Глава 35

Интересно, что лучше прожить жизнь в почетных рабынях Тимура или тихо сдохнуть в лесу? Последний час меня почему-то очень тянуло поближе к теплу и ошейнику. В конце концов, он тоже человек. Может, получится договориться? Вот только дороги назад нет, а если есть, то я понятия не имею, где она. В пединституте и в модельном агентстве Эльвиры Наумовой спортивному ориентированию меня не учили, как и хождению на каблуках по лесным тропинкам в абсолютной темноте.

Стоило солнцу окончательно скрыться, как я тут же замерзла и потерялась. Вокруг лишь искривленные стволы деревьев, низкорослый кустарник и зловещая Луна над головой. Полнолуние — с одной стороны страшно, с другой хотя бы не так темно. За спиной треснула ветка.

Я замерла, сердце рухнуло в район левой пятки. Наивное, там все равно сожрут. Прислушалась. Никого нет. Что, даже погоню не послали? А я только приготовилась броситься в надежные руки плохих парней. Плевать уже к кому, лишь бы найти людей и не сдохнуть тут в одиночестве.

Правда, а почему меня не ищут?

***

— Лихо вы их, — Марк в сопровождении своего нового знакомого вошел в загородный дом Тимура. Охранники аккуратно лежали на полу под бдительным присмотром людей в масках.

— Это профессионалы, Громов. Нечего удивляться, — отрезал тот.

По широкой лестнице они поднялись на второй этаж, свернули в длинный коридор с несколькими одинаковыми дверями. Открыл самую дальнюю и спустил Марка в достаточно просторную спальню с кроватью из темного дерева.

В комнате уже находилось несколько мужчин с автоматами, хозяин дома и его сводный брат Максим.

— И где она? — выгнул бровь его спутник, красноречиво оглядев комнату.

— О, Громов. Так это твоих рук дело? — хмыкнул Тимур. — Ну и зачем весь этот спектакль с масками и автоматами? Мы тут отдыхаем в семейном кругу, а потом ко мне врываются какие-то люди, кладут охрану. В суд захотел?

Куда она делать? Источник надежный, Кожевникову точно держали здесь. Марк путался в собственных мыслях, не зная, что ответить. Это косяк, большой такой и красочный косяк. Если они не найдут каких-либо следов пребывания Ольги в доме, Тимур может засудить всех за вторжение на частную территорию и еще за кучу всего, что придумают его юристы. Эти бравые ребята в масках здесь точно кому-то ребра поломали, как минимум.

— Она была здесь, — Марк старался говорить спокойно.

— Понятия не имею, о чем речь, — Тимур и бровью не повел. — Макс, ты в курсе? — его брат мотнул головой и поморщился, потирая подбитую скулу.

— Макс в курсе, и ты тоже. Ломать комедию бессмысленно. Угрозы. Ими ты выманил сюда Кожевникову, — спутник Марка достал из кармана смартфон, который Ольга (будь она здесь) тут же бы узнала. Тот самый из ресторана, тот, на который присылали страшные сообщения.

Тимур бросил на брата уничтожающий взгляд.

— Прости, не успел, — пискнул Макс.

— Медов, — Тимур сделал шаг в сторону знакомого Марка. Забавно, парень не знал ни его имени, ни фамилии. А вот хозяин дома явно знал его лучше. — Я понятия не имею, чем там развлекается мой братишка. Давай замнем дело. Пропишу ему, посажу под домашний арест.

Рот Макса чуть приоткрылся от удивления, тот и предполагать не мог, что брат, не моргнув глазом, попытается выставить его виноватым.

— Где Ольга? — Марк сделал шаг вперед. Кулаки так и чесались начистить морду этому козлу. Их семейные отношения его не волнуют, пусть вернет Ольгу и делает с братом все, что угодно, хоть в заливе топит.

— Ты её здесь видишь? Я тоже нет. Не было здесь никакой Ольги.

— Была, — невысокая женщина с седым пучком на затылке переступила порог комнаты. — Я готова подтвердить в суде, что видела здесь девушку, блондинку с длинными волосами. Она, — выглянула из комнаты и втащила внутрь дрожащую от страха горничную, — тоже подтвердит.

— Вы нарушаете свое трудовое соглашение, — намекнул Тимур.

