Глава 8

Герберт стоял в палатке командующего в ряду с другими командирами отрядов, которые принимали участие в войне, и с неприязнью смотрел на принца Анартена, который вел разговор с королем Варгарии, которого сам принц взяли в плен. Эта победа должна принадлежать ему – Герберту, а не Анартену. Ведь это он привел самый большой отряд на эту войну. Пусть от него осталась всего треть воинов, но они сражались достойно. Да, были мелкие просчеты, из-за чего несколько раз его воины попадали в засады врагов, но они же бились вместе со всеми. И сам Герберт тоже принял участие в последнем решающем сражении, которое состоялось после того, как солдатам принца удалось перекрыть все тайные тропы врагов. Они же каким-то образом научились уничтожать исчадий – зверей, измененных тьмой, которые шли в бой вместе с воинами врагов. Анартен жег зверей огнем, бил клинками. На нем был необычный кожаный доспех из шкур исчадий, который не пропускал удары. Герберт никак не мог понять, откуда этот мальчишка, младше его на три года смог узнать все тайны, что привело его к победе. Именно Анартен сам схватил в плен короля Варгарии, который сейчас сидел в палатке и подписывал мирный договор.

Ревность к успеху, победе крутилась в душе Герберта. Он смотрел на этого красавчика принца и хотел выстрелить в него. Победа должна принадлежать ему – Герберту, он должен получить все эти почести. Это же он был самым лучшим выпускником военной академии, это же ему обещали должность маршала.

Король Варгарии поднялся, передал Анартену свой меч, который принц с какой-то легкостью переломил через свое колено.

- Проводите его величество до перевала, - приказал принц своим воинам. Потом обратился к королю: - Надеюсь, Ваше величество, что на этом мы закончим наши войны? Вы же поняли, что мы знаем все ваши тайны и можем вас уничтожить. Даю слово, что в следующий раз я не пощажу Вас. Вы будете повещены на первом же суку, как собака.

Король склонил голову, стараясь скрыть разгорающийся в глазах злой огонь, молча покинул палатку. За ним вышло четверо воинов. Анартен повернулся к командирам отрядов, широко улыбнулся.

- Я благодарю всех за эту победу. Каждый из вас проявил себя настоящим героем. Королевство никогда не забудет ваших заслуг. Семьи тех, кто погиб, получит нашу помощь из королевской казны. Надеюсь, что и ваши господа тоже не останутся в стороне. Думаю, что у нас будет время, когда мы сможем залечить раны, причиненные этой войной. А сейчас давайте собираться домой, где нас ждут с нетерпением.

Командиры отрядов вышли из палатки. На улице шел мелкий осенний дождь. Герберт закутался в свой теплый плащ, пошел к своим воинам, которые грелись у костра. И снова мысли о том, от кого этот Анартен мог узнать, как победить этих исчадий, не давали ему покоя.

Герберт помнил, как он со своим отрядом прибыл к границе, где отряд герцога Марсентинского уже встретился с врагом. Следом за отрядом Герберта прибыли еще четыре из соседних герцогств и графств. Враг успел далеко продвинуться по территории герцогства Марсентин. Совместными усилиями они остановили врага. Потом прибыла королевская армия, которой командовал старый маршал Ноутрок которого должен сменить Герберт. С армией прибыл принц Анартен, который дрался в первых рядах. Также с ними прибыли королевские боевые маги, которые своими огненными взрывами заставили варгарийцев отойти к границе. Несколько раз во время коротких отдыхов он встречался с принцем, даже удалось поговорить с ним. Герберт должен был показать свое участие и отвагу, готовность к победе. Через несколько дней по отрядам пробежала новость, что Анартен был смертельно ранен и пропал с поля боя. Его разыскивали, но найти не смогли. И враги не стояли на месте, раз за разом совершая свои нападения.

Принц появился через восемь дней. Под ним была какая-то смешная неказистая лошадка, необычный кожаный доспех, какие носили еще лет двадцать назад. А еще он был очень бледен, словно недавно оправился от тяжелого ранения, но старался не показывать свою слабость. Поговорить с принцем у Герберта не было времени, так как враги начали новую атаку. А потом отряды под командованием Анартена просто ушли вперед, сметая на своем пути варгаранцев и их измененных тьмой волков, которые убегали от странного огня, поджав хвосты и скуля. Вместе с несколькими магами Анартен отправился в рейд, устраивая множественные взрывы, уничтожая горные тропы, которыми враги пробирались на их землю.

