Глава 28

Мы с Громовым стояли на пляже за тем самым роковым яхт-клубом и печально переглядывались. Не знаю, что происходило у него в голове, а меня тянуло вон к тем большим камням. Прихватить веревку, завязать на шее, подцепить к себе красивой симпатичный кусок гранита и пойти купаться, потому что только что нам зачитали сценарий. Ужасно романтичный сценарий.

— Ну что, готовы? — жизнерадостный менеджер Лоста, тот самый с зеленой челкой, сегодня весело бегал между оборудованием и улыбался окружающим. Хм, в нем я с трудом узнавала того засранца, который приходил в агентство и доводил Эльвиру до инфаркта. Но, чудо из чудес, это был один и тот же человек.

— Да, — кивнул Марк, поправляя светлую полурасстегнутую рубашку, что вкупе с белыми брюками и взъерошенными волосами составляла образ романтического героя. Так бы и двинула, но народ смотрит.

Мой красноречивый взгляд заставил менеджера поморщиться и махнуть рукой на вредную злую ведьму. Оторвать бы ему крыло, да ладно. Он Денису в хозяйстве нужен, только это и спасает несчастного.

— Отлично, тогда ждем Германа для съемки бэкстейджа. Они уже на подлете. И начинаем! — рявкнул в громкоговоритель Сергей и с довольной рожей передал полезный в хозяйстве девайс режиссеру.

Мы же с Марком подпрыгнули на месте и снова переглянулись.

Герман? Вы серьезно?

***

Оказалось, что серьезнее некуда. Не прошло и пятнадцати минут, как знакомые лица показались на площадке: несколько ассистенток во главе с “крысиным хвостиком” и то, что осталось от Германа за эти дни.

Я бесчувственная злая ведьма, но даже у меня сердце сжалось от вида фотографа. Бледный с огромными синяками под глазами, впалые щеки, немытые несколько дней волосы торчат во все стороны, как будто он решил вымыть головой пол в собственной студии. Герман двигался на автомате, тщательно заученными движениями. Подошел, пожал руку Сергею, потом Дэну. Что-то сказал ассистентам и те принялись расчехляться.

Поднял взгляд и увидел нас.

— Привет, ты как? — успела задать вопрос, прежде чем меня сгребли в охапку и обняли, погладив ладонью по уложенным волосам. Где-то рядом раздался возмущенный вскрик режиссера и ассистента по гриму. Да, Герман про свою роль не забыл, но какой от всего этого толк. Лишь дурак не свяжет исчезновение Тины и мутный вид нашего бога фотографии.

— Погано, Оля. Очень погано, — прошептал тихо и отпустил. — Сдохнуть хочется.

— Ты снимать-то сможешь? — Марк сделал шаг вперед и коснулся плеча друга. — Сколько уже не спал?

— Семьдесят два часа и двадцать пять минут. Вчера вырубился под утро на час, — произнес громкий женский голос. За спиной Германа я не сразу заметила невысокую юркую блондинку с улыбкой ангела и нелепыми хвостиками а-ля сейлор мун, но раз в пять короче. Светлые кончики едва касались плеч.

Миниатюрная девушка держала в руках здоровенный фотоаппарат, на плече красовалась огромная сумка с техникой. Интересно, как она это таскает? Или у нее персональный носильщик? Блондинка смотрела на изящные золотые часики, засекая время.

— Знакомьтесь, это Рита. Перспективный фотограф. Готовит первую личную выставку. Сегодня у меня на подхвате, если вдруг не справлюсь, — коротко кивнул Герман. Голос равнодушный, парень явно где-то не здесь. Возможно, там, где находится сейчас Тина.

— И что мне с тобой делать, — выдохнула Рита и достала из кофра банку энергетика. — Я еще и дозаправка нашего признанного гения.

Ой-ё. Только я заметила, как вспыхнули бледные щеки девушки, когда их с Германом пальцы на мгновение соприкоснулись? Тине что, пора начинать ревновать или у меня влюбленность головного мозга?

Как же мне надоело переглядываться с Громовым, но третий раз за утро пришлось. Тот пожал плечами и молча отправился на площадку. Ассистент режиссера уже во всю махал ему рукой, приглашая в кадр. Мне же предстояло поправить прическу и выслушать краткие инструкции постановщика.

