Глава 25

— Ты что делаешь? — стучала ладонями по стеклу, глядя на смеющегося парня, что со всех ног драпал в сторону круглосуточного супермаркета.

Что нашло на этого принца? Утром был полной задницей, а теперь няшная вредина. Отчего-то вспомнился детский рассказ о человеке-песочные часы, когда утром тот был в хорошем настроении, а к вечеру, когда песок заканчивался, начинал злиться. Он вынужден был стоять на голове, чтобы песок пересыпался. Может, Громову тоже попробовать? С утра пораньше вниз головой повисеть, подождать пока дурь пересыпится куда следует, а потом уже к людям соваться.

Откинулась на прохладное кожаное сидение. Стукнулась о него же затылком несколько раз, пытаясь привести мысли в порядок. Какого лешего я, как дура, повелась на это безумие? Почему пошла с ним? Почему простила? Не на подарки же повелась, нет. Но стоило ему стать таким, как сейчас, я просто потеряла волю, не могла таить обиду и злиться. Этот Марк был настоящим, а тот утренний, как будто и не он вовсе. Слишком сложно для уставшей за день блондинки.

В таких случаях, наверное, стоит просто отпустить, поддаться порыву и ни о чем не жалеть. Пусть все идет, как идет. В конце концов, у меня день рождения. Могу я себе позволить немного сумасшедшего счастья? Сорваться в даль вместе с красавчиком на дорогой спортивной тачке и пиратским флагом…

Потянулась, сделала музыку погромче и закрыла глаза.

***

— Подъем! Ты все проспишь, соня! Два часа уже дрыхнешь! — возвестил голос Громова. Теплая рука на моем плече, сердце пропустило удар. Я мгновенно вылетела из страны снов и вернулась в безумную реальность.

— Ты куда меня завез? — огляделась. Правда два часа спала? Очень похоже. На улице стемнело. Кругом без шуток ночной сосновый лес. Силуэты деревьев и кустарников повсюду и ни одного фонаря.

— Колхоз “Светлый путь”, - хохотнул Марк, выпрыгивая из машины.

Я осталась сидеть и даже не ответила незабвенное: “Какой же он светлый? Не видно ж ничего”. Извините, но это уже перебор. Ночь. Елки. Я в белом платье и сандалиях. Идеальное начало фильма ужасов. Не удивлюсь, если Громов сейчас достанет бензопилу и этот день рождения станет для меня последним.

— Выходииииии, трусиха, — загробный голос из-за стекла. Обернулась.

— АААА! — вцепилась в ручку двери. — Громов, ты — идиот!

На меня из темноты смотрела подсвеченная снизу рожа Марка. Для пущего эффекта парень накинул на себя пиратский флаг. Смерть с косой, как есть смерть.

— Зато не трус, — показал язык.

— Я тебя убью, Громов! — забыв о темноте и лесе, выскочила из машины и побежала следом за улепетывающим Марком. — Сволочь, а ну стой!

Картина “Идиоты в летнем лесу”, которую мы изображали минут пять, не вдохновила бы художника (мы же не мишки), зато вполне воодушевила меня. Особенно, когда Марка я все-таки поймала и, обвязав флаг вокруг его шеи, натянула концы.

— Сдавайся, несчастный! — дернула головой, откидывая с лица прядь волос.

— Пощади меня, великая злая ведьма, — смеясь, вымаливал парень. — Прости все мои гадости! Я буду хорошим принцем. Или перейду на темную сторону силы, мне даже печенек не нужно…

— Какой-то ты хреновый принц, раз чуть что на темную сторону просишься. Так и быть, прощен. Но только в честь моего дня рождения, — отпустила концы флага, понимая, что реально прощен. Совсем. За этот смех, этот взгляд и улыбку. За мое отличное настроение этим вечером, за безумие. Прощен, долбанный ты принц.

— Тогда берем припасы, — кивнул на здоровенный пакет с логотипом магазин, который успел вытащить из машины до погони. — И вперед, к приключениям!

***

“Зря я не укокошила этого принца, когда была возможность!” — думала я, продираясь сквозь траву и кустарник. Темно, все колется, тропинка узкая и моя одежда явно не располагает к таким лесным прогулкам. Марк идет впереди, освещая себе дорогу мобильником. Я следом. Спину холодит и периодически кажется, что с нами идет кто-то третий. Главное, не оборачиваться.

Сзади что-то ухнуло, затрещали ветки и, судя по звуку, огромная птица отправилась в полет.

Взвизгнула, со всех ног побежала вперед и угодила точно в руки обернувшегося на крик Марка.

— Трусишка, — чуть приобнял свободной рукой. Стало чуть спокойнее.

