Глава 15. Свадьба
Димитрайос Третий
Камень, пропитанный защитной магией, казался ледяным на ощупь. Пил из тела остатки сил, стоило к нему прикоснуться. Высасывал Димитрайоса досуха, не давал восстанавливаться. День, ночь? В каменном мешке без окон не было разницы. Одно сплошное серое ничто. Тусклый свет излучал сам камень и превращал заточение принца в пытку. Когда засыпать, когда просыпаться? Тело не давало ответа, а разум сходил с ума, решая эту задачу.
— Будь ты проклят, Кассиус, — бормотал принц. — Чего ждёшь? Устраивай поединок.
Не судьба последним мужчинам из династии меролингов умереть, сжимая ладони любимых женщин. Мама ушла несколько лет назад, а за ней Надежда. Не сбудется вещий сон. Трибуна арены останется пустой. Зато остальное — в точности. И взгляд Лавра, и зелёный луч смертельного заклинания с его пальцев. Как это будет?
Нет, принц не боялся боли, только смерти. Вдруг за чертой, отделяющей бездну от мира живых, действительно ничего нет? Пустота. Он просто закроет глаза и перестанет существовать. А что сделал, пока жил? Учился? На балах танцевал? А так хотелось взять на руки маленького сына. Смотреть потом, как он растёт, бегает, падает, ошибается и снова встаёт. Димитрайос мечтал дойти до старости и передать корону следующему меролингу. Бродить потом по королевскому саду под руку с женой. Спрашивать её: «А помнишь?» И чтобы она кивала в ответ: «Помню, как же забыть?» Смерть лишь тогда не в тягость, когда за спиной долгий путь. А сейчас лишь ужас и бесконечное «почему».
Мелкие камни захрустели где-то наверху. Димитрайос очнулся от дрёмы и встал, держась за стену. Время пришло? Да? Паника захлестнула. Нет, не надо сейчас, отсрочьте на день! Он готов вечно сидеть в этих стенах!
«Соберитесь, Ваше Высочество, — прозвучал голос Григориуса в голове, — уходить нужно достойно».
Он вспомнит, кто он. Наследник Эллады. Последний принц из династии меролингов.
Димитрайос расправил плечи и высоко поднял голову. Люк в потолке открылся.
— Ты бы хоть иногда здесь проветривал, Немезис, — проворчал Кассиус, спуская лестницу. — Воняет затхлостью и болотом.
— Вам кажется, — глухо ответил главный тюремщик, — камень фильтрует воздух.
— С каких пор научился? Не помню таких заклинаний в общей схеме.
Бывший глава библиотеки заметно растолстел на блюдах дворцовой кухни. Димитрайос помнил день, когда он только вступил в должность. Пять лет назад ступени под ним не трещали и не угрожали сломаться. Что будет через месяц? Питание у Великого мага и правой руки узурпатора ещё лучше. Раздастся вширь вдвое? Обхват талии превзойдёт ствол древнего дерева?
— Вам нужен фонарь? — вежливо спросил тюремщик.
— Обойдусь.
Димитрайос невольно отступил к стене, но большего проявления страха себе не позволил. Он выйдет на арену, как подобает магу его статуса.
— Руки, — скомандовал Кассиус, вынимая из кармана ключ. — И предупреждаю, попытка напасть на меня будет расценена, как покушение на корону.
— Мой резерв пуст, — хриплым от долгого молчания голосом ответил принц. — А бить твою морду — слишком много чести.
— Конечно, — согласился предатель, дёргая за цепь кандалов так сильно, что Димитрайос едва удержался на ногах. — У вас, у благородных, подлянки другого уровня. Например, сделать главным лекарем бездарного сына лучшего друга личного повара короля. Чтобы он увеличил плату за лечение втрое, и моя мать умерла от пневмонии. Или вышвырнуть с работы моего отца, потому что появились ткацкие станки с магическими челноками. И пусть люди подыхают от голода. Так ведь намного честнее, чем просто дать в морду?
Спорить принц не хотел, да и Кассиус чужом мнении не нуждался. Он давно назначил виноватых и последовательно мстил им. Вот для чего ему на самом деле был нужен магический дар. И власть, к нему предлагающаяся.
