Глава 10. Красота внутри

Мы спускались к гостевым этажам по винтовой ледяной лестнице. Бриэль шла на пару ступенек впереди меня. Одной рукой я крепко держалась за перила, на ощупь напоминающие граненое стекло, а другой придерживала подол блестящего платья. Вскоре мы оказались в длинном коридоре с усыпанными драгоценными камнями стенами и ярко горевшими синем пламенем канделябрами. Витражные окна больше не пропускали дневной свет. Не умея ориентироваться по звездам и по углу расположения луны, трудно было понять, поздний вечер сейчас или глубокая ночь. Все-таки я родилась и выросла в мире смертных, где привыкла полагаться на стрелки часов. Внезапно Бриэль схватила меня под руку, как давнюю подругу, поглаживая меня по локотку. – Агнес, тебе не стоит сердиться на моего брата, – мелодично заговорила она, всматриваясь мне в лицо своими переливающимися глазами-льдинками. – У Эллина сложный, взбалмошный характер, а иногда он бывает просто невыносим, но ты должна его понять. Открой он тебе свой титул раньше, стали бы вы ему помогать? Эллин надеялся, что незнание того, кто он, убережет вас с Артуром от беды, – Бриэль угрюмо опустила голову. – Но, увы… Задумавшись, я пришла к выводу, что принцесса права, но колющее чувство обиды по-прежнему отравляло душу. Помощь обычному фейри было рискованной затеей: узнай об этом друиды, убили бы нас на месте. Что уж говорить про спасение Неблагого Короля. – Эллин был волен поступить так, как считал нужным. Мы – лишь случайные знакомые, по воле судьбы оказавшиеся в одной лодке. Для меня главное – вызволить брата из плена Александра, и, когда все это закончится, мы вернемся к своей обычной жизни в мире смертных. Так что не имеет значения, злюсь я на него или нет. Бриэль скривила пухлые, накрашенные алой помадой губки, словно желая мне возразить, но так и не произнесла ни слова. Остаток пути мы прошли молча, принцесса вела меня под руку, задумчиво уперев взгляд в пол. Лишь у самой двери в мои покои Бриэль снова попыталась завести со мной разговор: – Здорово ты задала Саманте. Я думала, у нее от злости глаза на стол выкатятся, – хихикнув, протянула она. От неожиданного поворота нашего диалога я на секунду растерялась, не сдержав широкой улыбки и ответного ехидного смешка. – Агнес, ты мне нравишься, и этот твой наряд… – Принцесса одобрительно обвела мое платье взглядом. – Ты выглядела великолепно и держалась на Королевском Совете подобающе. Я думаю, Амина и Габриэль тоже это оценили, так что можешь на нас рассчитывать, мы на твоей стороне. – А ты всегда говоришь все, что думаешь? – заправив за ухо прядь черных волос, спросила я. – Всегда, – тихо хихикнула Бриэль. – И за это частенько получаю нагоняй от братца. Мои веки тяжелели с каждой секундой, порой я ловила себя на том, что уже даже моргаю с трудом. – Спасибо, что проводила меня, Бриэль. Сама я точно забрела бы не туда. Думаю, придворные замка были бы не восторге, если бы я вломилась к ним в спальни. – Завтра, после вашей с Габриэлем тренировки, обязательно проведу тебе детальную экскурсию по ледяной цитадели, чтобы обезопасить бедных лордов и их придворных дам от твоего вторжения в их «грязное бельишко», – подхватила мою мысль принцесса и на прощание поцеловала меня в щеку, остудив ледяным дыханием мое раскрасневшиеся лицо. – Спокойной ночи, Агнес. Несмотря на то, что Бриэль была фейкой, мне было невероятно комфортно рядом с ней. Будь мы не из разных миров, скорее всего, смогли бы подружиться. – Добрых снов, – простилась я с принцессой, широко зевнув. Подмигнув мне, Бриэль спешно удалилась в глубину сводчатого коридора, позвякивая серебряными браслетами. В покоях я наконец встретила довольного, вымытого до блеска Ириса, развалившегося пузом кверху на покрывале моей кровати. Заметив меня, пес радостно гавкнул и приветливо завилял пушистым хвостом. Не утруждаясь переодеванием, я скинула с себя платье, оставив его валяться на краешке кровати, и прямо в нижнем белье завалилась на мягкую постель. Заснула я моментально, лишь коснувшись лицом пуховой подушки, своей мягкостью напоминавшей кучевое облачко. На удивление, мне не снились кошмары про кровожадных фейри или про мучившегося в темницах Артура. Ничего. Вообще ничего, одна только тьма, поглощающая тело и разум. Тьма, которая вскоре превратилась в серую дымку, а после вспыхнуло неукротимое пламя… – Мисс? – разбудил меня писклявый голос синеволосой Ирмы. Я недовольно вздохнула, накрываясь одеялом с головой. – Мисс, уже утро, – не унималась она. – Лорд Габриэль ждет вас на тренировке, просыпайтесь. Все произошедшие за последний день события лавиной обрушились на меня. Я резко вспомнила, где нахожусь и как попала в мир фейри. Подскочив с кровати, я едва не ударила лбом склонившуюся надо мной горничную. – С вами все хорошо? Может, вам подать стакан воды? – с тревогой спросила она, в замешательстве поглядывая на мое перекошенное страхом лицо. Усилием воли я прогнала все терзавшие сознание мысли, пытаясь выровнять дыхание и учащенное сердцебиение. – Не нужно, спасибо. Мне просто дурной сон приснился, – спешно успокоила я Ирму. Вчерашнее элегантное платье уже было убрано, а на его месте появилась аккуратно свернутая тренировочная форма. – Сколько у меня времени? – спросила я Ирму, направляясь в купальню. – Генерал уже начал тренировать своих бойцов, так что вам лучше поспешить. Как будете