Глава 21

Порталы — роскошь даже для королей. Стоимость перехода заоблачная, и от того порталами едва ли пользуются, в ходу по-прежнему традиционный гужевой транспорт.

Чем больше расстояние, тем дороже.

Нет, есть относительно недорогие портальные амулеты, их, например, в особых случаях использует стража. Керт сбегал порталом с незаданной точкой выхода, тоже использовал амулет. Из-за малой энергоёмкости дальность такого перемещения всего два-три квартала.

Совсем иное — стационарный портал. Теоретически, он может достать через океан до соседнего континента. Но он выйдет дороже нашего королевства раз в десять, если не больше.

И сейчас стационарный портал открывается в четвёртый раз. Понятно, что не ради детей. Увы, но я не верю, что ради сирот король согласился бы на столь безумные траты. Портал открывают ради общин деарцев, предположительно прячущих у себя наёмников. Очень даже вероятный сценарий.

Керт мог ограничиться отправкой отрядов суровых гвардейцев, но он вызвал рекомендованных мной воспитателей из столичных приютов. Я не знаю, вернут ли сирот также порталом или им предстоит путешествие по стране. Кстати, не факт, что обратно в столицу. Возможно, их сдадут в ближайший приют. Но в любом случае с ними поработают целители-менталисты.

— Керт, ты уверен, что это не ловушка?

— А смысл избавляться от рядовых гвардейцев? Я пришлю несколько отрядов, усиленных боевыми магами.

— Но ты ослабляешь столицу.

— В пределах допустимого, Рори. Не тревожься.

— У-у-у, — вздыхает чёрт, которого горничная всё же обрядила в штанишки. Отбрыкаться чёрт смог только от рубашки и шейного платка. Впрочем, не думаю, что горничная сдалась. По-моему, она нацелилась стать личной служанкой королевского питомца.

Керт бегло просматривает новые и новые донесения. К счастью, магическая передача сообщений не настолько проблемная, как перемещение физическое, хотя тоже затратна.

Я, увы, ничем помочь не могу, да и не требуется Керту помощь, он прекрасно справляется, а на огромной карте тревожные жёлтые точки одну за другой перекрашивают в зелёный: место проверено, угроза не найдена.

По ощущениям проходит около получаса.

— Ваше высочество, докладываю! Вооружённая группа пытается прорваться из окружения здесь, — адъютант заменяет жёлтый кругляшок красным. — С нашей стороны потерь пока нет.

Незнакомый дознаватель добавляет на кару ещё два жёлтых кружка.

— Казна это выдержит? — хмурюсь я.

— Рори, что за глупости? Конечно же, платить будут деарцы. Не сомневайся, их верхушка предпочтёт купить свободу, нежели отправиться на каторгу.

— Ты их отпустишь?

— Не в королевстве же их оставлять. Я мало, что могу им предъявить. Незаконное пересечение границы и махинации с документами. Я про мелочь вроде твоих Пирожка и Крыски. Верхушку я прижму крепко.

— Срочное донесение!

Керт немедленно разворачивается к адъютанту:

— Да?

По спине прокатывается холодок дурного предчувствия, но новость скорее радостная, чем тревожная.

— Ваше высочество принц Дакерт, леди Майс, пропавшие сироты найдены!

— Как они?! — я грубо нарушаю этикет, я слишком расслаблена рядом с Кертом и задала вопрос упустив, что мы не одни..

Даже став женой и официальной принцессой, я должна была бы молчать, пока первым не задаст все его интересующие вопросы Керт.

Адъютант не реагирует. Совершенно правильно между прочим. Но Керт не оценил:

— Лорд, вы заставляете нас ждать.

— Дети выглядят здоровыми, сытыми, но… одеты в рубище, и у многих истерика, они уверены, что гвардейцы пришли, чтобы арестовать и отвести в тюрьму, потому что они украли у Деара силу.

— Убью, — тихо выдыхаю я.

Керт ловит меня за руку:

— Согласен, но не на глазах же детей.

— Чёрт!

— Ум?

Мотнув головой, я заставляю себя успокоиться.

По крайней мере менталисты уберут последствия…

Неожиданно Керт передаёт управление одному из лордов, а сам подхватывает меня под руку и тянет к арке перехода, отдав через плечо непонятную команду, какое-то кодовое слово.

— Керт?

За нами следуют двое гвардейцев, менталист и воспитательница.

