Глава 26

— Эльдар Байрамович, я изучила документы, — кладу папку на стол и опускаюсь в кресло напротив. — Меня больше заинтересовал последний проект. Он необычный, если честно. Минимум шлака. Но если вы позволите, я добавлю кое-что от себя.

— Я думал, ты уже добавила, Айлин, — бросает он с улыбкой. — Ты же не можешь сдержаться, когда прямо прёт создать что-то своё. Я удивлен…

— Не преувеличивайте, — отмахиваюсь, хотя понимаю, что в чем-то он прав. Но как сказать боссу, что у меня очередные семейные проблемы? Да и не хочу я говорить о личной жизни. Он и так многое знает, хотя не следовало бы. Видит заголовки, хочет что-то сказать, но в итоге лишь намекает, что всегда рядом и готов помочь, поддержать.

— Айлин, ты прекрасно знаешь, что я люблю говорить по фактам.

— Это точно, — вздыхаю. — Тогда я завтра все сделаю. И ближе к вечеру скину все на вашу почту.

— Договорились.

Я возвращаюсь в свой кабинет. Забираю сумку и телефон, выхожу и иду к лифтам. По пути проверяю мобильный — два пропущенных от Яниса. Отправлю ему сообщение, что покидаю офис и скоро буду дома. А потом звоню водителю, которого Янис нанял для меня. Не знаю, что творится в его голове. Я умею водить автомобиль, но он настоял на том, чтобы меня отвозил и привозил проверенный им человек. Доверенное лицо. Ну и я, естественно, не отказалась. Хорошо же — не вызывать такси, не водить самой, а указывать шофёру, куда нужно ехать. Пусть будет так, как он хочет. Не буду же я спорить по пустякам?

Мне почему-то кажется, что это временные меры. Пока не избавятся от семейства Ульяны, Янис не позволит, чтобы я ездила одна. Иногда я приезжаю с ним, но обычно он просыпается очень рано и к тому времени, когда поднимаюсь я, мужа дома уже не нахожу.

Последний месяц многое изменил… Нет, чувства никуда не делись. Честно. Наоборот, они стали… более насыщенными, что ли… Мне тяжело без него. Скучаю, когда его долго нет. Но в то же время не жду утренних поцелуев, как раньше, потому что понимаю: у каждого теперь своя работа, ответственность. Нет, Ян меня конечно целует, но легонько так, чтобы не разбудить, а потом так же тихо покидает квартиру.

— Ян? — беру трубку уже в салоне автомобиля.

— Ты где? — голос взволнованный, напряжённый.

— В машине. Что случилось?

Он облегчённо выдыхает.

— Все нормально. Приезжай, я тоже еду домой.

Господи, он меня скоро с ума сведёт. Не успеваю положить трубку, как снова телефон вибрирует.

— Привет.

— Привет, родная. Я соскучилась. Больше не бери выходной, — ворчу.

— Ладно, — смеётся Анита. — Как ты там?

— Нормально. А ты?

Повисает неловкая пауза.

— Анит?

— М?

— Что случилось?

— Да ничего, — конкретно отмахивается. — Я просто думала, что ты видела…

— Что видела? — водитель резко тормозит и я едва сдерживаю вскрик, ударяясь головой в спинку переднего сиденья. Перед нами с визгом останавливается машина, вынуждает шофера нажать на тормоз, а потом уезжает, как ни в чем не бывало.

— Ненормальный, что ли?

— Что случилось? — Анита спрашивает настолько громко, что приходится убрать телефон от уха. — Лин, ты в порядке?

— Да нормально все. Не волнуйся, — издаю нервный смешок. — Водят машину как хотят… Плевать им на правила дорожного движения.

Краем глаза замечаю, что водитель пишет сообщение и быстро его отправляет. Если зрение меня не подводит, имя контакта записано как «Босс». Он Янису, что ли, докладывает о только что произошедшей ситуации? И в голову сразу закрадывается мысль: это, кажется, не просто неумение водить машину, а специально подстроенное происшествие. И, возможно, они планировали что-то большее, но у них не получилось… Нет, это бред. Не хватило мне ещё всякого криминала в моей жизни…

— О чем ты говорила, Анит? — напоминаю, что я все помню.

— Да так, — опять отмахивается, что начинает действовать на нервы.

— Анита!

— Да блин! Снова всплыла всякая дичь! СМИ опять печатает недостоверную информацию. Это же явно семья той психички!

— Что там? — отвожу телефон от уха, а потом вовсе отключаюсь. Мне интересны последние новости. Если Анита так волнуется, значит, что-то очень серьезное.

«Янис Басманов и его любовница. Она беременна. Внебрачный ребенок миллиардера…» — дальше уже не вижу, потому что перед глазами встаёт пелена от слез. Меня трясет, руки дрожат до такой степени, что мобильный выскальзывает из пальцев и с грохотом падает под ноги.

