Глава 27

До колледжа мы доезжаем с пересадками и молча. Некрасов всю дорогу сидит скрестив руки на груди и с недовольным лицом. Он привык, что всё в его жизни легко и просто. Подают на блюдце с золотой каёмочкой. А тут я со своими нравоучениями.

Провожает меня до комнаты и сразу уходит. Ещё он, видите ли, злится. Я не останавливаю его, а просто захожу к себе. Мы в ссоре. У всех пар бывает.

Но наше молчание затягивается на неделю. Оба гордые. Кирилл не пишет и не звонит. Я зеркалю его поведение, поступаю так же.

От Ланы узнаю, что у него усталый вид и часто засыпает на лекциях. Но как бы я не беспокоилась, мириться первой не собираюсь.

Мне хочется быть рядом с ним. Поддержать после того разговора с мамой. Но ему видимо самому надо понять и признать, что отец у него может и строгий, и порой перегибает палку, но он всё делает ради его блага.

Так приходят выходные. Как бы не скучала и не страдала, я не пытаюсь увидеться с ним.

На субботу и воскресенье уезжаю домой. Родители поехали повидаться с тётей. Как раз побуду одна. Надо многое осмыслить.

Я влюбилась в Некрасова, он мне нужен, но сложные отношения не для меня. С ним как на американских горках. То взлетаешь и дух захватывает, то резко падаешь вниз и понимаешь, что на жизнь у нас слишком разные взгляды.

Устраиваю дома генеральную уборку, чтобы немного отвлечься от мучительных мыслей. Чёрт, я так скучаю по нему. По его рукам, поцелуям и хитрющему взгляду чёрных бездонных глаз.

Мой враг — моя первая любовь. Ирония судьбы. А ведь всё так ужасно начиналось. Кто мог представить, что два совершенно разных человека, из разных сословий и с разными принципами влюбятся друг в друга.

Я же так сильно его боялась. Страшно было даже поднять на него глаза, а теперь часами могу смотреть на это красивое лицо.

Наверное, упрямство разрушит наши отношения, но отступать я не намерена. Знаю, что любящие люди должны идти на уступки, только в этот раз случай другой. Его жизнь слишком ценна, чтобы ставить её на кон ради денег.

Так, Дашка, прекращай! Бери пылесос в руки и вперёд.

Но сначала надеваю наушники и включаю музыку на всю громкость. Пританцовывая убираю квартиру. Через полтора часа заканчиваю. Разбираюсь со стиркой и мойкой окон. Буду приезжать чаще и наводить порядок, чтобы маме не приходилось.

А теперь надо смыть с себя всю грязь. Я принимаю душ. После устраиваюсь за компьютером и снова ищу работу.

Внезапно раздаётся стук в двери. Открываю не сразу, сначала смотрю в зрачок. Но незваный гость в худи, на голове капюшон, лица не видно.

— Кто там? — спрашиваю.

— Это я, Даш!

Некрасов! Что он здесь делает? Не писал, не звонил и тут заявился.

— Зачем пришёл?

— Поговорить надо. — отвечает, опираясь рукой на стену. — Не уйду, пока не впустишь.

— Ты же знаешь, какая я упрямая.

— Проверим, кто упрямее. Я могу переночевать и здесь, на лестничном пролёте.

Не успеваю ответить. Он садится на бетонный пол и облокачивается спиной на дверь.

— Ладно. Сейчас. — бегу накинуть на себя что-нибудь.

Я ведь после душа так и сидела в банном халате. Натягиваю на себя оверсайз майку, которая длиной чуть выше колен, и спешу открыть.

Так резко это делаю, что Некрасов заваливается на порог. Смотрю на него сверху вниз, стараясь не заржать.

— Предупреждать надо, Елисеева! — говорит он. Но увидев мои бёдра, ведь я стою у него над головой, Кирилл перестаёт хмуриться. — Прелесть, а не ножки.

— Иди ты! — изображаю на лице крайнее недовольство, а в животе от удовольствия порхают бабочки.

Он встаёт и закрывает входную дверь. Я захожу на кухню.

— Чай, кофе, лимонад?

— Я замёрз сегодня. Давай чай.

Ставлю чайник на плиту. Он подходит сзади и приобнимает. Его ладони ложатся на мой живот. Некрасов принюхивается к моим влажным волосам.

