Глава 21. Вашими молитвами

– Лекс, вернись на место. Куда ты собрался? – попыталась остановить мужчину, который едва пришел в себя, очнувшись после длительного сна. Но даже в таком состоянии противостоять этому упертому барану было непросто.

– В туалет, Сандра. Куда же еще! – прохрипел он в ответ, резко откинув мои руки со своих плеч.

– Но тебе пока нельзя вставать.

– Хуже, чем есть, уже не будет. А ходить при тебе в утку, я не собираюсь, – рассержено отрезал, отталкивая меня со своими порядками, как назойливую муху.

Не желая противостоять рассвирепевшему зверю, я покорно отошла в сторону. В конце концов в няньки я ему не нанималась. Но, едва сделав шаг, обессиленный мужчина пошатнулся и с грохотом завалился на пол.

– Горе ты мое луковое. Ладно, идем. Обопрись о мою руку, – пробубнила я, помогая раненому подняться.

Лекс поднялся на ноги и перевел на меня благодарный взгляд светлых глаз. На бледном, осунувшемся лице заиграла по-мальчишески искренняя улыбка, а я вдруг поймала себя на том, что после двух бессонных ночей у его кровати с трудом могла разглядеть в этом человеке врага, от которого совсем недавно готова была бежать сломя голову.

– Что сейчас, утро или вечер?

– Утро. Ты проспал больше суток, – ответила я, заводя раненого в туалет.

– Оно и чувствуется. Дальше я сам, – снова рявкнул, выставляя меня за дверь.

Я лишь улыбнулась от того, как сильно Лекс стеснялся показаться слабым. Мальчишки, они всегда мальчишки, особенно помешанные на тебе маньяки.

Вернув больного в кровать, я побежала на кухню, готовить завтрак. Вот уж никогда не думала, что после его выходки в кладовке пекарни, когда этот чокнутый меня едва не изнасиловал, буду кормить его с ложки куриным бульоном.

Сам же Лекс от моей заботы получал просто неземное удовольствие. Даже во время перевязки, когда я отдирала от кожи бинты с подсохшей кровью, и то стойко терпел и улыбался уголками губ, наслаждаясь моментами нашей вынужденной близости. Извращенец.

Еще и Тучка, предательница, буквально поселилась у него под боком, то и дело мурча и ласкаясь.

– Хорошая девочка, – поглаживал ее за ушком Лекс, явно довольный своим питомцем.

Заметив кучу медикаментов на прикроватном столике, он прищурился и перевел на меня подозрительный взгляд.

– Это ты купила?

– Почтальон Печкин принес, – отшутилась, не желая развивать тему. – Потерпи, еще немного и с перевязкой закончим.

– У тебя были ключи, телефон, сумка с деньгами, и ты все равно осталась. Почему, Сандра? Почему ты меня не бросила?

Я и сама не раз задавалась этим вопросом. Хотелось снова отшутиться и сказать: «Дура была, вот и осталась», пока мы не встретились взглядами.

Морщинка между бровей на суровом мужественном лице снова углубилась. Он старался скрыть истинные эмоции, но в глазах плескалось столько надежды, как если бы на меня смотрел пятилетний ребенок в ожидании самого важного для него ответа.

– Если бы не твой уговор с моей матерью, возможно, ты и не стал бы рисковать своей жизнью, и ничего этого не случилось бы, – призналась я.

– Выходит, причина в чувстве вины?

– Нет! Когда вы заключили свое идиотское соглашение, меня никто не спрашивал, – недовольно нахмурилась. – Мне не нужны твои деньги. А главное, я не смогла бы спокойно жить дальше, зная, что бросила тебя одного на верную смерть.

– Значит, ты хотя бы чуточку привязалась ко мне? – заглядывая в глаза, улыбнулся хитрец. Пользуясь своим положением, он перехватил мою руку и притянул к себе, пока я укрывала его одеялом.

– Я волновалась за тебя. Такой ответ устроит? – другая его ладонь плавно потянулась к моему лицу, но, встретившись с недовольным взглядом, тут же вернулась на место. – Спи, Лекс, если что-то будет нужно, я рядом.

– Спасибо, – прошептал он, не отводя от меня внимательного взгляда и борясь со сном. Но, как док и говорил, организм брал свое. А я смотрела на спящего мужчину и гадала, в какой момент лучше уйти, чтоб и совесть была чиста и на мою свободу никто больше не покушался.

Не теряя времени, я начала готовить пути отхода. Если все предусмотреть, в этот раз Лексу будет не так-то просто меня найти.

Первым делом я обратилась за помощью к нянечке и приобрела новые сим карты для себя и матери на подставное лицо. На мою удачу оказалось, что ее знакомая за бесценок сдает квартиру на ближайшие полгода, при условии, что квартиранты позаботятся о ее собачке.

Когда же настало время разговора с самой мамой, которая на деньги, вырученные за бабушкино кольцо, неплохо устроилась на новом месте в самом центре столицы, ей мой план совсем не понравился.

– Сандра, что ты здесь делаешь, да еще и одна? – искренне возмутилась она, когда я, на время сбежав из своей тюрьмы, нарушила ее покой. Мама встретила меня при полном параде и заметно похорошела с момента последней встречи, а вокруг Ванюшки уже крутилась новая нянечка. – Ты же должна готовиться к свадьбе. Кстати, как там со сбором средств на выкуп у твоего жениха?