— С вами все в порядке? — интересуется водитель, глядя на меня в зеркале заднего вида.

— Да, все нормально, — тянусь за мобильным.

Снова перечитываю новости. Фотография Яниса стоит в самом верху экрана. Разглядываю красивое лицо мужа, ощущая, как слезы одна за другой катятся по щекам и падают на телефон и мои колени. Он так давно хотел детей… Мы так старались, но в итоге… Ничего не получилось.

А сына потеряли из-за его матери.

И сейчас он… У него есть беременная любовница?

Бред. Очередная чушь, которая разбивает мое сердце вдребезги. Я не хочу об этом думать, не хочу представлять Яниса в объятиях другой, — это же так больно. Невыносимо!

А то, что у него будет ребенок от другой — это вообще настоящая пытка!

Янис всегда был честным. Правильным, что ли… Единственное, что он от меня скрывал за все время брака — это тот случай в ресторане. Больше ничего. И то, просто боялся сказать.

Но в последнее время СМИ выпускает столько новостей, что в голове образовывается полный хаос.

Анита звонит снова — волнуется. А я сейчас разговаривать не хочу. Сбрасываю вызов, однако она не успокаивается.

— Лина!

— Что? — отвечаю раздраженно. — Увидела я. Не хочется обсуждать эту тему.

— Я за тебя беспокоюсь, — слышу расстроенное.

— Не беспокойся, Анита. Столько ударов получила за последнее время, что, честно говоря, уже не так все на меня действует.

Ловлю очередной взгляд водителя в зеркале заднего вида. Он сразу же устремляет взгляд на дорогу.

— С Янисом разговаривала?

— Да, он сказал, что едет домой. Там и поговорим. Хотя я уже не знаю, что мы опять будем обсуждать. Устала я очень от этих новостей и прочего.

— Может наладится ещё, — вяло отзывается подруга.

— Ты что-то знаешь? Арман может ляпнул… — догадываюсь я. И, судя по тому, что нависает звенящая пауза, я попала в точку. — Анита!

— Нет, конечно, что он может сказать? Ты же знаешь, я бы сразу тебе все доложила.

«Только не в этот раз», — усмехаюсь мысленно.

— Хорошо, — решаю не лезть с допросом. Усталость даёт о себе знать. Если есть что сказать, то пусть все говорит Янис. Но интуиция подсказывает, что толкового разговора у нас не выйдет. — Я доезжаю до дома. Потом поговорим.

— Люблю тебя, Лин, — снова произносит расстроенно. — Все обязательно будет хорошо. Я в этом уверена!

«Мне бы твою уверенность», — шепчет злорадно внутренний голос.

— Пока.

Отключаюсь. Ехать еще прилично. Просто разговаривать уже нет смысла, поэтому и соврала.

Столько всего между мной и Янисом произошло… Мы многое пережили — прямо как в американском кино. Неужели все может быть куда хуже? Нет, не верю. Да и не хочу я этого…

Не хочу, чтобы Ян упал в моих глазах. Я его безумно люблю… Я без него оставаться не хочу, но…

Кажется, все настолько плохо…

Такое ужасное предчувствие засело внутри меня, что сердце в груди сжимается. Стучит как бешеное. Чувствую себя вымотанной, даже, никому не нужной.

Выхожу из машины и сразу же сталкиваюсь взглядом с мужчиной. Он, одетый в черный костюм, стоит у подъезда. Метрах в десяти от него ещё один…

Янис нанял?

Похоже на то.

Неужели все настолько плохо?

На лестничной площадке еще один…

Меня начинает трясти не на шутку. Захожу в кабину лифта под пристальным взглядом мужчины, нажимаю на кнопку. Благо, на нашем этаже никого нет.

Открываю дверь квартиры трясущейся рукой.

Яниса еще не приехал.

А мне страшно.

Муж приезжает через пол часа. Когда я, приняв душ и переодевшись, иду на балкон. Вижу, как он выходит из машины и подходит к мужикам. Здоровается, пожимает им руку, некоторое время что-то обсуждают.

— Мне нужны объяснения! — говорю требовательно, едва Янис оказывается в квартире. Он такой мрачный. Мне кажется, даже волнуется, судя по тому, как идёт на кухню и налив полный стакан воды, выпивает ее до дна.

Он не говорит ни слова. Лишь смотрит, не сводит с меня своих темных глаз.

Сглатываю. Опять чувствую в горле ком, пытаюсь сглотнуть, но тщетно. Он так и стоит — поперек, — и дышать нормально не позволяет

Что-то произойдет. Что-то, что окончательно сломает меня.

— Ян, ты хоть скажи, что происходит?! Почему нас со всех сторон окружают какие-то мужики? Нам что-то угрожает?