***

— Сволочь! Скотина! Ненавижу!

Как мне нравится снимать эту сцену. С превеликим удовольствием я уже двадцать минут орала на Громова и периодически лупила щеке. Снимали крупные планы и с разных ракурсов. Мне, как неопытной актрисе, дали разнарядку не сдерживать эмоции и кричать для большей экспрессии. Ох, как я оторвалась! От всей моей ведьмовской души.

— Снято! Отлично, — возвестил режиссер.

Все вокруг пришло в движение: люди, аппаратура и я. Не смогла сдержать порыв: приблизилась на шаг и прикоснулась к его щеке прохладной ладонью. Парень удивленно на меня посмотрел, но не отстранился.

— Сильно болит? — щека покраснела от последнего, особенно сильного удара. Режиссер сам попросил один дубль в полную силу.

— Всё нормально. Может, я это и заслужил. Чуточку, — усмехнулся Марк. — У тебя руки ледяные, ты в курсе? — накрыл мою холодную кисть своей горячей.

— Ага. Замерзла, — что было немудрено. Солнце клонилось к горизонту, вечерний бриз легко продувал прозрачное белое платье, надетое поверх бикини. Вот и весь мой нехитрый наряд для последних сцен. Когда вышла из шатра, из мужчин на меня слюну не пустили только Герман, Дэн и бегающий туда-сюда дядя Вася. Ах д, еще Громов. Он вместо этого метал молнии в окружающих.

— Оленька, замерзли? — подплыл ко мне лично режиссер и набросил на плечи свою куртку.

— Не замерзла, — отрезал Марк, сорвал ее с меня и сунул обратно в руки остолбеневшему мужчине. Вот ведь!

От расправы его спасли ассистенты. Невысокая взъерошенная брюнетка принесла Марку пакет со льдом и велела приложить. Мне же её коллега накинула на плечи полосатый плед. Удивительно, но на этот раз Громов не возражал. Бросила короткий взгляд в сторону штаба стафа и благодарно улыбнулась Дэну. Заботливый какой, вот же, и не обвинишь в том, что подкатывает после всего увиденного. Просто вот такой он, кумир моей юности.

Парень суетился на площадке весь день: то снимался вместе с нами в кадре, то на том же фоне после нас и постоянно был на связи с сонным Германом и неутомимой Ритой.

— Марк, тебе не кажется… — проследила взглядом за парочкой фотографов. Моя интуиция била в барабаны, карабкалась на броневичок и махала транспарантами, дабы привлечь к себе внимание.

— Кажется, но у нее нет шансов, — спокойно ответил парень, проследив за моим взглядом. Рита, и правда, суетилась вокруг Германа, как любящая супруга. Но увы, тот витал в облаках, и явно задыхался без Тины.

— Жалко девочку.

— Ого, сострадание? Ведьма, теряешь хватку, — тут же поддел Громов.

— Ого, цинизм. Хоронишь репутацию, принц? — уколола в ответ.

Дорвались. Весь день нам приходилось вежливо улыбаться друг другу и активно изображать влюбленных. Это безумно сложно, когда так и хочется сказать какую-нибудь гадость, ущипнуть или, на худой конец, поругаться.

Но вместо этого ты послушно даешь ему свою руку, мило улыбаешься и таешь под теплым карим взглядом. Невозможно угадать, Марк такой хороший актер или это реальный Громов воспользовался моментом, чтобы показать свои чувства?

По сюжету мы столкнулись рядом с одним из коттеджей, я картинно уронила сумку, содержимое которой рассыпалось по дорожке. Помог. Наши пальцы соприкоснулись — мои щеки вспыхнули сами собой, без команды режиссера.

Позор, Кожевникова. Как школьница! Я себя пилила, зато режиссер хвалил. Сняли такую сцену с одного дубля.

А дальше всё, как по нотам: завтрак в лесу на поляне с ромашками, шампанское в стройных бокалах, романтичная прогулка среди яхт. Я даже разглядела знакомую, впервые обратила внимание на название… “Счастье”. Кхм, да. Оно, оказывается, тогда ко мне привалило, а я и не заметила. Или нет, заметила, почувствовала и теперь не могу придумать, что с этой ерундой в жизни делать. Головоломка для блондинки.