— Мы подписали договор о неразглашении, но не собираемся участвовать в похищении людей и другой уголовщине. Вы её насильно привезли и заперли здесь. Это похищение.

— А я её спасла! — вдруг раздался звонкий детский голосок и все в комнате обернулись к двери. Шестилетняя девочка в ярко-желтой пижаме стояла на пороге и улыбалась от уха до уха. — Дядя Марк! — завизжала и подбежала к опешившему Марку. Тот наклонился и подхватил её на руки. Теплые детские ручки тут же обвили шею. — Вы читали письмо Оли?

— Письмо? — Громов с ребенком на руках огляделся. Никакого письма не было.

— Она перед уходом написала вот там, — девочка указала пальчиком на папку-скоросшиватель, лежащую на кровати.

— Как интересно, — Марк чуть наклонился, удерживая девочку одной рукой, другой взял папку. — Лерик, показывай, где Оля письмо писала.

Девочка быстро пролистала несколько страниц и открыла “Брачный контракт”. Марк прочитал это с позволения сказать письмо и фыркнул. Кожевникова в своем репертуаре.

— А мы можем сделать сверку почерка и узнать, как давно была оставлена эта надпись? — посмотрел на Медова.

— Легко, — кивнул тот. — Похоже, Тимур, в этот раз тебе не отвертеться. А если найдется потерпевшая…

— Она найдется, — сквозь зубы процедил Марк. Тут же поймал негодующий взгляд.

— Не перебивай, — отрезал мужчина. — Если найдется потерпевшая, ты сядешь и надолго.

— Посмотрим, найдется ли. В округе небезопасно, иногда дикие звери пробегают и люди, — заметил Тимур.

— Валентина, забыл как ваше отчество, отвезите, пожалуйста, Леру к её маме, — Марк передал девочку няне.

— Ты к нам приедешь вместе с Бадди? — улыбнулась Лера, которой теперь весь этот сыр бор был по барабану, потому что “к маме”. Она едет к маме.

— Найду Олю и мы вместе приедем. Хорошо? — подмигнул девочек и выпрямился. Спокойно передал папку в руки своего невольного помощника. Дождался, пока Лера с няней выйдут из комнаты и под гневный крик Медова рванулся к Тимуру. Тот не успел сориентироваться и первый удар по морде все-таки пропустил. Ответил в корпус. Получил обратку. Четвертому удару не дано было случиться, люди Медова их растащили по углам.

— Если с ней что-то случиться, — прорычал Марк не своим голосом, — я найду тебя даже за решеткой.

— Мальчишка, — фыркнул Медов. — Уведите его! Собираем группу. Все на поиски! Этих двоих отдайте следователю Фадееву, он ждет внизу с полицией. Все доказательства у него уже есть. Папку, — открыл на нужной странице и усмехнулся, — на экспертизу.

Кажется, ребята из лаборатории будут в восторге. Такой подписи на брачном контракте они еще не видели.

“Пошел к черту, урод! Злая ведьма.”

У меня включился режим выживания. Я старалась не думать о том, что совершенно одна ночью в лесу, продрогла до костей и боюсь до дрожи в коленях. Просто идти вперед. Двигаться и не останавливаться. Пока есть тропинка перед глазами, я буду по ней идти, вслушиваясь в звуки, вглядываясь в темноту. Не сдамся. Никогда не сдамся.

Утром, возможно, на трассе появятся машины и я смогу услышать дорогу. Тогда ориентироваться станет легче. Главное, продержаться до утра.

“Оля, ты сможешь. Оля, ты сильная,”- шептала сама себе холодными губами. Видел бы меня кто-то со стороны, принял бы за безумную. Обняла замерзшими руками плечи. Увы, не согреюсь, тут без вариантов.

Узкая тропинка. Ночь. Холодно. Я на каблуках. Всё это напомнило мне другой вечер. Тот, где я могла испугаться, сделать несколько шагов вперед и оказаться в любимых руках. Рядом с человеком, который меня успокоит и поддержит. Увы, сейчас я одна и никакого забора впереди нет.

Смахнула слезу и двинулась вперед еще быстрее. Не сразу разглядела…

Да вы издеваетесь? Забор! Реально забор! Я была готова броситься к нему и целовать, как потерпевший кораблекрушение землю. Такой же деревянный забор, как в яхт-клубе. Безумная мысль, а вдруг это и есть он? Тот самый? Нееет, мне не может так повезти. Только не мне.

