Глава 28. Вершина мира

Мои глаза удивленно расширились, когда Эллин, порывшись в своем гардеробе, достал серебряное платье с расшитым бриллиантами воротом и бросил его рядом со мной на кровать. – Я попросил Ирму перенести несколько твоих нарядов ко мне на случай, если ты останешься на ночь, – поспешил объяснить Эллин, заметив вопросительную складочку у меня на лбу. – Но если тебе больше по душе мои рубашки, я только за. Ты в них чертовски привлекательна. Проигнорировав комплимент, я спрыгнула с постели и, быстро миновав ступени подиума, подлетела к Эллину и заглянула в белоснежный шкаф через его плечо. Весь гардероб короля был доверху забит красивыми платьями, драгоценными украшениями, муфтами, меховыми накидками и различной женской обувью. – Несколько? – подозрительно переспросила я, выразительно скрестив руки на груди. Эллин привалился спиной к деревянной дверце шкафа, поглядывая на меня тревожным взглядом, словно опасаясь моей реакции: – Я тут подумал, может, ты переберешься ко мне насовсем? Оставим твои покои Ирису. Изумленно приоткрыв рот, я на мгновение замерла, задумавшись над его предложением. Рядом с Эллином мне хорошо. Мне нравится засыпать и просыпаться в его объятиях, но мне нужно личное пространство. Пространство, где я хоть изредка могу становиться собой, давать волю магии, не боясь быть раскрытой. – Обещаю на досуге подумать над твоим предложением. Да и с Ирисом нужно все детально обсудить, – уклончиво ответила я, замечая, как меркнет огонек надежды в глазах любимого. – Как скажешь, Агнес. – Мой король повел подбородком в сторону платья. – Одевайся, нас ждут в Трапезной. Пока мы шли по длинному коридору, я искоса поглядывала на ледяную корону Эллина, символ его нерушимой власти над Неблагим Двором. Символ, который я так не любила. Надевая ее, Эллин словно превращался в чуждого мне – холодного, властного, беспринципного фейца, и мне вновь начинало казаться, что нас разделяют миры. – Ты сегодня беспокойно спала. Что тебя так сильно тревожило? – наклонившись ко мне, спросил Эллин. – Прошлое, – одним, но каким емким словом ответила я, ощущая тягостное давление в области сердца. Эллин легонько поцеловал меня в висок: – Дорогая, для бессмертных время становится похожим на длинную реку, где исток – это прошлое, а устье – будущее. И если ты постоянно противишься ее течению, плывешь назад, твои силы начинают постепенно иссякать, лишая тебя возможности держаться в настоящем. – Ох, какие заумные речи, Ваше Величество! – Я шутливо закатила глаза, вызвав смешок Эллина. Мы приблизились к дверям Трапезной, которые любезно, с низким поклоном распахнули перед нами слуги. Из Трапезной лилась инструментальная, ненавязчивая музыка, исполняемая небольшой группой сатиров и фавнов. От витавшего в воздухе аромата пряностей у меня потекли слюнки, а в желудке заурчало. За длинным столом в центре зала собралась вся неблагая свита, включая моего брата, мило ворковавшего с Бриэль, и придворных Благого Двора. При виде разноцветных глаз принца Дориана у меня болезненно сжалось сердце. Стараясь не замечать его сосредоточенного на наших с Эллином соединенных руках взгляда, я позволила королю подтолкнуть меня к пустующему месту возле ледяного трона. Отодвинув бархатный стул, он галантно предложил мне сесть. Как только я заняла свое место, расправив длинный подол платья, Эллин лениво опустился на свой трон, все еще не выпуская моей руки. Саманта непринужденно болтала с восхищенной Аминой, которая откровенно пялилась на меня, желая поскорее выведать все подробности