41. Для доброй души не имеет значения статус

Джаред

— Волнуешься?

Отец заглянул в мои покои, с целью приободрить.

— Есть немного, — нервно улыбнувшись, вновь вернул свое внимание к зеркальному отражению, уже в который раз поправляя то ворот рубашки, то камзол, то прическу.

Сегодня настал день нашей с Микаэлой помолвки, и я не мог найти себе места, сам непонятно из-за чего переживая. Хотел всем сердцем назвать ее законной невестой, а чуть позже и супругой.

— Помнится, нас с твоей матушкой надолго не хватило.

— В смысле? — удивился я, не понимая, о чем речь.

— Я о поздравлениях, — ответил отец. — Их было слишком много. Каждый лорд или придворная дама старались задержаться возле нас как можно дольше, с целью примелькаться. В итоге мы начали спасаться от них танцами, а потом и вовсе улизнули с бала. Правда вскоре нас ждал нагоняй от твоего деда, — хохотнул родитель, — но это все же лучше, чем наблюдать лицемерные улыбки и слушать похвалу в свою честь, пропитанную подхалимством.

— Могу ли я надеяться, что, если станет слишком тяжко, то… — задержал дыхание, смотря в глаза родителя.

— Нежелательно, конечно, — вздохнул он. — Но все же я и сам через это проходил, так что можно сбежать, но только если действительно станет невмоготу.

— Спасибо, отец, — поблагодарил я в ответ.

— Вот и настал тот момент, сын, — его голос немного дрогнул, хотя может мне это только показалось, — когда ты стал совсем взрослым.

— Ну что ты…

— Понимаю, — кивнул родитель, — придется ждать свадьбу, но все же мы с матушкой хотели бы понянчить внуков пораньше…

— Отец! — выпалил я, смотря на лукавство в глазах правителя земель Рохран.

— А что такого? — вскинул он брови. — Ты, между прочим, родился через семь с половиной месяцев после нашего с Элирией брачного ритуала!

— Избавь меня от подробностей, будь любезен, — взмолился я.

— И не собирался, — хохотнул правитель. — Ладно, я пойду. Там уже гости подъезжают. А ты не задерживайся. Не забывай, что в бальной зале нужно появиться раньше своей невесты.

— Помню я.

Отец ушел, оставляя меня одного. Нет, конечно, немногим ранее мои покои были наполнены слугами до отказа, но вскоре я всех выгнал, устав от их мельтешения.

До начала столь знаменательного события оставалось еще чуть больше тридцати минут и я решил прогуляться немного по саду, чтобы успокоиться и взять себя в руки.

Шел неспешно, наслаждаясь одиночеством, но ровно до тех пор, пока слуха не коснулся обиженный детский голос.

— Я правду говорю!

Он доносился из-за пышного кустарника.

— Конечно! Ври больше! — послышалось насмешливое в ответ.

— Отдайте! Это мое! — в голосе ребенка промелькнули подступающие слезы.

— Сам принц ему подарил, как же! Лови, Рэм!

— Отдайте! — закричал громче мальчик, заставляя ускориться в нужном направлении.

— Мелкий врун! Язык бы тебе вырвать! Теперь это мои солдатики! Слышал, Рэм, с самим принцем он знаком! Сказочник! — продолжали насмехаться над ребенком более взрослые мальчишки.

— Нужен ты ему был больно, нищеброд!

— Ага! Единственное, что вас может связывать с принцем, это то, что ты уплетаешь объедки с его стола…

«Вот мелкие негодяи!»

— Что здесь происходит?! — недовольно прищурившись, я резко раздвинул руками заросли шиповника, не обращая внимания на боль от колючек, впившихся в кожу.

Расправив плечи, шагнул вперед, возвышаясь над притихшими хулиганами.

— Ваше высочество… — Лирэй, заплакав, кинулся ко мне, обнимая за талию. — Они… — всхлипывал ребенок, вжимаясь лицом в мой бок. — Они забрали ваш подарок…

— Вижу! — строго ответил я, обнимая ребенка одной рукой и не сводя взгляда с двух испуганных мальчишек, возрастом, как я и подумал, на года три-четыре старше сына служанки, который был с нами на пикнике.

— Ваше… высочество? — ахнул один из пакостников.

Судя по всему, дети относились к знати, так как их внешний вид просто кричал об этом. Броские цвета ливреев, начищенные до блеска башмаки, пышные жабо с поблескивающими драгоценными камнями в центре. Они исходили из знатных родов, скорее всего, приехавших на нашу с Микой помолвку. Видимо, им стало скучно в замке и они выбежали в сад, натыкаясь на Лирэйя.

— Мы… а мы… — заикался ребенок, который в столь раннем возрасте уже показал себя "во всей красе".

«Ну? И кто же из тебя вырастет?»

— Солдатиков! — я, не отводя взгляда от напуганных детей, протянул руку распахнутой ладонью вверх. — Это не ваше! И брать чужое — плохая привычка! Очень надеюсь, что она у вас не от родителей, иначе придется провести с ними беседу на эту тему!

— Нет! — выпалил другой мальчишка, широко распахнув глаза. — Нет, не от них, ваше высочество! Просим прощения!

— Мы так больше никогда не поступим! — выпалил второй, низко склоняя голову и все еще с недоверием поглядывая на Лирэйя, который так и продолжал обнимать меня, всхлипывая.

— Очень на это надеюсь! Вы приехали в гости, вот и ведите себя соответствующе! И на будущее, не стоит смотреть на внешний вид, ведь он может оказаться обманчивым! Если ребенок одет просто, это не значит, что за него некому заступиться! Имейте в виду! Лирэй, — позвал я ребенка, вскинувшего на меня полной благодарности взгляд, — вот твои солдатики. И в следующий раз, если тебя хоть кто-то обидит, — выделил интонацией последнее, — ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. А сейчас идем.

— Спасибо, ваше высочество, — шмыгнул носом мальчуган, вытирая серым рукавом рубахи слезы с щек, — но… куда мы пойдем?

— На бал! — улыбнулся я в ответ. — У меня сегодня помолвка! Хочу, чтобы ты стал особенным гостем. Ну как, согласен?