В любом случае, если есть забор, значит, где-то есть и калитка. Буду просто идти вдоль и обязательно найду людей.

Не знаю зачем, но то и дело трогала ладонью деревяшки, неосознанно пытаясь найти тот самый секретный проход. От воспоминаний на душе теплело, увы, телу от этого не легче. Внезапно доска под моей рукой пошатнулась. Да вы шутите?

Что ж, дядя Вася, ваш выход!

***

— Ты куда намылился? — тормознул Марка Мёдов. Схватил за руку рядом с внедорожником, на который сегодня заменил спорткар, тот для езды по пересеченке не годился.

— Искать Олю, — спокойно ответил Громов. Сам удивился, что в такой ситуации еще может связно мыслить. Солнце почти зашло, темно, а она одна где-то в лесу совершенно одна. Испуганная, уставшая и во всем этом виноват только он. Понадеялся на удачу, думал, план сработает и верил, что Ольга дождется его здесь. Идиот.

— Подожди. Уйдешь один, еще и тебя искать придется. Делаем так. Мои ребята шерстят лес. Ты на тачке, твоя задача проехать по всем ближайшим базам отдыха, коттеджам. Всё, что найдешь. И предупредить, что она может прийти. Ориентировку мы разошлем, но это минимум час. Может, она уже куда-то вышла и ее нужно просто забрать. Понял меня?

Марк кивнул. Верно. Отличный план, продуманный. Громов, где твои мозги? Вот так нужно рассуждать, чтобы спасти Олю, а не бегать по лесу, как придурок. Ведь именно это он собирался делать.

Сел в машину, открыл навигатор и просмотрел все ближайшие точки. Что ж, десять пунктов. Если разобраться, не так много. С другой стороны, сколько тогда у Оли шансов найти их? Мизер.

В окно постучали. Марк опустил стекло. Медов улыбнулся и протянул ему знакомый медальон с зеленым камнем.

— Держи, тебе пригодится. Ребята нашли.

— Спасибо. Как хоть вас зовут? Я даже спросить не додумался.

— Валерий Семенович. На будущее запомни, вполне можем сработаться, — кивнул Медов напоследок. — Ольге еще придется участвовать в допросах, ты сам понимаешь. Она у нас теперь главный свидетель.

— Да, понимаю. Через пару дней она вся ваша, если найду…

***

Дяди Васи не было. Вот почему, когда не надо, он их в два счета вычислил, а когда надо — фиг дождешься. Из хороших новостей, пришла я именно туда, куда нужно. Знакомая дорожка с фонарями, мачты яхт в небольшом отдалении, блекло освещенная парковка автомобилей.

Откуда во мне нашлись силы? Сама не знаю. Скинула туфли, здесь можно не бояться поранить ноги, и бегом бросилась к домику, в окнах которого приветственно горел свет.

— Что случилось? — удивленное лицо чуть раскрасневшегося мужчины в тельняшке. — Оля?

— Угу. Меня похитили, но я сбежала. Случайно набрела сюда, помогите, пожалуйста…

Выдохнула из последних сил и всё, колени подогнулись. Тело в один момент расслабилось, а сознание потухло. Безопасность сделала меня слабой.

***

Очнулась от того, что мне безумно жарко. Несколько тяжелых одеял сверху, голова лежит на жесткой подушке, которая почему-то пахнет ржаными сухарями. Одежда неприятно липла к телу, горло пересохло.

— Она дрожала и бредила, я укрыл, чем смог, — испуганный голос дяди Васи. — Да, температура.

С трудом приподнялась и посмотрела на стоящих в комнате людей. Все происходящее казалось нереальным, картинка перед глазами расплывалась. Ко мне подошла серьезная женщина в белом халате и с аптечкой в руках. Разумеется, он вызвал скорую.

— Пить, — шепнула тихо и поморщилась от боли.

— У вас есть лимон? Заварите ей воду с лимоном, — скомандовала та.

— Я уже морс сварил, из брусники, — обиженно проворчала дядя Вася. — Сейчас налью. И ушел прочь из комнаты.

Женщина быстро провела осмотр и вколола мне какой-то препарат, как объяснила, жаропонижающее.

— Ничего критичного, вы сильно простужены. Температура высокая, сейчас собью, а завтра с утра начнете принимать таблетки, — она тепло мне улыбнулась. — Сейчас больше лежать, отдыхать, пить морс почаще.