— Громов, куда мы идем? — шепчу тихо, утыкаясь носом в его грудь. — Ты меня до инфаркта довести решил?

— Мы идем воровать корабль, — прошептал в ответ и, схватив меня за руку, потащил вперед.

— Я думала ты пошутил! — пискнула тихо и поняла, что до завтра просто не доживу.

Прощай, Оля, мне будет тебя не хватать!

***

— Лезь туда! — скомандовал Марк, отодвигая доску добротного деревянного забора.

— Ты больной? — жаль, что убить его взглядом не получится, в темноте его не видно.

— Ты мне доверяешь? — не унимался парень.

— Нет, — очевидный ответ.

— Твою мать, Кожевникова! Просто залезь. Обещаю, там безопасно, — шикнул Громов, — только не шуми. Это частная территория.

— Зашибись, значит, нас еще и посадят, — проворчала, послушно шагая в образовавшуюся дырку. Хм, а ничего страшного. Тропинка просто продолжается дальше. Никаких собак, бездонных ям и маньяков.

— Я же говорил, все будет хо…

— А ну стоять, ворюги! — рявкнул кто-то.

Яркий свет фонаря ударил в лицо. Всё. Остаток дня рождения я проведу в тюрьме.

Спасибо, Громов. Хороший ты тамада и конкурсы у тебя интересные. Даже меня переплюнул.

***

— Дядь Вась, блин. До инфаркта доведешь! — выступил вперед парень, пряча меня за спиной.

— А, это ты, оболтус, — расслабился мужчина и убавил свет фонаря. — Что ж тебе нормальными путями не ходится? Чью яхту сегодня угонять надумал? Свою или батину?

Бредовость ситуации дошла до меня не сразу. Мы успели протопать вдоль раскидистых кустов и выйти на хорошо освещенную каменную дорожку элитного яхт-клуба. Вот тут-то меня и пробрало. Стресс нашел выход в виде смеха. Я начала смеяться, как сумасшедшая, глядя на вереницу золотистых фонариков, огромные ворота и совершенно свободный паркинг.

Мы могли въехать через них, просто въехать на машине и всё.

Марк и невысокий худощавый дедок в драной тельняшке и камуфляжных штанах обернулись.

— Она у тебя что малахольная какая? — дедок бросил снисходительный взгляд сначала на меня, потом на Марка. Тот хотел подойти ко мне, но я выставила вперед руки, продолжая смеяться.

— Громов, не подходи. Я тебя сейчас своими руками задушу, придурок, — села на корточки, подметая белым подолом дорожку. Из глаз текли слезы, пришлось закрыть лицо руками.

— Дадь Вась, у тебя валерьянка есть? — ненавязчиво поинтересовался Марк у дедка.

— Неа, тока водка, — поймал укоризненный взгляд парня, — исключительно для служебного пользования.

— Не надо водку, — меня, наконец, отпустило. — Все нормально. Кроме того, что я связалась с психом.

— Об этом ты точно не пожалеешь, — подмигнул Громов.

А вот в этом я очень-очень сомневаюсь.

***

— Хочешь что-то спросить? — поинтересовался Марк, выводя небольшую яхту в залив. Я стояла рядом на капитанском мостике, наблюдая за манипуляциями парня.

— Ты умеешь это водить? — глупый вопрос, мы уже плывем. Но настоящий с губ упорно не хотел срываться. Зайдем издалека.

— И права у меня есть, не переживай, — хмыкнул парень, — еще вопросы?

— Зачем ты меня через лес потащил? — вот, сказала. С трудом удержалась, чтобы не отвесить этому ухмыляющемуся принцу подзатыльник. Хороший такой подзатыльник, чтобы корона слетела и отправилась на дно морское, благо, мы в подходящем для этого месте.

— Потому что пират, — кивнул на развевающийся флаг. Да-да, он без шуток его повесил и мы теперь вместе с веселым роджером рассекали волны. — Если серьезно, то так веселее. Сама подумай, мы бы чинно-блинно приехали в клуб, нас со всеми почестями проводили к яхте. Скука смертная!

— И часто ты так развлекаешься?

Хотела спросить “часто ли ты развлекаешь так своих баб”, но моя наглость сегодня ушла в отключку. Видимо, перенервничала, и я её прекрасно понимаю. Зато Громов зрит в корень.

— Несколько раз в сезон, — пожал плечами и добавил как бы невзначай. — Девушка мне составляет компанию впервые.

Оля, прекрати улыбаться, как дура! Оля! Бесполезно, губы меня не слушались. Отвернулась и сделала вид, что рассматриваю темнеющую полоску леса. Мы вот-вот выйдем в залив, я предвкушала этот момент. Один из поклонников устраивал мне свидание на яхте, именно тот момент, когда мы, обогнув небольшой полуостровок, вышли на большую воду, впечатался в память. Было невероятно красиво. Но большую часть времени мы тогда провели в каюте, потому что… так получилось.

