Глава 54

Лия

Умеет же дара речи лишать! Прямо раз — и я даже затрудняюсь ответить. Нет, я-то знаю точно, что хочу быть вместе с Денисом и совсем неважно, где мы будем встречать Новый год, только внезапность иногда пугает. Слегка выбивает из колеи.

Но я все равно довольно быстро беру себя в руки и выдаю:

— Полетели!

— Слава Богу, — выдыхает парень, видимо, до победного пребывая в сомнениях, соглашусь я или нет. — Ты так не пугай.

— А ты в следующий раз как-то помягче свои предложения озвучивай, — ехидно улыбаюсь в ответ, слегка кривясь. — Не так резко, а то и инфаркт недолго получить от твоих сюрпризов.

— Ваше величество, — умничает Денис в ответ. — Не соблаговолите ли вы, моя прекрасная госпожа, подарить мне, вашему рабу, руку и сердце на долгие года, пока смерть не разлучит нас? — запинается, наблюдая с улыбкой, как у меня округляются глаза. — Так, что ли?

— Очень смешно! — фыркаю и разворачиваюсь, чтобы оставить этого негодяя одного, как он ловит меня за руку, притягивая к себе назад.

— И я, между прочим, не шучу, — шепчет, замирая на месте, а я замираю вместе с ним.

Он же шутит! Или все-таки…

— Я подумаю, — произношу на выдохе, чтобы хоть немного разрядить атмосферу, и Денис меня понимает правильно.

Убирает прядь волос за ушко, целует в нос, а после и по попе легонько шлепает. На мою приподнятую в немом изумлении бровь ехидно так отвечает:

— Сама выберешь, куда полетим, или мне предоставишь право…

— Нет! — довольно резко вырывается у меня. — А то я знаю твои “сюрпризы”. Завезешь меня на какое-нибудь сафари ко львам или на крокодилов предложишь посмотреть, чтобы у меня точно разрыв сердца случился.

— Можно еще кормление акул…

— Только через мой труп! — тычу пальцем парню в грудь. — Солнце, море, вкусные коктейли…

— И я рядом, — заканчивает Денис вместо меня, поднимая мое и без того хорошее настроение до небес.

Он не просто рядом — он со мной! Точнее, мой! И путь даже не глазеют на него представительницы прекрасного пола, а то я ж могу и глаза повыцарапывать. Волосы вырву на раз, если хоть кто-то начнет этому красавцу глазки строить. Блин, ну кто ж знал, что я такая ревнивая! Самая настоящая собственница — пусть даже не рискуют мне дорогу переходить!

— В Европу не хочу, — кривлюсь спустя время, сидя на кровати в позе лотоса и вместе с Денисом рассматривая предложения турагентств. — Там холодно.

— Тебе туда никто и не предлагает, — парень переворачивает страницу, находя…

— Это очень дорого, — перевожу на него взгляд. — Я неприхотливая, можно что-то и попроще.

— Тебе нравится? — Денис смотрит на меня в упор, а я лишь печально вздыхаю. — Не слышу! — добавляет, на что я в ответ утвердительно киваю. — Тогда не вижу проблемы, — делает скрин экрана и убирает телефон, чтобы я и дальше не продолжила рыться, выискивая что-то подешевле.

Не хочу, чтобы он плохо обо мне думал, ведь я с ним не из-за денег. И уж тем более не из-за дорогих курортов, машин, шуб и украшений, которые обязательно этот несносный негодяй мне подарит.

Я просто люблю его. Без всякой корысти и выгоды. Даже если денег у него не будет, мои чувства останутся неизменными.

— Проблема все-таки есть, — я со стоном вздыхаю, глядя на Дениса, так как эта мысль уже плотно засела у меня в голове, пока мы тут решаем, куда полетим отдыхать. — Надеюсь, что он не станет спорить и запрещать.

— Хочешь, я с ним поговорю сам? — Денис гладит мою руку, поддерживая морально, и это действительно вдохновляет и настраивает на лучшее. — По-мужски, чтобы он не сомневался в моих серьезных намерениях.

— Давай я все-таки сама, — наклоняюсь и целую парня в губы. — Постараюсь его убедить…

Но убеждать особо и не приходится, так как дед в последнее время сильно изменился. Аккурат с того момента, когда Денис появился на пороге нашего дома. Только вот даже я тогда еще не подозревала, как серьезно у нас все с парнем завертится, а Ефим Николаевич, оказывается, провидец. Как будто нарочно толкал меня в объятия парня, заранее зная, что мы созданы друг для друга.

Ай да дед, негодяй старый! Лис ехидный, только о правнуках и мечтает. Мягче стал, что ли, даже на сотрудников перестал орать, как он умеет. Буквально на днях мне звонила главный бухгалтер втайне от великого и могущего Ефима Николаевича и интересовалась, а не заболел ли мой ненаглядный родственник.