готовы, я провожу вас к нему, – сделав низкий реверанс, сообщила мне пикси. Быстро приняв ванну, я заплела еще влажные волосы в две длинных косы. Натянув на себя подготовленный Ирмой боевой костюм, состоявший из темно-серых, похожих на человеческие, плотных штанов и распашной кофты на шнуровке, я побрела в коридор вслед за пикси. Тренировочный зал располагался на том же этаже, что и гостевые комнаты. Приближаясь к нему, я все отчетливее улавливала лязг мечей, глухой звук рукопашных ударов и тяжелое дыхание бойцов. Ирма распахнула передо мной массивные двери, слегка подергивая своими тоненькими крылышками. В нос сразу же ударил до тошноты приторный запах магии, смешанный с запахом пота, а звуки боя, до этого приглушенно долетавшие до меня, стали оглушающими. Тренировочный зал значительно отличался от интерьера других комнат ледяной цитадели: здесь преобладали далеко не лед, серебро и мрамор, а теплое дерево, из которого был выполнен пол и даже стены. С одной стороны зала тянулись многочисленные деревянные трибуны, а противоположную сторону облегчали высокие арочные окна в пол. Зал был плотно забит тренирующимися неблагими фейри, они сражались друг с другом на мечах, кинжалах, булавах, а кто-то и вовсе атаковал без оружия, используя только магию воды или льда. – Агнес, – окликнул меня генерал из середины зала и взмахом руки подозвал к себе. На нем была облегающая мускулистое тело тренировочная форма, но, в отличие от моей серой, в ней преобладали оттенки синего, подчеркивавшие глубину морских глаз Габриэля. Ирма исчезла сразу, как только я вошла в зал. Аккуратно лавируя между бойцами, стараясь никого не задеть и не напороться на чье-нибудь оружие, я двинулась к Габриэлю. – Готова попотеть? – вместо приветствия бросил генерал, как только я приблизилась. Я демонстративно закатила глаза: – А у меня есть выбор? – Тогда не будем тратить время на болтовню. Для начала я хочу прощупать тебя и понять, с чем мне предстоит работать, – обыденно сказал Габриэль, наматывая на правую руку плотную серую ткань. – Ударь меня кулаком в ладонь; если хочешь, можешь сделать серию ударов – посмотрим, насколько ты хилая. Генерал отвел ногу назад для лучшей устойчивости, а перемотанную руку выставил вперед, приглашая меня к работе. Собравшись, я изо всех сил ударила по серой ткани на его руке. Удар, еще удар, но Габриэль запросто переносил все мои выпады и даже не колебался. – Так, рукопашка – точно не твое. Сил в руках маловато даже для смертной, – цокнув языком, бухтел генерал. Я одарила водного фейца косым взглядом, а он в ответ показал мне язык. Этот чисто человеческий жест, который я никак не ожидала увидеть от грозного генерала армии Неблагого Двора, заставил меня искренне улыбнуться. – Эллин говорил, ты неплохо владеешь холодным оружием, – имя короля неприятно резало мне слух, но я старалась не подавать виду. Внезапно Габриэль швырнул небольшой серебряный меч мне в руки, я еле сумела его поймать, неуклюже покачнувшись в сторону. Водный феец, наблюдая за этим жалким спектаклем, иронично нахмурил брови. В его руках появился обоюдоострый меч с резным эфесом, взятый им с оружейной стойки позади нас. – Задача та же, Агнес. Ты нападаешь, а я стараюсь не умереть от скуки, – подначивал меня Габриэль. Размяв пальцы и шею, он принял оборонительную позицию, клинком закрыв свое мощное тело. Повертев в руках короткий меч, я попыталась приловчиться к его весу. Для меня было привычнее орудовать кинжалом: он был легче, чем мой нынешней клинок, но, как говорится, на войне оружие не выбирают. С оружием я почувствовала себя увереннее. Когда-то Артур обучал меня искусству фехтования на случай, если придется вступить в бой с друидами или фейри, за что я ему особенно благодарна. Не хотелось бы снова опозориться перед другом Эллина. Окинув зал беглым взглядом и как бы ненароком задержав его на трибунах, я отбросила косы назад, готовясь нападать. – Его Величества здесь нет, – насмешливым тоном подсказал мне генерал. – Так что на его помощь можешь не рассчитывать. – С чего мне вообще на кого-то из вас рассчитывать, а, феец? – огрызнулась я, выставив перед собой острие меча и направив его в грудь Габриэлю. Озорная улыбка тут же померкла на лице генерала, и он кивком пригласил меня вступить с ним в бой. Недолго думая я кинулась в лобовую атаку, занеся меч над собой. Феец с легкостью блокировал мой первый выпад, со скрежетом скрестив наше оружие. Потянув меч вверх, я разъединила смертоносные железки. Развернувшись, я повторила удар, но в этот раз сделала ложный бросок в правый бок Габриэля. Генерал попытался перехватить мой удар блоком, но я резко изменила тактику, уведя меч в центр и целясь острием противнику в живот. Тщетно. Громко выругавшись и сделав шаг назад, я увела меч влево, но и здесь наткнулась на блок. Продолжая этот смертельный танец, я произвела серию выпадов, но генерал без труда отбивался от моего натиска, словно я была для него не более чем назойливой мухой с зубочисткой. Внутри меня начала закипать злость, а легкие обожгла нехватка воздуха. Собравшись с последними силами, я атаковала левое плечо фейца, он парировал мой выпад. Тогда, резко развернувшись, я перенесла силу удара ему в бедро, но Габриэль так же легко обошел и это наступление, однако не устояв на месте, сделал шаг назад. – Неплохо для смертной девчонки, – перебирая пальцами рукоять