Глава 21

Просыпалась я с неохотой. Тело казалось неподъемным, было непривычно жарко, а некоторые места саднило. Неужели меня снова пытались убить?

— Глупая королева. Умная глупая королева, короли ни за что не причинят вред своей королеве, тебя любили, а не убивали.

От этой странной речи и глубокого морозного голоса сон слетел мигом, я открыла глаза, резко подскакивая на постели. Зверь занял сознание Иштона, а Эрон продолжал безмятежно спать.

— Я еще не королева, — ответила я. Интересно, почему зверь решил поговорить со мной?

— Это формальность, которая очень быстро решится.

— Но ритуал…

— Ритуал, да? — Иштон улыбнулся — хищно оскалился — и продолжил. — Для тебя он не больше, чем формальность. Я объясню, так и быть. Все этапы и разделения существуют лишь для того, чтобы повысить твою возможность принять королей этой земли как своих мужей. Им необязательно следовать. Важны лишь три события — появления татуировки на твоей шее, связь с нами, зверьми, и переплетение твоей души с душами королей. Но выполнение первых двух пунктов неизбежно ведут к третьему. Можно сказать, что ради первых двух событий и затеяна подготовка, а чем она будет наполнена — неважно. Конечно, за годы была выведена относительно универсальная последовательность, но она не спасет тех, кто не подойдет королям, а отсутствие подготовки не окажет влияния на идеальную кандидатку. Например, такую как ты. Думаешь, многие получали татуировку на шею так рано? У некоторых она едва проклевывалась к самому началу ритуала. Помню времена, когда такие бы даже не рассматривались как потенциальные супруги для оборотных магов, потому что очень часто не просыпались на алтаре. Но тогда и подходящих невест было много, не то, что сейчас. Время, золотое время обратилось в пыль из-за людской жадности…

У Иштона был такой грустный голос, казалось, что он как тончайшая ледяная статуя, которую можно зацепить неосторожным словом и обратить в пыль. Не знаю, что заставило меня это сделать, но я вытянула руку и погладила Иштона по ледяной щеке. Или его зверя?

Мою руку не отстранили, наоборот — прижались к ней, накрыв сверху ладонью:

— Добрая королева, ты хорошо чувствуешь чужую боль. Не бойся, ты не умрешь при ритуале: твоя душа очень сильная и уже крепко связана с душами королей. Так крепко, что никакие оковы не понадобятся. Такой и должна быть идеальная супруга для оборотных магов. Разумеется, с магической точки зрения.

— Тогда зачем ритуал, если я уже связана? Не понимаю, вся эта подготовка, она пошла не так, как мне рассказывали Иштон с Эроном, — сказала я. Кажется, я окончательно запуталась.

— Чтобы сила, которую мы, звери, подарили тебе, смогла тебя защищать. Все остальное с тобой уже произошло. Татуировка, одобрение и связь — все это у тебя есть. Но я с тобой хотел поговорить не о ритуале, а о той силе, которую ты получила от нас и скоро сможешь использовать.

Я насторожилась. Иштон — обычный Иштон, не зверь — уже как-то говорил, что королеве давалась определенная сила. Я бы не отказалась от защиты, но сжигать целые войска у меня желания не было.

— Не бойся. Твоя сила не будет такой разрушительной, тебе это не подходит. Что пожелает человек тебе, то ему вернется.

Я недоуменно взглянула на Иштона. К чему он это сказал?

— Это твоя сила, — тут же пояснил зверь. — В книге ты можешь найти упоминание о ней. Ее называли раньше обратимостью. Если человек будет желать тебе счастья, то сам обязательно будет счастлив. Если ты захочешь исцелить раненого, который желает тебе здоровья, то с легкостью это сделаешь.

— Это не сила, это прямо какое-то исполнение желаний, — я рассмеялась. Может, я сейчас сплю, и мне снится такой странный сон?

— Это реальность, а не сон. И это не исполнение твоих пожеланий. Магия сильна, но для ее работы должны быть достаточно серьезные условия. Твое желание обратить на человека его собственное желание. Давай лучше на примерах, а то есть предчувствие, что ты натворишь этой магией чего-нибудь.

Все было очень просто. Если человек пришел ко мне и пожелал меня убить, то я могла активировать магию, чтобы защититься. Чем сильнее этот человек хотел моем смерти, чем больше я хотела спастись, тем сильнее была магия. И та магия, которой он пытался лишить меня жизни, убивала его самого.

— Так что пугать тебя отныне очень опасно, — рассмеялся Иштон, а по стенам пошел морозный узор.

— Так, возвращай обратно Иштона, — раздался голос Эрона позади меня. — Потом будет обсуждать твою хитроумную подаренную магию, у нас тут более важные вопросы.

— Более важные? Это какие? — спросила я. Разве что-то могло быть важнее обсуждения моей новой магической силы?

— Как какие? Твое самочувствие! Нигде не болит, не тянет?

Лицо тут же опалило жаром. Конечно, побаливало и тянуло, особенно между бедер, но Эрон всерьез думал, что я могу озвучить вслух такую постыдную вещь?

— Ты всегда будешь таким бестактным? — Иштон пришел в себя. — Алисия, у меня лишь один вопрос — ты хочешь сейчас полежать и перекусить или в купальню?

Я пошевелилась, прислушавшись к своим ощущениям, и ответила:

— Купальня.

Иштон, не испытывая ни капли стеснения, выбрался из-под одеяла и, даже не подумав что-то накинуть на свое обнаженное тело, протянул мне руку:

— Выбирайся, отнесу.

Я отвела взгляд. Пусть я вчера и рассмотрела все, как мне казалось, но в полный рост видела впервые. И от этого было весьма и весьма неловко.

— Я сама…

— Пф-ф-ф, ты сама сейчас только по кровати ползать будешь. — Эрон подхватил меня на руки прежде, чем я смогла сказать хоть что-то в знак протеста.

Иштон так и остался стоять голый с протянутой рукой. И злой, весьма злой. Потом выдохнул и сказал:

— Я принесу заживляющую мазь.

Эрон опустил меня в природный бассейн с полностью прозрачной теплой водой. Сразу же защипали некоторые места, заставив меня поморщиться.

— Потерпи, наша милая принцесса, сейчас Иштон принесет мазь, сразу станет легче. А пока я тебя немного помою.

Эрон достал из небольшой декоративной полочки странную мочалку и флакон, как я поняла, с мылом. Почему-то мое внутреннее состояние менялось очень быстро: то я стеснялась обнаженного тела Иштона, то расслаблялась в ласковых руках Эрона, который бесстыдно мыл меня.

— Только не увлекайся, хорошо? К повторной ночи любви, Алисия, думаю, что ты не готова. — К нам присоединился Иштон.

Да, не готова. Мне понравилось, но пока не тянуло повторять. Была ли причина в мимолетной боли или дело в обычной усталости…

Когда Эрон меня вымыл, Иштон помог выбраться из воды, завернув в огромный кусок мягкой ткани, и донес до кровати. Он аккуратно помогал мне вытереться, а когда снял полотенце, нанес мазь.

Иштон явно нежнее своего брата. Если так подумать, то почему мой первый раз был отдан именно Эрону? Нет, Эрон тоже был достаточно деликатен, но все же…

Интересно, как братья решили, кто из них будет первым? Я так разнежилась, что совершенно потеряла голову и спросила:

— А как вы решили, кто станет мои первым?