Больше месяца шла эта война. Герберт чувствовал себя героем, у которого отобрали победу. Домой он возвращался в мрачном настроении. Одно утешало, что не увидит эту Глорию, которую почему-то боги назвали его нареченной. Никакого влечения он к ней не чувствовал. В его мыслях была другая девушка – Вереора, с которой ему было хорошо. Она любила веселиться, часто увозила его на какое-то приемы, где они танцевали, забывая обо всех приличиях. Она доводила его до исступления своими жаркими поцелуями, сколько раз он с трудом сдерживался, чтобы не сделать ее своей женщиной. Но пока не сделал этот шаг, хотя Вереора была не против их близости. Еще его постоянно останавливал отец, который каждый раз начинал свои разговоры о том, что у него есть нареченная, которая и должна стать его женой, матерью их детей. Именно эта девушка даст ему то, что будет так необходимо и родить сильных наследников.

Ему было сложно. С одной стороны отец со своими нотациями, с другой мать и Вереора, а также ее отец, которые каждый день подталкивали его сделать Вереоре предложение. Несколько раз Герберт обращался с молитвой к Селении и во сне получил короткий ответ: «Не разрешай другим разрушить твою жизнь, которая может быть яркой и достойной». Больше он так ничего не услышал от богини.

Когда у него на руке появился знак – дерево Селении, его душа металась, не зная, как быть, что делать. Он видел, как расстроилась мать, как недовольно хмурился Драгар в то время, как глаза его отца светились каким-то счастьем. «Сын, пойми, что боги не просто так дают нам нареченных. Она – самое важное, что может случиться в твоей жизни», - говорил Лартон. - Попробуй узнать ту, кто предназначена тебе».

Можно сказать, что он с нетерпением ждал встречи с той, за кем поехали их люди. Он долго выбирал, что надеть, чтобы выглядеть достойно, хотя знал, что эта девушка жила в лесу. Когда он направлялся в малую приемную, куда привели его нареченную, встретился с матерью, Вереорой и ее отцом, которые тоже спешили на встречу с невестой. Вереора выглядела великолепно, в платье из самого дорогого шелка, с изысканной прической, на ее шее, в ушах и на пальцах драгоценными камнями искрились украшения. В похожем платье была матушка, которая не скрывала своего любопытства.

В приемном зале он увидел обычную девчонку в каком-то запыленном охотничьем костюме, которой даже не дали привести себя в порядок с дороги. Отец уже стоял рядом с ней и улыбался счастливой улыбкой. Герберт всматривался в ее лицо. Ничего особенного. Темные каштановые волосы убраны в плотную косу, правильные черты лица, темно-зеленые глаза, смуглая кожа. Она испуганно улыбнулась ему, от чего на щечках появились небольшие ямочки. Что-то дрогнуло в сердце Герберта, но тут матушка стала фыркать и говорить о вони, которая мешает ей дышать. Герберт только сейчас почувствовал, что от девушки действительно пахнет лошадиным потом, пылью, дальней дорогой. После слов Миолы с ее лица сползла улыбка. Она закусила губу, чтобы не расплакаться.

Глория не понравилась ему, слишком тихая, слишком неприметная. Даже когда он увидел ее в новом платье, когда они направлялись на бал, его восхищение ею быстро прошло, когда он перевел взгляд на Вереору, которая смотрела на всех взглядом королевы. На ее фоне Глория выглядела слишком бледной, излишне скромной, сильно напуганной. Казалось, что вот-вот и она заплачет, сорвется с места и убежит.

Глория не умела вести себя за столом, не знала, какой ложкой или вилкой надо есть, краснела и боялась сказать лишнее слово, когда к ней обращался Лартон. Отец требовал у него чаще общаться с Глорией, а Вереора стала устраивать ему скандалы, требуя быть с ней. Недолго думая, Герберт просто уехал в казармы к своему отряду. Перед отъездом мать пришла к нему, выгнала его слугу, который складывал вещи, плотно закрыла за ним дверь.

- Сын, ты должен жениться на Вереоре. Надо сделать так, чтобы эта Глория отказалась от брака с тобой. Я никогда не смогу смириться, чтобы эта дикарка стала твоей женой. Ты же никуда не сможешь взять ее, не будешь же ты прятать свою жену все время, запирать в замке. Только подумай – ты сын герцога, она – дочь какого-то егеря. Что за брак будет? О чем ты будешь разговаривать с ней? Она хоть писать или читать умеет?

