36

На телефоне был заведен таймер, и я, оказывается, справилась за две с половиной минуты. Еще столько же осталось в запасе. Отключила таймер и, выйдя из комнаты в коридор, спустилась спиной по стене, прижимая колени к груди. Теперь можно дать волю слезам.

— Соня! — услышала я взволнованный голос Валентина сквозь рыдания. — С тобой все в порядке?

— Я… бо-о-ойу-усь темноты, — захлебываясь от совершенно других эмоций, попыталась сказать я.

— Все хорошо! — поднимая меня с пола, приговаривал он, и в этот момент дали свет. — Электричество во всем доме выбило, я пешком поднимался.

Только теперь я обратила внимание на немного встрепанный и запыхавшийся вид мужчины. Сильнее прижалась к его груди и позволила отнести меня в спальню. Краем глаза отметила, что двери в квартиры близнецов закрыты, и практически и, не сдержавшись, с облегчением выдохнула.

Валентин аккуратно раздел и уложил меня в постель, накрыл покрывалом. Сам лег рядом и, прижав спиной к своей груди, гладил невесомо по волосам, прижимаясь губами к моему виску.

Как провалилась в сон, не заметила, только вот проснулась я от того, что кто-то довольно грубо пытался стянуть с меня нижнее белье. Стала натягивать покрывало на грудь и отбрыкиваться.

— Я не понял, — услышала злой рык, сначала не поняла, кому из близнецов он принадлежит. — Ты че от меня закрываешься?

— Я же сплю, а от тебя алкоголем прет за версту, — сделала я еще одну попытку натянуть на себя покрывало.

— Нет, милая! Я тебя хочу! — рывком подтянув меня за лодыжки к краю кровати, мужчина навис надо мной. Я четко видела в полумраке его налившиеся кровью глаза, его злость меня пугала. Тем более после того, что я увидела на фото.

— Андрей! Перестань вести себя как глупый ребенок! — оттолкнула от себя мужчину, уперевшись ему в грудную клетку.

Он как будто бы прозрел, взъерошил двумя руками волосы и с каким-то восторгом и затаенной болью смотрел на меня.

— Сонь, ты же мне очень нравишься, разве не чувствуешь? — он присел на край кровати, повернувшись ко мне спиной. Поставив локти на колени, потянул себя руками за пряди волосы. Видно было, что он не настолько пьян, насколько хотел казаться.

— Я не думаю, что сейчас лучшее время для разговора, Андрей, — меня все еще потряхивало от его выходки, но и с пьяным мужчиной разговаривать сейчас о чем-то было бесполезно.

— Наверное, ты права, — глухо отозвался он, — я пойду?

— Конечно, иди, — я смотрела вслед удаляющемуся мужчине. Противоречивые чувства сейчас одолевали меня. С одной стороны, мне было его жалко, а с другой — мне были противны его прикосновения. Не из-за того, что я видела на фотографиях, нет, а из-за того, что он позволил этой самой Ниночке проделать с ним практически на глазах не только у меня, но и постороннего человека это!

Сон никак не шел, на часах было три часа ночи. Я встала, закуталась в махровый халат и побрела в гостиную. Сев в кресло, бездумно смотрела в окно на мерцающие огни ночного города. Редкие автомобили смотрелись как игрушечные на ручейках дорог.

Мне было грустно и тоскливо, сейчас моя жизнь была в руках эти двух мужчин, один из которых вызывает у меня отвращение, с которым, скорее всего, я не смогу справиться. Когда-то, в далеком прошлом, Ксюша сказала, что я очень сильная. Как показало время — она глубоко заблуждалась, я слабый человек, женщина. Мне хочется, чтобы меня любили, оберегали. Просто так, не за что-то, просто потому, что я — это я, и меня любят.

Сколько еще мне осталось до окончания контракта? И, что самое интересное, я боялась, что в скором времени они все-таки захотят посетить со мной эту красную комнату. Боялась и предвкушала, хоть самой себе пора было в этом признаться.

От воспоминаний, что произошло в прошлый раз в той самой комнате, по моей коже пробежал озноб. Я плотнее закуталась в халат и, пристроив подбородок на коленях, вглядывалась вдаль. Неуверенность поселилась в моем сердце, мне хотелось смалодушничать, все бросить и убежать. Просто взять и скрыться от всего на свете.

Я проглотила стоящий в горле ком непролитых слез и призналась хотя бы себе, что я безумно влюбилась в одного заносчивого типа. Только сейчас я поймала себя на мысли, что постоянно слежу взглядом за ним. Несмотря ни на что, я хочу, чтобы он ко мне прикасался, хочу купаться в его тепле. Хочу, чтобы он был только мой, и никого больше.

Не выдержав своих мыслей, я все-таки заплакала, закусив кулак. Почему же так больно осознавать, что ты не нужна тому человеку, который так дорог и нужен тебе? Знать, что он тебя не примет, вернее, быть в этом уверенной. И быть уверенной, что тебя, как сломанную игрушку, после окончания контракта выкинет на улицу. Я не боялась, что я останусь без ничего, я боялась только одного — что не смогу пережить этого момента.

Сидела и тихонько скулила, оплакивая непонятно что, то ли пытаясь заглушить свою боль, то ли настроить себя на то, что в скором времени мне все-таки придется уйти. Осталось совсем чуть-чуть потерпеть и наслаждаться теми моментами близости, что у меня остались в запасе со своим любимым мужчиной. А самое главное — не показать ему то, что он мне дорог, что я не могу без него жить. Так мне будет легче пережить свой уход.

Я все-таки уснула в кресле в неудобной позе, а проснулся от того, что кто-то легонько водит по моему лицу кончиками пальцев. Открывать глаза совсем не хотелось, я принимала эту ласку и хотела продлить момент. Оказывается, я уже по запаху могу различать, кто рядом со мной. Когда легкий поцелуй коснулся моих губ, я промурлыкала и притянула мужчину за голову ближе к себе, позволяя углубить поцелуй.

— Малыш, остановись, иначе я за себя не ручаюсь, разве тебе можно? — спросил хриплым голосом Валентин.

— А почему мне должно быть нельзя? — отпрянув в изумлении, смотрела на мужчину.

— Когда у тебя эти дни, ты пахнешь по-другому, — втягивая носом воздух около моей шеи и щекоча ее дыханием, признался Валентин.

Я покраснела от таких его познаний и уткнулась лицом в плечо, отчего Валентин только тихонько рассмеялся и, подхватив меня на руки, понес в душ.