Глава 31
Просыпаюсь от ощущения, будто меня душат. Кислорода не хватает, на глазах стоят слезы. Распахиваю глаза и впиваюсь взглядом в потолок. Вся атмосфера в комнате кажется холодной и гнетущей.
Секунды спустя, словно молния пронзившая мое сердце, я вспоминаю его предательские слова, его жестокие обвинения и его хладнокровие. Моя душа разрывается вдребезги, внутри меня начинается пугающее и сокрушительное чувство разочарования.
Снова и снова.
Я любила его так сильно, так безгранично, что каждая клеточка моего тела пропитана этой любовью. Я была готова отдать ему все, быть рядом в трудные и радостные моменты, быть его поддержкой и опорой. Но как же он смог так поступить со мной? Как он мог предать свои обещания и клятвы, слова о любви?..
Мои глаза снова горят, бешено бьющееся сердце разрывается на части, а душа кричит от боли.
Волком выть хочется.
В моей груди разошлась безнадежность, как темная тень, затмила счастье и уверенность. Чувство предательства настигло меня с такой силой, что казалось, будто моя жизнь разрушена, как замок из песка под ударом бури.
Он был моим миром, моим светом, моей крепостью. Но недавно я поняла, что этот мир оказался ложным, свет исчез, а крепость была прочной только на словах. Любовь стала пустым и тоскливым термином, как эхо в бездонной пустоте.
Я смотрю в окно. Капли дождя стучат по стеклу, так шумно, словно удары моего разбившегося сердца. В груди колыхаются бурные эмоции: отчаяние, гнев, обида… Но главное — это непоправимая утрата доверия и веры в него. Я поняла, что даже самая сильная любовь может быть разрушена предательством.
Мои чувства бурлят внутри меня, словно бушующий океан, разъедающий все цвета и радость, которые когда-то присутствовали в моей жизни. Я пытаюсь научиться жить без него, без того, кто обещал быть моим опорой, моим сердцем. Но вместо него — лишь пустота и боль, которая периодически захлестывает меня, словно шторм.
Как только я закрываю глаза, я все еще вижу его улыбку, слышу его голос, ощущаю его сильные объятия. Я трясусь от ненависти к себе, что не смогла защитить свое сердце от предательства. Мои дни наполнены страхом и тоской, а ночи — бесконечными бессонницами, когда спокойствие не поддается мне никаким уговорам.
Пытаясь искать ответы в глубинах своей души, я вижу только облака сомнений — мрачные и непроницаемые. Но я должна продолжать борьбу, ибо забвение — единственный путь к исцелению. Я бьюсь над тем, чтобы не вернуться назад, в эти адские объятия обмана и разочарования. Я иду вперед, со сломанной душой, но с надеждой на светлое будущее, где моё сердце снова найдет мир и любовь. Надеюсь найдет…
Заставляю себя встать с кровати. Последние две недели мое утро открывается именно таким образом: я чувствую адскую боль не только в сердце, но и во всем теле. Но нужно приходить в себя. Жизнь продолжается, несмотря на то, что я сломалась. Разбилась как стеклянная ваза, упавшая на кафельный пол. От меня не осталось ничего: радость, веселье, блеск в глазах давно исчезли. Но я все же стараюсь… Очень стараюсь не думать ни о чем и строить свой мир. Надо начать с нуля. Поднимать себя на ноги, а не валятся без сил в кровати и плакать. Он не заслужил моих слез…
Два дня я теряюсь на работе. До глубокой ночи сижу в офисе, пытаясь не думать о ситуации с мужем.
С бывшим мужем.
Но часто ловлю себя на мысли, что я смотрю на монитор компьютера, однако я далека от реальности. Вернулась в прошлые воспоминания… А перед глазами стоит Янис.
Понятия не имею, сколько будет длиться мое это состояние, но я уверена: у меня обязательно все получится.
Собрав волосы в высокий хвост, босыми ногами шлепая по полу, иду в ванную. Анита явно готовит завтрак, судя по запаху. Принимаю душ, долго стою под струями воды.
Прошлое будет преследовать меня всю жизнь. Я не могу ничего забыть. Или, хотя бы просто отвлечься.
— Доброе утро, — улыбается подруга, когда я, высушив волосы в ванной, выхожу, обмотав тело полотенцем.
— Доброе, — растягиваю губы — ответная реакция, однако мне совершенно не весело. В груди будто камень есть и он настолько тяжелый, что мне сложно передвигаться.
— Слушай, что скажу, — деловито произносит Анита. — Садись за стол, завтракать будем. И… у меня есть план на вечер.