— Как же скучал по тебе! — нежно целует в шею.

— Потому не звонил и не писал? — разворачиваюсь к нему.

Его пальцы касаются моей щеки. Они такие грубые и шершавые, кожа обветренная.

— Я работал. Хотел заработать побольше, чтобы пригласить тебя на ещё одно свидание.

— Работал? — переспрашиваю, отстраняясь и доставая чашки из шкафчика.

— Да. Больше никаких гонок. Обещаю! — он садится за стол.

Замечаю мозоли на его ладонях.

— Прости меня! Эта неделя без тебя помогла мне многое понять.

— И что же? — сажусь напротив него.

Некрасов берёт мои руки в свои.

— То что ты для меня слишком важна. И я готов ради тебя от всего отказаться.

Приподнимаюсь и целую его в губы.

— Очень скучала по тебе!

— За два месяца, что ты в моей жизни, столько всего изменилось. Я узнал, кто на самом деле меня окружает, понял цену деньгам, и самое главное больше не ненавижу своего отца. Спасибо, что поехала со мной увидеться с матерью!

— Я надеюсь, что со временем у вас с папой будут хорошие отношения.

— Кто знает.

— У тебя такой уставший вид.

— Я с работы заехал домой, принял душ, а потом сразу к тебе.

— Ты голоден? Давай что-нибудь быстренько приготовлю.

— Нет, мы сейчас закажем всякие вкусняшки. Мне наконец выплатили заработанное. Не писал и не звонил, потому что у меня на балансе не было денег.

— А почему не пришёл?

— Ты ещё злилась. Я тайно наблюдал за тобой, присматривал, чтобы никто не навредил. К тому же хотел получить свою первую зарплату, заработанную трудом, а не опасными развлечениями. А на это нужно было время.

Я подскакиваю со стула и крепко обнимаю его. Он усаживает меня к себе на колени.

— Что моя прелестная девушка хочет поесть?

— Большую вкусную пиццу с двойным сыром. — улыбаюсь ему.

— Теперь я обожаю тебя ещё больше. — смеется он.

Мы проводим прекрасный вечер. Я включаю новый фильм. Лопаем пиццу и наслаждаемся обществом друг друга. Но чем больше времени проходит, тем жарче становится рядом с ним.

Он снимает с себя худи, оставаясь в обычной чёрной боксёрке. Широкие плечи приковывает к себе взгляд. Невольно прикусываю губу. Хочется прикоснуться к нему. Впервые со мной твориться нечто подобное.

Находясь рядом с таким, как Некрасов трудно оставаться спокойной и контролировать себя. Особенно, когда его руки гладят мои бёдра. Сердце неистово стучит, отдаваясь в горле. Тело охватывает приятная нега, растекающаяся по венам жаром желания.

Кирилл слегка приподнимает мою майку. Горячая ладонь пробирается под тонкую ткань и ложится на живот. Вздрагиваю от ощущений.

— Как же приятно, что ты дрожишь от моих ласк.

Его указательный палец рисует круги вокруг пупка. С моих губ срывается стон.

— Ты такая нежная. — шепчет, целуя шею, а потом спускается к ключицам. — И пахнешь очень вкусно. — принюхивается к плечу. — Мне нравится запах твоей кожи. Тебе не нужны духи.

Я словно проглотила язык. Не могу сказать ни слова. Единственное, что делаю, обвиваю шею Некрасова руками и притягиваю ближе. Хочу чувствовать Кирилла всем телом. Хочу, чтобы на мне остался аромат моего несносного принца.

Он медленно снимает с меня майку и горячие губы начинают рисовать дорожку от груди к животу. Выгибаюсь навстречу этим страстным поцелуям.

— Кирилл! — выдыхаю невнятно, уносимая трепетом и предвкушением.

Я и смущаюсь, и хочу продолжения. На его откровенный взгляд сердце отвечает резкими выпадами. В лёгких совершенно нет воздуха, а в голове пропали все мысли. Есть только Некрасов, плевать на всё остальное.

Таю в сильных руках, забывая обо всём на свете.

— Я хочу тебя, Даша! — приподнимается на локтях и смотрит прямо в лицо.

Вдох-выдох, тону в глубоких красивых глазах. Он же ищет в моих разрешения продолжить.