Разумеется, никакой настоящей романтикой на съемках и не пахло. Только рабочая, только хардкор. Мы брались за руки раз тридцать, обнимались несчетное количество раз с четким указанием куда положить руки, как откинуть волосы и в какую точку смотреть.

Стоит ли говорить, что к вечеру я была выжата, как лимон, и ссора на камеру стала моей единственной радостью?

***

— А теперь заключительная сцена, — недовольный жизнью и поступком Громова режиссер небрежно махнул рукой в сторону ярко-алого в этот вечер заката. — Бегом по местам, у нас мало времени. Закат не вечен!

Потому что такая красота и не должна быть вечной, иначе мы перестанем её ценить. Я смотрела заходящее солнце, алое отражение в воде и светлый песок пляжа. В эту минуту мне захотелось угнать “Счастье” и уплыть в закат. Возможно, даже прихватить одного несносного Принца. Хотя нет, тогда это будет не угон. Зато сойдет за похищение…

— Начинаем! — резкий голос режиссера выдернул меня из мыслей о веревке, Громове и побеге в закат. Мы спасаем Тину, так что никакого “счастья”, только работа.

Я обернулась и посмотрела на Марка: блики заходящего солнца в карих глазах, хитрая улыбка на губах и тени от взлохмаченной челки на лбу. Кажется, сейчас его страдания будут вознаграждены. Вот только интересно, как?

О содержании заключительной сцены я не знала ровным счетом ничего. Режиссер снова требовал достоверности и сомневался во мне, но не в Марке. Этот засранец точно был в курсе ситуации.

— Оля, ты его ударила. Ты обижена и зла. Разворачивайся и беги по берегу, как можно быстрее. Мы тебе линию нарисовали, с неё не сходи.

Всего-то? Вспомнила все мгновения обиды, что были на Марка, состроила скорбную рожу, развернулась и побежала, мысленно чертыхаясь на песок. Ноги проваливались, скорость откровенно черепашья.

Ожидала недовольного вскрика режиссера, но его не было. Зато сильная рука на запястье и неожиданный резкий разворот. Грязно выругаться мне помешали губы Марка, поймавшие мои за секунду до убийства дубля. Второй рукой парень проник в мои растрепанные волосы и не дал отстраниться.

Коснулся языком плотно сжатых губ, и я поддалась. Приоткрыла. Впустила. Вступила в игру и потерялась в ощущениях. Не оттолкнула, потому что он не играл. Целовал меня по-настоящему, как тогда ночью. Целовал так, что подгибались колени, путались мысли, а съемочная площадка улетала куда-то далеко. Мы замерли в пустоте за долю секунды до большого взрыва.

— Вообще-то, она должна была сопротивляться, — вот и взрыв, точнее смеющийся голос Сергея.

— Эй, ребята, стоп! — кричал Дэн. — У вас еще два дубля будет!

Герман и режиссер синхронно изобразили фэйспалм, когда мы, наконец, друг от друга отлипли.

— Какого черта, Громов? — шепчу тихо. — Здесь дохрена народа!

— Не удержался, — пожал плечами парень.

— Тогда я тоже не удержусь! — развернулась и залепила ему подзатыльник. На душе потеплело. — Извините, я думала, надо подыграть, — пожала плечами, виновато глядя на режиссера. Тот не проявил ко мне никакого интереса, уделив все внимание монитору с записью. Кажется, поцелуй сказал ему больше, чем мне бы хотелось. К режиссеру подошли Дэн и Сергей. Мужчины о чем-то увлеченно переговаривались…

***

— Мы тут немного переиграли. Дубль с поцелуем отличный, — вещал Дэн.

Судя по недовольному лицу режиссера, тот с изменением сценария был не согласен, но большинство лице Денис и Сергея взяли своё. Мы с Громовым покорно ждали, что еще родит больная фантазия этих креативщиков. Никогда не думала, что исполнитель так нагло может вторгаться в создание клипа. С другой стороны, у всех свои причуды.

— Марк, прости, но целовать твою девушку я не буду, — хохотнул Лост, я чуть не подскочила на месте.

— Что?

— По идее мы должны были повторить с тобой ту же сцену, но что-то мне подсказывает — он мне башку оторвет за покушение на святое, — продолжал веселиться певец, наблюдая за нашими вытянувшимися физиономиями. — Поэтому просто хватаешь сейчас Олю, уносишь в закат. Еще одна сцена поцелуя и хэппи энд.

