Глава 13

Мы с Ланой хорошо проводим время с мамой. Подруга притащила ей апельсинов, яблок и разных соков. Хотя в этом не было необходимости. В VIP палатах прекрасно кормят.

Пока Акимова играет с ней и сиделкой в карты, я сижу с папой и рассказываю о прошедших днях, делюсь с ним самым сокровенным. Если мне хотелось поплакать, он подставлял плечо, позволяя выговориться. Как же мне не хватает его заботливых отцовских рук и мудрых советов.

Он ещё не приходил в себя, но по цвету лица видно, что ему лучше. Чтобы я делала, если бы Некрасов не позвонил Владимиру Сергеевичу? Заложила бы квартиру. Родители давно переписали её на меня. Ради родных на всё пойду. К счастью до этого не дошло. Но работу искать надо.

С этими мыслями возвращаюсь в колледж. Мобильный слава Богу молчит. От звука телефона водителя всю дорогу моё сердце противно ухает. Я словно нашкодивший ребёнок, который боится, что узнают про его проделки. И боюсь я этого заразу Некрасова.

— Ты сегодня как-то чересчур напряжена.

Я собираюсь рассказать ей про утреннюю посылку, чтобы не проговориться о переписке с Яном. А может всё же сказать? Она же моя подруга.

— Мне пишет враг Некрасова. — выпаливаю я.

Лана на меня смотрит, как на больную.

— А чего орёшь-то? Вдруг кто услышит. Мы ведь уже приехали.

— Ой!

— Что ему надо от тебя?

— Он сегодня утром ехал за мной до самого колледжа.

— Ты сама дала ему номер?

— Нет, что ты. Я же встречаюсь с Кириллом. Понятия не имею, откуда он у него. Приглашал на свидание и подарил цветы, но Некрасов выкинул букет в урну.

— Естественно. У них тёрки уже лет пять. Учились в одной школе. Два главных красавчика, поначалу дружили, а потом между ними словно пробежала чёрная кошка. Постоянные драки. Дошло до перевода Яна в другое учебное заведение. А Некрасова наказали. В общем их родители так договорились.

— А я думала всё из-за девушки.

— Какой девушки? Кирилл никогда никого не любил, да и Ян тоже. Они в этом похожи. Себялюбивые. — смеётся она.

— Вот я попала!

— Искренне сочувствую, подруга. Теперь ты меж двух огней.

— Как же хорошо было, когда меня никто не замечал.

Лана виновато опускает голову, пряча от глаза.

— Прости за подножку! — извиняется она. — Я не специально, честно. Просто развернулась, собираясь встать и тут ты.

Я настолько поражена, что нет слов способных описать моё состояние.

— Мне стыдно было признаться. Всё из-за меня. Прости, пожалуйста! Я правда случайно. — она поднимает на меня взгляд, на лице раскаяние.

По щеке Акимовой стекает слеза.

— Я не знала, как это изменить. Ходила к Некрасову, он даже слушать не стал. А Лиза послала на три весёлых буквы. Мы чуть не повыдергивали друг другу волосы.

Я пододвигаюсь к ней и убираю капельку с красивого лица.

— Не извиняйся. Благодаря тебе, я нашла в себе силы дать отпор. Надо мной уже не издеваются. — приобнимаю подругу за плечи. — А самое главное, у меня теперь есть ты.

Она крепко обнимает в ответ.

— Надо было раньше тебе рассказать.

— Ничего страшного! Забыли.

Мы поднимаемся к себе. Обе заваливаемся на кровати. А ведь ещё заниматься надо.

— Хочу каникулы.

— Рано ещё.

— Всё равно хочу. — ворчит Лана и буквально через пару минут слышу её сап.

Мой телефон мигает на столе. Нехотя поднимаюсь и беру его. Вновь сообщение, но в этот раз от Некрасова.

“Жду тебя в саду. Нужно кое-что обсудить”.

Я лениво встаю с постели и ползу к нему. Что теперь задумал? Не сразу нахожу его. Кирилл выбрал самую закрытую лавочку. Из окон колледжа и общежития нас никому не увидеть. Это место окружают деревья и декоративные кусты.

Некрасов ходит из стороны в стороны. Парень явно в гневе.

Неужели узнал о сообщениях Яна? Сердце делает резкий выпад. Блин, чего я так нервничаю? Мы же встречаемся понарошку.

— Зачем звал? — стараюсь выглядеть спокойной.

— Почему так долго?

— Недавно приехала из клиники. Уставшая.

— Садись! — указывает на скамью.