— Я приказал провести детей сюда, но это лишние для них волнение, да и тебе не терпится.

Ради меня?!

Я не успеваю осознать, как оказываюсь в портале. Массивная чёрная арка гудит от напряжения. Вглубь убегает извивающийся подобно змее тоннель. Его стены — перекрученные пейзажи, дикая мешанина улиц, полей, озёр. Изображения вращаются, меняются, разбиваются на кусочки и складываются в новую мозаику.

У меня начинает кружиться голова, и Керт словно чувствует, усиливает хватку. До сих пор о стационарных порталах я только читала, знаю, что нельзя пытаться рассмотреть изображения, но взгляд цепляется против воли.

Извилистый тоннель делает очередной поворот.

Благодаря поддержке Керта мне становится лучше и я даже нахожу в себе силы обернуться. Чёрту лучше всех, он едет верхом. Не похоже, что менталист испытывает какие-либо трудности, но на то он и менталист, умеет защищать голову. А вот воспитательницу ему пришлось взять на себя, ей поплохело, она, практически, висит на менталисте. Гвардейцы бледны, будто их мутит, но держатся.

Ещё поворот, и туннель заканчивается картинкой, отличающейся от всех прочих — она неподвижна.

Впереди квадратный двор, ограниченный двухэтажными каменными постройками. Слева согнанный в толпу люди. Вероятно, рядовые деарцы. Справа под пристальным надзором гвардейцев на земле лицами вниз лежат мужчины. Руки держат за головой, пальцы на затылке сцеплены в замок. Тут и гадать не надо — наёмники.

— Ваше высочество?! — для капитана появление принца полная неожиданность.

Один из лежащих вскидывается. Гвардеец реагирует мгновенно, ударом отправляет мужчину в беспамятство, но поздно. В нас летит волна убийственной магии. Керт легко закрывается щитом и хищно улыбается:

— А вот и доказательство, что заказ на членов королевской семьи был.

Учитывая, что наёмнику нет смысла ухудшать своё положение и выполнять заказ павшего канцлера, очевидно, что за заказом стоит «пятёрка». Уж больно красноречиво выглядит Керт, как хищник, поймавший добычу.

— Амулет был вживлён под кожу, ваше высочество! — докладывает гвардеец.

Керт отмахивается:

— Разбирайтесь. Где дети?

— Почти все в здании, ваше высочество, — капитан подходит ближе и кивком указывает на строение. — Зачем детям такое видеть? Многие и так напуганы.

— Почти? — цепляюсь я за слово.

— Так точно, леди. Одна девочка спряталась в храме. Я оставил в храме человека, он её уговаривает. Она мелка, леди, силком тащить страшно.

Менталист и воспитательница скрываются в здании.

— Где храм? — уточняю я. — Я займусь девочкой.

— Направо, леди.

Керт снова подхватывает меня под руку:

— Я с вами, леди.

— Спасибо.

Керт проводит пальцами по моему запястью, улыбается так, что я верю, я для него его солнце. Мы идём, держась за руки.

Надо отдать деарцам должное, территория в идеальном порядке, будто за ней ухаживает армия дворников и садовников. В каком-то смысле так и есть. Деарцы из низшей касты от зари до зари работают, обслуживая высшие касты. Чёрная работа для них смысл жизни. Ни соринки даже после гвардейцев.

Храм внешне никак не выделяется и похож на обычный дом. Его выдаёт орнамент, широкой полосой протянувшийся над входом. Насколько я знаю, орнамент может быть любым, хоть растительным, хоть животным, но его всегда отличает присутствие стилизованных широко распахнутых глаз — Деар запоминает каждого, кто вошёл.

Керт распахивает дверь без капли почтения и входит первым.

Последовавшие за нами два гвардейца придвигаются ближе ко мне. Так их Керт приставил ко мне в качестве телохранителей? Они не его защищают? Чёрт! Я неосознанно тянусь к плечу и ловлю воздух. Я так привыкла к чертёнку, что не заметила, когда он улизнул. Вот же мелкий негодник.

Главный зал храма ничем не примечательный, разве что стены и потолок сплошь покрыты изображениями открытых глаз. И не все из них обычные. В разных участках встроены глаза-артефакты, способные реагировать на появление живых. Глаза начинают медленно двигаться, отчего у человека создаётся отчётливое ощущение, что за ним пристально наблюдают. Крайне неприятно. И судя по моим ощущениям, глаза-артефакты обладают и лёгким ментальным воздействием. Брр. Гвардейцу, караулящему девочку тоже не по себе.

