Глава 44

Гости с удовольствием общаются, когда внимание всех присутствующих приковывает к себе ведущий мероприятия.

– Друзья! – проговаривает в микрофон мужчина. – Сегодня в узком кругу близких родственников праздник! Семейство Кац отмечает значимое событие. Двадцать пять лет брака! Искренне желаем прекрасной семье процветания и благополучия!

Собравшиеся весело улюлюкают и аплодируют в поддержку сказанного. Обращаю свой взор на мать, которая в ответ на поздравления элегантно поднимает свой бокал.

– Чин-чин, – отвечает на тост.

Вечер наполняется смехом и не перестающим потоком тостов и добрых пожеланий. Семья у нас не то, чтобы большая, но людей хватает.

Смотрю на родителей. Отец. Высокий пепельный блондин выглядит опасным противником. Физически очень развит. Не сказать, что красивый. Лицо слишком жесткое. Но он притягивает к себе взгляд. Мама рядом с ним выглядит совсем молоденькой, воздушной. Никак не могу понять, как она смогла полюбить Ивана Кровавого. Но рядом с ним она вся светится женственностью и спокойствием.

– Просим! Танец! – слышу крики гостей и улыбаюсь.

– Танец! Танец! Танец! – хлопаю в ладоши и весело вторю просьбе.

Звучат первые такты старой неаполитанской песни. Мама любит классику.

Прикусываю губу, наблюдая, как Иван ведет Аврору в танце. Нет никаких сомнений, кто главенствует в этой паре. Сила и сдерживаемая мощь сквозят в каждом движении отца. По суровому лицу ничего не сказать. Папа почти никогда не улыбается и глаза у него холодные.

Он не проявляет чувств. Всегда приказывает и заставляет всех вытягиваться в струнку. Я дочь человека, не знающего жалости, страшного в своей жестокости.

Моя мамочка, наоборот, улыбчива, приковывает взгляды своей открытостью.

Контраст. У них все на контрасте.

Музыка еще играет, но отец делает взмах рукой, приглашая другие пары присоединиться к танцу, а сам закругляется.

Аврора, наконец, за весь вечер отвлекается от разговоров ни о чем и садится за наш столик, внимательно смотрит на меня.

– Я заметила, ты о чем-то беседовала с ассасином, – немного приподнимает бровь и прищуривается. Знаю этот взгляд. Рора что-то почувствовала, так что отвечаю предельно честно.

– Охрана бдит и следит, чтобы я не опозорила честь семьи, напившись на скучнющем празднике.

Смех матери легкий и заразительный.

– Рири, ты невыносима! Даже здесь нашла, к чему придраться.

– Ну, мам, я на дискотеку хочу, в клубе со сверстниками отплясывать, а не слушать кудахтанья Иванны.

– Понимаю, Ри, крепись, скоро домой поедем.

– Супер. Сниму ведьмино платье, хотя, нет, пойду достану из кладовой метлу и устрою шабаш, допеку парней из охраны.

Мама смеется уже в голос и, забавно вытянув лицо, вытирает слезы, чтобы тушь не потекла.

– Ты невыносимая маленькая рыжая зараза! До жути очаровательная, но шипастая. Хотя, мне нравится, что ты именно такая.

– Какая, мам? – ухмыляюсь и закидываю маслину в рот, жую, не очень уж культурно причмокивая.

– Открытая, честная, шебутная немного. Что в голове, то и на языке, но это совсем неплохо, родная. Ты без двойного дна.

– Тебя послушать, я прям вау, но мне слишком далеко до идеала.

– Конечно далеко, – кивает Аврора и поясняет: – Этого пресловутого совершенства не существует. Доченька, ты прекрасна такая, какая есть. Со всеми твоими тараканищами, которые очень даже миленькие и безобидные.

– Кстати, о тараканищах, Мит так и не приехал… Я ждала, что он, как всегда, что-нибудь выкинет и завалится в последний момент.

Аврора на миг замолкает, грустит.

– Он не сможет. Дела не отпускают. Я тоже ждала, но он слишком категоричен.

– Ты слишком тактична, ма, сказала бы, что баран упертый, было бы ближе к истине.

Щелкает недовольно языком и хмурится.

– Твой брат человек слова. Да, он очень своеобразный и заскоков много, но одного не отнять. Он никогда не подведет.

Смотрю в обеспокоенное лицо и пожимаю плечами.

– Знаю…

Аврора вдруг берет меня за руку и сжимает легонько.

– Рири, в последнее время ты что-то вся в мыслях, мне кажется, тебя что-то мучает, если у тебя есть вопросы, смело задавай. Сегодня ты весь вечер будто сама не своя…

Я пока не очень понимаю ситуацию и вопросы даже сформулировать хотя бы для самой себя не могу…

– Все нормально, мам, я просто не очень люблю такие посиделки.

Аврора берет паузу, затем произносит спокойно:

– Мой маленький рыжик. Захочешь поделиться своими мыслями, помни, я всегда рядом.

Смотрю в проницательные зеленые глаза и молчу. Что-то внутри дрожит, но сейчас не место и не время грузить мать своими проблемами.

– Обязательно, мам, мы поговорим.

– Хорошо! Ловлю на слове, зайчонок.

– Мам, я люблю тебя…