Глава 19. Одно лицо

СТАНИСЛАВ

– Лот номер девятнадцать. Кольцо с редким розовым бриллиантом с руки императрицы, которое в роду Апраксиных несколько столетий передавалось из поколения в поколение. Начальная цена пять тысяч долларов.

– Это оно, – заговорщически прошептал Сенька вполне очевидную вещь.

– Пять пятьсот, – тут же повысилась ставка.

– Шесть, – поспешил ее перебить, ощущая, как по венам разливается адреналин.

– И как далеко ты готов зайти, чтобы завладеть этим кольцом всевластия? А, главное, зачем? Раз продают, выходит, не особо оно им и нужно, – не унимался Сенька. – Чувствую себя как Сэм, лучший друг Фродо Бэггинса. Помяни мое слово, все так и начинается. Сегодня мы забавы ради покупаем старинный артефакт, а уже завтра, не заметим, как отправимся в Мордор.

– Десять! – озвучил новую ставку и снова перешел на шепот. – Мордор я тебе устрою уже сегодня, если не прекратишь отвлекать и пороть всякую чушь. На нас и так все пялятся в этом зале.

– А чего ты ожидал, когда заявился на элитный аукцион с трехдневной щетиной и в спортивной форме одежды, словно прямиком после утренней пробежки? – упрекнул меня дружище, который после затянувшегося накануне вечера хоть и выглядел помятым, но свеженьким деловым костюмом не пренебрёг. – Это Москва, а не Амстердам, Берлин или Силиконовая долина. Может, ты и забыл, но здесь все еще правят предрассудки, и встречают по одежке.

– Плевать на приличия. Пока Сандра в опасности я ни спать, ни есть не могу. Просто чувствую, что нужен ей. И без этого кольца отсюда никуда не уйду. Есть странное ощущение, что оно не должно попасть в чужие руки…

Ожидаемо Сенька посмотрел на меня, как на придурочного, где медицина бессильна, но в этот раз промолчал, за что в душе я был ему благодарен.

– Пятнадцать! – снова прокричал я, и на мое счастье в зале повисла тишина, а затем прозвучало заветное «Продано».

В качестве бонуса за покупку кольца и пачку купюр, которые получил сверху, ювелир великодушно согласился назвать время, когда госпожа Апраксина приедет за деньгами. Конечно же, я рассчитывал увидеть саму Сандру и весь извелся в ожидании.

Но когда в назначенный час у дверей элитного ювелирного салона застучали каблуки и показался силуэт стройной, одетой с иголочки женщины около сорока лет, я осознал, что за деньгами приехала ее мать.

– Анна Дмитриевна, извините, могли бы вы уделить мне несколько минут? – решил не медлить, понимая, что второго такого шанса может не представиться. Получив на руки крупную сумму наличных, вряд ли эта милая женщина станет останавливаться и общаться с первым встречным.

– А мы знакомы? – окинула меня придирчивым взглядом, почти ощутимо полоснув по лицу, где под глазами от недосыпа и трех чашек кофе пролегли темные круги.

– Еще нет, но это легко исправить. Меня зовут Стас, – попытался включить обаяние, помогало мало. Казалось, все выводы обо мне она уже сделала в те самые первые секунды, когда брезгливо поморщилась от вида толстовки и джинсов.

– Чем могу помочь?

– Я ищу вашу дочь, Сандру. Она очень дорога мне и, кажется, попала в беду. Ее телефон не отвечает. Когда вы видели ее последний раз?

Красивые напомаженные губы искривились в насмешливой улыбке.

– Во-первых, с чего бы мне вам об этом рассказывать? Ни о каких Стасах моя дочь никогда не упоминала. А во-вторых…

Въедливый взгляд холодных голубых глаз снова сканировал меня, словно взвешивая, достоин ли этот оборванец ее откровенности. Возможно, стоило упомянуть, что я и есть тот самый сумасшедший, который, не задумываясь, вывалил круглую сумму за бабушкино колечко. Но в этот момент мои мысли были заняты совсем другим.

«Пожалуйста, скажи, что она дома, в безопасности. Что просто потеряла телефон, а с ней самой все в порядке», – молился я, пока госпожа Апраксина выдерживала мучительную паузу.

