Глава 18

Раздвинув высокие кусты, за которыми подслушивала, я шутливо спросила:

– С какой это стати я пропаду?

– Роси! – тут же подпрыгнула прямо на своём товарище капибара.

– Не наглей, а то съем, – пригрозил Ник, лениво, но мы все знали, что никого есть он не собирается. Мы с Хоакином здесь всех слишком хорошо кормили.

Кари меж тем, соскочив на землю, задорно продефилировала прямиком ко мне. А на ходу уже спрашивала:

– Тебя уже исцелили от проклятия?

– Какое небо голубое! – вместо ответа заявила я. – И птички чудесно поют.

Капибара, задрав мордочку, с сомнением посмотрела на сизую хмарь, прислушалась к завываниям Любимчика и определилась:

– Не до конца, выходит. Но всё-таки уже близко.

– Ты почти права, моя замечательная свинка, – подтвердила я.

Ник прикрыл лапой смешок, но, к счастью, Кари этого не заметила. Она вообще собиралась снова забрать меня в рабство, вот только я прекрасно помнила всё услышанное.

Сев на травку, я позволила капибаре устроиться у меня на коленях. Принялась её наглаживать, чтобы расслабить и заболтать, а потом подкараулила момент и застала вопросом их врасплох:

– Так из-за чего вы решили, что я пропаду?

В саду тут же повисла напряжённая тишина.

– Ничего личного, Роси, – первым перешёл к серьёзной теме ягуар. – Просто все уходят.

– Но я вся не такая! – оскорблённо выдала я.

– Каждая думает, что она особенная – пожал плечами Ник. – Только проблема же не просто в девушках.

В этот момент он замолчал, словно не желая говорить дальше. Я вздёрнула бровь. Ягуар молчал, сомневаясь.

– Ник, ну Роси же можно знать? – жалобно попросила Кари, и стражник сдался.

– Ладно, раз уж ты нас слышишь, то будет честным тебе рассказать, – решил он и сообщил: – Гостьи Хоакина, как и ты, может и рады были бы переждать, чтобы стать женой владыки. Но снимая своё проклятие, вы никогда не задумывались, что не одни здесь прокляты? Есть какая-то древняя легенда… я не помню её, честно сказать. Однако заканчивается она тем, что владыка обречён на одиночество. Именно из-за неё в итоге все и уходят.

Меня второй раз словно мешком муки ударили. При мысли, что мне придётся оставить Хоакина почему-то сердце аж защемило. Не фантомной болью, а словно настоящей. Эту реальность мне принимать не хотелось.

– Но ведь почти весь сглаз можно разбить? – припомнила я, отчаянно сопротивляясь печальному итогу моего романа.

– «Почти», Роси, – акцентировал ягуар. – Ты очень правильно заметила.

А хотела сказать совсем другое! Но поди кому докажи…

– Это очень древнее и сильное проклятие, – намекнул Ник. – Вряд ли кто-нибудь из жрецов Курвосаки способен его просто взять и снять.

Умом я, конечно, это понимала, но сдаваться не собиралась. Даже не ради себя, а ради Хоакина хотелось попробовать. Вот только я не знала, что именно делать.

Дальше поговорить нам не дали – послышался шорох в кустах, а потом к нам вышел непосредственно владыка.

– Ты, оказывается, здесь сидишь, – удивился Хоакин, заметив меня. – И не скучно тебе с ними? Даже не поговорить ведь.

Кари, озадаченно глянув на нас обоих, уточнила:

– То есть владыка не знает, что ты нас понимаешь?

На полминутки в нашем уголке сада повисло молчание. В итоге я не нашла ничего лучше, как ответить:

– Ну вот как-то так!

– Боюсь, мне придётся тебя украсть у местной фауны, – сообщил Хоакин. – Приехали из ателье – с тебя нужно снять мерки.

– Ой, платья да?! – восторженно заявила капибара.

– Ты что, сдалась? Учти, с кринолином по кустам не побегаешь, – напомнил Ник.

– А можно мне тоже посмотреть? – не замечая его ворчания, попросила Кари.

Решив, что ничего страшного не будет, я встала прямо вместе с ней. Хоакин шёл впереди и сперва этого не заметил, но потом, почти у входа в дом повернулся ко мне и изумлённо заявил:

– С капибарой?

– Водосвинкой больше, водосвинкой меньше, – философски заявила я, хотя вообще планировала сказать про человека. – Всё равно она леди.

– Ох, так меня ещё и не называли, – засмущалась Кари.

Владыка ничего не сказал – видимо смирился, что я у него немного странненькая.