– Он мне не жених, мам. И денег не будет, как и свадьбы.

– Как это не будет, Сандра!? – идеальная бровь возмущенно взлетела вверх. – Я сейчас же ему позвоню! Пусть выполняет свои обещания.

– Даже не смей набирать его номер, если не хочешь подвергнуть всех нас опасности! – выхватила из ее рук мобильник, а мама, испугавшись моей решительности и неожиданно появившейся агрессии, попятилась в сторону окна по своей просторной, белоснежной кухне. – Лекса подстрелили и, возможно, разыскивают. Мы сменим адрес, телефоны, я устроюсь на работу. Но пообещай мне, что от тебя он никогда не узнает о моем местонахождении, и подобного никогда не повторится. Не заставляй меня жалеть, что я вернулась за вами с Ванюшкой, а не уехала одна устраивать свою жизнь куда-нибудь заграницу.

– А на что мы будем жить? – спрятав растерянный взгляд под новенькими нарощенными ресницами, мама присела на стул.

– Сейчас о другом нужно думать. Это кровавые деньги и опасные люди, от которых стоит держаться подальше!

– Хорошо, Сандра, я обещаю. От меня о нас Лекс ничего не узнает.

– Я так понимаю, что за бабушкино кольцо ты выручила неплохую сумму, раз первым делом наняла няню?

– Не смей упрекать меня! – воскликнула она, театрально вскинув подбородок. – Для приличной женщины это расходы первой необходимости, такие же, как посещение салона. Я и так едва не сломалась и не потеряла себя, пока мы ютились в том свинарнике, – стыдливо и уже шепотом проговорила маман, опасаясь, что девушка в детской ненароком нас услышит.

– И все-таки, когда переедем, от нянечки придется отказаться, как и от дорогостоящих салонов, иначе этих денег и до нового года не хватит.

Мама недовольно скривила красивые губы, а задумавшись, отпила кофе из фарфоровой чашечки, непременно оттопырив мизинчик.

– Хорошо. Пусть будет по-твоему.

– И еще… Позвони Илье Ильичу. Помнится, он искал помощницу в офис.

– Что ты задумала, Сандра? Ты как-то изменилась за эти недели, и мне совсем не нравится твой настрой, – подозрительно покосилась на меня мама.

– Изменилась! Вашими молитвами, Анна Дмитриевна, и благодаря маньяку, которому вы меня продали! – огрызнулась я, с каким-то упоением наблюдая, как у побледневшей мамы внезапно разыгрался нервный тик. – А теперь сделаю то, что и должна. Давно пора очистить имя отца и исправить наше положение. Эта скользкая сволочь за все ответит, что натворил. Нужно только подобраться к нему поближе.

Расстаться с моим персональным маньяком оказалось проще, чем я представляла. Рана у Лекса быстро и уверенно затягивалась, силы восстанавливались, а его аппетиту мог бы позавидовать каждый. Чтоб обеспечить полноценное и бесперебойное питание больного, мне приходилось то и дело бегать за продуктами, а после безвылазно что-то готовить, руководствуясь видеоинструкциями из интернета. К счастью, ограничивать меня в перемещениях и общении с внешним миром он больше не пытался.

Когда его состояние стабилизировалось, и Лекс смог передвигаться по квартире без моей помощи, я поняла, пришло время действовать. Он словно чувствовал, что я замышляю побег, с каждым днем становясь все более нежным и ласковым. То неожиданно просил почитать ему вслух, или просто посидеть рядом во время просмотра какого-нибудь боевика или ужастика. Как оказалось, сам Лекс скорее предпочитал комедии, но от смеха у него болело место ранения и могли разойтись швы, поэтому мы решили не рисковать.

Тучка окончательно признала в нем хозяина, всюду следуя хвостиком за рослым мужчиной, куда бы он ни шел, при этом забавно постукивая малюсенькими когтистыми лапками по ламинату.

– И что ж ты такая преданная, как собака? – посмеивался Лекс над пушистым комочком, который терпеливо сидел у его ног, разглядывая во все глаза, как хозяин поглощает ужин. – Не успела тебе мамка объяснить, что кошки так себя не ведут?

Я лишь улыбнулась, наблюдая за столь милым общением. За эти дни мой раненый маньяк сильно изменился и стал ощутимо уравновешеннее. Без прежних вспышек агрессии и диктаторских замашек он напоминал вполне нормального и очень даже симпатичного мужчину, вот только точно не того, с кем я видела бы себя рядом.

Лекс много спал, пока шел на поправку. Чтобы в эту ночь я смогла уйти без лишних проблем, все-таки решилась приправить его ужин небольшой дозой снотворного. Засопел мой подопечный крепким сном младенца.

Сбежать без прощальной записки даже от любвеобильного маньяка было бы неприлично. И я написала несколько строк на листе бумаги, ощущая эффект дежавю:

«Пожалуйста, не ищи меня, Лекс. Никому из нас это не принесет счастья. Жизнь дала тебе второй шанс, так начни ее с чистого листа. Я попробую сделать тоже самое. Очень прошу позаботиться о Тучке. Она еще совсем маленькая девочка, но любит тебя по-настоящему сильно и искренне».