39. Сводничество в разных его вариациях

В первое мгновение я вообще думаю, что мне послышалось. Учитывая, что столько слов от Мити я не слышала… да примерно, никогда! Так что есть вариант, что сейчас я активно галлюцинирую.

Но Сказочник, внимательно отслеживая выражение моей одуревшей физиономии, невозмутимо добавляет:

— Я имею в виду секс.

Ох, блин!

Четко прояснил, да!

Без этого уточнения я бы и не доперла!

Сглотнув ненужные сейчас фразы про “я не сводня” и “ты — ебанулся?”, уточняю основной отправной момент:

— Какую именно подружку?

— Ту, с короткими волосами.

Блин.

Аленку, значит.

А чего я ожидала?

Можно подумать, у меня подружек вагонище… Да и она — тоже не она. Не подружка, в смысле. Соседка по комнате.

Веселая пухленькая болтушка, душа компании, завсегдатай всех студенческих движей и тусовок.

Мы с ней вполне неплохо сосуществовали в одном пространстве просто потому, что она — аккуратная и ненапряжная, а я — тихая и похеристичная.

На мгновение представляю, как я подхожу к веселой хохотушке Аленке и предлагаю ей трахнуться с главным чудовищем универа… И трусливо зажмуриваюсь.

Это, пожалуй, даже потяжелее будет, чем секс с двумя суровыми жесткими мужиками. По крайней мере, в последнем я могу и не принимать активное участие. Они, как бы, сами очень инициативные. Все, что надо сынициируют… А потом перевернут и еще по разу… Поинициируют…

А тут…

Блин, Аленка меня пошлет просто и разговаривать не станет.

Значит, провал.

Значит, обломятся Жнецы.

Я и без того рискую задницу на британский флаг порвать, так лучше это делать хотя бы с минимальным удовольствием…

Снова задумываюсь о том, что этот вариант секса мы как-то еще не пробовали… И не горю желанием, страшно…

Хотя, в последний раз меня там очень даже намекающе щупали. Ох, не к месту я воспламенилась! Вообще не к месту, блин!

Выдохнуть.

И попробовать донести до Сказочника, что не у всех сказок хороший финал.

— Слушай, Мить… Я не могу ее заставить, понимаешь?

Митя смотрит. И явно не понимает. Блин! Ну вот как с ним разговаривать о делах житейских? Он же вообще потусторонняя личность какая-то!

— Ну… То есть… Я могу ее привести… Блин… — перед глазами снова картинка, как я говорю Аленке про желания Сказочника. И как далеко она меня отправляет… — Но заставить ее с тобой спать…

— Тогда вопрос снят.

Он разворачивается ко мне боком и снова принимается стучать по клавишам. И выражение его богомольей физиономии самое бесстрастное.

Похер ему вообще на все.

Вот ведь… Сказочник!

— Слушай… — пытаюсь я зайти с другого конца, — а тебе самому не хочется в таком поучаствовать? Пообщаться с человеком, который это сделал? Ну что ты теряешь, в конце концов?

Но Сказочник больше на меня не реагирует.

Занимается своим делом и кажется искренне этим увлеченным.

Психанув, я поднимаюсь и сваливаю из библиотеки.

Сорри, Серый, я пыталась.

У дверей библиотеки меня снова перехватывает Вичевская.

Не иначе, караулила!

— Эй, я не поняла, ты меня какого хрена посылаешь?

В этот раз наше общение разнообразилось наездом. Ну надо же… Ничерта оригинального…

— Хочу и посылаю, — пожимаю я плечами, — а ты не поняла дороги, что ли, с первого раза? Так давай я повторю.

И повторяю.

Четко, громко, чтоб слышала не только Вичевская, но и ее подружайки, дружной стайкой снимающие наше взаимодействие. Это что за флешмоб, не поняла?

И вообще…

Почему они это делают?

До них не дошли еще сведения о том, как мои крутые мужики разбираются с теми, кто пытается меня обидеть?

Или местные куры думают, что опасность грозит только парням?

А их, красоток, Жнецы не тронут? Восхитятся их золотыми писечками?

Странно это все, конечно…

И бесит.

Нет, мне Жнецы достались не за хорошее поведение, определенно. И начало наших странных отношений было неприятным и напрягающим.