— Хорошо, — почти шипела я и морщилась. Села на продавленном диване поудобнее.

— И не позволяйте вас сильно укутывать, — кивнула на сваленные грудой одеяла. — Одного будет достаточно.

Грохот. Я чуть не подпрыгнула на месте, доктор только сдержанно обернулась к распахнувшейся двери. Бледный, как смерть, Марк вихрем влетел в комнату и не дал сказать ни слова. А мне было, что ему сказать. Что он козел, сволочь, скотина, которая использует людей и не умеет доверять. Я его ненавижу за все, что пришлось пережить по его вине, из-за чертовых игр и планов, из-за того, что не смог вовремя вытащить меня от Тимура.

Все обвинения разлетелись в пыль от одного поцелуя, жадного, настойчивого и в тоже время умопомрачительно нежного. На меня в один момент обрушилось всё, что он чувствовал сейчас, как переживал и боялся потерять… меня? Действительно, меня?

— Оля, — отпустил и прошептал, касаясь губами моих губ.

— Ты заразишься, — шепот вместо обвинений и истерики.

— Плевать, — еще один голодный поцелуй. Я била его ладонями по плечам и одновременно отвечала на поцелуй, растворяясь в любви и спокойствии. Разделилась на две половинки: одна — хочет оторвать Громову башку, другая — хочет любить его до потери сознания. Как собрать себя обратно? Моя разгоряченная температурой голова сообразить не смогла.

Деликатное покашливание доктора спасло ситуацию, и мы все-таки отлипли друг от друга.

— Молодой человек, — она с трудом сдерживала улыбку на тонких губах. — Позаботьтесь, пожалуйста, о девушке. Здесь все препараты, которые ей нужно принимать в течение семи дней, — кивнула в сторону листочка, лежащего на обшарпанном столе. — И лучше все-таки отвезти её в более приемлемое для выздоровления место. Здесь сплошная антисанитария, — негодующе осмотрелась в не слишком чистой комнатушке со побитой жизнью мебелью, ламповым телевизором и разбросанными где попало носками.

— Хорошо, — кивнул Марк и, отпустив меня, спрятал бумажку в карман легких джинсовых бриджей.

— Вот и ладно, — доктор собрала вещи и с коротким, — Выздоравливайте! — вышла из комнаты.

Оставила меня один на один с Марком, который постепенно стал приходить в себя. Бледность сошла с щек, взгляд стал более осмысленным и виноватым. Да, нашкодивший Бадди нервно курит в сторонке, с другой стороны, пес меня никогда так не подставлял. Так что лучше старайся, Громов, лучше. Иначе я тебе сейчас лицо расцарапаю тем, что осталось от моего идеального маникюра. Треклятый лес.

— Сильно злишься? — зашел издалека поганец.

— Нет, совсем не злюсь. Я из-за тебя вляпалась в полное дерьмо, потом бегала несколько часов и только чудом вышла сюда. Вот вообще не злюсь, — говорила совсем тихо, но горло саднило нещадно. Марк протянул стакан с морсом, жутко кислым, зато, как сказал дядя Вася, натуральным и полезным для здоровья.

— Прости, — от такого тона рука дрогнула, поспешила сделать глоток и отставить чашку. — Я больше никогда не буду тебе врать. Честно, — притяну к себе и с силой обнял плечи.

Всё. Сломалась железная злая ведьма, растаяла, прижимаясь к, о ужас, своему принцу и разревелась. Напряжение превратилось в слезы. Я обхватила Марка руками, боясь утонуть в них. Вдыхала запах его безумно дорого и ароматного парфюма, и вытирала слезы о темную мягкую футболку. Мне до ужаса хотелось ему верить, и я верила. Чувствовала себя в безопасности и верила, царапая ткань футболки остатками маникюра. Не лицо, но тоже сойдет.

— Убила бы, — буркнула сквозь слезы и уткнулась лбом в плечо.

Не могу на него злиться. Совсем.

***

— Куда мы едем? — я удобно устроилась на переднем сидении массивного золотистого внедорожника. Марк завернул меня в плед, всучил термокружку с морсом, целый термос которого всучил нам расхлопотавшийся дядя Вася перед отъездом. Потом была аптека в пригороде и вот уже час только трасса. До города ехать минут сорок, не больше. Громов в очередной раз что-то задумал, но у меня больше не было сил сопротивляться и злиться. Температура спала, оставив после себя слабость во всем теле.

