28

Андрей Игнатьевич смерил меня странным взглядом и сказал, что обед остывает в кухне, там я и ела в полном одиночестве. Обиделась ли я? Скорее нет, чем да. Мне нужно было подумать и все взвесить. А еще как-то проработать в этом чертовом костюме. Вот почему Андрей так смотрел на меня! Я хлопнула себя по лбу ладонью.

Ближе к вечеру боссы показались в приемной и, сказав, чтобы я не забыла про Ксению, ушли в неизвестном направлении. Вот тогда-то я и выдохнула, напряжение дня немного спало, и я, вызвав такси, отправилась в клинику.

Ксюня встретила меня полным скепсиса взглядом, но молча собралась и поплелась за мной в сторону ожидавшего автомобиля с шашечками.

Подъехав к старому дому и проведя в небольшую комнатку Ксению, я следила за реакцией девушки. Она часто моргала, сдерживая слезы. Резко развернулась и, обняв меня, уткнулась мне в шею, начала реветь.

— Ты чего? Ксю? — я поглаживала ее по спине и не знала, чем вызвана такая реакция.

— Спасибо, — прошептала она сквозь рыдания.

— Ну а я здесь при чем? — погладила ее по голове и обняла.

— Если бы не ты…

— Успокойся, пошли в кухню чай пить! — потянула за руку Ксению из ее комнаты.

Ксюша на общей кухне через пятнадцать минут начала чувствовать себя хозяйкой. Дородная улыбчивая женщина, жена какого-то работника из нашей фирмы, показала, где ее шкаф, какая плита одна на три комнаты и включила в график уборки по квартире.

— У нас нет домработниц, — косясь на меня, обращалась она к Ксюне. — Все сами своими ручками. И даже унитаз, — она прищурилась, наблюдая за реакцией девушки.

— Могу и сегодня помыть, пока время есть, — она с вызовом посмотрела на тетку.

— А давай! Сегодня моя очередь, уступлю, — ухмыльнулась соседка.

— Ксения, — маленькая храбрая девчушка протянула руку и ждала ответа.

— Светлана, — уже по-доброму улыбнулась женщина. — Но вначале чай, я такие пироги напекла, закачаетесь! — причмокнула она губами и унеслась к себе в комнату.

— Здесь неплохо, — ерзая на табурете, сказала Ксю.

— Да, — протянула я, вспомнив детдом, девушка наверняка о том же подумала, личико ее стало сразу хмурым.

— Но мы прорвемся! — уверила я ее.

— Ия, ты с ними спишь? — очень серьезно спросила Ксюша, вперив в меня тяжелый взгляд, пока мы были в помещении одни.

— Ксю, это не имеет значения, — пожала я плечами.

— Значит, спишь! — она смерила меня странным взглядом.

— Тебе-то какая разница? — подскочила я со стула.

— Ты права, совершенно никакой, и ты не будешь против, если я подкачу к одному из близнецов? — спросила эта паршивка.

— Что? — выпалила я, глаза мои, наверное, сейчас были по пять рублей.

— Что слышала, мне Андрей понравился, — сказала она совершенно спокойно, не обращая никакого внимания на мой полный злости взгляд.

— Не смей! — зашипела на нее змеей, а эта малолетняя коза только засмеялась.

— Так и знала, что тебе Андрей нравится, — ухахатывалась непонятно почему Ксюня. — Не боись, не нужен он мне.

— Ну что же вы чайник не поставили? — вплыв в кухню с полным эмалированным тазом пирожков, покачала головой Светлана.

Я только смерлила тяжелым взглядом подскочившую со стула Ксюшу и, буркнув, что мне пора, быстро оделась и вышла на улицу.

Ветер завывал, а я в коротком пальто без нижнего белья и шапки. Злость кипела во мне и, увидев недалеко вывеску торгового центра, засеменила в тепло.

Отогревая замерзшие пальцы, я медленно брела мимо небольших магазинчиков, и вот, наконец, мой взгляд упал на витрину с манекеном моего любимого нижнего белья. Недолго постояв, я все-таки плюнула и зашла прикупить себе нового бельишка.

— Извините, у нас терминал не работает, — сделав горестную гримасу, отчиталась девушка консультант. — Нужно снять в банкомате, — заламывая пальцы, сказала она.

— Хорошо, — положив перед ней свои покупки, я пошла к нужному агрегату выдачи денег.

Очередь хоть и небольшая, но скопилась у этой чертовой машины, а все почему? Какая-то бабулечка пыталась оплатить свой счет. Все только перешептывались, а дама приятной наружности с кокетливой шляпкой на сиреневой копне волос смачно материла банкомат.

— Давайте, я Вам помогу, — улыбнулась я остолбеневшей бабушке.

— Прям-таки и поможешь? — прищурилась она и, отойдя на шаг, сунула мне в руки несколько листов.

— Все сделаем в лучшем виде, — процитировала я знаменитую фразу из фильма, и божий одуванчик одарила меня приятной улыбкой.

Помучиться мне немного все-таки пришлось. Пять платежных квитанций были оплачены через одного, кому нужно было срочно снять наличные, остальных я просто не пропустила.

— Ишь, какие шустрые! — сжав худенькую руку в кулак, отгоняла она остальных.

— Вот, готово! — протянула я ей последний платежный документ и улыбнулась.

— А ты давай, снимай! Зря, что ли, мне помогала! — подтолкнула меня бабушка.

Посмотрев баланс на карте, я про себя присвистнула и сняла сразу сто пятьдесят тысяч. Зачем? Да кто б его знал. Захотелось.

Обернулась, а бабулечки уже рядом не было. Ну и ладненько, главное, я помогла. Зайдя за бельем, чуть в обморок не грохнулась — за прилавком стояла Женя.

— Хм… — изрекла она задумчиво. — Опять себе дорогущее белье покупаешь?

— Ты сама знаешь ответ, — пожала я плечами и протянула ей три красно-оранжевых купюры. Получила сдачу и пошла на выход.

— Меня Стас бросил, — проговорила она мне в спину.

— А я причем? — пожала плечами, не оборачиваясь.

— Прости меня, пожалуйста, — Женя обняла меня сзади, и до меня донеслись ее рыдания.