33. Дана. Зачем я им?

— Ч-ш-ш… Ти-хо… — Черный задумчиво осматривает меня, лежащую на спине и пытающуюся подтянуть к себе захваченную в жесткой лапе лодыжку, — не дергайся.

— Да это же… Это же… — поняв, что тут я правды не найду, перевожу взгляд на Серого, с привычно равнодушным выражением лица наблюдающего за нами. И выдыхаю отчаянно, — нечестно! Неправильно!

Боже…

А я так обрадовалась! Такая мне в голову гениальная мысль прилетела! Как раз в тот момент, когда по коридору с визгом улепетывала и в комнате от зверюг пряталась! Десять лямов! Отдам — и все! И свободна!

Мне это показалось невероятно удачной идеей, честно.

Конечно, плойку мне бы вряд ли разрешили забрать при таком раскладе, а с другой… Да хрен с ней, с плойкой, пусть даже и про!

Главное — свобода!

И какое же было разочарование, когда меня так жестоко обломали!

Но все же есть надежда… Есть же?

Может, Серый придет в себя… В конце концов, они же получили от меня все, что хотели! Оба! Ну зачем я им? Зачем?

— А что в этой жизни честно, конфетка? — философски пожимает плечами Черный, и, в противовес вполне обычным словам, плотоядное выражение лица говорит о крайнем напряжении и удовольствии, которое он получает сейчас.

— Но вы же… Вы могли точно так же… Любую другую… — все еще пытаюсь бороться я, дергаю ногу, но добиваюсь только того, что теперь в безжалостном захвате обе моих лодыжки! — Гораздо дешевле!

Последнее я выдыхаю уже обреченно, потому что Черный ставит колено на кровать и деловито стягивает с меня шорты.

Это спокойствие, ленивая уверенность в том, что делает сейчас и собирается делать, неожиданно заводят. Ощущаю, как внутри все сжимается.

Так-то, я уже была заведенная, еще когда мы катали.

Искренняя ярость Черного, спокойное веселье и интерес Серого, моя удача, адреналин, который всегда гуляет в крови во время игры — это все сплелось в один горячий клубок, обжигало меня, сушило губы и заставляло сердце биться в бешеном просто ритме.

И убегала я, прекрасно зная, что догонят.

Конечно, знала!

Не дура же!

Но идея, пришедшая в голову именно в момент наивысшего напряжения, заставила чуть переключить полярность эмоций.

И вот теперь опять! Опять!

— Зачем нам другая? — искренне удивляется Черный, с удовлетворением проходясь по моим бедрам горячими шершавыми ладонями. По пути стаскивая трусики, открывая себе доступ. — Зачем нам кто-то еще?

— Когда есть ты, — заканчивает за него Серый, непонятно, когда оказавшийся у меня над головой.

Он легко поднимает мои руки, тянет вверх майку.

Не сопротивляюсь, позволяя себя раздевать. Только губы, сохнущие безбожно, облизываю. С них влага, кажется, прямо тут же испаряется, с шипением и паром.

Серый, под одобрительным взглядом брата, стягивает мои запястья моей же майкой, припечатывает их к кровати.

— Не шевелись, Дана, — спокойно и дружелюбно говорит он, — а то накажу.

— Вот опять ты со своими заебами, — скалится белозубо Черный, — не можешь по-простому?

— А зачем? — пожимает плечами Серый, — не интересно же…

— А мне так охуеть, как интересно все сейчас… — Черный все трогает и трогает меня, гладит, с напором и жесткостью, словно из глины лепит то, что ему сейчас хочется видеть.

— Послушайте… — у меня садится голос от волнения. Прошлая ночь успела подернуться легким флером нереальности, а, учитывая, что она для меня была полной неожиданностью, то мой ступор можно еще и на состояние аффекта списать. А вот то, что сейчас происходит…

Это вообще никаким аффектом не оправдаешь…

И мою реакцию неправильную на происходящее, тоже.

И надо же, как меня швыряет!

Только что бешено надеялась, что нашла легкий способ вывернуться из ситуации, а сейчас так же бешено надеюсь, что они… не захотят остановиться.

— Послушайте… Может, не надо?

Блядь! Я чего несу такое сейчас? Как это, не надо? Да у меня внутри все взрывается уже микрофейерверками!

Я лежу, распластанная на кровати, со связанными руками, между моих ног пристраивается офигенно шикарный мужик с офигенно здоровенным членом. Второй мужик, не менее шикарный, обманчиво мягко и словно бы задумчиво ведет пальцами по моим рукам, проверяя, надежно ли связал запястья. И в глазах его горят совершенно дикие, безумные огни, которые не отвращают! Нет! А заводят!

Внутри у меня — ядерный взрыв! Снаружи — потоп!

И в таких вот откровенно экстремальных условиях мой глупый язык выдает: “Может, не надо?”.

Да что за хрень?

Опасная, глупая хрень!

А вдруг они согласятся?

В этот момент Черный, снова усмехнувшись, наклоняется и медленно, горячо и жестко лижет мне между ног!

