Эпилог

Данка подняла голову от ноутбука, улыбнулась. Рокот двигателя мощного мотоцикла она ни с чем не спутает.

— Рок прибыл, — в кабинет заглянул растрепанный и зевающий Флэш. — Хозяйка моя дорогая, я сбегаю под купол?

— А где остальные?

— Хан с котом на рыбалке, Муно на лекции в библиотеке, Алмаз с Крельей выгуливают Эрдагана, — перечислил Флеш и опять зевнул. — А я всю ночь с Софой и тетей Симой в карты играл…

— И?

— И проиграл им экзотический ужин.

Флеш засунул пятерню в шевелюру, еще больше растрепав и без того лохматые волосы, и захихикал:

— Надо за продуктами сбегать.

Данка уже посочувствовала дамам, представив, насколько экзотический ужин может приготовить Флэш.

Они так и жили в Данкиной квартире на одной площадке с вездесущей тетей Симой, хотя, конечно, от прежней однушки остались лишь коридор да кухня. Зато появилось несколько дополнительных комнат и несколько дополнительных дверей, одна из которых вела в другой мир, в мир под куполом.

— Дорогая, я дома, — раздался смеющийся голос Рока, и по спине прокатилась сладкая волна. — Я соскучился.

Когда теплые руки легли на плечи, а губы коснулись шеи, Данка вздрогнула, хотя пора было бы привыкнуть за эти годы к тому, что ее муж не человек, в каком бы соблазнительном теле он ни находился. Вот как он оказался позади нее и когда успел стащить с себя рубашку? От Рока пахло кожей и парфюмом, горячее тело прижалось к спине, именно так, как надо, Данка довольно вздохнула, а наглые руки уже снимали с нее футболку. Она закинула голову назад на плечо мужа, подставляя шею под поцелуи. Да! По телу прошла дрожь, девушка повернулась к Року лицом, прижалась к его груди, ощущая, какой он горячий, нетерпеливый и желанный. Боги! Как умопомрачительно он целуется! Так, что в голове не остается никаких мыслей, только бешено стучит сердце, и ноги кажутся ватными, и надо вцепиться в плечи, чтобы не упасть.

— Обожаю, когда ты так реагируешь, — с тихим смехом прошептал Рок и прижался сильнее. — Закрой глаза.

Данка с радостью поддалась на эту сладкую игру и тихо вскрикнула от нахлынувшего счастья, от ощущения чужого желания и возбуждения. Жар залил щеки — и сконцентрировался сладкой тяжестью между бедер.

— Я три дня мечтал, как буду целовать тебя, как положу на…

Они оказались посреди огромного малахитового зала, у подножья изумрудного трона, на котором скучал нажий царь.

— … на жертвенный алтарь …

Муж опустил Данку на теплый камень и повернулся в сторону застывшего нага, озорно блеснул глазами.

— Шуас-с-с… — Рок зашипел не хуже змея. — Примешь ли ты эту жертву, змеиный бог?

Нага не пришлось уговаривать, он неторопливо сполз с постамента и направился в их сторону. Дана залюбовалась мужем. Сколько раз она видела его в истинном виде, а каждый раз сердце замирало от красоты и величия мускулистого змеиного тела.

— Жертву плотью… тссс… А она хочет?

— Еще как, — шепнула Дана. — Принеси меня в жертву…

Она протянула руку и погладила прохладную грудь склонившегося над ней Шуаса. Внимательный любящий взгляд. Нежность. Доверие. Страсть. Пронзительное до боли в груди ощущение безграничного счастья.

Холодные и обжигающие ладони на теле, нежные губы, целующие то страстно, то жестко, две пары глаз, таких разных, но с одинаковым желанием и лаской смотрящих на нее. Два сердца, бьющихся под ее руками…

Когда они успели освободиться от одежды? Неважно. И твердый камень жертвенного алтаря не кажется уже твердым в объятиях ее бога. Единого в двух телах. Страстного. Заботливого. Верного. Ее мужчины.

И слова уже ничего не значат, когда тело заливает огонь желания, когда души сливаются в единое, чтобы через мгновение разделиться вновь, но уже на одну больше…

— Это будет девочка, — тихо шепчет Рок.

Они, уставшие и умиротворенные, переплетя руки, лежат на алтаре где-то на краю Вселенной в мире нагов, и Данка чувствует себя самой счастливой женщиной во всех мирах. Шуас нежно убирает прядь с ее лица.

— И она будет похожа на тебя…

Конец

*Гурмэ (фр. gourmet). Человек, разбирающийся в тонкостях кулинарии, кулинарный эксперт, ценящий вкусные блюда, но вовсе не обжора, не гурман.