нашего воссоединения с королем. Габриэль и Итон о чем-то перешептывались с Арчибальдом, близнецы созерцали стены, слишком придирчиво разглядывая детали интерьера. И лишь глаза принца безотрывно следили за каждым моим движением, пока Эллин не заговорил. – Принц Дориан, – с кривой полуулыбкой произнес король, переключая его внимание на себя. – Мы рады приветствовать вас и вашу свиту за нашим скромным столом. Позвольте представить вам моих приближенных и членов совета Неблагого Двора. – Эллин поочередно обвел глазами сестру, Саманту, Арчибальда, Габриэля, Итона и Амину. – Конечно, с некоторыми вы уже знакомы, но есть и те, кто совсем недавно вошел в мой Двор. Эллин поднял хрустальный бокал, качнув в нем алую жидкость, и словно незримо чокнулся с моим братом: – Артур Эркенст, – мой брат застенчиво поерзал на стуле, а Эллин продолжил: – Смертный гость нашего Двора и фаворит принцессы. Дориан учтиво склонил черную голову перед Артуром, мой брат неуклюже повторил движение принца, сдержанно ему улыбнувшись. – А это, – Эллин сильнее сжал пальцами мою ладонь, и на мгновение повисла тишина, словно король дожидался, пока я подниму на него взгляд. – Агнес Эркенст, моя возлюбленная и будущая королева Неблагого Двора. Меня прошиб холодный пот, а кровь стала тягучей, словно мед. За столом раздались радостные возгласы и громкие аплодисменты. Кто-то зло фыркнул – Саманта, кто-то присвистнул – Габриэль, кто-то протяжно всхлипнул – Бриэль, и только я застыла не дыша. «Предложение. Эллин сделал мне предложение!» Моя голова пошла кругом, и окружающий мир превратился в размытое пятно. Воздуха, мне отчаянно не хватало воздуха! Резко выдернув руку из ладони Эллина, словно из капкана, грозящегося вот-вот захлопнуться, я порывисто подскочила с места, с грохотом опрокинув стул на пол. Возгласы и аплодисменты стихли. Теперь все внимательно следили за мной, кроме одного. Принц Дориан, казалось, отрешенно смотрел сквозь вино, до скрипа сжав ножку бокала. – П…простите, – заикаясь, выдавила я, отшатнувшись от стола. – Мне нужно на воздух. – С этими словами я бросилась прочь из Трапезной, стены которой так и норовили меня раздавить. Я бежала по извилистому коридору, громко цокая каблуками, пока не устала от них. Мои туфли полетели под ближайшую скамейку вместе с сорванной с волос бриллиантовой диадемой. Холодность мрамора под босыми ступнями помогала разлетевшимся мыслям вновь воссоединиться, но горящий в сердце пыл не остывал. Мимо меня мелькали картины, ледяные скульптуры и витражные окна. Придворные, не спеша прогуливавшиеся по замку, в недоумении расступались, пропуская меня вперед, пока я не свернула в узенький пустующий коридорчик. От быстрого бега у меня закололо в боку, а дыхание сбилось, но я продолжала нестись сломя голову, сама не зная куда. Продолжала убегать от всего и от всех. Все произошло слишком быстро. Я не готова! Совершенно не готова выходить замуж, а тем более носить корону. Мне нужно время. Как бы я ни любила Эллина, но никогда не сяду рядом с ним на трон. Он любит смертную девушку – девушку, которой просто не существует. Платье серебряным плащом развевалось у меня за спиной, а я все не останавливалась, летя по ледяным тоннелям. Я могла принять свои чувства к королю фейри, могла отказаться от мира смертных, стать его возлюбленной, но смогу ли я отказаться от себя, навсегда скрыв за ширмой лжи свою сущность. Во мне текла благая кровь, одно дело – короновать смертную, а другое – полукровку. «Узнай Эллин правду обо мне, изменил бы он свое решение?» Свернув за