— Так что закрой свою поганую меролинговскую пасть, — предатель с хрустом провернул ключ и снял кандалы с запястья принца. — Шагом марш на выход.
— Где официальный вызов на поединок? — Димитрайос пренебрёг приказом заткнуться. — Я до сих пор его не услышал.
— Ах, вызов тебе, — от плохо сдерживаемой ярости Кассиус начал кривляться. — На гербовой бумаге с печатями? Подтираться в твоей яме нечем?
«Не перегибай», — хотел одёрнуть принц, но у предателя настроение уже поменялось. Обезьяньи ужимки исчезли. Взгляд стал холодным и колючим.
— Будет вызов. По всем правилам, традициям и с максимальными церемониями. Народ хочет шоу. Зрелища, какого ещё не было за всю историю старой династии. Уж поверь, Лавр доставит им удовольствие. Живописно раскинет твои кишки на песке. Но это позже. Сегодня я выпускаю тебя из каменного мешка в комнату для допроса по другому поводу. Некая дама по имени Надежда Селивёрстова принесла в посольство официальную бумагу о заключении между вами брака. Я даже отсюда чувствую, что это фальшивка. Но доказать не могу, потому что на руках заверенный перевод, а оригинал очень вовремя сгорел прямо на выходе из посольства. Ничего не хочешь мне рассказать?
Слабость заставила Димитрайоса прислониться к стене. Каменная комната поплыла перед глазами. Надя жива. О, боги Эллады, какое счастье, что она жива! И хорошо себя чувствует, и не оставлена без помощи, раз управлялась с документами. Но кто помогал? Неужели Брант пошёл против Кассиуса? Немыслимый поступок для боевого мага. У них намеренно уничтожают любые проявления свободной воли. Да там десяток не снимаемых ментальных блоков, о чём Димитрайос думал? Кто угодно, только не Брант.
— Да, она моя невеста, — подтвердил принц. — По-элладийским меркам до сих пор невеста, поскольку магический брак не заключен. Мы приехали сюда в том числе за этим. Что ты собрался доказывать? Посмотри на камень в кольце правды. Он синий.
Кассиус нехотя перевёл взгляд на артефакт и скривился от досады. Должно быть, хотел лично поймать Надежду на лжи. А вот не вышло. Хотя земные документы, безусловно, фальшивые. И желательно больше себя ничем не выдать.
— Пора выбрасывать кольца правды, — зло выцедил Кассиус сквозь зубы, — любой дурак обходит их магию. Вы бы хоть договаривались между собой. А то Григориус с ней спит и зачёты ставит, ты замуж зовёшь. Одну бабу на двоих делите? Меня третьим возьмёте?
— Даже не мечтай, — дёрнулся принц. — Не смей к ней приближаться, мразь!
— Фу, как грубо, Ваше Высочество. А как же высокий слог и воспитание? Впрочем, это ненужная лирика. Ситуация твоя со свадьбой лучше не стала, наоборот. Приказ Бранту до сих пор действует. Сам Брант жив. Не в форме, но жив. И теперь я потяну время, прежде чем отдать ему девицу, — Кассиус наклонился к уху принца и зашептал: — Как выяснилось, она невинна. Надо же, какая верность традициям. И кольцо правды пригодилось. Раньше закон требовал такого свидетельства от невесты наследника престола, сегодня всего лишь рекомендует. Но тебе нужно локти кусать. Сам-то ты её не попробуешь. Не раздвинешь прелестные ножки и не ворвёшься в девственное лоно. Закон заставляет меня устроить вам свадьбу, но не первую брачную ночь. Так что наденете браслеты и разбежитесь. А жаркая любовь у Надежды будет с Брантом, Мариусом и другими магами. Пока мужикам не надоест. Ибо ни к чему швыряться тёмными заклинаниями и убегать через парк. На твою невесту очередь из желающих отомстить. Топай, топай, жених.
Димитраойс скрипнул зубами от ярости, но поставил ногу на лестницу. Сначала нужно выбраться из каменного мешка. А за пределами его защитного контура можно будет действовать по обстоятельствам.