Невольно делаю то, что просит. Принц чересчур сердит. Затаив дыхание, готовлюсь к очередному скандалу.

— Мой отец снова пригласил тебя на ужин. Только ужин званый. Придут все папины друзья и журналисты в том числе.

— А я тут причём?

— Отец в своих целях использует всех, и ты не исключение.

Всё ещё не понимаю, что он пытается сказать.

— Ты стипендиатка. Хочет показать избирателям, что его сын встречается с такой умницей. И что для него не важны классовые различия. Типа весь такой хороший. Скоро ведь выборы. Надеется, что его переизберут на второй срок. — вываливает на меня, опускаясь рядом со мной на лавочку.

— Потому мэр так легко согласился помочь моим родным? Теперь я у него в долгу и обязана делать то, что он попросит?

— Скорее всего так оно и есть. Это был его вклад в будущее. Не удивлюсь, если позже появится статья о том, как отец помог девушке своего сына и спас её родителей. — откидывается на деревянную спинку и закрывает глаза. — Уже жалею, что позвонил ему. Надо было искать другой способ помочь тебе.

— Главное, мои родные в порядке. Я потерплю.

— Не хочу, чтобы и ты стала выставочным экспонатом для моего отца.

— Это ведь всего один вечер.

— Сомневаюсь. — поворачивается ко мне.

— Значит, нам надо побыстрее разойтись. — смеюсь.

Но он почему-то хмурится.

— Пока нельзя. — смотрит строго.

— Да знаю я. Всего лишь хотела разрядить обстановку, а то над тобой уже грозовая туча летает.

— Просто папаша бесит меня.

— Эй, всё хорошо! Сыграем самую влюблённую парочку. Будет, конечно, непросто, но мы справимся.

Его глаза не отрываются от моего лица. Это смущает.

— Ужин в четверг.

— Каков дресс-код вечера?

— Мы вместе кое-куда сходим и подберём тебе платье.

— Не-е-е, а вот этого не надо.

— Компенсация за испорченную одежду. Я правда не знал, что Лиза её порвала.

Не хочу соглашаться, но киваю. У меня нет выбора. Не буду же снова у Ланы просить. Она и так половину своего гардероба отдала.

— Вот и славно! А теперь пойдём, я провожу тебя до комнаты.

Мы встаём, он берёт меня за руку. Когда доходим до комнаты, понимаю, что не хочу заходить внутрь.

Вдруг Некрасов притягивает меня к себе и наклоняется к уху. Его губы щекочут мочку.

— Быстро обними меня. За нами следят.

Я замечаю студенток, подглядывающих из-за угла. Это даёт мне возможность обнять Кирилла, не испытывая смущение и неловкость. Обвиваю широкую спину руками и прислоняю голову к твёрдой груди. Слышу учащённое сердцебиение. Как же хорошо в крепких объятиях этого высокомерного принца.

Внутренний голос твердит, чтобы прекратила себя так вести, но сердце просит продолжения. Мои ладони застывают. Чувствую каждую мышцу натренированного тела. А необыкновенный аромат парфюма дурманит разум.

Некрасов убирает выбившийся локон с моего лица и глядит прямо в глаза. Он будто что-то ищет в них. Кончиками пальцев водит по моей щеке, иногда замирая на скуле.

Я — некрасивая! Но Кирилл смотрит так, словно перед ним самая прекрасная девушка на свете.

Он хороший актёр. Даже моё сердце вздрагивает. Сглатываю, прикусывая губу. Мысли и ощущения пугают. Этот чёрт знает, как заставить девушку нервничать рядом с ним.

Некрасов наклоняется всё ниже и ниже. Я маленького роста и ему сложно дотянуться. Ещё немного, и мы вновь поцелуемся. Не могу этого допустить.

Тычу указательный палец парню в лоб и слегка отталкиваю.

— Ваше величество, пора спатки!

— А как же поцелуйчик на ночь? — продолжает игру.

— Не при свидетелях.

Девчонкам не слышно, что мы говорим, но отлично видно. Они прячутся. Тогда Некрасов подходит к ним и облокачивается на стену. Студентки вновь выглядывают из-за угла и натыкаются на нашего принца. От неожиданности пятятся назад.

— Оставьте нас наедине. — он скрещивает руки на груди. В этот жест он вкладывает всё своё недовольство.

— Мы…мы. — мямлят они.

— Марш! — как рявкнет, что у меня сердце проваливается в желудок.

Девушки в считанные секунды исчезают.

— Спокойной ночи, Елисеева! — машет рукой на прощание и просто уходит.