очередной угол, я неожиданно врезалась во что-то теплое, даже горячее, и с криком отпрянула. Передо мной стоял Дориан. Его чарующие глаза ярко блестели в тусклом освещении коридора, а обаятельное лицо растянулось в довольной ухмылке. Расправив складки на зеленом камзоле, словно наше столкновение смяло ткань, он лукаво мне подмигнул. Я попятилась и заговорила, стараясь скрыть свое волнение и придать голосу спокойствия: – Прошу прощения, Ваше Высочество. Я вас не заметила. Ничего не ответив на мое извинение, принц двинулся вперед, протягивая мне руку, будто хотел заново представиться. Я оскалилась, покосившись на его ладонь: – Мы ведь знаем друг друга, к чему этот цирк? – Да неужели? – Голос принца заставил меня внутренне сжаться. Его тембр с легкой мужской хрипотцой словно скользил по острию ножа, придавая голосу опасности. – Тогда давай же, назови свое настоящее имя. У меня пересохло во рту. Эркенст – фамилия, доставшаяся от покойного отчима, которая в будущем перекочевала во все мои поддельные документы. Портроут – настоящая фамилия матери, которую она дала мне при рождении, но после ее смерти я решила сменить ее на фамилию брата. Молчание затянулось, тогда, одарив меня безжалостной улыбкой, принц снова принялся вести монолог: – Молчишь, хорошо. Тогда позволь я начну первым, – он кашлянул в кулак, прочистив горло. – Я – Дориан Торгтон, высший благой феец, наследный принц и приемный сын Его Высочества Короля Маркуса. Кивнув подбородком, Дориан передал мне эстафету – мол, твоя очередь. Правильнее было бы развернуться и уйти, но что-то меня остановило – а может, я просто не желала выглядеть в его глазах трусихой, которая даже произнести собственное имя боится. – Меня зовут Агнес Эркенст. Смертная девушка без громкого титула и статуса, и я… Я люблю зефир. Дориан не сдержал смешка, и на долю секунды его беспристрастное лицо смягчилось, а в разноцветных глазах в прямом смысле заискрился задорный огонек. – А еще ты – непоколебимая врушка, Агнес Эркенст. Умение лгать – прекрасная способность, доставшаяся тебе от Элеонор. Имя матери пробило брешь в моем самоконтроле, как таран. «Нельзя показывать ему свою слабость, нельзя позволять Благому Принцу брать надо мной вверх». Собрав последние крупицы воли в кулак, я из последних сил постаралась придать своему лицу невозмутимое выражение, как это любил делать Эллин – скрывать за холодной маской непринужденности свои настоящие чувства. – Почему же, я действительно очень люблю зефир. – Мой голос звучал смертельно спокойно, как голос палача пред казнью заключенного, как карканье вороны над могилой. Больше я не проронила ни слова и, поспешно развернувшись, двинулась прочь, гордо шлепая босыми ногами по мраморному полу. – Я не враг тебе, Агнес, – долетели до меня слова принца на повороте, я оглянулась, но Дориан уже исчез. Бесцельно побродив по цитадели несколько часов, я решила отправиться к себе, чтобы привести еще не улегшиеся после внезапного предложения Эллина мысли в порядок. Гостевой этаж был подозрительно пуст. Стоило мне спуститься с лестницы в светлый коридор, как мое тело наполнила древняя сила. Под потолком вихрилась вьюга, а в воздухе витал запах мороза и корицы. Возле моих покоев, прислонившись к двери, на полу сидел Эллин, вытянув вперед одну ногу в высоком белом сапоге, а вторую согнув в колене. Его лицо ничего не выражало, он уныло разглядывал противоположную стену. Должно быть, мой внезапный побег сильно его задел. Я сбежала не только от предложения руки и сердца, но еще и демонстративно макнула