— Малышка, хотя бы скажи, как тебя зовут, не могу же я звать такую очаровательную девочку Котёнком. Не скажешь? И петушка на палочке не хочешь? Ох, ваше выс…

Керт перебивает:

— Девочка…?

— За деревянной панелью, — гвардеец понижает голос и жестом указывает в угол.

Похоже жрецы деарцев тоже не брезгуют тайными ходами в стенах.

Керт прищуривается и, вдруг улыбнувшись, делает несколько шагов вперёд, опускается на корточки и протягивает руку открытой ладонью:

— Привет, Лизи.

Я шокированно смотрю на Керта — он не только запомнил имена всех детей, но и догадался, как обратиться к девочке. Как он определил?! Она же не одна, есть ещё Сара, Ларина, Санна. Я могу перечислить имена, но и только. Я привыкла считать себя хорошим специалистом, но только что мои иллюзии разбились вдребезги.

Девочка выглядывает из-за панели.

— Привет, Лизи, — повторяет Керт.

Он не торопит, не требует вылезать немедленно, не зовёт.

Девочка выбирается из укрытия полностью, переступает с ноги на ногу. Керта она разглядывает с необычайно серьёзным видом.

— Лизи? — Керт мягко подталкивает её к ответу.

Она срывается с места, бросается к нему и повисает на шее:

— Папа, ты пришёл за мной! Папа!

Я вздрагиваю. Не впервой я становлюсь свидетелем подобного рода сцены, но так и не научилась оставаться равнодушной. Я очень хорошо понимаю малышей, мечтающих, что однажды родители за ними придут. Но кидаться к посторонним… Обычно «достаётся» благотворителям, и неизбежный отказ причиняет боль и детям, и взрослым.

Правда, некоторые детки те ещё манипуляторы и вполне осознанно давят на жалость, провоцируют чувство вины.

Надо вмешаться:

— Лизи, — строго говорю я.

Девочка мгновенно понимает мои намерения, вцепляется в Керта:

— Папа!

По-хорошему Керту бы сказать, что он пришёл забрать девочку от плохих людей, что он будет защищать её и других сирот, но он не папа. А Керт странно молчит. Не верю, что он растерялся.

— Лизи, — подхожу я ближе.

Керт поднимается, разворачивается ко мне. Девочка при этом у него на руках, с восторгом обнимает за шею и твердит своё:

— Папа-папа-папа…

— Керт?

Что он творит?! Или решил сдать малышку менталистам? Они, конечно, сотрут воспоминания про «папу», но след на уровне эмоций всё равно может остаться, вряд ли менталисты станут отрабатывать по «лёгкому» случаю все десять сеансов.

— Да, моя принцесса?

— Папа!

— Что случилось, Лизи? Она тебя напугала? — Керт ухитряется плотнее прижать девочку к себе и не сдавить. — Ничего не бойся. Я с тобой, и я никому не позволю тебя обидеть. Договорились, Лизи?

— Ты что творишь? — шиплю я, но ближе подойти не пытаюсь.

Керт усмехается:

— Рори, а на что это по-твоему похоже?

— На безобразие, — неужели непонятно?!

В ответ Керт показушно вздыхает:

— Какая строгая у нас… мама.

Что?!

Керт расплывается в широкой улыбке шкодника, совершившего шалость и уверенного, что ничего ему за эту шалость не будет.

— Мама? А почему она такая злая? Может, это не она? Мама добрая.

— Лизи, мама не злая, а строгая.

Лизи смотрит на меня с сомнением, а я просто не знаю, что думать. Зря я подумала, что Керт собирается отдать девочку менталистам. Для этого было достаточно позволить звать себя папой. Но представив меня как маму, он зашёл слишком далеко. Значит ли это… что Керт собирается удочерить малышку? Плохая идея. Принятие на себя заботы о ребёнке слишком ответственный шаг, чтобы принимать решение на волне эмоций, не обдумав. Керт может позволить себе содержать сотню детей, но ведь малышке нужны не деньги, а родительская забота. Я боюсь, что быть брошенной гувернанткам и преподавателям, для девочки окажется гораздо тяжелее, чем вернуться в приют. Я уже проходила подобное, когда взрослые, но не думающие о последствиях люди, подбирали ребёнка, как какого-то милаху-котёнка, а, осознав, что не игрушку завели, а живое разумное существо, которое требует внимания постоянно, с утра до вечера каждый день, спрашивали, как вернуть обратно. Меня передёргивает от воспоминаний.