Меня выгибает в пояснице от остроты ощущений и восторга.

Они — умные!

Они — не согласились! О-о-о… Что он делает? Я же умру…

— А ты — очень неправильная девочка, да? — тихо говорит Серый, от которого не укрылся мой внутренний диссонанс. Моя проигранная самой себе борьба.

Он тянется за подушкой, подкладывает мне ее под голову, поворачивает к себе за подбородок:

— Открой рот, Дана.

— О, подушка… — бормочет Черный, отрываясь от меня, — отлично… Давай сюда вторую…

Он тащит еще одну подушку мне под ягодицы, уверенней распластывает так, чтоб было удобно и доступно. И снова присасывается к моему бедному трепещущему клитору.

— А-а-ах… — раскрываю широко рот, закатываю глаза от невероятного кайфа, прошивающего волнами от низа живота до самых кончиков пальцев, и тут же Серый наклоняется и, припечатав одной тяжелой ладонью мои запястья, жестко фиксирует голову. И скользит налитым влажным членом мне между губ.

Получается у него это до того ловко и сразу глубоко, что я давлюсь, кашляю, слезы из глаз бегут, но останавливаться никто из моих мучителей-любовников не собирается!

Черный упоенно вылизывает меня внизу, доводя до полнейшего безумия, а Серый медленно и методично трахает в рот, уже без удушья, но доставая головкой до горла. Или мне в таком положении легче его принимать, или просто умудряюсь как-то приспособиться, но больше не кашляю, покорно раскрывая шире губы и расслабляя глотку.

Тяжелый, мускусный запах забивает ноздри, то, что делает со мной внизу Черный, выносит волнами наслаждения за грань.

А то, что я даже шевельнуться не могу, полностью во власти своих любовников, придает происходящему дополнительную острую нотку безумия. Перчик чили в шоколаде… Больно и хорошо на языке.

Трясти меня начинает совершенно неконтролируемо, когда Черный скользит тремя пальцами в меня, и что-то там такое задевает, болезненно-сладкое.

Серый, видя, как у меня глаза закатываются, теряет контроль, с тихим, но очень возбужденным рычанием начиная трахать совсем уж безжалостно. А мне в кайф! Меня трясет, колотит, выгибает!

Черный пережидает мой дикий оргазм, а затем, матерясь, проводит пару раз по члену кулаком и кончает мне на вздрагивающий живот.

Серый, с низким прочувствованным матом, придерживает меня, кладет руку на горло, сжимает… Глаза его — черные бездонные дула. Смерть моя.

— Глотай. — Приказывает он.

И я подчиняюсь.

Вкуса почти не чувствую, все где-то так, в гортани. Тяжело сглатываю, и Серый отслеживает движение моего горла пальцами. Зрачки его расширены, как у безумного. Взгляд плывущий.

— Молодец… — шепчет он одобрительно, покидая мой рот.

Тяжело дышу, прикрыв глаза. Чувствую, как жесткая лапа ведет по моему испачканному животу, слышу одобрительное сопение Черного.

Боже… Они меня убили, практически… Надо было уговаривать их забрать эти десять лямов… О чем я думала?

Мир внезапно переворачивается, я оказываюсь на животе.

Бессмысленно и удивленно таращусь на свои связанные майкой запястья.

Чувствую, как мне под бедра подкладывают подушку, как приподнимают чуть-чуть, устанавливая в нужную позу, развратную до безумия. Хотя… Можно подумать то, что тут сейчас происходило, было пипец, как целомудренно!

Оторопело смотрю, как Серый, глотнув воды из стоящей на тумбочке бутылки, скользит к изголовью и садится прямо напротив моего лица. Бесстыдно раскидывает ноги… И его член опять стоит.

Моргаю на этого монстра, покачивающегося перед моим лицом.

И ахаю, когда ощущаю жесткое проникновение второго члена, погабаритней, чем тот, что сейчас вижу!

— О-о-о… Опять? — вырывается у меня непроизвольно, — но мы же только что…

— Блядь, конфетка, — возмущению в голосе Черного нет предела, — это разве наказание было? Вообще нет! Это было — поощрение!

Здоровенный член мягко, неторопливо заполняет меня, делая так больно-хорошо, что взвыть хочется от кайфа!

Передо мной гипнотически скользят вверх и вниз крепкие длинные пальцы на крепком длинном члене… Завораживает… И взгляд Серого, спокойный, внимательный, тоже завораживает. Чертов змей…

Наполненность такая, что кажется уже чрезмерной. Но это быстро проходит, стоит Черному пару раз качнуться вперед-назад, толком даже не двигаясь.

Прогибаюсь в пояснице, инстинктивно желая облегчить грубому любовнику проникновение, а себе — продлить кайф, и Черный одобрительно хлопает меня по ягодице.

— Во-о-от… — с удовлетворением бормочет он, — это я понимаю… Сейчас потрахаемся, наконец-то…

А до этого мы что делали???