меча, похвалил меня феец. Не сдержавшись, я закатила глаза, вытирая рукавом кофты капли пота, катившиеся со лба. Габриэль зашелся звучным смехом, привлекая к нам внимание остальных тренирующихся в зале. – Что ж, теперь моя очередь нападать, Агнес, – фамильярно сказал он, убрав влажные медные пряди со своего лица. Я ошеломленно открыла рот. «Да я против него и пяти секунд не продержусь!» – подумала я, облизнув пересохшие губы. Заметив мое замешательство, Габриэль спешно добавил: – Не дрейфь, смертная. Все твои части тела останутся при тебе. – Он иронично поиграл бровями. – Моя задача научить тебя самообороне, а не покалечить. – Феец повертел в руке меч, нацеливая его на меня. Встав в оборонительную позицию, я перенесла вес своего тела на выставленную вперед ногу, готовясь принимать сокрушительные удары Габриэля. – Тогда не тяни, – скомандовала я, и генерал бросился в атаку, направляя кончик лезвия мне в сердце. Перехватив меч в миллиметре от себя, я почувствовала, как болезненная вибрация от его удара расползлась по всему телу. «И это он всего лишь прощупывает почву, – скривившись от боли напомнила я себе. – Страшно подумать, каков он в настоящем бою». Снова удар. Я еле успела увернуться, подавшись в сторону, и темное лезвие меча рассекло воздух. Габриэль игриво на меня взглянул, но его расширенные зрачки, закрывшее собой синеву глаз, выдали азарт охотника, загнавшего добычу в угол. В этот раз он сделал резкий выпад мне в живот. Вцепившись в меч двумя руками, я блокировала его удар, пошатнувшись назад. Не давая мне перевести дух, Габриэль с разворота занес меч. Почувствовав свист ветра, я вовремя нагнулась, и оружие фейца пронеслось прямо у меня над головой, задев лишь выбившиеся из кос волосы. Мое дыхание предательски сбилось, а лоб покрылся испариной. Быстро выпрямившись, я решила больше не дожидаться новой атаки генерала и, обойдя его блок, нанесла удар. Подавшись вперед, я прицелилась мечом ему в горло, но феец ловко уклонился от моего необоснованного выпада. Вложив в свою атаку всю силу и не встретив на своем пути препятствия в лице Габриэля, я по инерции завалилась вперед. Споткнувшись, я повалилась к ботинкам генерала, меч выпал из моих рук, с лязгом полетев в противоположную от меня сторону. «Как низко», – залившись краской, подумала я, больно ударившись коленями о деревянный пол. – Мне, конечно, ужасно льстит, когда девушки – тем более такие симпатичные – падают к моим ногам, но будь это настоящий бой, Агнес, твоя несдержанность могла бы стоить тебе жизни. Габриэль протянул мне руку, помогая подняться. Схватив широкую теплую ладонь, я оказалась с ним лицом к лицу и оторопело уставилась в лазурно-синие глаза. Глаза, в которых был слышен шум волн и плеск прибоя. Глаза, которые тянули на дно, как самые темные глубины океана. – Спасибо, – на выдохе промямлила я. Смутившись, я резко вырвала свою руку и принялась растирать покалывающие от удара ноги, которыми только что вытирала пол. Габриэль внимательно следил за мной и, прокашлявшись в кулак, добавил: – В целом не так плохо. Я, если честно, ожидал худшего. Пара тренировок со мной, и сможешь прирезать какого-нибудь младшего караульного, если повезет, – ерничал генерал, облокотившись на свой темный, выполненный из олова меч. Внезапно тренировочный зал пронзил шум, похожий на всплеск. Я в панике обернулась через плечо. В дальнем углу зала двое водяных фейри создали морскую сферу и, не удержав магическую силу, взорвали ее, залив водой половину солдат. В зале раздались возмущенные возгласы. – Бен! – прорычал над моим ухом Габриэль. – Какого келпи ты творишь! Если моим подчиненным пора помыться, так и скажи, нечего их ледяной водой обливать. – Ге… Генер… Генерал, – еле выговорил, заикаясь, водный феец в таком же, как и я, сером костюме. Должно быть, эта форма предназначалась для новичков – тогда совсем неудивительно, что молодой феец не смог укротить водную магию. – Прошу нас простить, генерал. Это моя промашка, я ошибочно предположил, что Бенедикт сумеет справиться с водной сферой, – низко поклонившись Габриэлю, вступился за Бена его кудрявый друг. Габриэль громко и грозно выдохнул: – Ошибки в бою недопустимы! Каждое неправильное предположение может оставить вас калеками, и это в лучшем случае, – рявкнул на них генерал, уперев свободную руку в бок. Я стояла как вкопанная, даже не дыша, чтобы не привлечь к себе внимание разъяренного Габриэля. – Есть, – эхом отозвались неблагие фейцы. – Мы учтем и примем к сведению, больше такого не повторится. Габриэль снова развернулся ко мне, напоследок пронзив провинившихся солдат гневным взглядом. – Вот видишь, что бывает, если не слушать старших по званию. Теперь пол моего отряда будет ходить с мокрыми штанами, и мне очень повезет, если по пути в свои казармы они не встретят Эллина. Потом попробуй объясни этому зазнайке, что это не я их тут так запугал. Я еле сдержала смешок, проглотив его вместе со слюной. – Есть, – шутливо ответила я. – Слезно обещаю, что мои штаны всегда будут сухими. Габриэль откровенно рассмеялся и ободряюще потрепал меня по плечу, давая понять, что на сегодня наша тренировка окончена. В свои покои я возвращалась сама, без сопровождения, поэтому позволила себе размеренный шаг, чтобы полюбоваться убранством замка. Время близилось к обеду. По коридору вовсю шныряли прислуга и караульные в ледяных доспехах. Меня