Тянусь к нему, показывая, что хочу его не меньше. Тогда Кирилл стягивает и с себя боксёрку. Мои руки дрожат. Я неуверенно касаюсь его обнажённого торса.

Кирилл жадно исследует мои изгибы, не упуская ни одного уголочка. По телу проносится электрический разряд, оставляя за собой сладкую истому.

За окном стучит дождик, и сырой воздух через форточку попадает в комнату, обдавая наши разгорячённые тела прохладой. По моей коже пробегают мурашки, но не из-за непогоды, а из-за тех ощущений, которые дарят ласки моего парня.

Каждой своей частичкой, каждым стуком сердца, каждым вздохом отдаюсь ему. Острое наслаждение гуляет по венам, разжигая страсть всё сильнее.

Я больше не боюсь своих желаний. Становлюсь более уверенной. Мои ладони гладят широкую спину. Наши тела вжимаются всё плотнее.

Ни слова не сказала о своей невинности. Но он всё знает. Не торопится, не давит, очень осторожен. Столько трепета в его прикосновениях.

Уличные звуки, разносящиеся по комнате, растворяются в наших страстных вздохах и стонах.

— Ты моя, и только моя, малыш! — вновь и вновь твердит он.

Как же Некрасов прав. Я душой и сердцем принадлежу только ему. Парень поочерёдно втягивает в рот сначала одну губу, потом вторую. Мы оба получаем удовольствие от вкуса друг друга.

Наши потные тела объединяются не только в ритме движений, но и в такт бьющихся сердец. Провожу ладонями по натренированному торсу, чувствуя чёткие линии его рельефных мышц.

Не могу им насытиться, как и он мной. Мы делим дыхание на двоих. Накалённые до предела срываемся в дикие стоны. Крепко обнимаемся, охваченные чувством полной эйфории. Расслабляемся и тяжело дышим, одновременно достигнув вершины наслаждения, достигнув полного единения наших душ и сердец.

Кирилл ложится рядом. Кладу голову на твёрдую грудь. Слышу его учащённое сердцебиение.

— Я люблю тебя, Даш! — говорит и целует в затылок.

— Ты уверен? — шутливо спрашиваю.

Слишком мало времени мы вместе.

— Это не любовь с первого взгляда, это любовь с первого противостояния. — смеётся он.

— Вот прям с первого?

— Я до сих пор помню ту пощечину и искры из глаз.

— И потому позволял издеваться надо мной? От большой любви?

— Это Лизкина инициатива.

— Ох уж эта Жданова!

— Не переводи тему. Я вообще-то признался тебе в любви, но ответа не услышал.

Приподнимаю голову и смотрю ему в глаза.

— Так я и не отрицаю, что влюблена в тебя, Некрасов.

— Влюблена, мне мало! — хмурится он — Мне надо, чтобы безумно любила.

— Не много просишь?

— На неё смотри! — начинает меня щекотать.

Мой хохот разносится по всей квартире. И смеюсь, не потому что щекотно, я просто бесконечно счастлива.

— Ты никуда от меня не денешься, Елисеева. НЕ ОТПУЩУ!

— Сбегу!

— Я найду тебя, где бы ты не была.

Он встаёт, берёт джинсы и что-то ищет в карманах. Находит.

— Дай ладошку.

Протягиваю ему руку. Некрасов сначала целует её, а затем кладёт что-то маленькое. Я застываю, видя красивое нежное колечко.

— Оно лишь усыпано осколками бриллиантов. Не очень дорогое, но заработанное мной.

Я сажусь на постели, обхватываю его лицо ладонями и крепко целую.

— Для меня оно самое дорогое на свете.

— Отныне наши отношения официальные. Никаких сомнений, ссор и скандалов. Я верю тебе. И ты верь мне. Не разочарую и не расстрою больше.

— И я верю тебе.

Он надевает колечко на безымянный палец. А потом вновь наваливается сверху.

— А теперь я собираюсь зацеловать свою девушку.

— Я готова! — смотрю в любимые глаза.

— Но с ревностью мне ещё придётся побороться.

— Кроме тебя мне никто не нужен.

— Точно?

— Если ты намекаешь на Яна, то зря. Он хороший парень, но никогда не привлекал меня.

— Вообще?

— Ни капельки.

— Ну тогда покажи, как я тебя привлекаю.

— С радостью! — впиваюсь в желанные губы, теснее прижимаясь к любимому.