— И хватит филонить, — вернул меня с небес на, хм, воду Громов. — Накрывай стол. Сейчас где-нибудь заглушусь и начнем праздновать.

— Марк, — двинулась было к небольшой палубе с белым кожаным диванчиком по кругу и столиком, на который Громов небрежно бросил пакет со съестным. Но остановилась, очень хотелось прояснить всё. — Может, пока мы тут и нас никто не может подслушать, объяснишь, что за игру ты ведешь? Во что я ввязалась на самом деле?

— О чем ты? — наивное хлопанье карих глазищ меня не обмануло ни капли.

— Моя интуиция, а вместе с ней и женская логика подсказывают, что я вижу только часть картинки. Мне не нравится быть безмолвным винтиком в твоем механизме, Громов, — глубоко вдохнула приятный вечерний воздух. — Тебе не приходило в голову, что я могу помочь.

— Нет, — спокойно и даже холодно отрезал Марк. Таким я его голос никогда не слышала, вот вообще никогда. Обернулась и посмотрела на своего капитана. Губы сжаты, брови чуть нахмурены — на лице застыло непроницаемое, холодное выражение. — И это не вопрос доверия. Я не хочу, чтобы ты увязла в этой истории еще глубже.

— Почему? — с вызовом. Значит, не вопрос доверия, а что тогда? Я грешила именно на то, что меня считают слабым звеном цепи, которое в любой момент может сломаться, предать, все разрушить. По словам Марка, это не так. Приятно, черт побери, но количество вопросов в голове от этого осознания не убавилось.

Громов несколько секунд молчал, обдумывая ответ.

— По многим причинам…

Вот же изворотливый гад! Дайте нормального принца, мне попался бракованный. Обычно венценосные прут, как танки, с шашкой наголо и без всяких там гениальных планов, секретов и заговоров. Так почему мне достался интриган с задатками кардинала Ришелье? Требую заменить. Товар не кондиция.

— Ладно, похититель прекрасных ведьм, — от скромности точно не умру, — не буду больше тебя пытать, — махнула рукой на этого идиота и постаралась наклеить пластырь на след от легкого укола обиды. В конце концов, глупо тратить остаток моего дня на плохое настроение.

— О, небеса, вы сжалились надо мной, — хмыкнул Громов. — Оль, займись делом. А то мы не успеем ничерта. Если спустишься вниз, найдешь бокалы, — скомандовал мой капитан шикарной пиратской яхты. Да, если бы дев на таких кораблях постоянно похищали, желающие уже стояли бы в очереди рядом с воротами клуба.

Через несколько минут все было готово. Фрукты, холодное белое вино и пугающих размеров торт с моими любимыми кремовыми розочками. Я скептически на него поглядывала, прикидывая, настолько ли я ведьма, чтобы слопать это и остаться моделью. Или не стоит так рисковать? Герман точно заметит лишние кило на снимках и отгр…загрызет.

Небольшая яхта скользила по волнам прочь из уютного затона. Залив встретил нас почти идеальным штилем: легкий прохладный ветерок лишь слегка играл с водной гладью, размывая отражения городских огней вдалеке. Мотор затих. Я не удержалась: выпрямилась во весь рост и наполнила легких прохладным летним воздухом. После жаркого дня это было настоящим счастьем.

— Нравится? — голос спустившегося ко мне Марка вывел из подобия транса.

— Очень, — улыбнулась искренне. Он заслужил.

Меня окружали тишина и спокойствие, даже Громов был не в силах разрушить магию этого момента. Вино, которое он открыл, только усугубило ситуацию.

— С днем рождения тебя, — произнес парень. Тихо звякнули бокалы.

— С днем рождения меня, — поймала за хвост праздничное настроение. Оно улепетывало, царапая лапками измученную за день нервную систему, но сбежать уже не могло.

Мы сидели на мягком диванчике, пили вино, ели фрукты и смотрели на звезды. Не нужно притворяться, думать о том, что нас могут заметить вместе. Впервые за долгое время можно было просто быть. Вино стремительно заканчивалось, непринужденная беседа то вспыхивала, то затухала, как едва заметный среди звезд спутник. Сколько времени прошло? Я не знаю, но мы едва было не перешли к торту, когда Март поднялся и на пару минут спустился вниз.

Музыка. Тихая мелодия не нарушает гармонию, а лишь задает новый оттенок этой ночи. Я могла бы замерзнуть в своем тонком белом платье, но вино подарило немного тепла.5ebdbc

— Потанцуем?