— Я ей не нравлюсь, да, папа? Это мама хочет отдать меня в приют?

Чёрт!

Я чувствую, как улыбка выходит натянутой. Я бы себе не поверила, а дети существа чуткие. За Керта девочка цепляется искренне, я действительно её пугаю. Не столько я, сколько знакомый девочке образ инспектора Опеки. И это ещё одна причина, почему она не может поверить, что я мама.

— Лизи, конечно, ты мне нравишься.

Маленькая хитрюга очень скоро заставит дворец вздрогнуть. Осознанно или нет, манипулировать девочка умеет. И нет, это неплохо, наоборот говорит о чутье и уме, а для будущей принцессы и вовсе ценно, просто нужно помочь девочке направить её способности в правильное русло.

И раз уж на то пошло, пусть короля очаровывает, нужен же малышке добрый дедушка.

— П-правда?

— Правда, Лизм. Хочешь, я покажу тебе настоящего чёрта?

Глазки у девочки загораются:

— Да!

Ничего не могу с собой поделать, да и не хочу, заглушаю голос магией, чтобы Лизи не услышала, и спрашиваю с искренним наслаждением:

— Чёрт интереснее папы, да, Керт?

— Злая, — ухмыляется он.

А я представляю, как от имени Опеки заставлю его оформлять все полагающиеся бумаги… Хотя нет, он же стряпчих натравит.

Покачивая девочку на руках, Керт обходит меня по небольшой дуге:

— Маленькой принцессе нужно красивое платье, да, Лизи? Давай сошьём тебе много-много, м? Хочешь розовое?

— Розовое давай подарим маме, у неё тоже никакого нет.

Хитрюга…

— Маме тоже подарим, — соглашается Керт.

Похоже, мне остаётся только смириться.

И спровадить Керта во дворец. Незачем остальным детям наблюдать, как за Лизи «пришёл» папа. Не правильно… Не могу отделаться от мысли, что удочерять спонтанно, из жалости, не то, что следует делать взрослым.

Но мои планы летят к чертям в буквальном смысле слова. Бедные гвардейцы… Они должны удерживать преступников и не позволить им дотянуться до вырвавшихся на площадку детей. Воспитатели и менталисты носятся следом в тщетных попытках призвать детей к порядку, но лишь сами создают дополнительный хаос.

А дети оголтело гоняются за лихо уворачивающимся чёртом. Крики, визги, полный восторг. Открывшаяся взгляду картина слишком нереальна. Одна из воспитательниц спотыкается, её поддерживает менталист. Так вот в чём, вероятно, дело — дети в лёгкой эйфории после воздействия.

Ко мне подбегает капитан:

— Госпожа инспектор, умоляю, сделайте что-нибудь, уведите детей!

— Да, разумеется.

— Чёрт! Мамин чёрт! — Лизи на руках у Керта подпрыгивает, явно желает присоединиться к общему бедламу.

— Кто сопроводит детей в портал? — уточняю я.

Воспитательницы не годятся, тех бы самих кто сопроводил. Второй раз легче, конечно, но всё равно не годятся.

— Отряд ожидает у точки входа.

Поскольку с нашей стороны арки не, вся нагрузка ложится на стационарный портал в столице. Туннель поддерживается в нерабочем режиме, и это тоже затраты.

Прикинув количество детей, я киваю — по паре на гвардейца, дотащат.

— Папа, я тоже хочу чёрта!

— Лизи, сначала мы уйдём из места, где жили плохие люди, — голос Керта звучит неожиданно твёрдо, без властных ноток, но спорить не тянет.

Лизи послушно затихает, прячет лицо у него на плече и удобнее обхватывает за шею.

— Чёрт! — зову я.

— Ум? — он отзывается мгновенно, прыгает ко мне. — У-у-ум.

— Замучили?

Роль живой игрушки чёртика быстро утомила.

— Чёрт!

Дети налетают на меня, похоже, не осознавая, что я с ними не играю.

— Капитан, открывайте портал.

Судя по заминке, доверия мой приказ не вызывал, но подействовал авторитет принца, и капитан передал приказ в столицу.

Точка выхода походившая на воронку, диаметром с кулак, наливается цветом, неистово закручивается водоворотом обрывков изображений рек, полей, городов, и, наконец, распахивается, замирает.

