Глава 22

На следующий день с трудом высиживаю лекции. Лана везде ходит за мной хвостиком. Одну не оставляет. Боится, что Некрасов что-то снова выкинет.

Без пяти три выхожу из колледжа и иду на остановку. Но не успеваю выйти за ворота, как подъезжает спортивная машина Игнатьева. Он вылезает из неё и открывает для меня двери со стороны пассажирского сидения.

— Мы никуда не поедем. Здесь есть парк. Немного прогуляемся.

— Без проблем. — подходит ко мне.

Волосами я прикрываю щеку и шею. Красные пятна ещё не прошли. А тоналкой не замажешь, будет беспокоить.

Вместо линз на мне очки. А из одежды спортивный комплект: худи и треники. Но этот парень глядит на меня так, словно перед ним самая красивая девушка на свете.

— Прекращай пялиться!

— Я просто рад тебя видеть. Думал, после последней встречи, ты не захочешь меня видеть.

— Сказать честно, и сейчас не хочу.

Ведь если бы он не пришёл в клинику, всего этого не произошло бы. Хотя Лиза нашла бы другой способ нас разлучить.

— Злишься?

— Очень!

— Тогда почему позвала?

— Ты сговорился с Лизой Ждановой, чтобы нас с Некрасовым разлучить? — не хожу вокруг да около.

Ян останавливается. Поворачиваюсь к нему. По его глазам вижу, что права.

— Я была лучшего мнения о тебе.

— Он не достоин тебя.

— А ты достоин, после такой подлости? — еле сдерживаюсь, чтобы не перейти на крик. — Из-за тебя мы расстались. Он даже слушать меня не стал.

Парень кладёт руку на моё плечо, но я скидываю её.

— Не смей ко мне прикасаться. — шарахаюсь от него, как от прокажённого.

— Выслушай меня, прошу!

— Не хочу. — закрываю уши руками. — Ты такой же, как они.

Ян замечает покраснение на моей щеке. Его взгляд медленно опускается к шее. Он подлетает ко мне, хватает за руки и спрашивает:

— Кто это сделал? Некрасов? — татуированный в бешенстве, похож на душевнобольного. — Отвечай. — трясёт меня.

— Отпусти. Это случайность. — пытаюсь высвободить запястья, но Игнатьев не отпускает.

— Ему не жить! — резко разворачивается и направляется к колледжу.

Я подбегаю к нему и загораживаю путь.

— Это не он. Один из студентов случайно задел мой поднос, и горячий кофе перевернулся на меня.

Чисто инстинктивно защищаю Некрасова. Не хочу, чтобы они подрались.

— Не ври! — отталкивает меня в сторону.

— Я говорю правду, можешь спросить у работников кафетерия.

— Почему ты его защищаешь? Я прекрасно знаю, как он умеет портить жизнь людям.

— Так чем же ты лучше него? — задерживаю, поймав за руку.

— Что?

— Ты, получается, знал, что мне достанется от Кирилла, но всё равно помог Ждановой.

Он застывает на месте. А затем следуют ругательства, от которых у меня вянут уши. Игнатьев сам себя кроет матом.

— Лиза стерва. Зачем вообще связался с ней?

Он не плохой. Просто Жданова заморочила ему мозги.

— Я видел сообщения, написанные Некрасовым. Он признавался Лизе в любви и просил её подождать, пока порвёт с тобой. Там такая страстная переписка. — Игнатьев садится на бордюр. — Якобы тебя держит рядом из-за своего папочки. Помогает с предвыборной кампанией. На, вот. — протягивает свой телефон.

Диктует мне пароль блокировки.

— Она прислала скрины переписки. Жданова не могла его видеть с тобой, очень ревновала. Попросила помочь. А ещё сказала, что ей по-женски жаль тебя.

— И ты купился? — опускаюсь рядом с ним.

— Мне главное, чтобы тебя не обманывали.

— Ты пешка в её игре.

Читаю переписку Некрасова и Лизы. От некоторых СМС у меня лицо краснеет, а от других больно режет в груди.

— Перекинешь мне эти скрины?

— Зачем?

— Хочу показать Кириллу. Он меня оскорблял и орал на весь кафетерий, что я такая же гадина как все девки, а сам. — слеза скатывается по щеке.

