Глава 47

- Мамочка! Пап, она очнулась, посмотри скорее!

Это было первое, что я услышала, открыв глаза. Голос Насти, такой родной и такой долгожданный. Света тоже была рядом, но от неожиданности не смогла ничего сказать, только потерянно хлопала мокрыми ресницами и смахивала слезинки с щек. Я разомкнула пересохшие губы и сглотнула скопившуюся слюну.

Больница. Белые, свежевыкрашенные стены, большое окно справа, жалюзи подняты до упора, отчего вся комната залита ярким солнцем. Кажется, сейчас раннее утро. На подоконнике стоит горшок с засохшим алоэ, на противоположной стене висит небольшой телевизор с потухшим экраном. Похоже, у меня отдельная палата, дорогое удовольствие для нашей семьи. Интересно, сколько времени я тут нахожусь?

Я точно в нашем мире, в этом нет никаких сомнений. Возле больничной койки стоит низкая тумбочка и стакан воды. Я машинально потянулась к нему и несколько секунд не могла осознать, что моя рука – человеческая, с обычной, розоватой кожей. А это значит, что я – не серая!

Света метнулась к стакану и поднесла его к моему рту. Я с благодарностью сделала несколько маленьких глотков и перехватила ладошку дочери, так хотелось до нее дотронуться, почувствовать тепло, исходящее от кожи.

- Мои родные…как же я скучала…

- Алиса!

Взволнованный голос Стаса заставил меня вздрогнуть. Словно не веря, мой муж застыл возле кровати, и я молча разглядывала его осунувшееся, бледное лицо. Не бритый, нескладный, помятый и с потухшим взглядом, но он был моим Стасом, прежним, таким же, каким я его запомнила перед тем, как провалиться в другой мир. Я глупо улыбалась и не могла насмотреться на него. Если бы только Стас знал, сколько раз я мысленно прощалась с ними навсегда!

Вокруг меня суетились – медсестра и главный врач щупали пульс, задавали какие-то вопросы, на которые я отвечала односложно – «все нормально». Затем Стаса отвели в сторону, кажется, главному врачу не понравилось мое состояние.

Но я-то знаю, что прекрасно себя чувствую, только слегка плывет перед глазами и в голове все мысли перепутались. Наверное, так сказывается мое возвращение – до сих пор не могу понять, как нас выбросило обратно. Разве можно исчезнуть в одно мгновение?

- Как ты себя чувствуешь?

Стас вернулся, присел на кровать и осторожно взял меня за руку. Света с Настей сидели на кровати с другой стороны и не сводили с меня испуганных и одновременно радостных глаз.

Врачи оставили нас одних, и сейчас я отчетливо слышала, как сильно дрожит голос мужа. Наверное, он еще ни разу в жизни не волновался так сильно и смотрел, словно у меня нет одного глаза или уха. Я даже аккуратно потрогала лицо, проверила, все ли на месте.

- С тобой все в порядке? Мы так волновались все это время, места себе не находили.

- Все хорошо, ничего не болит. Лучше расскажи, что произошло, неужели, пострадали только мы с…

Я вовремя замолчала и опустила глаза. Здесь, я ничего не могла знать про Макса, ведь все время я была без сознания. Но этот вопрос меня волновал больше всего. Что на самом деле случилось с машиной Макса, и где он сам…

- Мы сами до сих пор не поняли, что случилось. Вернее, как. – Стас замялся, - Макс потерял управление, машину закрутило, а потом мы перевернулись. Потеряли сознание только ты и Макс. В больнице сказали, что ничего не повреждено, но ты в сознание не приходила. Макс очнулся два дня назад и уехал со своей семьей. А ты очнулась только сейчас. Боже, я так рад! Так рад, что наконец-то закончился весь этот кошмар…

Не выдержав, Стас опустил голову, зарылся в мои ладони лицом и затих. До аварии, он никогда так не делал, и от этого жеста невольно защемило в груди. Как я могла забыть, что здесь меня тоже любят и ждут? Хорошо, я не забыла полностью, но почти потеряла голову, почти растворилась в том мире! Совсем недавно, я была голова остаться с Кэмом, почти решилась, на то, чтобы забыть свою семью и променять один мир на другой.

Это было необъяснимое помутнение рассудка, и, слава богу, оно быстро прошло. И теперь, я снова вижу своих дочерей и мужа рядом. Мы – вместе, и даже Макс, по которому я сходила с ума, уже на меня не влияет. Да, пожалуй, это лучшее, что могло случиться. Моя больная любовная привязанность исчезла! Я больше не чувствую никакой тоски, не хочу видеть его, ничего не хочу!