Отчего-то сразу становится тоскливо. Полночи не получается сомкнуть глаз. Пялюсь в потолок, пытаясь убедить себя, что Некрасов по-прежнему неприятен мне. Но стоит только вспомнить его прикосновения, и в животе порхают бабочки.

Я не влюбилась, не влюбилась. Повторяю и повторяю, и на сотый раз наконец засыпаю.

Дальше дни идут своим чередом. Поездки к родителям, учёба, любопытные взгляды студентов. Посылок с угрозами больше не приходило, но сердце предчувствует беду.

Мы с Некрасовым договорились сегодня после клиники заехать в магазин, чтобы подобрать платье для званого ужина.

Я как раз спускаюсь по лестнице, чтобы поехать к маме с папой, но неожиданно кто-то хватает меня и надевает на голову мешок. Изо всех сил пытаюсь вырваться, но мои попытки тщетны. Меня куда-то заталкивают. Слышу щелчок замка.

Быстро снимаю с себя грязную грубую ткань. Она мерзко царапает нежную кожу лица. Глаза не сразу привыкают к темноте. Но спустя несколько секунд понимаю, что заперта в подвале.

— Помогите! — зову на помощь, колотя железную дверь.

Сдаюсь, сбив кулаки в кровь. Вряд ли меня кто-нибудь услышит. Я опускаюсь на холодный бетон, подтягивая к себе колени. Боюсь замкнутых пространств. Мой настоящий отец, часто запирал меня в чулане. Сидела часами, пока мама не приходила с работы.

Больше из-за этого не хотела, чтобы она снова выходила замуж. Боялась, что надо мной вновь будут издеваться.

Просто защищалась. И вот я уже выросла, но замкнутое пространство и темнота всё так же вызывают панический ужас. Какая же я беспомощная. И плавать не умею по той же причине.

“Отец” кинул меня в воду, якобы пытаясь научить плавать. Видите ли, у семилетней малышки должен был сработать инстинкт самосохранения, и сама должна была доплыть до бортика бассейна. Но я чуть не утонула. С тех пор даже на море предпочитаю оставаться на берегу.

Слёзы скатываются по щекам. Вот почему все издеваются надо мной, прошлое отложило на мне отпечаток и это как-то замечают другие. Они видят слабую цель. Сильных ведь не выбирают.

Сколько прошло времени, не знаю. Телефон выронила в коридоре, когда меня схватили. Темнота сгущается, видимо вечереет.

Что же мне делать? Как выбраться? Может они сжалятся и выпустят? Но я сомневаюсь.

Ложусь на пол и сворачиваюсь калачиком. Холодно, мокро и страшно. Для чего вообще камеры наблюдения, если никто ничего не видит? Они что — бутафория?

На какое-то время засыпаю. Просыпаюсь от боли в плече и спине. Спать на твёрдом не очень-то удобно. Мой желудок во всю урчит. Я сегодня только завтракала. Как же хочется есть.

Мне трудно дышать. Такое ощущение, будто в помещении заканчивается кислород. Стараюсь вдыхать воздух глубоко и спокойно, но всё сложнее контролировать себя. Грудь сдавливает. Как же выдержать до утра?

Может, кто-то из рабочих услышит меня? Обычно они до начала занятий перепроверяют всё здание.

Я впиваю ногти в ладони, не давая себе впасть в панику. Качаюсь из стороны в сторону. Всё хорошо, Даша, всё хорошо. Ты выдержишь.

За дверью раздаётся шум, затем кто-то её отпирает. В темноту проникает много света. Глазам больно, закрываю их рукой.

— Даша! — зовёт Кирилл.

Он подбегает и сразу прижимает к себе.

— Ты как? Что-то болит?

Ничего не отвечаю, а от облегчения начинаю реветь.

— Ну-ну, не надо. Я рядом. Всё хорошо. — крепко обнимает и гладит по спине.

Меня трясёт. Он обхватывает моё лицо ладонями.

— Только не плачь, ладно? — по глазам вижу, как ему тяжело контролировать эмоции. Он бы с удовольствием сорвался и разнёс тут все к чертям собачим. Держится ради меня.

Я киваю, судорожно вдыхая кислород. Некрасов помогает мне встать. Но ноги не слушаются. От долгого нахождения на полу они онемели. Он подхватывает меня на руки и выносит из подвала.

— На фига охрана в этом долбанном колледже? Слепые идиоты! Я с ними разберусь.

Обвиваю шею Кирилла руками. Меня окутывает чувством защищённости, будто тёплым и мягким одеялом. Я смотрю на профиль своего спасителя, и начинаю расслабляться. Красивые черты фокусируют на себе внимание, помогая забыть пережитое.