Глава 18

Новоприбывшие направляются к нашему столику и всякие сомнения в том, что это могут быть, например, сестра с племянником, смываются от картины их страстных объятий. Девушка разве что не облизывает Максима. Хотя если учесть, что я успела заметить блестящий пирсинг на ее языке, именно это она и собиралась сделать. Видимо, вовремя вспомнила, что они в общественном месте, а не в собственной спальне. Погодите, она что, реально только что ущипнула его за зад??

— Ой, простите, — жеманно протягивает брюнетка. — Я думала, у тебя деловая встреча.

— Так и есть, — коротко кивает босс. — В банк позвонила?

— Они не брали трубку, — картинно возмущается девушка, пристально разглядывая нашу компанию и видимо, всем силами пытаясь понять, какие деловые отношения могут нас связывать. — Я на все кнопки жала, чтобы соединили с оператором, а там только роботы.

— Так тебе и не нужен оператор, чтобы карту заблокировать, — протяжно вздыхает Горский. — Давай сюда свой телефон.

Он набирает какой-то номер, выслушивает меню и выбирает нужные опции. Представлять нас друг другу он, судя по всему, даже не собирается. Даже присесть им не предложил!

— Оксана, — улыбается девушка. — Можно просто Окси. А это Святослав.

— Ярослава и Алина, — киваю ей и разрешаю себе посмотреть на мальчика. Было бы невежливо его игнорировать, верно? Тем более, она совсем не стесняясь вперивается взглядом в мою Малинку.

У него короткие темные волосы с выбритыми на висках полосочками. Глаза зеленые, как у Оксаны, но если я верно помню уроки анатомии, то у родителей с голубыми и зелеными глазами, с равным шансом могут быть дети с таким же цветом глаз.

Точный возраст сложно определить, но мне почему-то кажется, что он младше моей дочери. Спрашивать не решаюсь, а ну как они тоже поинтересуются сколько лет Алине. Но несмотря на то, что мальчик довольно коренастый и крепкий, личико у него все еще такое детское-детское. Я вполне могу ошибаться, но так думать мне определенно легче. Впрочем, мое сердце все равно разрывается от боли и ревности…

Внимание Максима все еще приковано к экрану телефона, но его рука машинально находит мальчика и нежно треплет его по волосам. Святослав льнет к его ладони и трется об нее, словно котенок. Улыбается и тут же демонстрирует безымянный палец левой руки, из которого, судя по всему, брали кровь:

— Смотри что мне сделали!

Максим округляет глаза и с восторгом причитает:

— Какой смелый! Сильно больно было?

— Орал так, что со всей поликлиники народ сбежался, — закатывает глаза Оксана.

— Это, наверное, специальный супергеройский клич был, да? — заговорщицки подмигивает босс.

Мальчик с энтузиазмом кивает, а я несмотря на острую боль внутри, начинаю улыбаться. Алина тоже всегда боялась подобных процедур и когда она была совсем малышкой мне приходилось петь песню про кузнечика так громко, что тоже народ со всей поликлиники сбегался. Но главное, что это помогало и она моментально начинала улыбаться.

— Связь здесь ни к черту, — бормочет Максим и поднявшись со своего места, направляется к выходу.

На нас он даже не смотрит, иначе бы точно заметил звенящее напряжение. Понятия не имею с чем это связано, мы ведь даже не конкурентки, но Оксана смотрит на меня настороженно. Я же на нее… хочется верить, что без зависти. Но судя по странному выражению лица, она каким-то образом чувствует мои мысли.

— Так вы тут рабочие вопросы обсуждаете? — непринужденно интересуется девушка.

— Да, — тяну виновато. Каким бы ни было мое отношение к Горскому, встревать в его семью у меня нет ни малейшего намерения. — Он купил нашу компанию и я… хм, вводила его в курс дела по одному вопросу.

— В кафе? — идеальная темная бровь ползет вверх.

— У меня сегодня выходной, — нагло вру. — Но у Максима Владимировича возник важный вопрос. А если учесть, что он категорически против “детского сада” в офисе, пришлось ему прервать наш обед.

— Понятно, — задумчиво протягивает она, но кажется, яд в моем голосе слегка успокоил ее подозрительность. По крайней мере, зеленые глаза перестают прожигать меня насквозь, но уже в следующее мгновение я жалею, что не смогла удержать ее внимание чуть дольше. Потому что, потеряв ко мне интерес, она переводит взгляд на мою дочь и ее глаза мгновенно сужаются, как если бы они резко потеряли фокус. Вот только кажется, все наоборот. Они не то что теряет фокус, они кажется, впиваются в нее с удвоенным вниманием.