Мне стало легче. Да, я не была готова к тому, что придется целовать Дэна. В течение дня мы дублировали многие сцены с Марком потом еще и с Денисом. Видимо, будет какой-то необычный монтаж. Объятия — ладно. Но поцелуи?

— Почему нет? — услышала голос Марка и чуть не двинула ему еще раз. — Ты все не так понял. Она не моя девушка. Просто мы оба очень стараемся, чтобы не подвести Тину. Да, Оля? — выразительный взгляд карих глаз.

Сволочь. Гад. Мерзкий принц, затолкать бы тебе твою корону в то место, которым ты сейчас думаешь вместо головы.

— Да, — улыбнулась и стиснула зубы. — Мы не встречаемся. Никаких проблем, можем придерживаться первого варианта.

— Уверены? — перевел хитрый взгляд с меня на Громова и обратно. — Ладно, раз проблем нет, обрадую нашего режиссера. Оля, на исходную. Марк, иди пока к Сергею.

К черту иди, Марк Громов. Катись куда подальше, видеть тебя не хочу, принц козлорогий. Утопая ногами в песке, я решительно топала к едва заметному крестику на песке — моя точка отсчета. Через пару минут напротив встал чему-то ухмыляющийся Денис.

— А Громов самоуверенный, — хмыкнул мужчина. — Думает, что выдержит?

— Мне кажется, он вообще не умеет думать, — огрызнулась и посмотрела на Марка. Тот о чем-то увлеченно беседовал с Сергеем.

— Давай его уделаем? — предложил парень и подмигнул мне. — Сладкая месть.

— У тебя есть идеи?

“Нет, мне определенно нравится эта суперзвезда. Не зря, ой не зря ты, Дэн Лост был моим кумиром. Отменный вкус у тебя, Кожевникова, отменный,” — думала я, пока Денис излагал свой план. Простой, как два рубля, зато коварный на пару миллионов.

— В общем, ты меня поняла? Как только стукну пальцем по плечу дважды — закачиваем.

Наклонилась нарочито близко к нему и ответила:

— Окей, шеф, — такие игры я любила, практиковала и готова была отомстить Громову за “никаких проблем”.

***

Ольга сделала шаг вперед и что-то шепнула Дэну. Исправный глазомер архитектора с красным дипломом тут же определил слишком близкое расстояние между ними. Громов знал, что Денис никогда не изменит жене, но внутри все равно всколыхнулось недовольство. Сам виноват. Ты сам всё это позволил. Тебе же предлагали переиграть концовку, но… не должно быть никаких сплетен, а они мгновенно поползут среди персонала. Особенно, после такого поцелуя.

Все должны думать, что они просто отлично играют, что все профессионально. Ничего личного. Вот только личным там было все. Марк верил, что справится. Он же не влюбленный псих, в конце концов?

— Мотор! — скомандовал режиссер.

Ольга развернулась и побежала вдоль берега. Ветер красиво развевал светлые волосы и подол платья. Грациозная, летящая, гибкая в лучах заходящего солнца — он не мог отвести взгляд. Ведьма заколдовала его, отняла душу, сердце и покусилась на разум.

Денис догнал. Схватил за руку, развернул к себе и поцеловал. Секунды превратились в вечность. Время шло, а он не отпускал Ольгу, прижимая к себе. Девушка не сопротивлялась и, кажется, отвечала. Марк вскипел, разум отказал окончательно, парень рванулся на площадку. В последний момент две пары сильных рук удержали его от срыва сцены.

— Сам виноват. Он не хотел, — ироничное от Сергея.

— Громов, ты — придурок, — раздраженное от Германа.

***

— Не встречаетесь, значит, — усмехнулся Дэн и почесал ушибленную скулу.

— Прости, мы думали, что он остыл, — взъерошил волосы Сергей.

— Нахрена, а? — выдохнул Марк и с укором посмотрел на всю компанию.

— Ты заслужил. Девушку обидел. Она, кстати, мою идею поддержала, — кивнул в сторону небольшого шатра, где расположились гримеры. Для завершающей сцены Ольге нужно было немного подправить прическу.

