Глава 23

Аврора долго блуждала по замковой территории, пытаясь собрать свои мысли воедино. Когда гнев одержал верх над разумом, она направилась обратно в замок, чтобы высказать все Рэндаллу и потребовать развода.

Она зашла в комнату и увидела, что он сидит за письменным столом и читает книгу. Услышав звук открывшейся двери, Рэндалл поднял голову и окинул ее оценивающим взглядом, задержавшись на грязных сапогах.

Аврора замялась. Скинув сапоги у порога, дабы не испачкать светлые ковры, она направилась в спальню. Ей хотелось одеться в чистую и сухую одежду, чтобы почувствовать себя увереннее. Она вытащила первое попавшееся платье из гардеробного шкафа и, стянув с себя уличную одежду, переоделась. Жгучее нетерпение охватывало ее, и Аврора не стала тратить время и надевать под платье теплые штаны, без которых даже в комнатах с натопленными каминами было прохладно.

Собравшись с духом, она уселась на кресло напротив Рэндалла.

– Королева Мари не твоя мать. – сразу перешла к сути Аврора. Она внимательно всматривалась в его лицо, желая найти в нем хоть какую-то эмоцию. Но Рэндалл смотрел на нее совершенно безучастно.

– Знаю, – с легкой улыбкой ответил Рэндалл.

Он отложил книгу и, откинувшись на спинку кресла, закинул ногу на ногу.

– Кто твоя мать? – твердо сказала она. Аврора подготовила пылкую обличительную речь, но, встретившись с холодными как лед глазами, все забыла. Он смотрел на нее так же, как и в день их знакомства. Его дьявольский взгляд, казалось, проникал в глубины ее души и выжигал там огромную дыру.

– Моя мать – Виктория Корвин, дочь покойного Хранителя Ардена Райнера Корвина. – В голосе Рэндалла слышались нотки гордости.

Аврора думала, что сегодня ее уже ничто не удивит, но она ошиблась. Ей было известно, что даже самые разгульные южане беспокоились о своей репутации и тщательно скрывали интрижки. Как женщина настолько знатного происхождения смогла родить бастарда?

– Поэтому твои права узаконили?

– Ну конечно. Мой дед не позволил бы, чтобы его один-единственный внук остался безродным ублюдком. – Он снова посмотрел на висевшие на стенах портреты.

Собравшись с духом, Аврора высказала все, о чем думала с самого утра:

– Это не имеет значения. Ты рожден во грехе, и я не могу быть твоей женой. Я должна написать дяде и рассказать о твоем обмане.

Ни один мускул на лице Рэндалла не дрогнул. Он наклонился к столу, выудил из вороха бумаг чистый лист и протянул Авроре вместе с пером и чернильницей.

– Я могу позвать гонца, чтобы он отвез письмо в порт, – будничным тоном предложил он. – Вот только… хорошо ли ты обдумала свое решение, княжна?

Аврора удивленно уставилась на него.

– Рэндалл, тут и думать нечего! Ты лгал мне, лгал моей семье и, зная наши обычаи, все равно взял меня в жены. Ты поступил подло. Я не хочу быть твоей женой, – выпалила она на одном дыхании.

Она думала, что почувствует облегчение. Но, глядя на равнодушную улыбку Рэндалла, ощутила только, как разрастается в сердце дыра.

– Я не врал тебе, Аврора. Просто не сказал всей правды. Ты вправе требовать расторжения брака и писать гневные жалобы дяде. Но позволь кое-что напомнить. – Он встал с кресла и, подойдя к окну и уставившись куда-то вдаль, продолжил: – Ты правда думаешь, что дядя захочет вернуть тебя назад?

– Разумеется! Он не позволит дочери семейства Йоран жить под одной крышей с бастардом. – Аврора даже не пыталась скрыть возмущение в голосе.

– Уверена, душа моя? Знаешь ли ты, что сейчас позиции Севера на Великом Материке довольно шаткие ввиду войны с островитянами. И им необходим сильный союзник в лице Юга, но никак не сильный враг.

