Глава 15. Используем план "Б"

Вивьен чувствовала себя так, будто ее скинули в бочонок с самым отменным чувством стыда, и оно то и дело погружало ее на самое дно.

Она знала, что она недурна собой (как видите, наша принцесса была удивительно скромна, потому что автор может смело утверждать, что дочь Пурпурного короля была вопиюще хороша собой. Однако Вив никогда не считала внешность поводом для хвастовства).

Принцесса могла с легкостью очаровать практически любого принца. «Практически» - потому что она еще не встречала принца-гоблина, да и не горела желанием. С гоблинами вообще лучше не связываться. Чай не пьют, шуток не понимают, зато обожают пакостить и сплетничать.

Тиколин мог поклясться именем рода, что эта девочка была одной из самых бойких из всех, кого ему когда-либо приходилось встречать.

Но мысль о флирте, кокетстве и прочих девичьих штучках казалась Вив такой же чуждой, как единорогу – курсы по металлургии. Конечно, она слышала и прекрасно знала о всяких таких «приемах», но применять их на практике считала верхом неприличия.

Она всегда оставалась собой. Никогда не старалась никого приворожить. И, возможно, именно это и притягивало к ней окружающих.

Итак, план несколько трещал по швам. Ей следовало поторопиться и остановить наглого принца, который не собирался выполнять обязательства по приглашению.

Ну и что, что приглашение немного магически подтасовано. Но бросать же ее вот так? Это просто верх наглости!

Прислонившись к стене, она с досадой наблюдала за широкой удаляющейся спиной принца, облаченной в черный атлас. Совершенно некстати ее посетила мысль: «Вот это плечи!...»

Щеки девушки вспыхнули.

«Стоп! О чем я думаю? Мне нужно его остановить, а не оценивать его формы!»

Она энергично потрясла головой, отгоняя крамольные мысли.

Этот принц толкал ее на ужасный, вопиюще-неприличный шаг. Вынуждал пойти на отчаянные меры! И хоть она пару раз переодевалась мальчиком, чтобы выскользнуть в город и пострелять из лука на ярмарке, в душе она всегда оставалась приличной девушкой. Ну… скоро она станет почти приличной. Ведь приличные девушки не целуют малознакомых проклятых принцев, это факт. Хотя… в данном случае обстоятельства были исключительными. Да, именно так! Она же не по своей воле, в самом деле.

Вив вздохнула. Не отчаянно, как вы могли подумать. Отчаяние – это для слабаков и героев любовных романов. А принцесса вздохнула с полной боевой готовностью и планом «Б» в кармане.

Она расстегнула пиджак и попыталась составить нехитрую схему из вороха разрозненных мыслей. А затем самым нежным голоском, на который вообще была способна, крикнула:

— Ваше мрачнейшее высочество, постойте! Я забыла сказать вам кое-что очень важное!

Слова сработали как заклинание. Голос идеально вонзился в уши принца и мрачный не посмел сделать следующий шаг. Он остановился и медленно обернулся. Выглядел при этом - исключительно мрачно.

Она поспешила к нему. В свете зажжённых фонарей ее колышущаяся фигура казалась прекрасным миражем. Эдвард не мог не заметить, что расстегнутый пиджак открывал вид на коротенький топ, который, к слову, удачно подчеркивал все достоинства фигуры, щедро одаренные природой.

Принц сглотнул и постарался прогнать наваждение. Мысленно жестко отругал себя.

«Ну и что, что она так хороша? Ты проклят! Нельзя поддаваться соблазну!

Несмотря на проклятие, он все же оставался мужчиной. И впервые за три года какая-то девушка действовала на него подобным образом. Капля надежды невинно высунулась из обломков его захороненных мечтаний и робко взглянула на юношу.

Вивьен была уже совсем рядом. Ее большие глаза сверкали. Она смотрела на него с невыносимой мольбой, от которой в его душе начался настоящий бунт.

«Нет! Нельзя ей навредить! Нужно уехать! Уехать! И точка!»