— Какой план?
— У моей двоюродной сестры день рождения. Она пригласила нас и сказала, что будет ждать! Не смей отказываться, — угрожающе цедит и качает в воздухе указательным пальцем, заметив, что я хочу возмутиться и, конечно, отказаться. — Ну пожалуйста, Лин, — продолжает уже чуть мягче. — Не нужно так! Иначе я буду вынуждена отправить тебя к психотерапевту, Айлин! У тебя есть все признаки психических расстройств! Депрессия, тревожность, панические атаки, нарушения сна! Да ты даже не ешь ничего!!! Ну нельзя так! Я понимаю тебя! Клянусь, понимаю! Он тебя уничтожил! Но, блин, ты сама себя добиваешь, в то время, как должно восстанавливаться и назло Янису упорно идти вперед!
Подруга, конечно, права. Она не понимает, каких усилий мне потребовалось, чтобы наконец приступить к работе. И да, у меня потихоньку всё получается. Дело времени. Я обязательно справлюсь!
— Хорошо, — соглашаюсь я с ней. Может, действительно отвлекусь.
Сажусь за стол и отправляю в рот пару кусочков омлета. Пью кофе с трудом. Запах ужасный. Хотя вчера я с таким аппетитом его пила и меня все устраивало.
— Сегодня у нас совещание. Пойдешь?
— Да. Интересно будет послушать.
— Ни хрена ты не слушаешь. Вчера во время ужина я говорила и говорила. Скажешь, на какую тему?
Смотрю на подругу вопросительно. Нет, я ни черта не помню.
— Что и следовало доказать… — фыркает она. — Я разговариваю сама с собой, — обижается.
— Прости, — шепчу, понимая, что действительно задеваю ее своим поведением. — Я очень стараюсь о нем не думать, но он сам лезет в мою голову, мысли!
— Чтобы этого не допустить, милая, надо просто развлекаться на полную катушку. Клянусь, всего месяц и ты будешь как новенькая, — шутит. Подмигивает и, встав, выключает будильник. — Нам пора, Айлин. Иначе на совещание опоздаем.
— Дай мне десять минут, — поднимаюсь и буквально бегу в комнату.
Через час я уже сижу за своим столом. включаю компьютер, запускаю некоторые программы и проверяю почту. До совещания пятнадцать минут. На самом деле понимаю, что если буду внимательно прислушиваться к идеям партнеров и не думать ни о чем другом, то мне удастся вникнуть в суть дела. Однако, при всем моем желании, ОН лезет в мои мысли автоматически. Вот произносит кто-то какое-то предложение — и я сразу лечу в воспоминания. А когда прихожу в себя… Я все упускаю.
— Добрый день, — неожиданно заходит в кабинет Эльдар Байрамович. — Уделишь мне пять минут?
— Конечно, проходите.
По его взгляду я еще позавчера поняла, когда объявилась после долгого перерыва, что он все знает о моей личной жизни. Допрос, естественно, не устроил, потому что он очень понятливый и хороший человек, хотя имел на это право. Я столько времени не появлялась на работе, не выполняла свои должности…
— Я… Что-то сделала не так? — спрашиваю тихо.
Если он меня уволит, клянусь, я не удивлюсь. Даже пойму его и, собрав вещи, уйду отсюда.
— Айлин, я на днях уеду в другой конец страны. У моего отца есть компания, с которой он не справляется. Возраст дает о себе знать, — говорит, садясь в кресло напротив. — Там очень много проблем. Нужно, чтобы я встал в главу холдинга.
— С вашими знаниями, Эльдар Байрамович, все проблемы решатся очень быстро.
— Ну, я на это очень надеюсь.
Он смотрит пристально. Ощущение, будто хочет что-то сказать, но что-то его сдерживает.
— Я вас слушаю. Уволить хотите, да? Я понимаю… Вы правы.
— Нет, Айлин, — даже смеется. А я облегченно выдыхаю. Не хочется мне еще одной проблемы… Искать подходящую вакансию — та еще задача. — У меня к тебе предложение.
— Какое? — щурюсь.
— Мне необходима помощница, которая ловит все на лету. И ты именно такая. Поехали со мной, Айлин. Зарплата будет хорошая. Жилье обеспечено. Даже водитель положен.
Я теряюсь. Но в то же время понимаю: это прекрасное предложение. Город, в котором я живу много лет, стал слишком тесным для меня. И давящим. Будто каждое здание напоминает мне о наших отношениях. Может, правда уехать и оставить все позади?
— Дайте мне время, пожалуйста. Я подумаю…