его в грязь перед благой свитой Дориана, подорвав авторитет короля. От собственных умозаключений меня передернуло. Я медленно двинулась к нему, пока Эллин лениво не повернул ко мне голову. – Как прошла пробежка по замку? – бесцветным голосом поинтересовался он. Не ответив, я вплотную приблизилась к Эллину, присев рядом с ним на колени. Моя рука потянулась к любимому лицу. Кожа короля была пронизывающе холодной, но, наплевав на боль, я нежно коснулась пальцами его щеки. – Прости меня, – тихо пролепетала я, опуская взгляд. – Тебе не за что извиняться, Агни. Ты имела полное право послать меня ко всем чертям. – Эллин аккуратно накрыл мою лежавшую на его лице руку широкой ладонью. – Наверное, мне стоило преподнести свое намерение как-нибудь иначе, а не выставлять глубину своих чувств напоказ… – Но я не отказываю тебе. Глаза Эллина, вспыхнув, нашли мои, и в потемневших зрачках вновь засветилась надежда. – Просто я… Давай не будем торопиться, хорошо? Мне нужно время. – Я зажмурилась, припав лбом к его ледяному лбу. – Мне нужно свыкнуться с новыми реалиями, научиться жить с тобой – королем фейри, жить в мире существ, которых я всю свою жизнь старалась избегать. Да и знаем мы друг друга всего ничего. Может, через месяц-другой ты сам с воплями сбежишь от меня, когда узнаешь, какой несносной я иногда бываю. – Губы Эллина дернулись в подобии улыбки. – Артур периодами вообще меня из дома выгонял, чтобы ненароком не придушить после моей очередной выходки. – Как я его понимаю, – иронично подтрунил надо мной король, нежно водя пальцами вдоль моих лопаток. Неожиданно Эллин взмахнул рукой, и его глаза залились серебряным светом. Мои босые ноги закололо, а на плечи легла удивительно мягкая меховая накидка. – Сделай вдох, Агни. Настало время тебе кое-что показать. – Я не стала ничего спрашивать и спорить. Лишь поцеловала Эллина в щеку и поглубже втянула в себя его пленительный аромат. Мои внезапно появившиеся на ногах сапожки утонули в глубоком снегу. Мы очутились на плоской вершине горы, покрытой снеговой шапкой. Под нами – а точнее, под склоном горы – проплывали подсвеченные закатным солнцем облака, скрывая собой все, что находилось внизу. – Где мы? – прищурившись от яркого света, отражаемого снегом и льдом, спросила я. – Это мыс Полярной Звезды, самая высокая точка земель Неблагого Дора, – пояснил Эллин, всматриваясь в розовое кучевое покрывало внизу. – Помнишь, что ты однажды сказала Бриэль? – Что ты зазнавшийся придурок, – пошутила я, а Эллин звонко рассмеялся. Мне было так приятно снова видеть его настоящую улыбку без тени тоски, что у меня сжалось сердце. – Ты сказала, что даже самые темные места не лишены света. Сестра передала мне твое послание. – Эллин отошел от меня на пару шагов, в его глазах вновь заискрился белый свет, излучаемый даже его бледной кожей. Кончики пальцев короля вспыхнули, и мир остановился. Летавшие в воздухе снежинки застыли, преобразовавшись в ледяные кристаллы, словно кто-то разбил диско-шар на тысячи кусочков и подвесил их в воздухе. – Невероятно, – прошептала я, потянувшись к ближайшей льдинке, но стоило мне коснуться застывшего осколка, как он, сверкнув на солнце, упал в снег. – Я действительно силен и опасен, Агнес. Иногда магия берет надо мной вверх, так что не обессудь, но Трапезная теперь нуждается в ремонте, – отрешенно скривив губы, сказал Эллин. Он излучал волны древней силы, которая заморозила не только окружавшее нас пространство, но и время. – Но рядом с тобой моя ледяная сущность отзывается теплым чувством надежды, заглушая