Он бы не простил себя, если бы по итогу она пострадала. Его благородная душа не позволяла никем рисковать. Но, если бы он заглянул в себя чуть глубже, то смог бы увидеть, что меньше всего он бы желал причинить вред именно ей.

— Ваше высочество, — прошептала принцесса, остановившись в опасной близости от него.

Принц окинул ее взглядом, задержавшись на губах и почувствовал себя крайне неуютно. Что-то в полутемной окружающей атмосфере смутило его. Его! Мрачного принца! Услышь об этом Кайтен, пошутил бы, что его подменили на двойника-романтика и разразился бы неприятным каркающим смехом.

Но сейчас, глядя на принцессу сверху вниз, стоя рядом с ней на чересчур близком расстоянии, принц чувствовал себя так, словно его поставили на край пропасти. Лучше бы он сидел в темной комнате, разглядывая пыль, чем тонул в этих бездонных глазах, похожих на ночное небо, усыпанное звездами. Эта принцесса явно была для него… опасна.

Собрав остатки воли в кулак, он резко произнес:

— Вы что-то хотели мне сказать? — голос прозвучал хрипло, словно в его горле поселился вздорный похмельный дракон.

— Да. — тихо и с некоторой робостью ответила девушка.

У него внутри натянулись тугие канаты.

— Я вас слушаю. — мрачно сказал он, стараясь смотреть куда угодно, только не на ее губы.

«Вот же сухая солома, — мысленно вздохнула Вив, — И этому мрачнейшему хаму я должна отдать свой первый поцелуй? За такое мне полагается пожизненный абонемент в спа-русалок.

Зато он самый красивый из всех принцев, которых довелось встретить, — уверенно заявил ехидный внутренний голос. Он всегда давал о себе знать, если ситуация требовала срочно найти хоть какие-то плюсы в очередной авантюре, которые с детства проворачивала принцесса.

Вив хотела было огрызнуться и запротестовать, но вдруг замерла, вглядываясь в мрачное лицо юноши.

Они стояли в полутьме. Эдвард был явно не в восторге от ее компании. Но все же…он был необыкновенно хорош. Настолько, что даже отсутствие улыбки не портило его лицо. Даже наоборот. Делало его еще более загадочным, привлекательным и манящим.

Вив неожиданно потянуло к его мрачности. Она решила ухватиться за эту ниточку покрепче. Корить себя за непристойное поведение она будет чуть позже, когда уладит вопрос с приглашением.

Она встала на цыпочки. Но принц оказался настолько высоким, что манипуляция не помогла. Вив почувствовала себя гномом, пытающимся обнять секвойю.

Придется идти на крайние меры, - мысленно пробурчала она и призывно прошептала:

— Мне нужно сказать вам кое-что очень важное. Но это такой большой секрет, что я могу сказать его только вам на ушко. Не могли бы вы наклониться ко мне поближе?

Бровь Эдварда удивленно выгнулась, словно темная стрела, выпущенная из лука сарказма. Но иронизировать над ее просьбой или задавать глупые вопросы он не стал. Видимо, решил, что лучше и быстрее - подчиниться. Послушно наклонился, лишив Вивьен возможно продемонстрировать чудеса акробатики.

Сердце принцессы заколотилось, как бешеная белка в колесе. Примерно с такой же скоростью, как в тот день, когда она убегала от разгневанного кузнеца, не знающего, что он грозит выпороть не уличного мальчишку, а дочь Пурпурного короля.

Вивьен понятия не имела, что делать дальше. То есть, как происходит процесс с чисто технической точки зрения, она, конечно, знала. Однако сама на практике ни разу не пробовала.

К тому же ее мечты требовали, чтобы инициативу проявил мужчина. И все получилось романтично и волшебно… а не она сама потянула его к себе, схватившись за темные манжеты пиджака.

Ее пугало ошибиться. Она боялась опозориться. Боялась сделать все совершенно неправильно. Боялась, что он ее оттолкнет или скажет, что она ужасно целуется... Ведь она никогда не сможет оправиться от унижения.

Мысленно повторяя: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только бы у меня получилось», принцесса зажмурилась и прижалась губами к губам опешившего мрачного принца.