же они не замечали, – ну, или делали вид, что не замечают, – чему я была несказанно рада. Быть белой вороной среди прекрасных фейри мне совсем не хотелось. Все мое тело ужасно ныло, каждая мышца отзывались болью при любом неосторожном движении. Тренировочная форма противно липла к вспотевшему телу, а взмокшие волосы щекотали лоб. Все мои мысли сейчас занимала ванна. А потом? Потом разыщу Бриэль и напрошусь на обещанную мне экскурсию. Оставаться одной не было никакого желания. Одиночество лишь усугубит гнетущие чувства страха за брата и гнева на Эллина. При мысли о Неблагом Короле я внутренне сжалась, чувствуя, как по телу расползаются мурашки. С одной стороны, я боролась с нестерпимым желанием найти его и высказать все свое недовольство прямо в его королевскую физиономию, а с другой – с желанием вообще с ним больше никогда не встречаться. Погруженная в себя, я быстро добрела до своих покоев. В комнате Ирис с аппетитом доедал нетронутый мною вчерашний ужин. Я ласково потрепала пса за загривок. На заправленной белоснежной шкурой кровати что-то блеснуло в луче яркого зимнего солнца, лившегося из-за окна. Раскинувшись, словно расплавленное серебро, на кровати лежало атласное платье с вышивкой в виде снежинок. Поверх всей этой красоты лежал аккуратно сложенный листок. Развернув письмо, я внимательно вчиталась в красивый курсивный почерк: Нам нужно поговорить. Прогуляемся? Буду ждать тебя у входа в ледяную цитадель, там, где ты вчера пачкала обедом прекрасный мраморный пол. Эллин.– Вот же гад! – выкрикнула я. Налетевшая на меня досада заставила скрипнуть зубами и смять листок в кулаке. «Никуда я с ним не пойду, а про детали плана по спасению Артура узнаю от Бриэль». В следующую секунду я порывисто скинула серебристую одежду на пол, отправив вслед измятый клочок бумаги. В этот раз я попросила Ирму наполнить купель под открытым небом, чтобы полюбоваться зимними пейзажами Неблагого Двора с высоты своего балкончика. Погрузившись в теплую воду, я позволила своим изнывающим мышцам расслабиться. В воздухе витали сладковатые запахи магии и хвои, исходящие от поднимающегося вверх пара. Вдали я видела блестящие на солнце белые крыши городских домов и маленькие заснеженные деревни с узкими улочками. Невольно я зажмурила глаза, представляя, как тяжело и страшно сейчас Артуру одному в сырых темницах Двора Дикой Охоты. Меня удручало то, что приходилось бездействовать и просто ждать, пока зарядятся руны, удручало нахождение здесь – в стране волшебного народа. В мире, про существование которого я всю свою жизнь пыталась забыть. Внутренний звон цепей, сдерживающих магическую силу, всколыхнул меня. Взяв себя в руки, я спешно покинула купель. Пожалев, что не прихватила с собой никакой одежды, я обернулась в мягкое полотенце и вошла в комнату. – Ты вчера даже не попрощалась, – знакомый баритон Эллина окутал меня нежным коконом. Мысленно я поблагодарила всех известных мне богов за мои длинные волосы. Перебросив их вперед, я смогла хоть как-то прикрыть плечи и полуобнаженную грудь. Король лежал на моей кровати, нагло развалившись и заложив одну руку себе под голову, на которой теперь сияла ледяная корона. От неожиданности я так и застыла в проеме двери, ведущей в купальню, сильнее прижимая к себе полотенце. От мокрых волос и наспех вытертого тела шелковая ткань быстро намокла, облегая изгибы бедер и груди. Эллин приподнялся на локтях и, закусив нижнюю губу, оторопело скользнул по мне взглядом. – И чем же тебе мой подарок не угодил? – осипло, не своим голосом, протянул он, переводя томный взгляд с меня на брошенное на пол платье. – Что ты здесь делаешь? – вместо ответа шикнула я. – За тобой пришел. Ты ведь так и не появилась, а я тебя целый час ждал, пока ты в купальне нежилась. Под чарующими глазами Эллина залегли тяжелые тени, а лицо осунулось – верный признак того, что феец не спал всю ночь. Одет он был совсем просто. Свободная белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами открывала кусочек мускулистой груди, а темно-серые штаны, заправленные в высокие сапоги, подчеркивали его длинные, сильные ноги. – А в твою белокурую голову не приходила мысль, что я не пришла, потому что не захотела тебя видеть? – Прости меня, Агнес, – выпалил он, заметив мое вспыхнувшее раздражение. Его взгляд встретился с моим, и внутри меня все содрогнулось. – За все прости. Я не хотел, чтобы Артур попал в беду, а про титул умолчал специально, боясь, что корона еще сильнее оттолкнет тебя. – Эллин не спеша встал с кровати, продолжая смотреть на меня загадочным взглядом. – Давай прогуляемся, я хочу показать тебе Араклеон, и, быть может, ты изменишь свое мнение о фейри, обо мне. Я буду ждать тебя на улице, у входа в цитадель. Пожалуйста, Агнес, дай мне шанс все исправить… В конце голос короля, дрогнув, понизился, и, охваченный снежным вихрем, исчез из моей комнаты. «Пожалуйста, дай мне шанс», – звучно отразилось у меня в голове. «Разве королю свойственно просить?» Эллин покорно ждал меня у ворот замка, привалившись плечом к одной из поддерживавших сводчатый потолок колонн. Свою неброскую одежду он сменил на поистине королевский наряд – нежно-голубой сюртук, расшитый серебром и золотом, приковывал взгляд. На длинных пальцах играли драгоценные перстни, а с широких плеч свисала белоснежная меховая накидка, длинным шлейфом тянувшаяся за ним. Ну и, конечно