— Она за любой кипиш, если это выведет меня из себя, — устало выдохнул Марк и потер виски. — Ты хоть представляешь, что будет, если об этом узнает пресса? Драка из-за Ольги Кожевниковой. Дэн Лост против Марка Громова. Они нас сожрут.

— У всех договор о неразглашении, — пожал плечами агент.

— А если кто-то его нарушит? — не унимался незадачливый принц с хорошо поставленным ударом. — Эту волну просто так не перешибить. Я идиот.

Сначала Марк злился на Дэна за поцелуй, потом на Ольгу за то, что поддержала идиотскую игру, и дошел до ручки. Теперь наследник состояния Громовых злился на себя за несдержанность, порыв и глупость. Знал же, что Денис не заинтересован, но характер взял верх. Чертов семейный, доставшийся от папочки, темперамент. Если Даниил Громов после всех трагических событий научился его сдерживать, то Марку только предстояло освоить эту науку. Ему и в голову не могло прийти, что так трудно контролировать себя, когда речь идет о… об этой чертовой ведьме.

— Идиот? Браво, Громов. Рада, что ты, наконец, это понял. Говоришь тебе, говоришь, а толку ноль. — Ольга незаметно подошла к ним и застала самый конец разговора. — Денис, в норме?

— Нормально, — махнул рукой Лост. — Оно того стоило, — поймал недобро сверкнувший взгляд Марка. — Я про клип. Хорошая же сцена получилась, — открестился парень, посмеиваясь.

— Убью. Обоих, — устало выдохнул Марк и, не глядя на Ольгу, отправился к месту съёмки.

— Ой, боюсь-боюсь, Отелло, — не унимался язвительный голос блондинки за спиной.

— Сейчас утащу на яхту и проведу воспитательную беседу, — огрызнулся через плечо.

— Руки коротки, — поддразнила та.

***

Марк бесился, я ликовала и добивала. Получил, гад венценосный? Руки коротки, а планы глобальны.

— Да ладно?

Успела лишь испуганно вскрикнуть, когда парень развернулся и на глазах съемочной группы подхватил меня на эти самые короткие руки.

— А что ты теперь о моих руках думаешь? — чуть выгнул темную бровь и посмотрел с превосходством.

— Оторвать бы их нафиг, — огрызнулась и попыталась освободиться.

Но тут нас прервал появившийся из ниоткуда режиссер.

— Вот так! Отлично. Держишь её вот так и заходишь в воду примерно по пояс, прямо в одежде. Целуетесь и…конец фильма.

***

Полный конец фильма, — думала я, обнимая Громова за шею. Вдыхала полной грудью влажный летний воздух, смешавшийся с запахом его кожи. Улыбнувшись, подула на шею. Парень вздрогнул и чуть повернул голову на меня. Подол моего короткого платья коснулся воды. Снова мы, как в старом кино. Романтика, вода и шум где-то далеко. Сколько нам еще идти? Черт его знает.

— Марк, зачем это всё? — тихо спросила, чтобы хоть как-то скоротать время до сигнала режиссера.

— Что? — едва заметно улыбнулся уголками губ.

— Зачем ты ударил Дэна? Почему отказался менять сценарий, если так сильно ревнуешь? — ущипнула его за плечо, чтобы жизнь медом не казалась.

— Думал, что могу сдержаться, — с берега раздался звук свистка, возвещающий о том, что пора остановиться и начать красиво целоваться на фоне заката. — Не смог… — прошептал парень, склоняясь к моим губам. Я потянулась навстречу. Разочарование. Короткое прикосновение, почти целомудренное и от этого хотелось выть. Но когда Кожевникова сдавалась? Обхватив его шею крепче, я усилила напор, пытаясь вызвать в нем хоть какой-то ответ.

Ахаха! Сломался. Марк приоткрыл губы и в одно мгновение перехватил инициативу.

— Снято! — громкий голос эхом пронесся над водой после третьего безуспешного свистка.

Последний вырванный у очень хреновой конспирации поцелуй закончился. Я все еще с трудом осознавала реальность, когда Марк тихо, почти нежно прошептал:

— Съемки закончились, — мурашки пробежали по позвоночнику, — начинается…Месть! — рявкнул он и швырнул меня в воду.

Сволочь! Скотина! Утоплю, когда выплыву!