— Раскрою тебе свой последний секрет. Самый секретный из всех, — улыбнулся Марк и свернул на проселочную дорогу.

Еще полчаса неприятной тряски по гравию и шлагбаум. Парень нажал кнопку на брелке и тот открылся, впуская нас дальше. Немного поля, потом узкая полоска соснового леса и снова щелчок по кнопке. Открылись тяжелые деревянные ворота. Марк остановил машину и помог мне выбраться.

Я с удивлением разглядывала добротный двухэтажный дом со скошенной на одну сторону крышей и большими прямоугольными окнами. Этакая смесь классического деревянного дома и хайтэка, интересное решение. Смотрится, кхм, очень необычно. За ним виднелся еще один маленький, одноэтажный сделанный в том же стиле. Оттуда по каменной дорожке к нам спешила кругленькая улыбчивая женщина.

— Уже приехали, Марк. У нас все готово. Дом чистый, еду Иван привез, я вам еще пирожков с жимолостью напекла. Так что отдыхайте, если будет холодно, дрова для камина мы приготовили, — отчитывалась она, выуживая из глубокого кармана на фартуке ключи.

— Спасибо, Марья Васильевна. Не стоило с пирогами мучиться, — улыбнулся Марк. — Это, — указал на все еще завернутую в плед меня, — Оля. Она немного приболела, врач сказал, нужен свежий воздух.

— Девушка? — расплылась в улыбке женщина и довольно посмотрела на парня. — Ну неужели! Не держи ты её больную на пороге, изверг, — шлепнула Марка по плечу, — открывай дверь! Так, у меня где-то варенье малиновое было, я сейчас принесу. Травки еще остались. Надо Ивану сказать, как вернется из леса, чтобы баню затопил! Марк Данилович девушку, наконец-то привез, а он шляется…

Я молча смотрела на происходящее безумие и посмеивающегося Марка. Что, блин, здесь вообще происходит? Безуминка какая-то. Я итак еле на ногах стою, переваривать новую информацию мне сейчас очень и очень тяжело.

— Марья Васильевна, вы не спешите так. Все в порядке, мы пока вдвоем побудем, — аккуратно поддержал за талию. Улыбнулся в ответ на мой благодарный взгляд, ноги все еще держали с трудом.

— Дак я ж разве мешаю? Я вообще пошла. У меня там это…пироги в духовке, вот! — сияющая женщина тут уже убежала обратно в небольшой домик.

— Это моя няня, перевез её сюда с мужем несколько месяцев назад. Они за домом присматривают, в их возрасте на лоне природы самое то, — ответил на мой вопросительный взгляд парень. — Что-то не то, — добавил задумчиво. — Точно! Нужно вот так!5ebdbc

— Эй, — тихо возмутилась, когда меня бесцеремонно подхватили на руки и понесли вверх по ступенькам крыльца.

Громов каким-то чудом измудрился отпереть замок, не спуская меня с рук. Тут, конечно, я сама дала ему фору, обнимая за шею. Вот то ли задушить его хочется, то ли поцеловать.

— Добро пожаловать в мое убежище, — прошептал он и внес меня в приятно пахнущий травами и древесиной дом.

Отпустить и не подумал, пронес через небольшую прихожую со стилизованными под сучки вешалками для одежды. Отпустил только в большой комнате, которая занимала весь первый этаж дома. Поставил на ноги рядом с одним из двух панорамных окон и, дернув за шнурок с кисточкой, заставил полупрозрачные темно-синие шторы разойтись в стороны.

— Вау, — хрипло сорвалось с губ.

Из окна открывался потрясающий вид на небольшое круглое озеро, окруженное лесом со всех сторон, кроме той, что была ближе к дому. Там я рассмотрела небольшой деревянный пирс с навесом. К нему от дома вела деревянная эко-дорожка с фонариками по бокам. Вечером, когда они включаются, это, должно быть, непередаваемо красиво. Справа виднелся уголок дома, где и жила Марья Васильевна.

Оторвала взгляд от пейзажа и тут же нашла глазами неприметную дверь между двух окон. По цвету она почти сливалась со стеной. И почему я болею? Так и тянет выйти сейчас через неё, спуститься к озеру и вдохнуть насыщенный запах сосен.

