Глава 9

Я нервничала. Ох, как я нервничала, стуча ухоженными коготками по кожаному рулю. Мои первые съемки. Все произошло слишком быстро. Вчерашний невроз был ошибкой, настоящий день икс сегодня. Мне предстоит одной без поддержки войти в эти двери и не облажаться. С другой стороны, когда было иначе?

“Вчера,” — неугомонный мозг тут же подсунул ответ на риторический вопрос. Придурок, ну кто тебя просил, а? Заруби на носу, что есть вопросы, на которые отвечать не нужно. Вчера — это исключение из правил. Впервые в жизни меня кто-то взял за руку и куда-то отвел, помог. Странное и почему-то неприятное ощущение.

“Я и сама могу!” — взъерепенилась гордость. Да, Кожевникова, не расслабляйся. Ты все можешь и ничья рука тебе больше не нужна, девочка-первоклашка давно выросла и научилась самостоятельности.

Сегодня утром Громов с барского плеча выдал волшебную пластиковую карту и торжественно отправил наводить марафет. Разумеется, закинул в мой багаж еще и пару заповедей в дорогу. Спасибо, что обошлось без проповедей и обещания вести себя прилично, не совращать Германа и убивать никого из стаффа. Зная этого гада, мог сделать пару приложений к нашему договору, с него станется.

— Кожевникова, слушай внимательно. Важная вещь, никто не должен знать, что мы как-то связаны. Иначе весь план полетит к чертям.

— Да ты логичный, Громов, — на нервной почве я просто источала сарказм, — вчера в переполненной студии мы засветились по полной программе.

— Не страшно. У всех договор о неразглашении, плюс никто из тусовки там не бывает. Очень закрытое место, иначе бешеные фанаты Тины уже осадили бы здание, встали там палаточным городком и окопы вырыли. Но в салонах, кафе и на вечеринках держи язык за зубами, — не унимался агент 007. Штирлиц любовного фронта на тропе войны.

Я улыбнулась во все тридцать два и показала язык.

— Его уговаривай, чтобы удержался.

— Хм, и даже не раздвоенный, — задумчиво протянул Марк и увернулся от подушки, которую я схватила с дивана и запустила в его направлении.

И вот нафига я его провоцирую? Сама не знаю. Наверное, мне просто не хочется быть вторым милым домашним любимцем Марка Громова. Если уж так сложилось, то хоть сгрызу ему пару тапочек. Или я просто неблагодарная сволочь?

Витая в своих мыслях, припарковалась у студии Германа. Вышла из машины и выдохнула раскаленный полуденный воздух, что ж, Оля, теперь все зависит только от тебя. Есть один шанс и сдохни, но не упусти его сейчас.

***

Если утром было зашибись — жди задницы к обеду. Примета имени Ольги Кожевниковой работает безотказно. Вот и сейчас, стоило мне переступить порог фотостудии, первым что я увидела стал неприветливый взгляд “мисс крысиный хвостик”. Вот уж кто мне тут точно не рад.

Она стояла в окружении нескольких красивых девушек, судя по яркому макияжу и струящимся платьям — моделей. Что-то сказала им и на меня устремилось еще пять тяжелых взглядов. Что ж, надеюсь, это не личный гарем шейха Ибн Громова, который сейчас будет рвать меня на кусочки.

— Привет, — мисс крысиный хвостик преодолела расстояние между нами за пару секунд… Забавно, эта серая ерунда пытается смотреть свысока, хоть бы стульчик встала. — Ты что здесь делаешь?

— Герман сказал прийти в двенадцать, — спокойно ответила, чувствуя кожей убийственные взгляды. Не привыкать, последние месяцы на меня иначе никто не смотрит, ну почти никто. Как же хочется сказать этой мелкой самоуверенной ерунде какую-нибудь гадость. Аж язык чешется и, кажется, раздваивается.

— Не сомневалась, что ты и есть та новая модель, — пренебрежительно фыркнула, наморщив маленький аккуратный носик. — Иди за мной. Мастер просил отвести на грим, тебе еще платье подбирать. Могла бы и раньше приехать, — ворчала девушка.

Что ж, у меня было два пути: пойти за крысиным хвостом или оторвать Германа от работы, чтобы убедиться в ее словах. Инстинкт самосохранения подсказывал, что первое безопаснее. От мелкой я отобьюсь, в конце концов кусаться умеют не только крыски.

***

Следующие два часа меня пытали. Нет, я не имею ничего против шикарного мэйк-апа и красивых платьев, но когда целый час тебя то обмахивают кисточками и мажут кучей штукатурки, а потом еще час засовывают то в одно, то в другое платье — это уже перебор. Съемки еще не начались, а я уже вымоталась.

— Отлично, пойду скажу Герману, что ты готова, — наконец, удовлетворилась моим видом невысокая кругленькая женщина-стилист, её, кажется, звали Вера. В голове смешался десяток имен гримеров, ассистентов и стилистов.