– Если вас это успокоит, я разговаривала с ней пару часов назад. Сандра выходит замуж, – гордо вскинув подбородок, наконец произнесла женщина, заставив меня пошатнуться от услышанного. – А сейчас моя девочка прекрасно проводит время со своим женихом.

Замуж? Как так?! Неужели все ложь, а я был всего лишь небольшой интрижкой перед свадьбой? А как же тот опасный человек, который за ней гнался? Или Сенька был прав, и это только очередная игра избалованной девчонки, заскучавшей от своих золотых будней?

– Что ж, тогда пожелайте счастья молодым. Всего хорошего, – выдавил из себя и, резко развернувшись, удалился прочь, постепенно переходя на бег.

Когда я опомнился, город уже накрыла ночь. Холодный осенний воздух разъедал легкие. Или это было разочарование, от которого так и хотелось спрятаться? Пробежав несколько кварталов, я остановился на набережной.

Чертово кольцо в коробочке жгло карман. Хотелось достать его и с размаху запустить в воду. Может, тогда отпустит? Но стоило мне сжать его в ладони, как глаза застилали вспоминания нашей ночи. И, казалось, я вновь жадно глотал запах ее кожи, целовал мягкие губы, пропускал между пальцев шелковистые пряди, слышал стоны удовольствия, вырывающиеся из ее груди, снова и снова сводящие меня с ума.

В куртке в сотый раз завибрировал смартфон и сейчас я готов был ответить.

– Да.

– Как встреча то прошла? Нашел свою Золушку? – волновался Сенька. – Небось уже в постель затащил и не до меня сейчас, – шутя, предположил друг, не скрывая скользких интонаций в голосе.

– Скорее окончательно потерял. К ювелиру приезжала ее мать, и она сообщила, что Сандра выходит замуж.

– И что ты намерен делать?

– На свадьбу меня не приглашали… – закрыл уставшие веки, а перед глазами так и кружилась Сандра в свадебном платье, красивая до умопомрачения. Еще немного и от таких мыслей точно пора будет собираться в дурку. – Раз выбрала другого, пусть будет счастлива. А я займусь работой, отправлюсь в Лос-Анджелес.

– Ну, хоть не в Мордор, – усмехнулся Сенька, пытаясь привести меня в чувства.

– Боюсь, я уже там.

САША

За закрытой дверью в тусклом свете ночника в комнате было спокойно и уютно. Вымытая и сытая Тучка свернулась пушистым клубочком у меня подмышкой, где тихонько посапывала. За окном на город давно опустился вечер, зажигая фонари вдоль оживленных улиц и яркие звезды на безоблачном небе, обещавшем очередное похолодание. Октябрь подходил к концу, того и гляди на город обрушится первый снегопад. Но меня это не особо волновало. Оказавшись на неизвестный срок в руках неуравновешенного психа, я больше не имела возможности выходить на улицу. Разве что на балкон, и то под его строгим присмотром.

Лекс окружил меня вниманием и заботой, был готов принести мне что и когда угодно на блюдечке с золотой каемочкой, стоило лишь пожелать. Но я упорно отказывалась что-либо принимать от него, и чем дольше это продолжалось, тем меньше у мужчины оставалось терпения.

Сейчас, когда мне хватило смелости взглянуть в лицо своему страху, он отступил, подобно трусливой дворняжке с поджатым хвостом. Я больше не боялась Лекса и того, что он со мной сделает. Даже смерти не боялась. После выходки матери на этом свете меня держал лишь маленький Ванюшка и огромное желание отомстить за отца гадкому Илье Ильичу.

А еще все навязчивее становились мысли о Стасе. Что, если я напрасно оставила его тем утром? Что, если он помог бы мне избежать ситуации, в которой я сейчас оказалась, и этим вечером, как тогда, мы снова были бы вместе? Душу рвало на части от тоски, стоило вспомнить его красивый мужественный голос, ласковый изучающий взгляд темных глаз и биение сильного сердца под моей ладонью.

Входная дверь хлопнула, переключая сердце в ускоренный режим. Мой мучитель вернулся домой, тут же напомнив о том, чем обосновывались все мои решения. Не о чем сожалеть. Я поступила правильно. Когда по-настоящему любишь кого-то, не подвергнешь его опасности, не потянешь за собой на самое дно, а пожелаешь счастья, чего бы тебе это не стоило.

