Глава 26

Машина плавно скользит по улицам центра. Спокойно сижу рядом с Авророй, разговаривающей по телефону.

– Рита, я не считаю данное решение вопроса целесообразным. Потому что мы имеем дело с детьми! – резко обрубает мать, а я во все глаза смотрю на миссис Кац.

Сегодня бывшая модель руководит несколькими фондами помощи беспризорным детям. Причем она там не номинально в совете попечителей числится, а реально работает, помогает и решает проблемы разных приютов по стране.

Вот как сейчас.

– Хорошо, я дам время. До завтра! Нам нужно дополнительное субсидирование. Ты была в этом приюте?

Пауза, слушает ответ и играет тонкими пальцами с безукоризненным маникюром.

– Вот именно, что нет. А я была. Ситуация крайне тяжелая, и из-за заморочек бюрократов мы затягиваем с решением! Жду.

Мама отключается.

Характер у Авроры чувствуется во всем. От умения держать себя подобно королеве, до умения укрощать зверя.

Мой отец немного мягок только в ее присутствии. Это я давно заметила и все послабления получаю только с поддержкой матери.

– Проблемы? – интересуюсь, рассматривая идеальный профиль. Рора поворачивает ко мне голову и смотрит зелеными, подобно густому малахиту, глазами.

Собранная сейчас и задумчивая. А еще про моделей говорят, что они тупы, как пробки. Все ложь. Знаю по своей матери. В этой индустрии пробиваются и удерживаются на Олимпе лишь сильнейшие.

Много грязи. Много жести. Конкуренция. Интриги и ножи в спину.

Аврора была одной из лучших не только благодаря внешности и удаче.

Мать имеет суровый нрав, немного стервозный, но она справедлива, совестлива. По-другому бы не выжила ни в мире глянца, ни во взаимоотношениях с Иваном Кровавым.

– Проблемы есть всегда, Ри, – отвечает задумчиво, – главное, не опускать руки и идти к цели. Сейчас пара пузатых индюков, просиживающих штаны в офисах, решили показаться чуть более значимыми, чем они есть на самом деле, за счет сирот, только вот не учли, что фонд курирует это учреждение. Сейчас решаем задачу.

Смотрю в строгое, красивое лицо Авроры. Сама добродетель, прожившая жизнь рядом с извергом.

– Мам, а как ты полюбила отца?

Меняю тему. Перепрыгиваю к вопросу, который сейчас интересует, потому что меня ломает.

Я не понимаю мать. Сильную. Целеустремленную. Независимую женщину. Аврора Кац редкий человек и я говорю не потому, что она моя мать, а просто вижу ее действия, поступки, ее стремление к самореализации.

Все это не вяжется с тем подчинением мужчине, которое я вижу. Как можно ужиться с тираном?! Как можно жить бок о бок со зверем, привыкшим повелевать, прогибать, рвать и ломать?! Как вообще можно любить подобного человека и выжить?!

Море вопросов, которые я хочу задать, потому что сама повстречала на своем пути хищника, который ничем не уступает мужчинам нашей семьи. Правда, у него нет больного чувства юмора Димитрия…

Аврора смотрит на меня внимательно, убирает с лица прядку.

– Это странная история, дочь, я не уверена, что ты поймешь.

– Почему?!

– Сама не знаю. Просто у нас с Иваном все происходило слишком жестоко. В его стране есть поговорка “От любви до ненависти один шаг”. Я тебе скажу, что путь от обратного иногда короче, но гораздо сложней.

Аврора играет с телефоном, проводит красивыми пальцами по дисплею, отрывает от гаджета взгляд и смотрит мимо меня в окно. Кажется, что уплывает куда-то в воспоминания и на ее лице проскальзывает горькая улыбка, а в глазах сквозит нечто неопределенное, но у меня от ее взгляда сердце наполняется тревогой и сочувствием.

Странная эмпатия. Я словно чувствую свою маму со всей глубиной, проскальзываю в ее воспоминания и на мгновение мне вдруг представляется красивая девушка. Совсем юная, но уже имеющая за плечами опыт и звонкое имя модели, потому что свой путь Аврора начала очень рано.

Фантазия у меня на редкость буйная, и я вижу, как молоденькая Аврора – тонкая, высокая, стройная, попадает в руки ко взрослому, жестокому, огромному мужчине, чье имя отдает кровью и смертью, оно пропитано багряной жидкостью, сдобрено ею и клеймом зверя вырезано прозвищем Кровавый.

Машина останавливается и меня резко выбрасывает из странного миража. Хлопаю глазами и прихожу в себя, а мне все кажется, что я в полумраке дома и где-то вдали трещат поленья в огне, но все это вскользь, потому что я четко ощущаю сильную руку на шее, горячую и непоколебимую, не знающую дрожи.

Мужчина, которого я не вижу, сжимает мое горло, давит, подавляет и я понимаю, если сожмет еще сильнее, то убьет, сломает свою живую куклу.

– Маша, ты идешь?! – слышу звонкий голос матери, которая ждет меня снаружи, трясу головой, прогоняю наваждение и быстренько выбираюсь из машины.