Аврора хотела возразить, но он одним жестом велел ей замолкнуть, и она отчего-то повиновалась.

– Это не все. Дайн отлично понимает, что уже не сможет выдать тебя замуж повторно. Кто захочет взять в жены ту, чей девственный цветок запятнал своим семенем грязный бастард?

Он обнажил клыки в поистине дьявольской улыбке. От этого жуткого оскала у Авроры по спине промчался холодок.

– Наш брак не консумирован!

Рэндалл тихо усмехнулся и направился к книжному стеллажу. Скользнув пальцами по корешкам книг и задержавшись на одном особо потрепанном фолианте, он вытащил его и протянул Авроре. Она взяла книгу и посмотрела на обложку. «Дети зимы» – гласило название.

– Перед поездкой на Север я изучил вашу культуру. – Он подошел к Авроре и присел на край стола, скрестив руки на груди. – И в этой книге были описаны занятные обычаи, княжна. Догадываешься, о чем я?

Конечно, она догадывалась. И ни за какие богатства не согласилась бы пройти этот ритуал. Рэндалл, казалось, увидел ее смятение и улыбнулся еще шире. Он оторвался от стола и подошел к Авроре. Ее дыхание участилось, и она кожей чувствовала исходящую от принца опасность.

Рэндалл резко опустился перед ней на колени, что только больше напугало. Точно хищник, занявший удобную позицию, чтобы нанести своей жертве смертоносный удар.

– Давай-ка я напомню, душа моя, – вкрадчивым шепотом произнес он и положил ладонь на ее лодыжку. Аврора окаменела и приросла к креслу, хотя ей хотелось встать и бежать прочь из комнаты. Но его холодные глаза одурманили ее разум, лишили возможности пошевелиться. – Я говорю о ритуале, который проводят в случае спорных моментов и конфликтов между супругами. Ритуал проверки девственности. Знаешь о нем, Аврора?

Она тяжело сглотнула и едва заметно кивнула. Кожа в том месте, где лежала рука Рэндалла, полыхала адским огнем.

– Ты готова пройти этот ритуал, Аврора?

Рэндалл медленно скользнул рукой вверх по ее ноге, сорвав с губ Авроры судорожный вздох. Свободной рукой сбросил лежавшую на ее коленях книгу. Аврора испуганно схватилась пальцами за подлокотники кресла.

– Готова предстать перед мужчинами твоего рода в одной тонкой сорочке?

Его рука поднималась выше, а он сам приблизился к Авроре так, чтобы горячее дыхание опаляло ее губы и шею.

– Готова лечь на ритуальный стол?

Одним резким движением он раздвинул сжатые в коленях ноги Авроры, и она тихо вскрикнула от испуга. Но он не обратил на вскрик никакого внимания и начал поглаживать внутреннюю часть ее бедра, стремительно двигаясь к сокровенному месту. Аврора уже успела пожалеть, что ничего не надела под платье. Животный страх обволакивал ее разум, и она не могла ничего с собой поделать.

Рэндалл замер и наклонился к ней ближе, невесомо коснувшись ее губ своими, продолжая гладить бедро.

– Ты готова, – прошелестел он тягучим низким шепотом, – раздвинуть свои прелестные ножки, чтобы старая повитуха сухими, как ветки умершего дерева, пальцами порвала твое нежное девичье лоно, доказывая твою невинность? Ты готова пережить это, Аврора?

Глаза Авроры наполнились слезами от собственного бессилия. Она судорожно всхлипывала, чувствуя мужские руки, что поглаживали бедро. Он мучил ее еще несколько секунд, а затем на его лице расцвела злая усмешка.

– Я так и думал. – Рэндалл убрал руку и поднялся с колен. Он подошел к столу, бросив совершенно будничным тоном: – Можешь писать своему дяде. Но взвесь прежде все плюсы и минусы, княжна. От нашего брака зависит не только твоя невинность, но и отношения двух стран.