Чем Лекс занимался всякий раз, когда уходил куда-то ближе к вечеру, он никогда не рассказывал. Но каждый день примерно в одно и тоже время ему кто-то звонил. Разговор был предельно деловым и коротким, как если бы ему называли какие-то координаты. Вот только координаты чего и зачем, я и ума не могла приложить.

– Принято, – напряженно отвечал мужчина, а морщинка между бровей становилась особенно глубокой. Затем Лекс быстро собирался и уходил без всякий объяснений, чтоб уже через несколько часов снова вернуться, как сейчас.

Всего десять шагов и краешек кровати прогнулся под весом мужчины.

– Сандра… Любимая… – на мою голову опустилась рука, перебирая пряди волос. – Так нельзя, ты ничего не ешь уже который день. Если это продолжится, я буду вынужден кормить тебя силой.

– Нельзя?! – огрызнулась я. – Нельзя похищать людей и насильно отправлять под венец! Я не вещь, которую можно купить! – сорвалась, резко отмахнувшись от его заботы.

– Я тебя и не покупаю. Это лишь гарантия достойной жизни, которую хочу предложить, – принялся оправдываться Лекс.

– Значит так ты называешь цену благословения моей матери? Где ты возьмешь такие деньги, вчерашний водитель без гроша за душой? Разве что, банк ограбишь? – нервно рассмеялась, подтягивая к себе предательницу Тучку, которая, едва проснувшись, решила переметнуться от меня к Лексу, старательно перебирая маленькими пушистыми лапками по одеялу.

– А это тебя уже не касается! – жестче схватив меня за плечо и развернув к себе лицом, прокричал взбешенный мужчина.

За время моего заточения Лекс ни разу не закурил, что, учитывая мою непереносимость к табаку, сделало наше общение более сносным. Но при этом, отказываясь от зависимости, и без того неуравновешенный, порой он становился по-настоящему взрывным, пугая меня своей непредсказуемостью.

– Завтра вечером у меня будет вся сумма, а послезавтра нас обвенчают. Перед Богом и людьми ты будешь моей, Сандра, как и должно быть.

Его пальцы настойчиво скользнули на мои виски, зарываясь в волосы и жестко фиксируя голову будто в тисках, а мои губы накрыл поцелуй, ставший привычным ненавистным ритуалом перед сном. Я уже не вырывалась, не металась по подушке, не кричала, только из глаз побежали слезы, которые он не мог не заметить.

– Не плачь, девочка моя, – шептал Лекс сквозь рваное дыхание. Его рука все еще придерживала мой подбородок, в то время как подушечка большого пальца плавно и немного надавливая очерчивала контур моих губ. – Никогда не забуду, как впервые увидел тебя в тот день, моя красавица. Сразу понял, это знак Божий. Ты так похожа на нее, одно лицо.

– На кого похожа? – обалдела я от подобных признаний.

– На мою мать в юности. Она была очень хорошей, такой светлой, чистой. Но когда мне было четыре ее застрелили. Нелепая случайность… – мужчина отвернулся к окну, нервно пройдясь пятерней по коротким волосам. – Как обычно вечером зашли в магазин за продуктами, а там ограбление. Она закрыла меня, а сама попала под огонь. И знаешь, что самое интересное? Ровно девять месяцев спустя родилась ты, как ее реинкарнация.

– Мне очень жаль, что с твоей мамой так вышло. Но это полный бред! – возразила я, не желая кормить нездоровые идеи в его сумасшедшей голове.

– Можешь смеяться, я и сам не верил. Но когда встретил впервые, а ты мне улыбнулась и прищурилась точно так же, как делала она, меня словно молнией прошибло! Я понял, это мой шанс тебя спасти.

– От чего, Лекс? Если и спасать, то только от тебя!

– Прекрати, Сандра! – Я уже давно мог сорвать с тебя эту милую пижаму и завладеть твоим телом, но не делаю этого. Моя цель – защитить тебя от того, что произошло с ней. И я верю, наступит день, когда ты сама захочешь меня поцеловать.

– Никогда не будет такого! – снова огрызнулась я, тут же пожалев об этом, потому что поцелуй повторился и в этот раз Лекс не щадил моих губ, жадно сминая и покусывая.

Слезы полились снова и в этот раз не от обиды. Мне было искренне жаль и его и себя. Ведь этот полоумный действительно верил и старался как мог заполучить мое расположение. А теперь еще и прояснилось почему.