же, образ Неблагого Короля дополняла ледяная шипообразная корона, поблескивавшая разноцветными огнями в его кипенно-белых волосах. Увидев меня, тихо перебирающую белыми полусапожками в тон своей меховой муфты так же, как у Эллина переходящей в шлейф, он радостно улыбнулся мне и облегченно выдохнул. Приблизившись к королю вплотную, я осознала, что Ирма не случайно выбрала для меня именно такой наряд – идеально сочетающийся с одеждой короля. Юбка моего голубого платья каскадом выглядывала из-под застегнутой наглухо накидки, сливаясь с меховым водопадом. Эллин пригласил меня взять его под руку, поколебавшись минутку, я нехотя согласилась. – Тебе очень идет этот наряд, – промурлыкал король мне на ухо, пощекотав кончиком носа мой висок. – Спасибо, – вежливо откликнулась я, опустив голову. Мне совсем не хотелось портить грядущую прогулку своим острым языком: еще успеется. – Куда мы идем? – Хочу показать тебе нашу столицу и ее жителей. Ее ледяную красоту и жаркие сердца горожан. Доказать, что фейри не так уж сильно отличаются от людей: наши дети играют на улицах, а взрослые устраивают невероятные ярмарки. Хочу, чтобы ты прочувствовала дух Неблагого Двора. Продолжая по-светски болтать ни о чем, мы покинули территорию замка. Чтобы не поскользнуться на заснеженной, мощенной кирпичом дорожке, ведущей вниз от ледяной цитадели к городу, я плотнее прижалась боком к Эллину. Вскоре мы оказались у ледяных распахнутых ворот Араклеона, они словно радушно приглашали гостей внутрь. Едва мы ступили в город, нас оглушила болтовня прохожих, стук копыт жеребцов и рокот ледяных карет, проезжавших по центральным улицам. С первого взгляда Араклеон напомнил мне покрытую снегом Венецию, но, приглядевшись повнимательнее, я заметила переплетение стилей викторианской Европы и старого Прованса. Меня окружали небольшие двухэтажные домики с заснеженными крышами, белыми или бледно-голубыми фасадами, узкие улочки и невероятный колорит горожан. Мимо нас с визгом пронеслась толпа остроухих детишек – кто-то из них был тепло укутан в меха, а кто-то был вовсе налегке. Зимние фейри с самого рождения совсем не чувствовали холода. Эллин накрыл прохладной ладонью мою руку, которой я намертво вцепилась в его локоть, повергнутая увиденным в шок. Мы шли, шурша подолами своих белоснежных накидок, вдоль улиц города, под нашими ногами тихо поскрипывал снег. Я ошарашенно цеплялась взглядом за все подряд: за кучку водных фейри, съезжавших с ледяной горки, за группу уличных музыкантов, за переливавшуюся разноцветными огнями карусель с ледяными лошадками, на которой, громко смеясь, катались дети. На удивление, нас практически никто не замечал. Наверное, Эллин частенько появлялся в пределах города, поэтому присутствие на улице короля никак не будоражило прохожих. Лишь поравнявшись с Эллином, горожане отвешивали ему низкие поклоны. Добравшись до центральной площади Араклеона, главным украшением которой служил мраморный фонтан с фигурой оскалившегося в прыжке снежного барса (эмблема Неблагого Двора), Эллин все-таки выпустил мою руку. Площадь была наполнена мельтешившими туда-сюда фейцами и фейками разных каст и сословий. Поодаль от фонтана развернулась ярмарка. Все ларьки, стоявшие по периметру площади, были выполнены из бруса светлого дерева, а их крыши украшали ветви сосны и яркие фонарики, свисавшие к прилавкам. Горожане что-то возбужденно обсуждали, толпясь возле ларьков, битком набитых сладостями, специями, всевозможными тканями и даже драгоценностями. Рядом со мной шустро проскочила фейка с такими же, как у Габриэля, синими глазами. В руках она держала небольшую красную коробочку, доверху заполненную кедровыми шишками в липком сиропе, а следом за ней спешил широкоплечий зимний феец с цветными баночками, в которых порхали мотыльки. От буйства запахов и изобилия сладостей у меня предательски заурчал живот. Эллин, заметив это, легонько подтолкнул меня к самому невзрачному из ларьков. Он не был украшен хвоей или подсвечен магией, но зато именно возле него простиралась самая длинная очередь из детей и взрослых. – Пойдем, попробуешь мои любимые угощения, – проследив за моим вопросительным взглядом, Эллин добавил: – Все араклеонцы знают, что сладости у Эрни – пальчики оближешь, ему не нужна вся эта мишура. – Ты, что же, всех своих подданных поименно знаешь? – удивленно моргнула я, позволяя королю тащить меня вслед за собой. – Ну, практически, – чуть скривив губы, проговорил Эллин. – Знаю всех, чье ремесло полезно для короны. – И чем же так полезны сладости? – Вот сама сейчас мне и скажешь, – весело подмигнув, Эллин повел меня через толпу, аккуратно пробираясь между горожанами. Завидев короля, фейри низко ему кланялись, расступаясь в разные стороны. Так они прокладывали нам дорожку к прилавку с ароматными вкусностями. – Ваше Величество, – тактично склонил голову поджарый торговец Эрни. Он принадлежал к касте зимних фейри, его выдавала бледная кожа и бледно-голубые глаза. На вид ему было не больше двадцати пяти: старение у фейри останавливалось именно в этом возрасте, делая их тела неподвластными времени – но в глазах торговца сквозила вековая мудрость. Проницательный взгляд Эрни остановился на мне, осторожно выглядывавшей из-за плеча Эллина. Казалось, его небесные глаза видели меня насквозь. Мне стало не по себе, поежившись, я на всякий случай проверила ментальные оковы