внутри многовековые бури страданий. С тобой мой личный мрак преобразуется в сияющее солнце. Эллин щелкнул пальцами, и ледяные кристаллы начали вращаться, отсвечивая радужными переливами на пушистый снег. Зрелище поистине завораживало, создавая впечатление невесомого парения среди звезд. Не отрывая взгляда от вращавшихся в воздухе осколков, я почувствовала легкое дуновение ветра, когда Эллин неожиданно опустился в снег на одно колено. – Агнес, – натянутым от волнения голосом начал король, – я готов ждать дни, годы, века… Ждать сколько потребуется, не требуя от тебя ответа, но я люблю тебя всем сердцем, всеми фибрами своей разбитой души. «Земля подо мной пошла ходуном или это у меня ноги задрожали?» – ошеломленно думала я, а Эллин продолжил свое признание: – Я хочу, чтобы ты знала, насколько я серьезен в своих намерениях и чувствах к тебе, поэтому покорно прошу тебя стать моей женой и королевой Неблагого Двора. В протянутой ко мне ладони Эллина затанцевали, хаотично кружа, снежинки, пока яркий серебристый свет не открыл мне изящное колечко с граненым голубым камнем в форме остроконечной звезды. – Примешь ли ты мое предложение, Агнес Эркенст? Согласишься ли выйти за меня замуж? Разноцветные льдинки засияли еще ярче, словно и они выжидали моей реакции. Пара горячих слезинок скатилась по моему лицу. Шумно всхлипнув, я рухнула на колени рядом с Эллином, подняв в воздух снопы снега. Мои руки обвились вокруг его шеи, а губы запорхали по ледяным щекам. «Могла ли я отказать мужчине, которого безнадежно любила? Могла ли разбить его сердце и сохранить свое?» Он был готов ждать, готов дать мне время, чтобы вместе со мной во всем разобраться… Маленькими шажками пройти тяжелый путь, помочь мне свыкнуться с миром фейри, помочь обрести семью и друзей… – Да, да. Я согласна… – сквозь слезы, задыхаясь и дрожа, прошептала я. Эллин облегченно выдохнул, и его напряженные плечи расслабились: – Тогда позволь? – Он осторожно приподнял мою правую руку и стянул с нее перчатку. Магические цепи внутри меня предупреждающе звякнули, когда серебряное кольцо, поблескивая, коснулось моего безымянного пальца. Шквальный ветер вдруг раздул наши волосы, и подвешенные в воздухе стекляшки зазвенели. Я тяжело дышала, крепко зажмурившись. Мы стояли на коленях, обдуваемые порывистым ветром, который с каждым моим глубоким вздохом затихал. – Эллин, я должна тебе признаться… Скорее всего, он и так уже догадался, что я – благая полукровка. Бой проигран, так и не начавшись, моя жизнь принадлежала ему, моя душа была накрепко сплетена с его ледяным сердцем… Неожиданно король прервал поцелуем мои жалкие попытки раскрыть ему правду. – Ничего не важно, Агнес, – прошептал он мне в губы, и я откликнулась на его требовательный поцелуй. – Только ты. Ты – мой мир, мой воздух, и меня совершенно не волнует все остальное. Что бы ты ни скрывала, это никогда не изменит моих чувств к тебе… Давай просто насладимся этим прекрасным моментом, мигом сплетения наших судьб. Эллин углубил поцелуй. Ветер утих, а льдинки над нашими головами, взорвавшись миллионом искр, посыпались вниз. Он взмахнул рукой, и нас накрыло магическим куполом, защищавшим от осколков, а вокруг нас словно низвергалась вселенная. – Но брак короля фейри с такой, как я… – Я специально не назвала себя смертной: не могла больше лгать возлюбленному. Только не сейчас, когда наши души были обнажены до предела, а все замки разума сломлены, – сам по себе ставит тебя в шаткое положение в глазах других правителей, а появись на горизонте твоя настоящая