- Мама, а почему ты настаиваешь на Вереоре?

Она смутилась, отвела взгляд.

- Она нравится мне, именно такой должна быть твоя жена.

Он внимательно всматривался в такое знакомое лицо и понимал, что мать что-то скрывает и это что-то не слишком приглядное. Он не стал выпытывать у нее истинную причину. Да и был не против, если женой станет Вереора. Но только что делать с Глорией? Принять какое-то конкретное решение он не мог, каждый день откладывая разговор с Глорией.

В казарме ему было хорошо, спокойно, здесь все было ясно и понятно. Он провел проверку готовности своих солдат к возможному нападению врагов. Они с отцом гордились своим отрядом, который был самым большим в королевстве и снабжен самым лучшим оружием. На шестой день его пребывания в казармах ему принесли письмо от отца, который просил приехать домой. Герберт скривился, понимая, что отец вновь будет настаивать на скорой женитьбе. Мать при этом будет устраивать истерики отцу, что женой сына должна стать Вереора. Он опять попадет в центр семейного скандала.

Иногда он смотрел на своих родителей и не мог понять, если они нареченные друг другу, то почему постоянно ссорятся, мать откровенно ненавидит отца, а он никогда не может стукнуть кулаком по столу и навести порядок в семье. Если бы в его семье сложились такие отношения, он давно бы уже принял какие-нибудь меры. Он представлял, как станет мужем этой Глории, которая всегда боялась даже посмотреть на него. Сразу становилось скучно, никакой тяги к этой «невесте» он не испытывал. Когда вместо нее представлял Вереору, его губы растягивались в предвкушающей улыбке. Он помнил, как он шел под руку с Глорией, когда приехали на этот бал. Он даже не чувствовал ее руку на своем локте, словно она была невесомой. Она шла и боялась смотреть на него. А потом вспоминал горячее тело Вереоры, когда она прижималась к нему во время танцев. Нет, явно Вереора будет лучшей женой.

Он уже собирался ехать в замок, как прискакал нарочный от короля, который привез срочный приказ выступать на границу с Темными землями. Враги напали на королевство. Герберт отправился домой, чтобы собраться и попрощаться с родителями. Отца дома не было, его вызвали в королевский дворец. Мать вместе с Вереорой и Драгаром были в гостях у какой-то своей знакомой. Глория ждала его у крыльца и что-то пыталась сказать, но он отмахнулся от нее, поспешил в свою комнату, позвал слугу, которому дар распоряжение собрать походный мешок. Сам стал смотреть документы, которые ему понадобятся. Раздался осторожный стук в дверь. Герберт решил, что это пришла какая-то служанка, чтобы получить его распоряжения относительно ужина, но открылась дверь и вошла Глория с какой-то дурацкой корзинкой. Она стала что-то говорить о своей помощи, но он просто разозлился на девушку. Разве она не видит, что сейчас не время отвлекать его? Она не уходила и стояла смотрела на него какими-то просящими глазами. Это разозлило его еще больше, он уже хотел сам вытолкать ее из комнаты, как ворвалась Вереора, которая повисла у него на шее. Только тогда Глория развернулась и ушла.

В эту ночь Вереора тихо пробралась к нему в комнату, и он не стал останавливаться в ласках, сделал ее своей женщиной. Она счастливо прижималась к нему своим обнаженным телом. Рано утром он попросил девушку уйти в свою комнату. Она долго просила разрешения остаться с ним, а еще упрашивала не уходить на эту войну, плакала, умоляла, пыталась шантажировать. Но он просто приказал ей оставить его. Обиженная Вереора накинула свой легкий халат и выскользнула из комнаты. А он еще долго сидел на постели, сознавая, что сделал этой ночью. Теперь он должен жениться на ней, Драгар не даст отказаться от своей дочери. Выбор сделан.

Утром за завтраком мать долго вглядывалась в его лицо, но молчала. Молчала и Вереора, которая только изредка всхлипывала, давая понять, как сильно она расстроена его отъездом. Потом Герберт собрался и уехал в казармы, где его уже ожидал отряд, готовый к походу.