Надежда
Кассиус брызгал ядом всю дорогу до тюрьмы и всё ещё не мог успокоиться. О, я понимала, отчего его бомбило. Презренный наследник получал в жены девушку с максимальным на Элладе магическим потенциалом. Нет, мне не удалось избежать проверки. Предатель на должности Великого мага разве что в зубы мне не заглянул, как племенной кобыле, а всем остальным поинтересовался. Величиной резерва, степенью зрелости магического дара, образованием, вероисповеданием, перенесёнными инфекционными заболеваниями, отсутствием физических уродств у близких родственников. Девственностью.
Ага, я, не стесняясь, послала его по-русски. Немезис тоже вспылил. Удивил меня новыми сочетаниями элладийских матов, но всё равно ничего не добился. Кассиус соблюдал закон, на который мы же и ссылались. Его третий пункт предполагал проверку невесты. Я чувствовала себя грязной от сальной ухмылки предателя, когда он смотрел на синий камень в кольце. Будто действительно между ног мне заглянул, а не просто убедился в правдивости ответа: «Невинна».
Но главное то, что мы в итоге оказались рядом с каменным мешком. В комнате допроса. Помощники Немезиса украсили её лентами и белыми цветами. Постелили на стол зелёную ткань, принесли деревянное блюдо под браслеты.
— Оно старше нас всех вместе взятых, — вполголоса объяснял главный тюремщик, пока Кассиус снимал с Димы кандалы. — Фамильная реликвия меролингов. Прапрапрадедушка нынешнего короля приказал выстругать его из последнего вечного дерева. Видишь, какая светлая древесина? Кора была белоснежной, а листва ярко-оранжевой. Дерево не сбрасывало её на зиму и цвело круглый год.
Нервничал Немезис. В десятый раз обходил допросную по кругу и постоянно поправлял поднос. Да и как тут быть спокойным? Уж на что я далека от интриг королевского двора, и то понимала, в какой ярости Кассиус. В гробу он видел эту свадьбу. И хорошо, если не знал о специфических свойствах брачных артефактов. Не догадывался, что как только уляжется эхо от последних слов ритуала, моя сила станет доступна принцу. Не хлынет в него бурным потоком, к сожалению, но будет на расстоянии вытянутой руки. «Просто возьми».
А если Кассиусу уже доложили? Допустим, шпионили за мной, королём и Немезисом? О, тогда я не доживу до конца ритуала. Предатель не позволит принцу стать непобедимым на поединке.
— Что там с музыкой? — строго спросил главный тюремщик, обернувшись к проёму открытой двери.
— У дудочников концерт на главной площади, господин Немезис, все заняты.
— Ты предупредил, для кого нужно играть?
— Конечно, — собеседник, наконец, появился перед начальником. Худой мужчина с непропорционально длинными руками, — потому мне и ответили, что все заняты. Народ труслив. Ничего нового.
Маленькая поправка: не народ, а бомонд, который и в другом мире бомонд. Такие все «мы за свободу творчества и самовыражения», а как только вектор политической ситуации меняет направление, то и музыканты на свадьбу опального принца не идут. Узурпатору играют. Проститутки от искусства. Фу, аж противно.
— Можно плеер включить, — предложила я. — Через наушники будет очень тихо, но романтично. У меня как раз завалялась пара медляков из лучших образцов западной попсы. Селин Дион, Уитни Хьюстон, сэр Элтон Джон.
У помощника лицо вытянулось, когда девушка из артефакта-переводчика оттараторила какую-то чепуху. Тяжёлая у неё работа с моими-то «земными нюансами».
— Айкос, вино принеси, — распорядился Немезис, — хоть отпразднуем. Надя, не нужно плеер, пожалуйста, некогда возиться с техникой. Кассиус идёт.
Теперь и я услышала тяжёлые шаги. Сердце стало медленнее биться, руки и ноги онемели. Плевать на предателя, вместе с ним в допросную должен был идти мой принц. Что с ним сделали в заточении? Избили, измучили, изуродовали? Хоть Немезис и клялся, что нет, но я боялась.
— Его Высочество Димитрайос Третий, — с ехидством в голосе объявил Кассиус и выпустил принца из-за спины.
Дима был белее праздничных лент на стенах. Щурился на яркий свет масляных ламп и осторожно касался пальцами красной кожи на запястьях. Кандалы навредили. А лечиться магических сил не было.
— Родная, — тихо прошептал он, и я разрыдалась.
