Глава 45

- Я приказываю отпустить короля и остановить эту войну немедленно. Словно острым ножом разрезалась от властного голоса напряженная тишина. Марсиния гордо вскинула подбородок.

– Я пойду к своему народу только после того, как король золотых пройдет половину пути. Никто не должен атаковать.

Со стороны серых послышался возбужденный шепот, наконец, вожак остановил гомон толпы движением руки и посмотрел на королеву:

- Вы уверены, госпожа? Вы долго находились в плену и вас нагло обманывали. Что, если и сейчас, вы находитесь под негативным влиянием?

- Меня никто не обижал, и все это время я была счастлива. – Марсиния едва заметно улыбнулась, - не забывайте, что против целой армии - лишь одна серая и двое золотых, которые никак не подготовлены к борьбе. Считаете, что справедливо нападать на них?

- Нет, госпожа. – Вожак склонил голову, - вы правы.

- Если бы не они, то меня могли убить в замке. Но нам удалось выбраться. – Марсиния была непреклонна.

Впервые, я не могла отвести глаз от королевы и испытала неподдельное восхищение. Что случилось с вечно плачущей и страдающей серой? Внезапно, она превратилась в настоящую волевую правительницу, в ее голосе слышались металлические нотки, плечи гордо расправлены, а в глазах больше нет раболепного страха, к которому мы успели привыкнуть.

Даже Кэм немного опешил от ее речи, и молча буравил королеву мрачным взглядом. Неужели, наконец-то, исчез эффект от любовного эликсира, и теперь серая снова может быть собой – настоящей, грозной, непоколебимой?

- Ваше слово – закон, королева. Прошу лишь об одном – не дайте властелину Горну погубить меня за то, что ослушался приказа. Ведь вы знаете, что не в его привычках оставлять после себя живых.

- Обещаю, что вас никто не тронет. А теперь, отпустите его.

Марсиния высвободила руку из пальцев гиганта и отступила на несколько шагов назад.

Мы в напряжении всматривались в «живую» стену из притихших серых, все еще не веря, что приказ Марсинии будет исполнен. Слишком уж долго она играла роль готовой на все рабыни.

Королева снова оглянулась и посмотрела на Макса долгим, изучающим взглядом. Словно, только сейчас впервые его увидела, и с нее слетели «розовые» очки. На секунду, мне показалось, что она хочет запомнить его, запомнить каждую деталь, каждую морщинку на его лице. Хотя, у золотых – идеальная, ровная кожа без признаков старения.

Что-то подсказывает, что она продолжит любить его, как и прежде, даже понимая, что Макс – двойник, а настоящий господин Рэй все это время находился в плену. Что, если она полюбила вовсе не короля, а Макса? Чужака с земли, которому глубоко наплевать на ее чувства?

От этой мысли у меня закружилась голова и я зажмурилась, отгоняя странное, неприятное ощущение. В любом случае, сейчас не время строить догадки и гипотезы.

Макс молчал, и непроизвольно поглаживал поврежденное плечо. Наверное, даже после полного заживления, место раны продолжало «ныть», напоминая о себе.

Мы молча ждали. От волнения, сердце стучало где-то в горле, и я не могла пошевелиться – ноги застыли и будто мне не принадлежали, словно я находилась в глубоком сне и не могла повлиять на свое тело и на происходящее вокруг. Липкое, дурманящее наваждение, которое за пару мгновений превратило меня в бездушную марионетку. Почувствовав мою тревогу, Кэм подошел ближе и ободряюще улыбнулся. В его глазах застыла мольба. О чем он просил? Молчать, не делать резких движений, успокоиться? Я не знала. Я понимала лишь одно – после того, как мы уйдем, он останется один на один со своими врагами. В который раз его жизнь будет в опасности, а мы…мы ничего не сделаем.

На той стороне началось едва заметное оживление – серые пропустили господина Рэя вперед, и шеренга снова замкнулась, лишь блеснули на солнце уткнувшиеся в землю копья. Король медленным шагом пошел вперед – казалось, что он просто прогуливается и наслаждается природой, а все, что было до этого – безобидное театральное представление.

Но, не смотря на то, что все кажется довольно миролюбивым, я почувствовала, как напрягся Кэм. Он, так же как и я, до конца не мог поверить, что все закончится так просто. Неужели, правда, отпустят? Рядом со мной прерывисто выдохнул Макс, я даже не заметила, как он встал рядом.

- Как только Марсиния пойдет навстречу, вам нужно будет уходить в сторону леса. Понятно? – одними губами прошептал гигант, - пока она идет по полю, никто не посмеет пускать в вас стрелы. Но потом все будет зависеть от судьбы.

- Но ведь никто не собирается нас атаковать. – Я нервно посмотрела на Кэма, и увидела в его глазах обреченность и готовность к неизбежному.

- Стервозная, ты слишком доверчива. Веришь каждому слову как ребенок. – Гигант добродушно усмехнулся и посмотрел на Макса, - ты понял, что нужно делать? Потащишь ее за собой на горбу, даже если будешь при смерти. Это ваш единственный шанс.

- Можешь не сомневаться, здесь ее не брошу, - неохотно процедил Макс сквозь зубы. Он не сводил глаз с Марсинии, которая уже переступила «визуальную» черту и сделала несколько шагов в сторону поля. Осталось совсем немного, и господин Рэй дойдет до «роковой» середины.

- Кэм!

Я не выдержала, бросилась к нему, обхватила руками мощную шею, изо всех сил прижалась к груди. Гигант на мгновение растерялся, но затем, аккуратно обнял меня, словно боялся раздавить. Легкая улыбка застыла на его губах, а в глазах я увидела искорки смеха, они настолько были непривычны, что я не могла оторвать завороженного взгляда от лица.

- Сумасшедшая, ты опять тратишь время зря.

- Кэм, спасибо тебе за все, - тихо прошептала я, с трудом сдерживая слезы, - ты прекрасный человек. Да, для меня ты - человек, и даже не пытайся с этим спорить. Знаешь, если бы я только могла, я бы осталась с тобой. За все время, пока мы здесь, я поняла, что... принадлежу тебе.

- Что? Что ты сказала? – Кэм широко открыл глаза, не веря моим словам.

- В этом мире я принадлежу тебе, Кэм. И больше никому. – Выдохнула я и утерла слезы. – Когда-нибудь, мы все равно встретимся, ведь ничего не случается просто так. Ты веришь мне?

Кэм молча кивнул, и, пораженный, склонил голову так низко, чтобы можно было коснуться моих губ. В это мгновение, я хотела, чтобы время остановилось, а мое прошлое и вся моя жизнь – стерлись из памяти навсегда.

Ведь тогда не было бы так больно начинать все заново. Одна часть меня хотела остаться в этом мире, а вторая – рвалась домой, на землю, к мужу и детям. Наш поцелуй – словно огненное клеймо, оставил в моем сердце отпечаток, и я уже никогда не смогу стать прежней. Но, несмотря на это, я не хотела, чтобы этот миг оборвался.