— Эй, только не плачь. — сразу убирает капельку с моего лица.

Он так искренне волнуется за меня.

— Прости, пожалуйста! — умоляет он. — Хочешь на колени встану?

— Нет! — улыбаюсь сквозь слёзы.

— Я дурак! Побей меня. — берёт мою руку и бьёт себя по голове. — Впервые за кого-то переживаю. Когда увидел их переписку, и узнал, что он тебя использует, решил помочь блондинистой стерве. Мы понимали, что Некрасов не будет терпеть наше с тобой общение за его спиной и прекратит ваши отношения.

Отбираю руку обратно.

— Похоже мы оба для них просто пешки.

Ян отправляет мне скрины.

— Знаю, что мэр помог с оплатой операции твоего отца. Я верну ему эти деньги, и ты ничем не будешь обязана их семье.

— Ни в коем случае. Даже и не думай.

— Тогда помогу с работой. Через несколько месяцев у тебя уже будет нужная сумма. Не отказывайся сразу. Подумай.

Киваю, а он расплывается в такой широкой и светлой улыбке, что на сердце становится теплее.

Не могу на него злиться. Несмотря на то, что его отец — министр, он простой и без заморочек. Совершенно не высокомерен.

— Можно я провожу тебя?

— Но только до ворот.

— Ок!

Он встаёт и протягивает мне руку. Но я поднимаюсь сама.

— Ох, Даша, Даша! — качает головой.

Мы приходим к колледжу.

— Можно, я иногда буду тебе писать?

— Угу!

— Тогда, до встречи!

— Пока. — машу ему рукой.

Он подмигивает мне и садится в машину. Иду к себе, совсем позабыв, что небезопасно мне ходить одной. Неожиданно кто-то хватает меня и заталкивает в пустую аудиторию. Следует щелчок закрывающегося замка.

Стук моего сердца отдаётся в горле.

Я не разворачиваюсь к двери. Душа знает, кто там. Она чувствует ЕГО. Не шевелюсь, не дышу. Грудь сжало тисками. Уверена, что вот-вот большие руки лягут на мои плечи. И в следующий миг холодные ладони действительно опускаются на них.

Я вздрагиваю, но по-прежнему не поворачиваюсь. Боюсь взглянуть в эти чёрные бездонные глаза. Мне известна причина того, зачем мы здесь. ЯН ИГНАТЬЕВ. Кирилл видел нас сто процентов.

Сжимаю в руках свой телефон. Это придаёт смелости. Есть чем ткнуть в красивое наглое лицо. Пусть почитает скриншоты со своей перепиской.

Но он не спешит ругаться и что-то предъявлять. Его твёрдая грудь упирается в мою спину. Почему мы просто стоим и молчим? Никто не нападает, не кричит.

Я слышу тяжёлое дыхание, которое полностью соответствует моему. С чего начать? Как показать холодность, когда рядом с ним она тает словно лёд в огне?

Кирилл сам разворачивает меня к себе, но я не поднимаю головы.

— Взгляни на меня! Покажи свои бессовестные глаза. — приказывает Некрасов.

Это заставляет меня взять себя в руки. Вскидываю подбородок и гляжу так злобно, как только могу.

— Нет, это я хочу взглянуть в твои бессовестные глаза.

Сжатая челюсть парня говорит о его гневе, но мне всё равно. Снимаю блок с экрана, открываю скрины и показываю ему.

— Читай внимательно. — держусь изо всех сил, чтобы не треснуть его мобильным.

Некрасов забирает телефон и листает переписку снова и снова.

— Видишь фамилию? Или одолжить очки? — отхожу к окну, оставляя Кирилла в оцепенении. — И ты ещё посмел мне устроить скандал из-за общения с Яном.

— Я не писал этого.

— Ну да, конечно. — грустно улыбаюсь, вглядываясь вдаль. — Как ты там написал? “Мне противна эта нищенка. Самое мерзкое целовать её.”

— Даша, это не моя переписка с Лизой.

— И ты думаешь, я поверю?

Он быстро подходит ко мне и хватает за локоть.

— Взгляни на меня!

— Не хочу. Ты мне омерзителен.

— Взгляни! — больно сжимает мою руку.