К чёрту просьбу Немезиса не бросаться на шею к жениху! Я два дня без него как в Аду жила! Оглядывалась, прислушивалась и не понимала, почему любимого нет рядом. А потом одергивала себя «так он же в тюрьме», и накатывало. Мне и сейчас было больно, хоть и обнимала Диму. Гладила по спине, волосам, зарывалась носом в плечо, пропахшее чем-то сырым и тяжёлым.
— Ты похудел. Совсем истаял.
— По тебе скучал…
Он целовал мои руки, как безумный. Будто мы полжизни в разлуке провели и теперь прощаемся навсегда. Бездна внутри него пугала. Я падала туда, не чувствуя пола под ногами. Теряя себя…
— Хватит! — зло крикнул Кассиус. — Устроили спектакль. Дешёвая трагедия ярмарочного балагана. Немезис! Посади заключенного за стол и кандалы надень.
— Так свадьба же, — глухо сказал тюремщик, — Его Высочеству положены другие браслеты.
— Кандалы на левую, браслет на правую, — распорядился предатель. — Церемония формальная. Выполняй!
Я отпустила руки жениха и вытерла слёзы. «Раненого льва пнёт каждый шакал». Но что-то я не помню по каналу Animal Planet передач о долгой и счастливой жизни шакалов.
— Надя, — негромко позвал Немезис и показал глазами на другую часть стола.
Что ж, будем сидеть оба. Суть ритуала в соединении рук и магических резервов. Остальное — детали.
Диму приковали к столу, как в американских боевиках о преступниках и полицейских. Под крышкой нашлось металлическое кольцо с цепью. Я не сомневалась, что туда тоже встроены ядовитые шипы или другая защита. Потому что после щелчка замка Кассиус выдохнул. С облегчением, ага. Пригладил волосы на затылке, поправил ремень на толстом животе, и заговорил:
— Напоминаю присутствующим, что любые посторонние заклинания во время ритуала запрещены. Навредите новобрачным и, в лучшем случае, придётся начинать сначала. Все меня поняли?
Спрашивал у всех, а смотрел на меня. Да, придумай я безумный план по спасению, колдовать начала бы с порога. Уж на ещё один «удар тёмной магией в Бранта» сил бы хватило. Но мы с Немезисом чуть не перегрызлись, решая, что делать. Король-отец тоже присутствовал голосом из браслета и занимал то одну сторону, то другую. Я настаивала на эпичной битве сразу после ритуала. По крайней мере, один главный злодей уже рядом и его можно убить. А Немезис просил подождать до поединка.
«Лавр сбежит, едва ему доложат о смерти Кассиуса. А принца выставят вероломным убийцей. Не забывайте, что для палаты геронтов Кассиус — по-прежнему ближайший соратник Димитрайоса. Никто не знает правды, Григориус тоже сидит в тюрьме. И как это будет выглядеть? Как попытка оправдать своё зверство задним числом. Нет, гораздо безопаснее следовать прежнему сценарию.
— А если принц не доживёт до поединка? — спорила я. — Если Лавру надоест играть в благородство и он тихо удавит пленника прямо в каменном мешке? Официального вызова до сих пор нет, вы сами говорили.
— Немезис, не губи мальчика, — нервничал король. — Он — мой единственный сын.
— И мой тоже, — дёрнулся тюремщик, а я пережила две не самые лёгкие минуты на Элладе. Король молчал, у меня голова кружилась, и, кажется, искрил плеер от невероятного напряжения в воздухе. Потом Немезис пояснил. — Я любил Софию. Димитрайос мог быть моим сыном. Я скорее сам умру, чем позволю причинить ему вред. Не нужно убийств. Даже из мести и чувства справедливости не нужно. Пусть будут поединок, суды и казни после них. Уж я каждому предателю отыщу укромный уголок в своих казематах. И место на камне под топором палача тоже обеспечу».
Не знаю почему, но я поверила тюремщику. Затем подумала и нашла ещё один довод. Браслеты и мой резерв — хорошие козыри. Эффект неожиданности, способный качнуть чашу весов в нашу сторону. Но он сработает, только если Лавр о нём не узнает. Придёт на поединок исключительно со своими собственными силами. Не бросится в бега, не будет нырять на дно озера за осколком метеорита. Не станет делать вообще ничего, раз уж так уверен в победе. А мы затаимся и подождём. Да, наверное, так будет правильно.