пара, я вовсе стану лишней фигуркой на игровом поле… – Агнес! – внезапно перебил меня Эллин и отстранился, заглянув в мои отражающие льдинки глаза. – Можешь не тревожиться из-за этого, я уже никого не встречу. – То есть… – начала я, поймав его загадочную улыбку, но договорить так и не успела. – То есть завтра ты будешь моей официальной спутницей на банкете в честь моего дня рождения. Попав в умело выстроенную ловушку, я отвлеклась от своего вопроса, стукнув ладошкой себя по лбу: – Точно, завтра ведь вторник. Амина мне говорила, но у меня совсем вылетело из головы. – Я театрально надула губки. – Вообще-то, любовь моя, сегодня вторник. Чуть не свалившись в снег, хорошо, Эллин крепко держал меня за руки, я оторопело выпучила глаза. – Черт, прости. Я совсем в днях запуталась. Ну знаешь, у вас тут нет ни календариков с котятами, ни социальных сетей с напоминаниями, ни телефонов… И у меня нет подарка, – пытаясь оправдаться, я нервно покусывала губы. – Я не понял ни единого слова из твоего бормотания, – неохотно признался Эллин, а я хихикнула. – Но ты уже сделала мне лучший в жизни подарок – ты сказала «да». А остальное, я уверен, ты сможешь наверстать этой ночью в постели. – От томности его голоса у меня засаднило в груди. Поднявшись, Эллин протянул мне руку, помогая встать. Его подбородок лег мне на макушку, а возле наших ног снова образовался снежный портал – знак того, что нам пора возвращаться. Я глубоко вдохнула, и вершина горы исчезла. Вернулись мы в королевские покои. Эллин потянулся, чтобы поцеловать меня в лоб, но неожиданно остановился и принюхался, как хищник, почуявший добычу. В его ледяных глазах засверкал первобытный гнев и страх. Зарычав, Эллин одним порывистым движением завел меня к себе за спину. Внизу живота противно разлилась тревога. – Что-то не так, – тревожно утвердил король, как раз в тот момент, когда, с грохотом распахнув массивные двери, в покои ворвался запыхавшийся Габриэль. На генерале поблескивали ледяные доспехи, в руке он сжимал обнаженный меч, с лезвия которого капала зловонная жижа. – На Араклеон напали… Отряд веспертио и арахни, – генерал выровнял дыхание. – Моя гвардия и стрелки Итона зачищают город от захватчиков. Лицо Эллина приобрело землистый оттенок: – Бриэль… – Под моей личной охраной. Принцесса в Зале Совета, – ответил Габриэль. Опережая мой вопрос, он быстро добавил: – Артур вместе с ней. – Как они смогли обойти магический заслон и наши отряды на границе? – отступив от меня, властно рявкнул Эллин. Словно из воздуха, в его руках выросло ледяное лезвие, а идеально сидящий сюртук покрыла прозрачная кольчуга. – Мы не знаем. Этих уродцев будто кто-то телепортировал прямо на центральную площадь Араклеона. – Габриэль озадаченно встряхнул медными прядями, которые беспорядочно выбились из небольшого хвостика. – Сколько? – один вопрос, и голос Эллина изменился до неузнаваемости. В красивом баритоне залегло беспокойство и предвкушение битвы. Король спрашивал не о количестве врагов, его беспокоили подданные, за которых он был в ответе. – Среди наших потерь нет. Есть пара раненых… серьезно раненных, но ими уже занимаются лекари, – расправив плечи, отвечал Габриэль. Эллин зажмурился, слегка расслабившись: – Береги Агнес, брат, – раскрыв глаза, король умоляюще взглянул на друга. Габриэль в ответ низко поклонился: – Как собственное сердце. Эллин резко развернулся. Быстро поцеловав меня в макушку, он растворился в снежном потоке, обдав нас с Габриэлем морозным ветром. – Будь осторожен… – шепнула я в опустевшее пространство.