Они двигались очень быстро, почти не останавливаясь на отдых. К концу второго дня их догнал гонец, который передал письмо матушки. Герберт прочитал его, нахмурился. «Дорогой сын, - писала мать, - случилась страшная трагедия. На нашего отца, когда он возвращался домой из дворца, напали разбойники и убили его. Это великая утрата для всех нас. Но ты не переживай, возвращаться домой не стоит. Я сама достойно похороню нашего любимого Лартена. А ты двигайся вперед. Помни – тебя ждет должность маршала, на тебя смотрит все наше королевство. Я горжусь тобой, сын».

Он сложил письмо, убрал во внутренний карман куртки. Возвращаться домой не стал.

На следующий день, когда до границы оставалось совсем немного, он приказал остановиться на небольшой привал, чтобы дать коням отдых. Внезапно к нему какой-то солдат привел Глорию, которая опять была в своем охотничьем костюме, пыльная, растрепанная. Когда она стала говорить, что его мать причастна к убийству отца, а также хотела убить ее, Герберт разозлился так, что готов был сам убить эту наглую девицу. Он поднялся и поклялся перед всеми и богами, что отказывается от брака с ней, приказал выгнать ее. Он слышал, как девушка кричала ему, когда ее уводили. С него хватит этой Глории – лживой и недалекой девицы. Его женой будет Вереора. Он приказал закончить привал и отправил отряд вперед на врага.

***

Отряд Герберта приближался к родному городу. Настроение у всех было приподнятое – они победили самого опасного врага. Только Герберт был хмур. Предстояло встретиться с родственниками погибших, помочь им. А еще предстоял разговор с матерью. Все равно слова Глории постоянно звенели у него в голове: «… в тот день, когда Вы с отрядом покинули замок, Лартон Дорнован был убит разбойниками, которых нанял Драгар. Эти же разбойники должны были убить меня в саду у замка. Я сама все это слышала. Прошу, поверьте мне…».

Когда он вернулся в замок, его встречали на крыльце. Высыпали все слуги. Мать стояла на верхней ступени. Рядом с ней стояла Вереора, которая кинулась к нему, как только он сошел с коня. Но она остановилась в двух шагах от него и сморщила носик:

- Фу, как от тебя пахнет. Но я все равно рада видеть тебя. Давай, принимай ванну, мы с твоей матушкой будем ждать в малой гостиной. Ты нам обязательно расскажешь о своих подвигах.

Герберт не показал виду, что ее реакция на его дорожный вид задела его. Матушка тоже не спешила обнимать его. Она только улыбнулась и кивнула, протягивая руку, давая ее поцеловать. На ней было черное платье и черная заколка в высокой прическе, которые должны были показывать, что она в трауре. Но лицо при этом оставалось совершенно спокойным.

Герберт принял ванну, переоделся в домашний костюм, потом спустился в малую гостиную. Здесь его ожидали мать, Вереора и ее отец, которые сидели в креслах у зажжённого камина. Он занял свободное кресло рядом с Вереорой, понимая, что поговорить с мамой на волнующую его тему сейчас не получится, но все равно решился задать главные вопросы.

- Матушка, расскажи, как погиб отец, нашли тех, кто убил его? – спросил Герберт.

- О! Сын, это было так страшно, - она поднесла платочек к своим совершенно сухим глазам. – Какие-то разбойники напали на него, когда наш дорогой Лартон возвращался домой от короля. Мы достойно похоронили его. Его завещание завтра тебе принесет его поверенный.

- Нашли убийц? – требовательно спросил Герберт.

- Да, их нашли сразу же и казнили на центральной площади, - подал голос Драгар. – Не переживай, они понесли наказание.

Весь его вид выражал снисхождение, словно разрешал неразумному ребенку немного пошалить в своем присутствии и давал понять, что Герберту лезть в это дело не обязательно. Он принял правила игры.

- Как получилось, что Глория уехала?

- А что ей делать в замке? – удивленно спросила мать. – Когда принесли убитого герцога, она повернулась и ушла к себе в комнату, даже не плакала. А потом ночью, как разбойница, уехала, даже записки не оставила. Ты лучше расскажи, как вы сражались с врагами. Говорят, что принц Анартен сам взял в плен короля Варгарии. Это правда?

- Да, правда, - кивнул Герберт и нахмурился. Опять ревность к его славе полоснула по душе. – Он нашел способ, как расправляться с исчадиями, которых враги пускали впереди себя, когда шли в бой. Маги взорвали их тропы в Белых горах. Остатки вражеской армии мы быстро разбили, так как никто к ним не пришел на помощь.