Пока комната была полна народа, мне удавалось сдержаться. Но стоило всем разбежаться по своим делам и оставить меня один на один с собственным отражением, я не удержалась и принялась разглядывать. Легкий голубой шифон, тонкие полупрозрачные клинья подола, обтягивающий грудь лиф. Вспоминая концепцию проекта, приготовилась к тому, что сегодня на меня будут дуть каким-нибудь гигантским вентилятором.

Ну что, Кожевникова, главное не улети. Тебе без помела не положено, а тут не выдают даже в аренду. Хотя, всегда можно превратить крыску в какое-нибудь транспортное средство. Например, в скейт и от души наступить на неё ногой.

— О, кто это у нас здесь? — две девушки вошли в комнату и расположились на свободных стульях. Взгляды на меня бросали недобрые, да я и не ждала радостных объятий. Мы все здесь конкурентки. Их грим немного потек и выглядели они как-то не очень, явно только что сошли с фона из-под ярких горячих ламп.

Я не успела ответить, за меня это сделал вошедший “крысиный хвостик”.

— Громов подстилку пристроил, — плюнула ядом, но промахнулась.

Нет, вы серьезно? Не сдержала улыбку. Да эта девочка явно душу продаст за ночь с Принцем, даже если она будет единственная в её жизни. Вот даже опровергать не буду, пусть удавится.

— Зависть — плохое чувство, — я плеваться ядом умею предельно снайперски. Откинулась в кресле, небрежно рассматривая ноготки. Нежно-голубой, определенно, мой цвет. — Недотрах — хреновый синдром. Зато я не смотрю на Громова глазами недоенной коровы. Хочешь, расскажу тебе интимные подробности? Потом воплотишь со своим пластиковым дружком.

— Ты… — крыска схватила ртом воздух и приготовилась обрушить на меня весь свой писклявый гнев. Странно, мне даже показалось, что ее голос реально слишком высокий. — Стерва!

— Спасибо за комплимент, — подняла на неё взгляд. — Ты за этим сюда пришла или по делу?

Крыска отчетливо скрипнула зубами. В глазах гнев и слезы, губы сжаты, руки вцепились в приросший к шее фотоаппарат.

— Герман велел тебя пригласить, — прошипела сквозь зубы.

— С этого и надо было начинать, — улыбнулась и бросила короткий взгляд на зрительниц этого камерного шоу. — Девочки, если что, меня зовут Ольга, а не подстилка и стерва. Но в целом, называйте хоть шлюхой, только под ноги не лезьте. Раздавлю ненароком, — подмигнула и вышла из комнатки.

— Нат, ты как? Вот тварь… — послышалось в спину.

Что ж, утешители для бедной крыски всегда найдутся. Я же утерла нос своей уязвленной гордости, почесала за ушком самолюбие и дала конфетку язвительности, заслужила.

***

Беру свои слова обратно. В комнате после грима и примерок я была огурцом. Бодрым таким, веселым с колючками и полной горницей сил. Через час работы на фоне я с трудом держалась на ногах. Герман не церемонился и активно задалбывал указаниями, которые мне не всегда удавалось понять сразу. Лицо на три-четверти, плавнее кисть. Блин, да откуда я знаю, как это? В общем, орали на меня знатно.

Германа я могла стерпеть, а вот самодовольные лица уже отстрелявшихся моделей за его спиной — нет.

К счастью, вскоре к месту съемки подошла Тина и все внимание девушек переключилось на неё. Каждая посчитала своим долгом натянуть на лицо приветливую улыбку, кто-то даже притащил ей бутылку воды и попросил сделать селфи.

У меня же засосало под ложечкой. Я помнила свое прекрасное отражение, но глядя на Тину чувствовала себя гадким утенком: неповоротливым, с длинной кривой шеей и несуразными позами.

— Тина, готова? — гаркнул Герман так, что вся студия притихла. Вот это голосок, значит, на меня он еще не орал, а так — разминался.

Девушка подошла к нему. Я воспользовалась передышкой и залипла на её грациозных движениях, легкости походки и жемчужно белом платье, подол которого чем-то напоминал мой. А вот и он, привет от вентиляторов.

— Я здесь, — короткая дежурная улыбка. Удивительно, она ничем не выдает их близость. Ни взглядом, ни словом. Только деловой тон.

— Отлично, несите вентиляторы и поправьте грим Ольге. Делаем совместную фотосъемку Краш-Кожевникова.

Шепот пронесся по тишине студии. Да, это был шок. Нечто такое я предполагала и была готова, все-таки раньше Тина не снималась в тандеме. Внезапно ей ставят в пару новичка. Не удержалась и краем глаза посмотрела на стайку девушек. Гневные завистливые взгляды, вздохи и перешептывания.

Всё, теперь меня точно сожрут заживо.

Что ж, хотя бы расстройство желудка я им обеспечу!

***

Два часа спустя Герман соизволил отпустить Тину отдыхать, а меня домой и даже поздравил с успешным боевым крещением. Да уж, четыре часа без остановки. Это не крещение — это ритуал экзорцизма. Из меня точно изгнали всех демонов, я буду очень по ним скучать.