Но теперь…

Короче, я еще не задумывалась, отчего меня теперь бесят претензии местных куриц на моих кредиторов, как-то все времени не было на эти темы размышлять: то секс втроем, то учеба, то катка… Жизнь стала дико насыщенной. И интересной.

Наверно, я даже поблагодарю Костика.

Когда-нибудь.

— Да ты… Да ты знаешь, кто мой отец? — визжит Вичевская, переварив, наконец, все участки дороги со всеми остановками, — да он же и тебя, и этого твоего бычару…

— Ну и отлично, — киваю я благосклонно, — ты знаешь, что делать, да?

Разворачиваюсь и быстро-быстро удаляюсь по коридору.

На пару опоздала, но ничего, сегодня посещаемость не главное… Главное, в итоговой ведомости отметиться, что была на консультации.

Дивный мир втирания очков и безжалостной бюрократии…

После третьей пары меня ловит Аленка.

— Привет! А говорила, не будешь в универ ходить… — пеняет она мне, отфыркивая со лба светлую прядку и одновременно кому-то энергично кивая.

— Я говорила, что у подруги поживу, — говорю я, — а насчет универа…

— А… ну ладно, я значит, не поняла тебя, — легкомысленно улыбается она, а затем вздрагивает и торопливо отворачивается, — блин, опять этот придурок…

Я смотрю, пытаясь понять, про кого она… И понимаю.

Митя Сказочник стоит неподалеку, в гордом одиночестве, что вообще не удивительно, пялится на нас, что уже удивительно. Обычно он долгого контакта зрительного ни с кем не держит, скользит взглядом, презрительным и равнодушным, поверх голов, словно ничего в этом мире его уже не способно заинтересовать…

Кого-то мне это напоминает, блин… Не с такими ярко выраженными криминальными наклонностями, но… Какие наши годы, да?

— Кто? — делаю я вид, что не понимаю.

— Да Сказочник! — шипит Аленка, поворачиваясь к Мите кормой. Надо сказать, что взгляд его от этого перфоманса не теряет интенсивности. Наверно, потому что корма у Аленки зачетная, объем бедер не меньше сотки. Она сама жаловалась, что никак не скинет, талия тонкая, а жо-о-опа… Растет. Все худеет, а жопа растет. Ужас, короче, да.

Вот на этот ужас Митя и облизывается, похоже…

— А чего такое? — пытаюсь я прояснить ситуацию.

— Да блин… Я его боюсь, — шепчет Аленка, взволнованно дыша. Грудь у нее тоже нехилая, да… Есть, чему завидовать. Тут я Сказочника понимаю даже. — Он так смотрит… Словно хочет расчленить и сожрать.

— Ну… Ты преувеличиваешь… — неуверенно бормочу я, — вряд ли… сожрать… может, ты ему нравишься…

— Чего? — взвизгивает Аленка, глядя на меня с неподдельным ужасом, — не-е-е-е!!! Оно бесполое! И жу-у-уткое!!! Этот взгляд… Эти пальцы… Б-р-р-р… Зачем ты такое сказала? Я же теперь по ночам буду бояться спать! Тем более, что ты свалила, предательница…

Она еще что-то бормочет, все так же стоя спиной к Мите.

Сказочник не сводит с ее задницы пожирающего взгляда, но, кроме этого, ни одного телодвижения, чтоб хоть как-то очаровать понравившуюся ему девушку.

Н-да…

Затащить Аленку к нему в постель — условие за гранью реальности, сто процентов…

— Че? — переспрашивает меня Черный, когда, после пар, я звоню ему, чтоб сказать, что остаюсь на дополнительные. Ну, и поделиться провалом операции “Сказочник”, — только эта девка? И все? И больше никаких загонов?

— Как будто этого мало… — бормочу я, критически рассматривая сосиску в тесте на предмет съедобности. Пованивает…

— Скинь мне данные этой девки, — говорит Черный.

— Это еще зачем? — хмурюсь я, предчувствуя недоброе, — она сто процентов не захочет.

— Это просто ты не умеешь уговаривать, конфетка…

— Можно подумать, вы в этом мастера.

— Обижаешь… Мы — профи, малыш.