Но что, если все, что с нами произошло – лишь мой болезненный сон, последствия аварии? От этой мысли я нахмурилась и погладила Стаса по голове. Он посмотрел на меня взглядом собаки и с трудом улыбнулся:

- Ты была без сознания восемь дней. Восемь! И никто не знал, почему. Макс очнулся раньше, несмотря на травму, и все равно, это очень странно.

- Травму? Какую травму?

Стас не успел ответить – дверь в палату открылась, и я едва не подпрыгнула на постели, увидев Макса собственной персоной. Он был такой же, как всегда, немного нахальный, самодовольный, идеально выглаженный.

Одним словом – прежний недоступный Макс, и нет ни намека на то, что у него была золотая кожа и хвост…наверное, все это мои бредовые фантазии, настолько реальные, что до сих пор от них сложно отказаться.

- А вот и я, не ждали?

- Макс? А ты чего сюда приехал-то? – Стас торопливо встал и подал руку для рукопожатия, - понравилось на койке что ли отдыхать?

- Какой ты догадливый. – Макс усмехнулся и, прищурившись, посмотрел на меня, - просто машину починили, приехал забрать. Ну, а зная, что ты здесь каждый день околачиваешься, решил заехать. Ну, как ты, очнулась все-таки?

На этот раз, он обращался ко мне.

- Ну да, а ты бы предпочел, чтобы я лежала в коме вечно?

Я по привычке усмехнулась, все еще продолжая разглядывать его тело. Ну не может быть, чтобы не было никакого напоминания о том, что с нами произошло. Хоть что-то должно остаться, хоть какая-то незначительная мелочь!

Макс усмехнулся.

- А это у Стаса нужно спросить. Может, он в тайне мечтал, чтобы ты тут лежала и прохлаждалась, предоставив ему полную свободу.

- Макс, прекрати.

Стас с недовольством покосился на наших дочек и вздохнул:

- Я все же попробую договориться с врачом под свою ответственность. Не вижу причин тебя здесь держать. Я быстро, хорошо? Не понимаю, почему он предложил оставить тебя еще на пару дней. Наверное, потому что слишком бледная.

Я молча кивнула, и проводила Стаса взглядом до самой двери. Как же я от него отвыкла! Домой охота страшно, но почему-то никак не верится, что еще немного, и я на самом деле окажусь в своей квартире. Сейчас все кажется ненастоящим, зыбким, немного не таким. Да, снова придется привыкать и подстраиваться. И каждый раз бояться, что я снова провалюсь куда-нибудь не туда.

Макс меня молча рассматривал, даже не скрывая своего любопытства. Наконец, заметив, что я тоже смотрю на него, он широко улыбнулся:

- Неудачная поездка вышла, да? Но, я, правда, не хотел. Все как-то само получилось. Руль заклинило жестко, ну, а дальше все пошло по инерции. Нам повезло, что никто из детей не пострадал. Да и вообще, отделались легким испугом. Все могло оказаться гораздо серьезнее.

- Да, это точно.

Я, наконец-то поняла, что изменилось. Манера поведения. Макс больше не строил между нами ледяную стену. Он был открыт и смотрел мне прямо в глаза. Он больше не делал вид, что я пустое место, и, кажется, наоборот, хотел быть как можно ближе. Словно в доказательство моих мыслей, он подошел и присел на кровать. Теперь мы снова максимально сократили расстояние, и пристально смотрели друг на друга.

- Ничего не хочешь сказать? – одними губами спросил он.

- Ты о чем?

Макс вдруг поморщился и неосознанно прижал ладонь к плечу, будто пытался успокоить внезапную резкую боль. Только сейчас я заметила под воротником рубашки полоску бинта и не удержалась от вопроса:

- Что с плечом?

- Да так, последствия аварии. Такое чувство, что стрелу воткнули, а потом сразу же выдернули.

Макс не отводил от меня пристального взгляда, и теперь я поняла, что это значит: все это время, он пытался понять – был ли он в том мире вместе со мной или нет. Теперь все кусочки пазла сошлись, он увидел ответ в отражении моих глаз и со вздохом облегчения поднялся на ноги.

- Ну, ничего, на мне все заживает как на собаке. Ты как поправишься, Стасу маякни, встретимся у нас, посидим как раньше. Что скажешь?

Он остановился перед дверью в ожидании ответа.

- Хорошо, мы обязательно приедем, - ответила я, слегка запинаясь.

Макс удовлетворенно кивнул и открыл дверь. Перед тем как выйти, он снова оглянулся, и я узнала его до боли знакомое выражение в глазах – обреченность вперемежку с нежностью.

- Знаешь. Даже если бы ты осталась там, вряд ли с Кэмом что-то получилось. Мысли о семье не дали бы спокойно жить. Ты ведь и сама это понимаешь, да?

Не дожидаясь моего ответа, он игриво подмигнул и вышел из палаты.

Конец