магии. Они были крепки как никогда. Внезапно губы Эрни растянулись в широкой улыбке, будто я прошла какую-то мнимую проверку. – Вижу, вы сегодня в сопровождении прекрасной дамы, – торговец склонился в мою сторону, символически прижав руку к груди. Расслабившись, я вышла вперед, тоже ему поклонившись. – Это мисс Эркенст, – дипломатично представил меня Эллин, опершись одной рукой о прилавок. – Она – гостья нашего Двора, и я очень хочу, чтобы ей здесь понравилось. Так что, Эрни, неси сюда свои лучшие ежевичные пряники и, пожалуйста, заверни пару штук для моей сестры. Если Бриэль узнает, что я был у тебя и оставил ее без сладостей, прародители… – Эллин театрально поднял голову к хмурому небу. – Она лишит вас короля. Добродушно хохотнув, Эрни нагнулся под прилавок и достал маленькую розовую коробочку. Расправив ее, он принялся складывать внутрь затейливые фиолетовые пряники, по форме напоминавшие мелких животных. Когда коробочка была доверху набита ежиками, птичками и зайчиками, торговец залил их тягучим прозрачным сиропом и, поставив коробку, пододвинул ее к королю. Эллин едва заметно взмахнул рукой, подарок для Бриэль растворился в воздухе, оставив на его месте внушительную горстку серебряных и золотых монет. Торговец низко поклонился королю, чуть ли не припав к прилавку лбом. Нам достались пряничный зайчик и мишка на ледяных палочках, с них каплями стекал сироп. Я еле удержалась, больно прикусив язык, чтобы не облизать лапку медведя, пока Эллин оттаскивал меня в сторону от ларька Эрни, который тут же окружили араклеонцы. Оказавшись рядом с фонтаном, король забрал у меня мишку, легонько коснувшись моей руки ледяными пальцами. Присев на мраморный бортик, он развернул меня к себе лицом. – Ну и чего ты ждешь? Откусывай кролику ушко, – подначивал меня блондин, щелкая зубами прямо перед моим носом. – И за что ты бедных кроликов невзлюбил? Неужели завидуешь их либидо? Эллин, не сдержавшись, прыснул от смеха, привлекая к нам удивленные взгляды горожан. – Скорее, это кролики завидуют мне. Я хмыкнула, пропустив его хвастливое замечание мимо ушей. Проверив пряничного зверушку на наличие чар, я слизнула кончиком языка сироп с ежевичного зайчика, прикрыв глаза. Шумно выдохнув, я вдруг заметила, как напрягся Эллин. – Какая вкуснятина, – мурлыкнула я, откусив фиолетовый пряник. Король отломил верхнюю часть мишки и отправил себе в рот, опустив внезапно потемневший взгляд на свои ноги. – С самого детства обожаю эти сладости, – тихо промямлил он, видимо погружаясь в воспоминания. – Мама водила нас к Эрни каждые выходные, и мы с Бриэль до отвала объедались пряниками, а потом нас всю ночь тошнило от переедания сахарной пудры и сиропа. Ободряюще ему улыбнувшись, я села рядом на бортик фонтана. Мне хотелось побольше узнать о его прошлом, но Эллин молчал, с аппетитом уплетая свое лакомство. – Так Эрни знал тебя еще принцем? – попыталась я побудить короля на дальнейший рассказ о себе. Эллин кивнул, прядь белоснежных волос упала ему на глаза. Мимолетным жестом руки он убрал ее за острое ухо. – Эрни и его семья жили при Неблагом Дворе задолго до моего рождения, он знал моих родителей еще до присяги короне и восхождения их на престол. По прекрасному лицу Эллина расползлись тяжелые тени, делая его мрачным. Похоже, разговор о родителях пробуждал в нем не самые светлые чувства, здесь мы были схожи. Мне совсем не хотелось бередить его старые раны, но интерес все-таки взял вверх над учтивостью, и, не сдержавшись, я смущенно спросила, положив ногу на ногу: – А что с ними стало, с твоими родителями? Повисло неловкое молчание. Только звук городских улиц, да и стук собственной крови в ушах не дал мне впасть в ступор. Эллин медленно поднялся с фонтана, расправив свой меховой плащ, и устремился вниз по улице, к переброшенному через канал ледяному мосту. Я вскочила и двинулась следом, мысленно проклиная себя за любопытство. Мимо нас мелькали небольшие магазинчики с витражными стеклами и прозрачные лавочки. Нагнала я Эллина недалеко от моста, поравнявшись с ним плечами. – Прости, мне не стоило затрагивать эту тему… Я совсем не хотела тебя задеть и… – запутавшись в собственных мыслях, я пыталась подобрать правильные слова. – Отец погиб во время войны, а маму пленили гвардейцы Александра. Узнав в плену о смерти отца, она покончила с собой, перерезав горло наконечником рябиновой стрелы. – Взгляд Эллина был устремлен вдаль. Он вдруг остановился, схватившись за ледяные перила моста, словно видел и заново переживал те страшные события гибели своей семьи. Обескураженная его внезапной откровенностью, я замерла на ступеньку ниже. Мне отчаянно хотелось коснуться его плеча, утешить, но, вовремя вспомнив, что предо мной не человек, а гордый феец, да еще и король, я отдернула руку. Больше Эллин не проронил ни слова, он блуждал в своих мыслях, которые уносили его в далекое прошлое. Вскоре мы миновали мост. Я хвостиком плелась за королем, разглядывая красоты города, а за нами полоской тянулся след на примятом накидками снегу. Молчание угнетало. С неба, кружась в воздухе, начал падать снег, покрывая серебристыми снежинками мой меховой капюшон. Добравшись до тихого переулка, окруженного уличными фонарями, я все-таки решила нарушить тишину: – А ты сражался в той войне? Эллин чуть сбавил шаг, наконец-то позволив мне приблизиться и заглянуть ему в лицо. Снег слегка