— Когда тебе станет лучше, мы туда сходим, — проследил за моим взглядом Марк. — А пока отдыхать. Здесь нас никто не потревожит. Даже отец не знает, что я выкупил эту землю. Ну или делает вид, что не знает.

***

Мне еще никогда в жизни не было так уютно. Я лежала под шерстяным пледом на огромной двуспальной кровати, что пряталась за тяжелыми шторами в небольшом алькове на первом этаже дома. Где-то слева в зоне небольшой кухни шипел чайник, который Марк кипятил, чтобы заварить ароматные, принесенные Марией Ивановной травы. Сам парень сидел в кресле у камина и что-то увлеченно изучал на экране планшета. Мне с наблюдательного пункта было хорошо видно его профиль, подсвеченный закатным солнцем. В его лучах волосы чуть отливали золотом, а длинные ресницы отбрасывали вытянутые тени.

Два часа назад меня заставили выпить очередную порцию лекарств, едва скакнувшая было температура спала и силы потихоньку возвращались. Желудок обиженно заурчал, требуя пищи.

— Кто-то голоден, — Марк положил планшет на журнальный столик, подошел ко мне и сел на край кровати. — Настал звездный час пирожков?

— Думаю, да, — улыбнулась в ответ. — У тебя здесь есть душ? Я вся пропотела и очень хочу, наконец, избавиться от этой одежды.

Сил переодеться у меня так и не нашлось. Вторые сутки таскалась в юбке и блузке. Марк по приезду предлагал меня переодеть, но я послала его к черту и увалилась спать прямо так.

— Душ с бойлером на втором этаже. Вода как раз горячая. Тебя отнести? — хитрая усмешка на губах. Вот не надейся, что я откажусь, Громов.

— Угу, — похлопала глазками и протянула к нему руки, как маленькая девочка.

***

— Громов, — сытая, чистая, в спортивных штанах и серой футболке Марка, я дремала в уютном алькове.

— Что? — довольный принц лежал рядом, пристроив руку на моей талии.

— Почему ты привез меня сюда? — этот вопрос крутился на языке, пока меня на руках таскали по дому, а потом кормили вкуснейшими пирожками.

— Тебе нужно отдохнуть, а лучшего места я не знаю, — спокойно ответил парень.

— Думаю, теперь я тоже не знаю лучшего места, — погладила его руку и переплела наши пальцы. Говорить все еще было больно, но я не могла молчать. Слишком много всего накопилось.

— Это хорошо. Я буду привозить тебя сюда очень часто, — тихо прошептал он, подстраиваясь под мой уровень громкости. — Каждые выходные, если захочешь.

Перевернулась в его руках, чувствуя, как предательски сильно сжимается сердце. Посмотрела на своего сонного принца, его эти сутки тоже изрядно потрепали. Не так, как меня, но я слишком хорошо знала самый большой его страх. Марк сам озвучил его в тот вечер на яхте, а потом встретился с ним лицом к лицу.

— Что будет дальше? — наши взгляды встретились. Он смотрел на меня с невероятной теплотой и нежностью, впервые так ярко демонстрировал свои чувства. — Ты знаешь, со мной находиться опасно. Долг отца, меня будут искать.

— Не будут, — короткая улыбка. — Я связался с кредиторами, долги твоего отца выплачены. С Тимуром будут проблемы, тебе предстоит участвовать в слушаниях и давать показания, но ты справишься.

— А что потом? — кусала губы, снова разрывалась надвое. Гордость негодовала, зато маленькая испуганная принцесса в глубине моей души облегченно выдохнула.

— А потом ты станешь моей женой. Будешь всегда рядом, даже когда я решу стать пиратом и ограбить пару портов, — коротко поцеловал искусанные губы. — Есть глупые вопросы?

— Да. Где мое кольцо и романтичное предложение? Снова будешь скрывать от меня всё и втягивать в свои идиотские авантюры?

— Завтра. Стану самым честным принцем. Верну кулон и надену тебе на палец это идиотское кольцо, которое таскаю с собой с твоего дня рождения… — ворчал Марк, засыпая.

“Ничего, мой самоуверенный прекрасный принц, я еще не сказала тебе да!” — думала я, проваливаясь в сон следом за ним.