— Ты как? — спросила Тина и выпила немного воды через трубочку, чтобы не стереть помаду. Мы сидели в комнате вдвоем, легкий ветерок кондиционера после раскаленных ламп — настоящее блаженство. Хотела включить на полную, но Тина вовремя меня остановила, простудимся же.

— Жива, кажется, — прозвучало не очень оптимистично. — Съемки всегда так выматывают?

— Когда как. Иногда все легче, иногда наоборот тяжелее. Герман сегодня разошелся, ты ему явно понравилась в кадре, — довольно улыбнулась Тина. — А вот гарпиям нет.

— Кому? — не поняла я.

— Другим моделям. Есть тут клубок, я их зову гарпиями. Любят собираться вместе и выклевывать мозги новичкам ну или тем, кто им не нравится.

— Что ж, поздравь меня, кажется я попала в черный список, — открыла бутылку и сделала несколько глубоких глотков прямо из горлышка. Мой съемочный день был окончен, могу себе позволить.

— С чего вдруг? — чуть нахмурилась девушка.

— Я же попала сюда, — драматичная пауза, — через постель, — сделала акцент на последнем слове, не выдержала и рассмеялась.

— Тоже мне новости, почти у всех гарпий есть спонсоры. К Герману попасть сложно, его интересует только фактура, а вот взять классный рекламный контракт, если у тебя нет имени, это только с протекцией, — махнула рукой Тина.

Прозвучало так обыденно, как будто она говорила о бухгалтерских актах сверки, а не о том, что без покровителя в этом бизнесе ничего не светит.

— Хреновая перспектива, — я закусила губу. Нет, такой вариант мне решительно не подходит. Спать с престарелыми толстосумами ради контрактов? Меня передернуло от отвращения. Извините, я лучше в Макдональдс.

— Тебе это не нужно, — тут же разгадала мои мысли Тина. — У тебя есть Гром. С его связями ты без проблем пролезешь куда угодно.

— С ума сошла? Не сплю я Громовым! — едва ли не выкрикнула. Черт, почему мне так важно убедить её в этом? Когда несколько часов назад меня обвиняла крыска, только отмахнулась. Тина же совсем другое дело, почему-то. Я не хотела, чтобы эта девушка думала обо мне плохо. С каких пор, Кожевникова, ты такая щепетильная? Решила завести подругу? Уже отошла от предыдущего приступа вечной женской дружбы?

— Ладно-ладно, — рассмеялась девушка. — Есть еще и во-вторых. У тебя реальный потенциал. Природа подарила тебе внешность, отличную внешность, если используешь её и не сломаешься, все получится.

— Я не сломаюсь, — азарт вскипел, а своему азарту я противостоять не в силах.

Последнее время “не сломаться” — смысл моей жизни.

***

— Твою мать! Что здесь происходит?

Нет, этот день точно сведет меня в могилу. И сейчас я пришла на отпевание в склеп или Громов прост сатанист? Решил устроить алтарь в свой гостиной и принести меня в жертву кухонным ножом. Обагрить, так сказать, черепушки кровью ведьмы и сделать приворот на Дракониху?

— Да вот, собрал ребят. Вечеринка по случаю твоего дебюта!

Принц-сатанист стоял за барной стойкой с бокалом красного вина. Все бы ничего, но вокруг него были красиво расставлены свечи и разложены черепушки. Сколько их у него? Штук двадцать разных габаритов, не меньше! Завершали картину свечи.

Бросила сумку на низкий газетный столик и подошла. Мне тут же сунули в руки бокал вина.

— Громов, тебе никогда не говорили, что ты псих? — не сдержала улыбку.

— Говорили. Ты, только что, — подмигнул парень. — Ну за успех Ольги Кожевниковой? Будущей топ-модели мирового уровня?

— Мечтатель, — усмехнулась, подыграла. Звякнули бокалы. Вино оказалось терпким, чуть вяжущим и очень пьяным. То, что нужно после тяжелого дня. Тепло потекло по венам и я, наконец, позволила себе чуть-чуть расслабиться.

— Герман от тебя в восторге, а если Герман в восторге, значит, успех гарантирован. К нему многие прислушиваются, — он тоже отпил из своего бокала.

— А где Бадди? — только сейчас заметила, что у моих ног никто не крутится.

— Оставил на ночь у ветеринара. Проблемы с зубами, утром будут удалять. Так что давай еще и за здоровье Бадди! — долил вина в оба бокала.

— Не вздумай меня спаивать, — залезла на стул и окончательно расслабилась.

Дома. Странная мысль, с какого перепугу я чувствую себя в квартире этого несносного принца? Где моя избушка на курьих ножках в экологически чистой зоне?

Ведьма, возьми себя в руки, не вздумай прикипеть сердцем к этому дому и его обитателям. У тебя не должно быть сердца, оно давным-давно должно превратиться в бесчувственный камень. Так намного легче. Всем.