припорошил его белые волосы и длинные ресницы, придавая ему отчужденного, холодного изящества. – Да, сражался. Сначала я как принц возглавлял отцовский военный легион, а после его смерти – как Король Неблагого Двора. – Все это затеял Александр, да? – догадалась я, скрестив руки на груди. – Он хотел заполучить ваши земли и артефакты, но вы победили. – Победили. В эту войну были втянуты все Дворы фейри. Король Дикой Охоты заключил сделку с одним из смертных друидов. С помощью Посоха Волхвов друид мог ослабить защитный барьер каждого из Дворов, пропустив в их пределы армию Александра, что в принципе и произошло. Взамен Дикая Охота пообещала друиду бессмертие и магическую силу. Объединившись с остальными Дворами, мы дали отпор Александру, сохранив за собой свои земли и короны. Позже королева Низшего Двора спрятала древний артефакт, способный влиять на наш барьер, наложив на него особое заклинание забвения – каждый, кто его коснется, тут же забудет, зачем его искал. Эллин тяжело вздохнул. Мы стояли так близко к друг другу, что я, привстав на носочки запросто могла бы его поцеловать… – Агнес, ты даже не представляешь, какой ценой мне досталась эта победа. Этот груз я буду нести вечно и потому пойду на что угодно, чтобы больше никогда не допустить кровопролития. Король осторожно взял меня за руку, я не сопротивлялась, а, наоборот, сильнее сжала его ладонь. От его прикосновения веяло нестерпимым холодом, но я не подала виду, мне так хотелось чувствовать его… – Теперь ты понимаешь, почему я умолчал про титул, почему пошел на сделку с тобой. Мне необходимо было вернуться ко Двору, чтобы обезопасить близких. – Лицо Эллина исказила гримаса боли, а в глазах пробежало глухое отчаяние. Я вздрогнула – но не от холода, распространявшегося по всему телу, а от муки, которую мне причинил его молящий взгляд. Заносчивый, скрывавшийся под маской ледяного спокойствия феец исчез, из-под густых ресниц на меня смотрел мудрый король, любящий свою семью и подданных, готовый ради них на любые жертвы. «Интересно многим он открывал так свою душу?» – подумала я. – Я не держу на тебя зла, Эллин, – услышав это, феец облегченно прикрыл глаза, будто я только что помиловала его. – Скорее, злюсь на себя, на свою опрометчивость и глупость. – Честное признание короля пробудило во мне желание открыть ему частичку правды. Нет, не излить душу, а слегка приподнять занавес. – Злюсь, что по моей вине Артур стал пленником, злюсь, что ничем не могу ему помочь, пока не зарядятся чертовы руны. Злюсь, что спасла тебя, хотя знала, что ты – феец и это не приведет ни к чему хорошему. – Взгляд Эллина снова стал непроницаемым, а в воздухе завихрились снежинки. – Но я не могла поступить иначе, не могла бросить тебя в лесу умирать. Не знаю почему, просто не могла… Даже зная о риске, я все равно уговорила брата помочь тебе, а он поплатился за мою сердобольность. На его месте должна быть я! – Мой голос дрогнул, став похожим на писк, и я резко умолкла. Горячие капельки скатились по моим щекам. Надо же, я совсем не заметила, как расплакалась. Быстро утерев слезы ладонью, я глубоко втянула морозный воздух, успокаивая себя. Взгляд Эллина смягчился, обеими руками он обхватил мое лицо, притянув вплотную к себе. Ледяные губы короля коснулись моей щеки, смахивая остатки слез. Я вспыхнула, ощущая, как его дыхание скользнуло по разгоряченной рыданиями коже. – Мы обязательно спасем твоего брата, Агнес, – мое имя Эллин произнес, понизив голос на несколько октав. – Александру нужен я, Двор Дикой Охоты не тронет Артура, пока он выступает в качестве приманки. Костяшками пальцев Эллин провел дорожку вдоль моей щеки, мои легкие до предела заполнили пьянящие ароматы морозной свежести и корицы – запах его кожи. Я тихо ахнула, когда он подался вперед и его губы оказались так соблазнительно близко… – Ваше Величество? – вдруг донесся до нас по-детски тонкий голосок. Эллин неохотно выпустил мое лицо и повернулся. Прямо пред нами стояла, переминаясь с ноги на ногу, девочка-фейри с длинными белоснежными волосами. Ее кожа была почти прозрачной, прикрываемая легким розовым платьем и меховой жилеткой. – Здравствуй. – Король тепло улыбнулся девочке. Малышка воодушевившись, повторила улыбку короля и протянула ему сжатый кулачок: – Это вам. – Эллин присел на корточки рядом с девочкой, взяв ее бледную ручку в свою. Она медленно разжала пальцы, и на ладонь короля упала маленькая ледяная фигурка снежного барса. – Я сама его наколдовала. – Спасибо тебе, Мира, – поблагодарил ее Эллин, девочка удивленно похлопала длинными ресницами – видимо, она совсем не ожидала услышать свое имя из уст короля. Эллин осторожно забрал фигурку, спрятав ее в нагрудный карман сюртука. Вдруг малышка перевела свои круглые глазки на меня. Поморщив носик, она по-детски спросила в лоб: – А это наша будущая королева? У меня нет для нее подарка, – расстроенно пролепетала девочка, надув губки. Неожиданное предположение малышки выбило почву из-под моих ног, заставив покраснеть. Наверное, она видела, как король меня обнимал, – вот и надумала себе небылиц. Эллин молча покосился на меня через плечо, предоставляя мне возможность самой ответить на щепетильный вопрос ребенка. Его глаза заговорщически поблескивали, отражая святящиеся на солнце крупицы снега. – Это вряд ли, дорогая Мира. Скорее, я просто гостья Неблагого Двора, – одернув помятый