26. Она никогда не будет твоей

Ливан

– Ты злишься? – спросил принц, когда удалось остаться с ним наедине.

– Нет, – ответил машинально, отрицательно мотнув головой.

– Разочарован во мне? – продолжал Лэр, скорее всего, испытывая вину за то, что солгал, выдавая свою родную сестру, лица которой практически никто не видел, за личную служанку.

– Нет, – снова ответил я, стоя у окна и задумчиво смотря вдаль.

У меня было столько вопросов… Например, зачем они это сделали? Зачем всех обманули и разыграли никому не нужный спектакль? Или же: как ей удалось скрыть цвет своих рогов? Это ведь невозможно! Никому не под силу! Хотя… Никто не знает, кроме приближённых к Ракель, какой именно магией она обладает, ведь ее мама родилась феей… Принцесса практически для всех является загадкой.

– Я не мог поступить иначе, – пытался оправдаться передо мной его высочество.

– Я ни в чем тебя не виню, – перевел на него взгляд, до сих пор пытаясь избавиться от образа самой прекрасной девушки на земле, которая буквально недавно играла со мной, умело вызывая страсть во всем теле. – И уж тем более не держу зла.

– Но ты сам не свой, я же вижу, – настаивал Лэстер.

А я действительно был сам не свой. Никогда бы не подумал, что мир настолько жесток, что судьба так несправедлива. Зачем боги столкнули меня с Риель…

«Точнее с ее высочеством Ракель», – исправил я сам себя, ощущая, как горечь оплетает своими щупальцами мою бедную душу.

Она даже в образе служанки была ослепительна, а теперь, когда увидел ее настоящей, реальной, сердце колотилось с такой силой, что я начал беспокоиться за свое здоровье. Статная, величественная, гордая и неотразимая…

«Боги… За что? За что вы так со мной? Предлагаете мучиться до скончания веков, ведь о взаимности и речи быть не может. Где я и где она?»

Если честно, то хотелось взвыть в голос, ведь понимал, что она недосягаема. Она не для меня, точнее я не для нее. Я всего лишь сын смотрящего, а Ракель… Ракель принцесса земель демонов, любимая и единственная дочь правителя, за которую он одним взглядом любого сравняет с землей.

– Она так хотела поехать… – виновато бубнил Лэр, стоя рядом со мной, – но боялась, что стоит кому-то из вас увидеть цвет ее рогов…

«Она и без своих перламутровых рожек выглядит божественно…» – пролетела мысль в голове.

–... как вы тут же догадаетесь, кто перед вами. Ракель отправилась со мной для того, чтобы побыть вдали от стражи и камеристок. Она хотела немного вдохнуть свободы, – принц невольно поежился.

– Теперь я понимаю, почему ты так разволновался, когда она ушла за пределы дома. Почему рычал на всех, чтобы на нее никто не смотрел, – на моих устах появилась горькая улыбка. – А ведь парни и я... Мы все думали, что у вас отношения.

– Фантазеры! – фыркнул его высочество.

– Еще какие, – ответил я безэмоционально, снова смотря вдаль.

Не передать словами, сколько эмоций на меня обрушилось, когда она вышла из дымки. Думал, что мое бедное сердце остановится. Сначала даже не поверил. Воспаленный мозг кричал, что я тронулся рассудком, ведь такого не могло быть, но спустя секунду суровая реальность обрушилась со всей своей силой, выбивая воздух из легких.

Ракель так на меня смотрела… Ее глаза смеялись. Она знала, что я испытываю шок. Знала, что места себе не нахожу. А еще знала, что я не осмелюсь сказать ни слова о том дне, когда прижимал ее к двери…

От воспоминаний и осознания, кого я желаю больше всего на свете, стало дурно. Не выдерживая, привалился плечом к стене, прикрывая глаза.

– Ливан? – забеспокоился Лэстер. – Брат, что с тобой?

– Все хорошо, – произнес одними губами. – Просто устал в дороге, почти не спал…

– Пойдем, твои покои напротив моих, – его высочество повернулся к одному из коридоров, поглядывая на меня.

Не оставалось ничего другого, как идти за ним.

Мне нужно было побыть в тишине и наедине со своими мыслями, которые метались в голове, не давая покоя. Понимал, что необходимо все обдумать. Необходимо возвести внутри себя барьер, за который ни в коем случае нельзя переступать. Иначе… Иначе быть беде.

Лэстер довел меня до нужных дверей, собираясь остаться, но я сказал ему, что хочу немного вздремнуть. Да, снова солгал, и мне не давало это покоя. Совесть бунтовала, но и правду поведать я не мог.

Устало присел на кровать, секундой позже падая на нее спиной. Глаза закрылись. Образ спускающейся со ступеней демонессы, улавливающей мою реакцию, которая была красноречивей всяких слов, всплыл сам по себе. Ракель проникала в мое сердце, я понимал это и глупо было отнекиваться.

Боролся, старался помешать чувствам овладеть мною, пытался вырвать их с корнем и выкинуть подальше, но они упорно цеплялись за меня, не позволяя избавиться от них.

Так и пролежал неизвестно сколько времени, ощущая себя не пойми кем, пока в покои не вошел Лэр, с намерением разбудить к обеду. Естественно я сделал вид, что спал, что добавило в мою копилку еще одну гнусную ложь.

– Родители уже в обеденной зале, – суетился он, нервно расхаживая из стороны в сторону.

Я не мог понять его странного поведения.

– Что с тобой? – спросил, вставая на ноги и направляясь в комнату гигиены.

– А? – повернулся ко мне Лэр. – Что ты сказал?

– У тебя что-то случилось? – смотрел внимательно в его глаза, понимая, что его что-то тревожит.

– Да ничего не случилось, – отмахнулся его высочество. – Просто чувствую вину за свою ложь.

– Давай забудем это, хорошо? – натянуто улыбнулся я. – Она твоя сестра, которая всегда должна быть дороже друзей. Я бы на твоем месте поступил точно так же. Ты защитил ее от ненужного внимания, за это не стоит чувствовать вину.

Спустя несколько минут мы выходили из портала перед массивными резными дверями, возле которых стояли слуги. Завидев нас, они поспешили их распахнуть, даже не давая возможности собрать всю силу воли в кулак…

«Да ладно тебе, Ливан! Хоть собирай, хоть не собирай, все равно ничего не поможет. И ты прекрасно это знаешь. Так что успокаивай свое учащенное сердцебиение и прими уже как данность – Ракель никогда не будет твоей».