— Чёрт, в портал.

— Ум? — чёрт с сомнением косится на детей.

— Домой. Дома я дам тебе вкусняшку.

— Ум!

Ощутимый толчок в плечо, и чёрт приземляется за спинами детей.

— Ловите! Ловите его!

Дети радостно бросаются следом.

Чёрт, умничка, нарочно не торопится, метёт хвостом, кажется, что вот-вот попадётся, только руку протяни.

— У-у-у! — верещит он и прыгает в портал.

Дети в азарте погони бросаются следом.

— Ловите детей! — командую я гвардейцам.

Впрочем, мужчины и без меня догадались, что от них требуется.

За детьми в портале скрываются воспитательницы и менталисты.

Керт протягивает мне руку — наша очередь.

Туннель встречает всё той же круговертью, хотя обратно идти легче – постепенно что-то вроде устойчивости возникает – я всё равно опираюсь на Керта. Лизи уткнулась ему в шею, заметно, что девочку мутит. Тяжело смотреть, но помочь ей ничем нельзя. И Лизи терпит без единой жалобы. Сильная девочка. Остальные дети тоже не жалуются, полуобморочно обвисли в руках гвардейцев.

К счастью, в зале нас встречают целители, и помощь получают не только дети. Один из целителей подаёт стаканы то ли с водой, то ли с прозрачным как слеза эликсиром. Я отказываюсь, а вот воспитательницы протягивают подрагивающие руки, жадно припадают к стаканам.

– Папа?

– Целитель тебя только посмотрит, не бойся. Мы с мамой рядом.

Я оглядываюсь в поисках чёрта и замечаю его прицепившимся под потолком в углу. Упираясь лапами в стены чёрт ухитряется не падать. Как он взобрался по голым стенам отдельная загадка.

Странно… Из того, что я читала, выходило, что черти не любят высоту, предпочитают быть ближе к земле. Это у них с возрастом приходит или у моего чертёнка харакер уникальный? Чертёнок мягко спрыгивает и устремляется ко мне. Уверена – требовать обещанную вкусность.

Неожиданно чертёнок замирает на полпути и меняет направление. Мягкими перепрыжками, явно, чтобы не напугать, подбирается к плачущему мальчику, тыкается пятачком в ладошку. Ребнок, позабыв про страхи, тошноту и плохое самочувствие, принимается тискать чёртика за треугольные уши. Чёрт корчит мученические рожи, но вырваться не пытается.

Я отхожу чуть в сторону, чтобы не мешать Керту.

– Госпожа инспектор Майс, – мне кивает одна из воспитательниц и встаёт полубоком так, что получается, что мы обе смотрим на мальчика с чёртои.

– Госпожа Фирс, – в тон откликаюсь я. – вы думаете о том же, о чём и я?

– Госпожа Майс, использование животных в работе с травмированными детьми не новость.

Не новость, а редкость. Во время лечения должен присутствовать квалифицированный дрессировщик, и само животное должно иметь соответствующий диплом. Словом, тот случай, когда бюрократия во вред.

В приютах питомцы тоже редкость. Их содержание ложится на плечи воспитателей и нянечек. А им нужна такая головная боль? Дело не в затратах на корм. Если животное покусает или поцарапает ребёнка, да хоть просто сильно напугает, ответственность на них.

Черти не животные. Они разумные духи. Да, от их зловредной природы никуда не деться, но, как показывает мой опыт, можно выставить границы, и чёрт будет их соблюдать, если ему в них не тесно.

– Полагаю, начинать следует с малого. Было бы неплохо открыть питомник.

– Госпожа Майс, это в ваших силах. Нам будет трудно объяснить благотворителям, почему деньги, собранные для детей, следует потратить на чертей.

По ушам резануло противопоставление «мы» и «вы». Словно я больше не часть Опеки. Хотя… Я ведь не вернусь в кресло инспектора.

– Да, я лично займусь.

Черти могут стать детям настоящими друзьями.

Покосившись в сторону, Фирс торопливо отходит. Её место занимает Керт.

– Рори, забери Лизи, ладно?

– Угу, – как и ожидалось.

Девочка утомилась и несколько часов проспит, мне просто нужно побыть рядом, чтобы она не испугалась, когда проснётся.

Керт собирается что-то ещё сказать, но нас перебивает его адъютант:

– Ваше высочество, леди. Главы Великих столпов требуют аудиенцию