Глава 61

Просыпаюсь от нежных прикосновений, шершавые пальцы ласкают клитор, а влажный горячий язык играет с сосками, затем мокрая теплая ткань опускается на промежность.

Распахиваю глаза и вижу Фила, который сейчас обтирает следы крови с моего тела…

Короткий ежик волос блестит от капель, он обнажен, и я не могу отвести взгляд от его мокрого тела. Закончив с процедурой, отбрасывает тряпку и ложится рядом со мной, положив мощную руку под голову, смотрит в глаза. Безотрывно. Пока пальцы второй руки активно кружат на мокрых складочках.

Всхлипываю и он останавливается, а я дергаю бедрами навстречу его движениям. Таким сладким, дарящим небывалый восторг.

Улавливает мой настрой и продолжает игру, а я приподнимаюсь на локтях, и сама целую его твердые губы, сначала не отвечает, а в следующую секунду рычит и наваливается на меня, целует страстно.

– Шит. Маша, я же просто хотел сделать тебе приятно, поласкать…

Пытается отстраниться, но я еще сильнее вцепляюсь в сильную шею и шепчу, как ненормальная:

– Я хочу ощутить тебя в себе. Сейчас.

– Девочка. Угомонись. Всего пару часов, как я тебе щель раздолбал.

– Хочу тебя, Фил!

Накрываю ладонью его член налитой, толстый настолько, что пальцы не смыкаются. Делаю пару движений и пульсирующий стержень дергается.

– Я, блядь, не железный, – шипит зло и в руке огромный штырь тоже пульсирует недовольством хозяина. Ощущаю, как кровь приливает к органу, демонстрируя, что эта кувалда может быть еще больше, вены напрягаются и прокачивают кровь, широкая головка начинает сочиться смазкой, которую я размазываю по стволу в порочном кайфе от понимания своей власти над хищником. Пусть я сейчас под ним, он в разы сильнее и опаснее, но в моей руке его член и сам он.

Резко переворачивается со мной так, что его орган остается между нами, как флаг возвышается, готовый дать отмашку моему безумию.

– Смотрю, ты быстро очухалась, да, кошечка? Моя маленькая, похотливая сучка.

– Так я же рыжая, Фил. Нрав у меня буйный.

Улыбается и в глазах нежность. Непривычно видеть его таким открытым.

– Хочу, чтобы сама контролировала процесс, останавливалась, если больно.

– Я не знаю…

– Научу. Седлай хер, Маша.

Проводит сильными пальцами по ребрам и замирает на моей груди, щипает и оттягивает соски, вызывая приятные импульсы, которые проскальзывают по всему естеству и бьют прямо по оголенным проводам нервов, скручивая тело в желании насадиться на вздыбленный член… И я сажусь на него…

Медленно, болезненно насаживаюсь миллиметр за миллиметром, и ощущение тугой наполненности не оставляет.

Смотрю в красивое лицо своего ассасина, весь напряжен, как канат, пресс под моими пальцами ощущается литым каркасом, покрытым горячей кожей.

Давит мне на поясницу, заставляя прогнуться, и в следующую секунду орган подо мной дергается. Джокер засаживает в меня свой поршень, и мы замираем.

Пальцами стирает слезы с моих щек и не двигается, ждет. Графитовый взгляд проникает в сознание и становится моим якорем. Плыву по волнам его страсти, подпитываюсь его бешеной энергетикой и начинаю легонько выпускать из себя огромный ствол, потом опять насаживаюсь и так несколько болезненных раз, пока что-то другое внутри не просыпается. Нечто томительное сплетается с болью и заставляет стонать.

Ощущаю сильную хватку на бедрах. Опытный мужчина направляет мои движения, помогает, чтобы я не упала на него обессиленная и обескураженная теми странными чувствами, которые рожаются в точке соприкосновения двух тел…

Гринвуд вдруг садится и тянет меня за волосы, заставляет подставить шею, вылизывает яремную вену, целует жадно, языком проводит, очерчивает путь тока крови. Есть в этом что-то завораживающее. Демонстрирующее, что моя жизнь в его руках.

Пара резких движений и он уже сам всецело контролирует процесс, насилуя мое тело в сладком угаре и подгоняя под свой немалый размер.

– Моя развратная маленькая принцесска… – стонет мне в губы. – Быстро учишься…

– Так приятно… Фил… так… ааа…

Не понимаю, что выстанываю. Просто лечу навстречу свету, к чему-то всепоглощающему и мощному, слепну, меня накрывает вспышкой. Сотрясаюсь вся, пока он активно и с силой насаживает сопротивляющееся в спазмах оргазма тело на пульсирующий ствол.

Жадно глушит мой крик поцелуем, сам хрипит и сдергивает меня с себя, и в этот самый момент горячая струя его наслаждения бьет мне в живот, стекает и метит меня его запахом мускусным и дико приятным.

Одеваюсь под взглядом внимательных глаз. Наблюдает, как натягиваю трусики и лифчик, отслеживает, как наклоняюсь за джинсами, и уже полностью одетая беру свой рюкзак.

– Больше не приходи, Маша, – слышу спокойный голос киллера и чуть не падаю от услышанного на пол. – Я здоров и мне пора напомнить о своем существовании старшему.

Пальцы мнут в руках ремешки, а я смотрю куда угодно, только не на Джокера. В груди все рвется и пульсирует болью.

Подходит и поднимает мое лицо, заставляет заглянуть в свинцовые глаза.

– Ты что надумать успела, лисичка?!

– То, что я тебе больше не нужна…

Слеза падает на его ладонь, и я срываюсь. Говорю то, что рвется из самого сердца:

– Я полюбила тебя, Фил…

Улыбаюсь, встречая задумчивый, острый взгляд.

– Правда все, что говорю. Люблю тебя, такого злого, невоспитанного чурбана с самой чистой душой, которую я когда-либо встречала. Только… я тебе не особо и нужна. Принцесска. Что с меня взять…

– Дурочка…

Привлекает к себе и целует страстно, жестоко, заставляя опять желать это сильно тело, способное дарить невыносимое наслаждение.

Заставляет прислушаться к тому, что говорит.

– Я пока не знаю, что именно предприму, девочка, но ты будешь моей. Ты уже моя. По-любому. С тобой я сердце в груди не кровавым ошметком ощущаю, а целостностью…

– Джокер…

Шлепает меня по попе и направляет к двери.

– Иди! Много болтать тебе вредно и думать тоже.

Перед тем, как выйду, прижимает к себе спиной и шепчет страстно:

– Ты меня услышала, малышка, я от своих слов не откажусь. Все для меня решено. Свое я не отпущу. Ты – моя.

Выхожу из домика, в котором провела самые счастливые мгновения за все последнее время, гуляю по лесу и улыбаюсь.

Впервые за долгое время все тревожные мысли вылетают из головы и меня накрывает звенящая, приятная пустота…