Глава 30

– Магия позволяет мне чувствовать перемещения людей на острове. Особенно близких. Когда я ощутил твой испуг, то сразу бросил всё и рванул к тебе. Знала бы ты, как я перепугался! Просто отвлёкся, а ты… уже там, где не нужно. Не ходи туда, пожалуйста, больше.

Первым порывом было сразу заверить, что за калитку я больше ни ногой. Однако в голове всё же вертелись навязчивые идеи, поэтому на всякий случай я поинтересовалась:

– А там точно нет ничего, что связано с твоим проклятием?

– Точно! – заверил Хоакин и пояснил: – В мире вообще не существует ничего материального, что связано с моим проклятием. У него нет волшебного ключика. Оно старое и древнее. И вряд ли найдётся какой-нибудь сильный жрец, который сможет его победить.

– То есть я ничего не могу сделать? – со вздохом спросила я, огорчённая этой мыслью.

– Ты можешь быть со мной, пока тебе не надоест, – нежно предложил Хоакин.

– А потом? – спросила я, чувствуя необъяснимую печаль.

– А потом ты скажешь, что жизнь здесь невыносима. Что тебе хочется на материк… к родным.

– Но мне вот вообще не хочется ни к родным, ни на материк. Ни капельки. Меня и здесь всё устраивает! – торопливо ответила я.

– Это пока, – обречённо сообщил Хоакин. – Потом всё изменится. Проклятие же действует незаметно. Когда-нибудь ты от меня уедешь и больше никогда не вернёшься, а я останусь здесь тосковать по тебе и надеяться, что в далёком будущем мы сможем увидеться вновь.

Мало того, что звучало это ужасно грустно, так ещё и царапало изнутри как-то по-особому неприятно. Не сразу я поняла, что это оказалась ревность, которая крайне возмущалась, что у моего мужчины остались какие-то чувства к бывшим. И что я не одна единственная, а одна из многих. Так, случайно мимо проходящая.

Терпение и скромность никогда не были моими добродетелями, поэтому спросила я сразу и в лоб:

– У тебя со всеми остальными так же было? Ты тоже тоскуешь и надеешься увидеть их вновь? Правда, я не понимаю, одна уже приехала, но ты что-то не горишь желанием…

– Нет, Роси, – поспешно перебил меня Хоакин с нервным смешком. – Не надо додумывать. Всё было немного не так. Даже много не так, я бы сказал. Ни по одной из уехавших девушек я не тоскую – я бы ещё приплатил, чтобы они не возвращались.

– А как было? – требовательно спросила я, не желая томиться в неведении.

Владыка скосил на меня глаза и попытался отвертеться, осторожно уточнив:

– Ты в курсе, что в умных книгах советуют не рассказывать друг другу о своих бывших?

– Понятия не имею, – с напором сообщила я и сразу предупредила: – Но если ты мне о них не расскажешь, я буду считать, что такая же как все и что ты их всё ещё любишь, просто они тебя бросили. И думать, что если хоть кто-нибудь из них вернётся, то ты тут же меня оставишь.

– Вот уж дудки! – наигранно испугался Хоакин. – Единственной, по кому я хоть немного скучал, была Сеис. И то… как скучал. Перед её отъездом мы крупно поругались, и я ни капли не расстроился расставанию. Да, поскольку она была первой, я чувствовал грусть от того, что меня бросили. Даже винил себя во всём, но в целом не расстроился, что у нас не срослось. Не знаю, что она там себе напридумывала, но проклятие она с меня точно снять не сможет. А с остальными… и того хуже.

– Как? – категорично потребовала я выложить мне всю подноготную.

Владыка вздохнул, посмотрел на меня с укором, но понял, что отделаться от этого разговора не сможет.