Аврора наконец-то очнулась от оцепенения. Невидимые оковы будто спали, и по щекам потекли злые слезы обиды и унижения. Сердце до краев наполнилось праведным гневом. Она вскочила с кресла, на ходу поправляя платье, и стремительно подлетела к Рэндаллу.

– Проклятый, мерзкий бастард!

Она замахнулась, чтобы влепить ему звонкую пощечину, но Рэндалл перехватил ее запястье в сантиметре от своей щеки. Его глаза сковал лед, а на скулах заходили желваки. Второй рукой он сжал ее шею, – не больно, напротив, слишком нежно и интимно, словно это была прелюдия к близости.

– А теперь слушай меня внимательно, – сказал он с металлическими нотками в голосе. – Моя семья прошла слишком сложный путь, чтобы я стал Хранителем Ардена и получил титул принца. И я ни одной живой душе не позволю называть меня бастардом. Можешь презирать и ненавидеть меня сколь душе угодно, мне плевать. Но отныне я – твой муж, и ты обязана меня уважать, нравится тебе это или нет.

Рэндалл отодвинул ее в сторону и вышел из комнаты.

Аврора прикоснулась дрожащей рукой к шее, полыхающей огнем, как и остальные части тела, которых сегодня коснулся принц.

* * *

Аврора лежала на кровати, разглядывая потолок. Сон не шел. События дня, точно длинные тонкие нити, крутились в голове и мощно давили на виски. Состязание на арене, проигранное желание, вскрывшаяся правда и горячие руки…

Она не знала, за какую нить ухватиться, чтобы распутать этот клубок.

Когда Аврора все-таки уснула, ей приснился сон, как и каждую ночь. Она бежала босиком по заснеженному лесу, оставляя на земле кровавые следы. Сердце сдавливал животный страх, и она постоянно звала на помощь, но никто не отзывался. Лишь за спиной раздавались тяжелые шаги и лязг расстегиваемого ремня.

Утром Аврора проснулась с дикой головной болью и в подавленном настроении.

Половина кровати пустовала.

Взгляд случайно упал на прикроватную тумбочку. С свете утреннего солнца на ней одиноко поблескивал изящный перстень с черным камнем.

Аврора встрепенулась и потянулась к тумбочке. Рядом с кольцом лежала записка, написанная аккуратным мелким почерком.

Дорогая Аврора,

прошу простить меня за то, что скрыл правду. Я знаю, что поступил некрасиво по отношению к твоей семье, но так было нужно. Возможно, когда-нибудь я поведаю тебе о причинах.

Ты все еще можешь написать дяде, но подумай, пожалуйста, хорошенько, стоит ли игра свеч? От этого союза зависят не только наши с тобой судьбы.

Я уезжаю из города на несколько дней. За это время ты сможешь все обдумать без моего назойливого присутствия. Надеюсь, ты примешь правильное решение…

Но независимо от того, каким оно будет, я ему противиться не стану.

С уважением и наилучшими пожеланиями,

Твой Рэндалл.

P. S. Думаю, теперь, когда ты узнала правду, ты не захочешь, чтобы я осквернял своим прикосновением священный камень вашего народа. Посему возвращаю перстень твоего отца.

Аврора снова и снова перечитывала записку. Рэндалл уехал. Дал ей право выбора. Вернул перстень…

Она понимала, что не сможет вернуться туда, где ее унизили и предали. Север для нее теперь был в прошлом. Осталось только разобраться в себе. Сможет ли она переступить через стену предрассудков и смириться с тем, что ее муж – бастард?

От одной мысли об этом Аврора горько усмехнулась. Видимо, бог решил, что Рэндалл – самая подходящая для нее пара, ведь и сама она была опорочена и получила то, что заслуживает.

А заслуживает ли?

«Я беспокоюсь за тебя, Аврора».

«Все хорошо, Аврора, все будет хорошо».

«Я решил дать тебе время, чтобы ты привыкла ко мне».

«Твой Рэндалл».

Слезинки бесшумно упали на подушку, пропахшую весенней травой и лесными ягодами. Аврора загнала себя в ловушку сомнений, страхов и противоречивых чувств, а теперь не знала, как оттуда выбраться.