Дожила. Прекрасный принц стоит напротив, очаровательно улыбается и протягивает руку. Не какой-нибудь принцессе, а тебе, злая ведьма. Прикоснуться к нему или нет? Позволить себе получить этот подарок? Я замерла в нерешительности, как будто от моего выбора сейчас зависит не только состоится танец или нет, но и вся жизнь.

— Хватит тупить, — Марка, кажется, позабавила моя растерянная физиономия. Отказов принц не принимал, так что меня просто схватили за руку и подняли на ноги. Качка чувствовалась едва-едва, места для танца было немного. Зато магии, хоть отбавляй.

— Не дал блондинке подумать, — рассмеялась, медленно скользя ладонями вверх по его плечам. Чувствовала пальцами каждую мышцу, скрытую под тонкой тканью рубашки.

— Долго будешь думать — праздник закончится, — отшутился он.

Я таяла, как ванильное мороженое. О ужас, хуже, как Золушка на балу. Жизнь решила доказать мне, что в каждой злой ведьме, если хорошо поковырять, прячется принцесса.

Сильные руки на талии притягивают к себе вплотную. Тепло, аромат и дыхание. Нас двое между звездным небом над головой и его отражением в воде. Музыка бесконечная. Она просто идет. Одна мелодия сменяет другую, а мы не можем остановиться. Невозможно прекратить дышать друг другом, невозможно лишиться прикосновений и тепла. Стоит ему отойти, я замерзну в миг. Стоит стать еще ближе — сойду с ума. Голова кружится от вина, во рту привкус крема только что съеденной розочки с торта.

— Это невозможно, — почувствовала, как напряглись сжимающие меня руки. — Я так больше не могу, — прошептал Громов.

— Что? — наивная дурочка Ольга Кожевникова к вашим услугам. Она тоже не может так. Нет сил держаться, особенно здесь, где свидетелями могут стать только звезды. А то, что она это я давайте забудем. Я сейчас в глубокой отключке, осталась только она. Потому что у меня не хватит на это глупости, а у неё хватит.

— Держать себя в руках. Делать вид, что спокойно сплю в соседней комнате, — руки медленно и нежно ласкали спину. — Я с ума схожу, Кожевникова, — наклонился и прижался лбом к моему. Его глаза. Темный горящий желанием взгляд. — Из-за тебя. Больше так не могу.

Он тяжело дышал, прижимая все теснее. Я чувствую, что не можешь. Точнее, чем ты можешь, когда не можешь — опьяненные желанием и вином мысли путались.

— Я подписала контракт, — выдохнула ему в губы за секунду до поцелуя.

— Я не готов к серьезным отношениям, — ответил тем же, лаская одной рукой шею. Прикоснулся к резинке и медленно стянул её вниз, волосы свободно рассыпались по плечам.

— Что же делать? — губы совсем близко. Стоит коснуться и произойдет взрыв энергии, возможно, мы создадим сверхновую звезду или целую галактику. Если сможем договориться.

— Тебе решать. Могу обещать только три вещи. Первая — искренность, я не вру тебе сегодня. Каждое слово и действие с этого момента — правда. Вторая — всё, что произойдет здесь сегодня, здесь и останется. Никто ничего не узнает. Третья — к машине не прикоснусь, она твоя, — осторожно коснулся кончиком носа моего. Кажется, перенял этот жест у Бадди — просьба.

Признаться честно, мне хватило бы первого обещания, вот только…

— Что будет с нами? Как мы будем жить после этого? — не отстранилась ни на миллиметр. Сердце стучало, как сумасшедшее. Тело готовилось к захвату и полной капитуляции одновременно. Гордость ушла нокаут, убитая наповал искренностью. Дышу глубоко и жадно.

— Не знаю. Спишем на алкоголь? — почувствовала, как улыбнулся.

Губы случайно задели губы.

Сверхновая родилась.

Яркая вспышка поглотила всё: сознание, гордость, завтрашний день.

Губы к губам, тело к телу.

Треск. Моё платье. Пуговицы его рубашки, рукава. К черту. К черту лишние тряпки. Я хочу касаться его кожи, чувствовать каждое движение мышц, каждую скатившуюся капельку пота, каждый вдох и каждый выдох.

Завтра. Завтра я прокляну себя, его и эту лодку. Но буду помнить каждое движение, каждый стон, каждое прикосновение.

Сегодня. Сегодня я счастлива. Сорвала обертку с лучшего подарка на день рождения.

Сейчас. Сейчас он шепчет мое имя на выдохе, а я царапаю его спину и вижу закрытыми глазами звезды.

И гори оно огнем рожденных нами сверхновых это завтра.