Я вытянула руку и сжала пальцы жениха. Кассиус, наконец-то, начал читать заклинания свадебного обряда.
Димитрайос Третий
— Обручается этот достойный мужчина, названный по рождению Димитрайосом, — бубнил предатель, безжалостно выбрасывая из текста обряда подготовительные куски и абзацы, не требующие вливания магической силы.
Настоящая церемония длилась бы два часа. Играли дудочники, маленькие девочки в белых платьях танцевали с лентами. Димитраойс видел живые рисунки в альбомах со свадьбы родителей. Допросная комната в тюрьме и сотой части той атмосферы не передавала. Но именно такой была реальность принца.
— Прости, любимая, — сказал он, крепче сжимая ладонь Надежды, — я обещал тебе совсем другую свадьбу.
Она кивнула с лёгкой улыбкой. Средоточие света в каменном мешке. С платьем принц всё-таки угадал. Его невеста выглядела как элладийская принцесса даже в тюрьме.
— Обручается эта достойная женщина, названная при рождении…
Магическая сила закручивалась вокруг них вихрем, но Димитрайос ничего не видел. Тянул носом воздух, прислушивался к ощущениям в теле — глухо было. Обессиленный принц стал обычным человеком. Бесправной игрушкой в руках магов. Что Кассиус захочет, то и сделает. Сбросить бы оковы и вырваться отсюда, а потом стать карающей дланью бога возмездия. Но Димитрайос даже кандалы не мог снять. Чувствовал остриё ядовитого шипа в наручнике, когда натягивал цепь. Стол тоже не перевернуть. Его металлические ножки уходили через пол глубоко в землю. Допросную строили для опасных преступников, а теперь в ней сидел наследный принц.
— Повторяйте, Ваше Высочество, — велел Кассиус, — дарю тебе браслет в знак моей любви и уважения.
— Дарю тебе…
Слова казались чужими, глупыми и ненужными. Димитрайос заставлял себя вернуться мыслями к ритуалу. Он женится. Меняет свою жизнь и обретает новую силу. Именно так писал отец в альбоме. С нажимом пера на слове «сила». Это много значило для него. Королева София всегда поддерживала мужа. Они вместе путешествовали, вели дела королевства, ели, гуляли, читали книги. И не снимали свадебные браслеты даже, когда ложились спать.
— Госпожа Надежда, ваша очередь.
— Дарю тебе браслет в знак моей любви и уважения, — говорила она, пока Немезис надевал артефакты на запястья жениха и невесты — Помни, теперь я твоя каждой клеточкой тела, каждой искоркой силы внутри.
— Я просил не отходить от текста, — прорычал Кассиус.
Надя повторила «каждой искоркой», беззвучно шевельнув губами, и Димитрайосу показалось — он увидел её. Частицу силы в глазах любимой женщины. Она летала светлячком и манила за собой. «Только руку протяни».
— Простите, Кассиус. Больше ни слова.
Надя по-детски шмыгнула носом и так нарочито изобразила раскаяние, что принца кольнуло догадкой во второй раз. «Сила. Что-то связанное с силой. Невеста знает, но не может сказать вслух». И Григориус тайны не раскрыл. Намекал ведь на Земле во время сеанса через портальное окно. Принц обсуждал с наставником вещий сон. Переживал, что не может взять Надежду в жёны. Что же там было? Обязательно нужно вспомнить дословно.
— Клянётесь ли вы быть опорой друг другу? — бубнил Кассиус самым скучным и канцелярским тоном. Хуже преподавателя по истории магии. — Делить радости и печали?
Они говорили о резерве. Именно Григориус подсказал измерить его. Наконец-то фразы всплывали в памяти и выстраивались цепочкой. «Если резерв равен твоему или чуть меньше, это даст тебе преимущество на поединке. — Какое? — Возвращайся домой, мальчик. Вместе с избранницей. Я всё вам расскажу».
Григориус не успел. Сидел во втором каменном мешке через стену от принца. Но, может, ещё кто-то знал?
— Немезис, где лента? — недовольно спросил предатель. — Почему не приготовил заранее?
— Здесь, — тюремщик достал из-за спины белую ленту и склонился над столом.