Они сидели долго. Мать пыталась расспрашивать его о войне, словно боялась касаться темы смерти отца и бегства Глории. Но как только Герберт начинал подробно рассказывать о войне, его перебивала Вереора, которая сидела рядом с ним в кресле, брала его за руку и начинала щебетать, как она скучала по нему, как она никогда больше не отпустит его на войну и вообще против того, чтобы он был военным. Когда они поженятся, то он должен оставить эту военную службу. Ей совершенно не были интересны его подвиги. Когда наконец эта пытка разговором, как казалось Герберту, подошла к концу, Драгар посмотрел на него пристально.

- Скажи, Герберт, когда ты собираешься делать предложение моей дочери? Я знаю, что было между вами в ночь перед твоим отъездом. Она мне все рассказала. Я не устроил скандал только потому, что верю в твою порядочность.

- Я готов, - молодой мужчина склонил голову.

Все равно выбора у него уже не было. Знак богини исчез через несколько дней после того, как он отказался от Глории. А сейчас Драгар просто прижал его, не давая возможности отступить. Вереора тут же наклонилась к нему и жарко зашептала, что она очень рада и что свадьбу надо сделать как можно быстрее, так как скоро все могут увидеть ее положение. Эта новость стала для него шоком.

Вечер для Герберта оказался более тяжелым, чем он ожидал, очень хотелось остаться одному и обо всем подумать. Даже когда девушка ночью пробралась к нему в комнату, он сделал вид, что спит. Она пыталась «разбудить» его, но Герберт упорно не хотел «просыпаться». Недовольная, Вереора ушла из его комнаты, а на следующее утро за завтраком делала вид, как сильно обижена на него.

Со свадьбой решили не тянуть. Через пять дней под давлением Драгара их брак был заключен. Из-за траура, который объявила Миола, свадьба прошла слишком скромно, приехали только самые знатные семьи и подруги герцогини. Королевская чета прислала свои поздравления.

Для Герберта стало полной неожиданностью, что отец оставил завещание в его пользу. Ему пришлось на время оставить командование отрядом, заняться делами герцогства. Когда Герберт помог семьям погибших воинов, выплатив их некоторые суммы, Вереора устроила ему скандал. Она кричала, что на эти деньги он мог бы купить ей карету и несколько красивых платьев. Матушка слушала ее и молчала, хмурила брови, но не вмешивалась. Герберт стукнул кулаком по столу.

- Семьи погибших получат все, что им положено, это не обсуждается. А у тебя и так достаточно платьев, чтобы шить новые. Карета тебе не нужна, ты пользуешься моей.

Миола пыталась объяснить Вереоре, что Герберт делает то, что должен делать глава рода, на что невестка накричала на нее и потребовала не вмешиваться в их отношения. Миола смотрела на раскрасневшееся лицо Вереоры и понимала, что между ней и девушкой появилась вторая трещина, которая грозила разрастись в настоящую пропасть. Она не узнавала девушку, которая ранее никогда не позволяла себе так вести ни с ней, ни с Гербертом.

Неожиданно Драгар стал вмешиваться в дела герцогства, требовал выделить ему деньги на какие-то новые проекты. Вереора стала более настойчиво требовать новые наряды, украшения, отвечая Герберту и Миоле, что жена герцога должна выглядеть лучше всех, чтобы ей завидовали и преклонялись. Через месяц таких непомерных трат Герберт вдруг понял, что казна герцогства стремительно пустеет. Он твердо заявил жене, что в ближайшее время она не получит ни одного нового платья и украшения, снова выслушав ее очередную истерику.

Когда Драгар вновь пришел к нему с требованием выдать ему огромную сумму, он впервые отказал своему тестю. На это мужчина только усмехнулся, а вечером в кабинет к сыну пришла бледная Миола.

Она долго не могла начать разговор, прятала взгляд, но потом сказала:

- Сын, ты не должен отказывать господину Драгару в таких мелочах.

- Мелочах? Матушка, ты хотя бы знаешь, сколько денег он требует у меня?

- Нет и знать не хочу. Но тыдолжендать ему деньги.

- Объясни – почему, - потребовал Герберт.

- Я должна ему большую сумму, - еле слышно проговорила женщина, нервно комкая в руках платочек.

- Сколько?

Когда она назвала ему сумму, Герберт откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Им не хватит всей казны, чтобы расплатиться с Драгаром.

- Я услышал тебя, - глухо проговорил мужчина. – А сейчас прошу – уходи, мне надо подумать.