Я поворачиваюсь. И вижу в этих глазах отчаяние. Совсем не то, что ожидала увидеть.

— Никогда подобного не писал.

— Неужели?

— Поверь мне.

— А ты мне поверил?

Некрасов отпускает руку.

— Стал слушать, когда просила? — начала наступать. — Позволил объяснить? — толкаю его в грудь. — Ты устроил скандал и снова натравил на меня своих дружков. Взгляни!

Убираю волосы, чтобы видел красноту, оставшуюся после горячего кофе.

— Нравится? Доволен? — смеюсь, похоже у меня начинается истерика. — Нет, ты был неудовлетворен и потому попросил что-то подсыпать мне в еду. И я весь день пролежала под капельницей.

Он позволяет бить его по груди. Кулаки уже болят, но я не останавливаюсь.

— Прости!

— Не прощу! — кричу, сквозь рвущиеся наружу слёзы. — Я тебя ненавижу!

Он неожиданно крепко обнимает меня.

— Я не просил никого, ни о чём.

— Врёшь! — пытаюсь вырваться.

Его сообщения, отправленные Лизе, причиняют боль. Каждое слово ножом в сердце. Я, как мазохист, вновь и вновь их прокручиваю в голове, чтобы не сдаться, чтобы не поддаться Некрасову.

Слёзы стекают по лицу и капают ему на рубашку, оставляя маленькие мокрые пятнышки.

— Елисеева! — склоняется и нежными поцелуями ловит остальные капельки, не давая им стечь с щеки.

— А я докажу тебе, что те снимки фальшивка. Докажу, что лучше тебя, и что никогда бы так низко не пала. — шепчу, пытаясь отодвинуться от него.

Но его губы всё ближе. Начинаю паниковать.

— Ты слышишь? — ору на него, упираясь ладонями в твёрдую грудь.

Он смотрит на меня. В его глазах вина, но я по-прежнему зла.

— На войне все методы хороши, не так ли? Даже такие грязные. Выставил себя героем, чтобы влюбить. Оказывался в нужном месте, в нужное время. Как я всё сразу не поняла? Дура, какая же я дура! А потом ещё виноватой выставил, чтобы продолжать свои издевательства. — хмыкаю. — Да ты чёртов гений, Некрасов!

Всё же удаётся его оттолкнуть.

— Тобой в пору восхищаться. Но прости, не получается.

— Перешли мне эти скрины, я покажу Лизе и заставлю её сказать правду.

— Ради тебя твоя подружка скажет что угодно. Да, она готова по головам идти ради своего принца. — качаю головой. — Вы друг друга стоите.

— Просто выслушай меня, Даш!

— Если бы на твоём месте был кто-то другой, может и стала бы слушать. — уже спокойно говорю, удаётся вернуть себе самообладание.

— Не будь такой?

— Какой? Похожей на тебя?

— Ты не я.

— Действительно. Потому нам с тобой и не по пути. — тянусь к ручке двери.

Открываю замок. Не решаюсь переступить порог. Хочется, чтобы он остановил меня.

— Мне жаль, что тебе столько всего пришлось перенести из-за меня.

— Сомневаюсь!

Я заставляю себя уйти. Перехожу на бег. Спешу спрятаться у себя в комнате. Заворачиваю к лестнице и врезаюсь в тех самых парней, которые перевернули мой поднос. У одного синяк под глазом, у второго пластырь на носу.

Они шарахаются от меня и сразу уматывают, словно за ними гонится стая бешеных собак. Кто их так избил? Нет…не может быть! Это точно не Некрасов.

Прихожу к себе. Я в растерянности. Что вообще происходит? Не покидает ощущение, что нас обоих бессовестно обманули и подставили.

— Ты чего, Даш? — Лана перестаёт печатать на ноутбуке.

Даю ей свой мобильный. Она читает СМС-ки Некрасова и Ждановой.

— Ну всё, моё терпение лопнуло. Я выцарапаю этому придурку глаза. — она летит к двери, еле успеваю её поймать.

— Мы с ним уже разобрались.

— И что сказал Кирилл?

— Говорит, что он никогда этого не писал.

Подруга снова опускает глаза на экран. Её красивые бровки нахмурены.

— Мне кажется, Некрасов не врёт. Смотри!

Она поворачивает ко мне телефон.