Она ритуально завязывалась поверх браслетов. Магического смысла в этом действии не было. Дань традиции и только. Но искра снова появилась в глазах Надежды и полетела к принцу.
— Всё готово, — тихо сказал Немезис. — Жених и невеста крепко связаны.
Димитрайос почувствовал силу отголоском далёкого взрыва. Тысячи фейерверков зажигались в небе, а он смотрел на них из окна. Потому что это чужая сила. Гигантский потенциал, обжигающий пальцы сквозь амулет-индикатор. Немыслимая мощь новой королевы Эллады.
— Надя, — позвал он и потянулся вперёд.
Сила отреагировала. Потекла к нему тонким ручейком. Заструилась по белой ленте, вспыхнула искрами на завитках браслетов. «Я твоя каждой клеточкой тела». А он принадлежит ей. Потому что у супругов по-другому не бывает. Всё делится поровну. Даже магический резерв.
— Никаких поцелуев! — рявкнул Кассиус.
— Ох, да хватит, — не выдержал Немезис. — Я не в первый раз женю кого-то в тюрьме, никогда подобной строгости не было. Им комната для свиданий положена, а не допросная. Вино, ужин из трёх блюд, фрукты, сладости.
— Обойдутся. Бывший наследный принц — угроза для новой династии. Лютый враг. О каком вине идёт речь?
— Он мальчишка, — бесцветным голосом ответил тюремщик. — И у него сегодня свадьба. Имей сострадание, Кассиус. Неужели сам молодым не был?
Предатель смотрел на него свирепым зверем. Дёрнулся было вперёд, но замер, схватившись за амулет стазиса на груди. Мелькнула мысль всех убить, да? Немезис её не услышал. Дар тюремщика блокировался слишком уж просто. Не догадывался он и о планах Кассиуса отдать Надю на поругание боевым магам. А принц в кандалах и тонкого ручейка силы из резерва жены не хватит на полноценную битву. Но стоит попробовать…
— Нет, — строго сказал Немезис. — Не стоит.
Надо же. Как можно было забыть? Мысли самого Димитрайоса без защиты были, как на ладони.
— Охрана! — крикнул Кассиус, хватаясь за горсть защитных амулетов. Безошибочно понял, на что среагировал тюремщик. Вот только с тем, от кого исходила угроза нападения, не угадал. — Паутину на девчонку! Немедленно!
— Всем стоять! — перебил его Немезис. — Это приказ! Нападения нет. Кассиус, угомонись. Надя, бегом ко мне!
— Ты смеешь отменять мои приказы?!
— Да, потому что здесь я командую. Повторяю тебе — остынь!
Принц сорвал ленту с браслетов и сам толкнул жену к тюремщику. Большего кандалы не позволили. Охрана появилась в дверях и тут же замерла. Все слышали, что происходит.
— Я предупреждал, — разбушевался Кассиус. — Одно заклинание от этой…
— За языком следи. С принцессой разговариваешь.
— Шлюха она портовая, — прошептал предатель и зло сплюнул.
Надя побледнела от обиды и ярости. Димитрайос едва мог усидеть на стуле. Сила искрила в сжатом кулаке. Ядовитый шип уже впивался в кожу. Нет, так нельзя. Придётся успокоиться. Иначе кандалы убьют арестанта при попытке бегства. И артефакту будет плевать, чего он хотел на самом деле.
— Свадьба закончена, — неожиданно ровно произнёс тюремщик. — Её Высочество принцесса Надежда остаётся гостить в моём доме. С позволения принца, разумеется.
— Да, — немедленно ответил Димитрайос. — Я желаю соблюсти дворцовый этикет и доверить жену тому, кто исполнял роль моего друга во время обряда. Повязывал белую ленту на браслеты. Ты обязан подчиниться, Кассиус. До того, как свершится первая брачная ночь, иначе быть не может.
«Финита ля комедия», — как говорили актёры земных фильмов. Оглушительный проигрыш. Не зря Димитрайос так внимательно читал свадебные альбомы родителей. Отец от радости перебрал вина и уснул. А мама всю ночь провела в разговорах с будущим наставником своего сына, магом Григориусом. Дворцовый этикет, ничего не поделаешь
Кассиус молча отцепил кандалы от стола и повёл узника обратно в каменный мешок. А на прощание принц послал принцессе самую тёплую из своих улыбок.