краешек рукава, ответила я. Позади нас раздался тихий разочарованный вздох. Не будь я наполовину фейри, скорее всего, даже не услышала бы его. Оглянувшись, я поняла, что за фонарным столбом прятались три подружки Миры, по очереди выглядывавшие из своего укрытия. – Жаль, – поникла длинноволосая девочка. – Ты очень красивая. Когда вырасту, я обязательно стану такой же. Не зная, что ответить на комплимент малышки, кроме банального «спасибо», я одарила ее широкой улыбкой и лучезарным взглядом. Радушно хихикнув, Мира сделала низкий реверанс и вприпрыжку помчалась обратно к своим подругам, снова оставляя меня наедине с Неблагим Королем. Я стояла, закусив щеку изнутри, боясь даже подумать о том, что могло произойти, не появись этот маленький Шерлок Холмс в юбке. Эллин выпрямился во весь рост, расправив шлейф своей накидки. В его взгляде проскользнули настороженность и смятение. Бьюсь об заклад, наши мысли были схожи. – Дети, что с них взять, – натянуто улыбнувшись, сказал Эллин. Приблизившись ко мне, он внимательно вгляделся в мое лицо. – У тебя нос красный, ты замерзла? – Замерзла, – честно ответила я, потирая руки. – А почему раньше не сказала? – упрекнул он. – Ты ведь можешь заболеть. – Не хотела портить нашу прогулку своими смертными причудами, – выдохнув пар изо рта, промямлила я. Эллин недовольно фыркнул и обхватил меня за талию. Наши тела соприкоснулись, и я растворилась в его объятиях, чувствуя под своими ладонями сильное биение ледяного сердца. – Сделай глубокий вдох, Агнес. Мучительный стон заполнил оставшееся пространство между нами. Помрачнев, я вспомнила свое последнее перемещение и то, как после него простилась со своим обедом. – А пешком нельзя? – Отсюда до замка около двух миль, но если хочешь себе что-нибудь отморозить, можем и пешком. Но лично я предпочитаю, чтобы все части твоего прекрасного тела остались на месте. Дыхание короля щекотало мне макушку; я подняла глаза и уставилась на него пристальным взглядом, обдумывая его слова. – Вдох, Агнес, – уже с нажимом повторил Эллин и до боли сжал пальцами мою талию, давая понять, что так или иначе, он все равно переместит нас. – А если я откажусь? – Упрямство так и лезло из меня, я не желала подчиняться воле короля так просто. Эллин дерзко прищурил глаза, и я почувствовала, как дернулись мышцы его широкой груди под моими руками. – Что ж, тогда в момент перехода в лимбо мне придется тебя поцеловать и поделиться с тобой кислородом, иначе твое человеческое тело попросту не выдержит его недостатка. Мое сердце пропустило удар, а ноги едва не подкосились. Казалось, воздух вокруг нас приобрел цвет и форму, наэлектризовавшись. Я демонстративно втянула ртом воздух и зажмурила глаза, предвкушая холодный круговорот света, уносящий нас в бездну. Над моим ухом прозвучал негромкий смех Эллина, наполненный непривычным для него смятением. Через мгновение нас окутал сладкий запах магии и вихрь обжигающего льда, я поплотнее прижалась к королю, и мы растворились в лимбо. Глаза я открыла уже в своих покоях, почувствовав твердый пол под ногами. Эллин так и не выпустил меня из крепких объятий, ожидая, что в любой момент я осяду на пол или снова начну извергать из себя еду. Но, к счастью, мой желудок с доблестью пережил магический переброс, и меня лишь слегка мутило. Удостоверившись, что со мной все хорошо, король спешно отстранился. Сбросив свою меховую накидку на стеганый стул, он прислонился поясницей к письменному столу возле окна, сунув руки в карманы синих брюк. – Как видишь, не все фейри – монстры, жаждущие выпотрошить все что движется, а наши города – не места пыток и зверских обрядов. И вокруг них не текут реки крови смертных. Последовав примеру Эллина, я тоже сбросила с плеч накидку, оставшись в нежно-голубом платье с очень откровенным вырезом, доходившим практически до живота. На мгновение Эллин застыл как изваяние и шумно сглотнул. Я уселась напротив него в мягкое кресло, закинув ногу на ногу. – И вы даже не едите своих детей на завтрак? – ухмыляясь, протянула я. Эллин, посмеявшись, взъерошил себе волосы. Я с силой сжала кулаки, подавляя внезапное желание подойти и коснуться его белесых прядей. – Разочарована? – Скорее, удивлена. – Тогда ты не будешь против еще одной встречи с Королевским Советом. Этим вечером нужно доработать детали, – уже более формально добавил он. Слегка выпятив грудь вперед, я глубоко вздохнула, предвкушая новую стычку с Самантой. – Это такая извращенная пытка, да? Сталкивать меня лбом со своими прихвостнями, которые меня тихо ненавидят. Признайся, тебе это нравится. Томный взгляд Эллина остановился на моем декольте, потом скользнул по лицу и задержался на приоткрытых губах. – Ну, во-первых, далеко не все мои, как ты выразилась, «прихвостни» тебя ненавидят. Во-вторых, для тебя, Агнес, я бы выбрал совсем иного рода пытку, которая нам обоим доставила бы безграничное удовольствие, – блеснув заостренными зубами, с вызовом бросил король, и у меня задрожали колени – но не от страха, а от разлившегося внизу живота горячего желания. – А в-третьих, Габриэль просил передать тебе его похвалу. Он сказал, что в экстравагантном падении к мужским ногам тебе нет равных. С этими словами Эллин растворился в снежном вихре, обдав меня напоследок холодом и растрепав волосы. Брошенная в его наглую физиономию бархатная подушка с глухим стуком ударилась о письменный стол.