— Так вы работаете в “Планере”? — уточняет она, севшим вдруг голосом. — А давно?

От ответа меня спасает появление Горского, который торжественно вручает ей телефон и сообщает, что заблокировал карту.

— Новую они, наверное, не скоро откроют, — хлопая ресницами начинает она. — А у меня как назло налички совсем нет…

— Да, точно, — Максим лезет в бумажник и вытаскивает оттуда несколько крупных купюр.

— Спасибо, — сияет она и обвивает руками его шею. — Ты лучший.

Я машинально отворачиваюсь, делая вид, что усердно вытираю салфеткой и без того чистые губы Алины. Не хочу на это смотреть. Пусть и понимаю, что в людном кафе, да еще и при детях, они вряд ли сольются в страстном поцелуе, но даже такие невинные объятия и его нежный взгляд в сторону Святослава, прицельно бьют в самое сердце.

Пару дней. Мне осталось терпеть его компанию пару дней. Саид явно дал понять, что ждет нас с Алинкой в гости до праздников, а значит Люба должна забронировать нам билеты как можно скорее. По возвращению, мы подпишем чертов контракт и я смогу вычеркнуть Горского из своей жизни навсегда. Снова. На этот раз, надеюсь, окончательно.

— Ты нас отвезешь? — ласково спрашивает Оксана, не убирая наманикюренные пальчики с его плеча.

— Такси вызову, — бросает Горский. — Работы невпроворот.

— Хм…, — невнятно мычит девушка, в очередной раз цепким взглядом оглядывая наш стол. Видимо, пицца в компании подчиненной и ее дочери никак не вписывается в ее понятие плотного графика занятого бизнесмена. И по идее, меня не должно волновать что она там себе думает, вот только я с ужасом замечаю, что сейчас ее взгляд не просто застывает на лице Алины, как раньше. Он скачет несколько раз между ними с Максимом.

— Мы, пожалуй, тоже пойдем, — вскакиваю я и встаю так, чтобы дочь оказалась за моей спиной. — У нас тоже дел, знаете ли, невпроворот.

— Да, — поддакивает дочь. — Нам еще надо купить купальники. Да, мама?

— Обязательно. — даже если бы дочь сейчас попросила купить ей самого настоящего единорога, я бы все равно согласилась. Все что угодно, лишь бы побыстрее оказаться подальше от этих людей.

Собрать чемоданы, договориться с соседкой, чтобы поливала цветы и, наконец, уехать — вот он, мой план максимум на ближайшее время. Оставить Горского в промозглой Москве, а самим улететь в теплые края. Разве это не мечта?

Только эта мысль и держит меня на плаву весь следующий день. Делаю себе мысленную пометку привезти Любе побольше сувениров из Эмиратов за то, что купила нам билеты уже на следующий день и мне больше не пришлось тащиться в офис.

Я испытала просто невероятное облегчение, когда вечером она прислала мне бронь и сообщила, что такси заедет за нами ровно в десять утра. Это, кстати, тоже меня обрадовало. Не знаю, с чего я взяла, что Горский может вызваться отвезти нас в аэропорт лично, но такси определенно было лучшим вариантом. Не хочу, не хочу его больше никогда видеть…

В общем, в аэропорту от радости пританцовывает не только Алина, но и я. Отсрочка в долгие десять дней вселяет в меня оптимизм и надежду на то, что я смогу довести сделку до конца и не потерять себя. По возвращении, мы быстренько заключим контракт и все… я больше никогда не увижу Горского! Даже слышать о нем не хочу!

Правда, моя дочь, кажется, об этом не в курсе, поэтому что стоит нам занять очередь у стойки регистрации, как она дергает меня за свитер и радостно шепчет:

— О, мама, смотри! Это же Максим!

Пока я разворачиваюсь, в моей голове успевает проскочить мысль, что раз уж собрался самолично убедиться в том, что мы сядем в этот долбаный самолет и не сорвем важную сделку с арабами, то мог бы и сэкономить на такси, заехав за нами по дороге, но затем мой взгляд падает на черный кожаный чемодан, который он неторопливо тянет за собой и мое сердце ухает в пятки, проламливает сверкающий пол и не останавливается даже пролетев два этажа подземной парковки.

Нет… нет… нет… Пожалуйста, пусть это будет не то, о чем я думаю! Он же не летит с нами? Не летит же???