— Тебе — нет. Не бойся.

Врёт. Видит, что я переживаю, специально скрывает, чтобы я себя не накручивала.

Мои руки трясутся. Да меня всю трясет от страха!

— Успокойся, — кладет ладони на мои плечи. Лицо у него становится безэмоциональным, взгляд пристальный, но в то же время Ян будто смотрит сквозь меня.

— Янис, — качаю головой. На глазах стоят слезы. — Кто те люди? Зачем они здесь? Я ничего не понимаю. Что происходит? Скажи…

Я смотрю на него умоляющим взглядом. Стоим посреди кухни лицом к лицу. Я жду, когда он прижмёт меня к себе, обнимет, поцелует, но он ничего такого не делает.

Интуиция меня не подвела.

Все ужасное еще впереди.

— Так надо, — отрезает грубо. — Пойдем.

Тянет в гостиную. Указывает рукой, чтобы я села, а сам кому-то звонит.

Опускаюсь на диван, жду, когда он поговорит со своим собеседником. Разговор идёт о делах компании. Но это точно не Арман.

— Ты документы подготовил? — рявкает так, что я сама вздрагиваю. — Хорошо. Вечером приезжай сюда. Надо покончить с этим делом. Да, Афанасьев, я развожусь.

Меня будто током прошибает. Будто кто-то хватает за шкуру и швыряет в стену. Тело пронзает адская боль. Во рту появляется горечь.

Янис отключается.

Он смотрит на меня такими глазами, что мне расплакаться хочется. Знаю, ничего хорошего от него ждать не следует, но я все же жду…

Он ведь все сказал. Поставил жирную точку одним словом.

Но… Может, я просто не так поняла? Что-то не так услышала…

Жду, когда он подойдёт и привычно скажет, что все будет хорошо. Жду, что начнет меня успокаивать.

И да, Ян подходит ко мне и опять в мое лицо заглядывает. Губы в тонкую полоску поджимает до такой степени, что они белеют. В его глазах больше нет ничего. Они у него ледяные, стеклянные.

Я встаю, сглатываю, глядя на него в упор.

— Ян…

— Айлин… — выдыхает.

Прикрывает глаза, но быстро их распахивает. И снова этот взгляд, режущий, парализующий.

— Ян, я…

— Давай разведемся, — бьет наотмашь.

Качаю головой. Все как в бреду, клянусь.

— Что ты несешь?

— Я больше не хочу сохранять этот брак. Не вижу смысла.

Режет. Каждый словом. Холодным тоном. Интонацией.

— У тебя действительно есть любовница? И скоро родится ребенок? — не узнаю свой голос.

Ян смотрит в упор. Глаза, лицо, губы, снова глаза.

Кивает.

— Есть. Скоро родится ребенок, — подтверждает так, будто это что-то элементарное.

Теперь я машинально киваю. Опускаю глаза на свой живот. Глажу его ладонью.

Нет никакой боли. Нет ничего. Лишь осознание того, что это конец.

Я ему поверила. Я в него верила до последнего и считала, что он никогда не предаст.

Как же я ошиблась…

Все происходит стремительно быстро. Я снимаю обручальное кольцо, беру за руку Яниса и, раскрыв его ладонь, кладу туда обруч.

Это конец.

Не могу поднять на него глаза. Слышу, как он шумно сглатывает, но не смотрю.

Не могу. Не хочу.

Плакать тоже не хочу, хоть и слезы вот-вот вырвутся наружу.

Никаких слов, никаких разговоров.

На ватных ногах иду в комнату и закрываю замок изнутри. Достаю сумку из шкафа.

Реветь хочется. Волосы на себе рвать.

Но зачем? Ради человека, который наплевал на меня?

Мне надо было на него плевать, когда я из-за его матери сына потеряла.

Мне надо было уходить, подавать на развод, но я посчитала, что наша любовь сильнее. Что мы со всем справимся. Что все наладится и будут у нас дети, несмотря ни на что. Ни на какие препятствия!

Обламалась я. Облажалась.

Пора снимать розовые очки и швырять их в сторону.

Нет честных людей. Все лицемеры.

Даже самые близкие, любимые.

По крайней мере в моей жизни все именно так.

— Айлин, — опять режет интонацией. — Скоро приедет адвокат. Подпиши в первую очередь документы о расторжении брака.

«Так не терпится с ней пожениться?» — мысленно задаюсь вопросом.

Нет, не буду ничего спрашивать. Зачем? Зачем причинять себе дикую боль, услышав его ответы? Достаточно с меня.

— Ли… Айлин!

— В аду гореть будете всем семейством! — кричу, еле сдерживая слезы. — Клянусь!

Слышу какое-то бормотание. А потом хлопок двери.

Янис ушел.

И, уверена, он больше не появится.