— У него точно все в порядке? — интересовалась Инна Павловна, и я по голосу слышала, что действительно волнуется за деда.

Женщину я знаю с детства, она практически член нашей семьи, так что врать ей не хотелось. Да и смысл? Кто, как не женщина с опытом, сможет меня поддержать, помочь и в трудную минуту дать дельный совет?

— Правнуков ждет, — усмехнулась я в ответ.

— Правнуки — это хорошо, — воодушевленно ответила Инна Павловна и тут же спохватилась: — Что значит ждет? Ты…

— Пока нет, но я… влюбилась.

— Так это ж здорово!

Ну вот, искренне человек порадовался, правда, под шумок выпытала все тайны, секреты и мои сомнения, надавала кучу советов и с хорошим настроением отправилась совершать трудовой подвиг.

Как же мало надо человеку для счастья!

А мне еще предстоит нелегкий разговор…

— И почему ты не спрашиваешь, как дела у Дины? — спокойно интересуюсь, когда мы с дедом ужинаем в столовой. — С каких это пор твое любопытство спит?

— Если честно, то меня больше интересуют дела Дениса, — мой дед умеет ошарашивать, а у меня даже рука с вилкой в воздухе зависает.

— А при чем здесь Денис?

— При том, что я не вчера на свет белый родился, — смеется Ефим Николаевич и откидывается на спинку стула. — И зачем, скажи на милость, врать родному деду?

— Боялась, что ты не поймешь, — засовываю в рот кусок рыбы.

— Боялась она, — мой любимый старичок машет рукой в ответ. — Всыпать бы тебе ремня!

Это его любимая фраза, поэтому я просто не обращаю внимания. Ни разу в жизни он не поднял на меня руку, да и никогда этого не сделает, так что его угрозы про “ремень”, “по шее”, а также “по попе” я всегда пропускаю мимо ушей. Если честно, то и орал он не часто. Так, скорее, чтобы авторитет свой поднять, чем действительно ругал меня, нерадивую.

Только вот сейчас мне почему-то страшновато признаться, но я все-таки решаюсь, раз уж откровенный разговор у нас пошел, да и за вранье мой несносный родственничек опять будет грозить ремнем.

— Денис меня пригласил отпраздновать Новый год заграницей, — я вроде и спокойна, только вот внутри все замирает, но дед даже бровью не ведет в ответ.

— А ты?

— А я решила поинтересоваться твоим мнением, — тоже пытаюсь сохранять спокойствие, только вот сердце, зараза, подводит, начиная сильнее колотиться. — Не возражаешь?

— А должен?

— Блин, ты можешь нормально ответить? — я вспыхиваю, но тут же потухаю под строгим взглядом деда. — Тебя, если честно, не поймешь, поэтому я лучше лишний раз спрошу, чем ты потом злиться будешь.

— Иди ко мне, — протягивает руки вперед, и я подрываюсь с места.

Надо же, как с ним, оказывается, легко и просто, только вот я, наверное, сама еще до конца не поняла, что выросла. Привыкла советоваться с дедом, иногда помощи просить, а чтобы самой принять решение и поставить старика перед фактом…

Плюхаюсь деду на колени, целую в макушку и обнимаю за шею, прижимаясь к нему щекой. Самый родной и любимый — у нас с ним больше никого не осталось. Если честно, то я больше стараюсь беречь его нервы, зная, какой он горячий мужчина у меня. Хочется ему меня контролировать — да ради Бога, лишь бы в меру.

Только я сейчас отчетливо понимаю, как же классный у меня дед!

— Девочка моя, я не возражаю, — водит пальцами по волосам, а после и целует в лоб. — Вижу, как ты счастлива, чего вдруг мне быть против вашей поездки?

— Ну, мало ли, — ворчу, на что получаю довольно грозное в ответ:

— Вот напросишься!

— Ладно, не ворчи, — улыбаюсь, хотя дед этого видеть и не может. — Это я просто нервничаю очень. Кстати, — отстраняюсь, заглядывая деду в глаза. — А ты чего такой довольный весь вечер?

— Тендер выиграл, — Ефим Николаевич расплывается в улыбке на все свои тридцать два зуба. — Этого прохвоста Петрушу обошел. Как представлю, как у него сейчас пена со рта летит, так прямо настроение поднимается.

— Кого обошел?

— Потом расскажу, — машет дед в ответ. — Нарисовался, старый хмырь, и чего ему в столице не сиделось? Так же хорошо и спокойно было без него, но нет же, — фыркает мой любимый родственник и даже кривится, как будто прокисший борщ съел. — Приперся назад, решив снова стать царем.

— Если честно, то я все равно ничего не поняла, — поднимаюсь с колен деда и целую его в щеку. — А ты береги себя.

Жаль, что я тогда не поинтересовалась, кто же такой Петруша и почему дед так злорадствует. Кто ж знал, как судьба иногда к нам несправедлива…