Глава 28

Я устало опустилась на кровать в спальне и про себя вознесла благодарность высшим силам, что моих мужей сейчас не было рядом. Боюсь, тогда бы я не смогла сдержать эмоции и спросила какую-нибудь глупость. Например, сколько девушек погибло до меня и почему мне об этом никто не сказал?

Когда Анжела впервые сказала о двух десятках, то я думала, что она имеет ввиду не нынешних королей, а их предков. Но нет. Анжела говорила, что на протяжении пяти лет в Далерии побывало не менее двух десятков девушек, которые так и не вернулись потом в свои страны. Будь это обычные горожане или даже дворянки, то такое можно было бы скрыть. Но это были принцессы королевств, а потому через шпионов просочилась информация. Анжела утверждала, что именно по этой причине она отказала великим королям и, чтобы перестраховаться, решила выдать за дворянина из нашей страны. А потом, когда обнаружила мой побег, изо всех сил спешила предотвратить непоправимое.

Однако короли предупредили меня о том, что не все хорошо переносят ритуал. И что они стараются прекратить его, если видят, что девушка может погибнуть.

То, о чем мы говорили с Анжелой…

То, о чем мне говорили Эрон с Иштоном…

Кто из них лжет? И лгут ли?

Все они недоговаривают — в этом я была уверена. Но где, в чем?

Я откинулась на кровать и закрыла лицо руками. Слишком напрягало это подвешенное состояние. Пусть лучше уж ответы на эти вопросы меня разочаруют, но лишь бы они были.

Анжела намекнула, что даст мне еще кое-какую информацию — не все можно было произнести в зале, полном преданных королям воинов. Она и так рисковала. Знать бы еще — ради чего? Ради меня, себя или королевства Остеон?

Сейчас оставался всего один человек, которому я могла доверять безоговорочно, — сэр Рошкар. Те ритуалы, которые он прошел ради служения принцессе Остеона, нельзя обойти. Да и я была ему как дочь. Так что сэр Рошкар, с которым я поделилась частью своих опасений, обещал разобраться.

Дверь в спальню тихо приоткрылась. Интересно, Иштон или Эрон? А-а, какая разница?

— Алисия? — рядом со мной прогнулся матрас от веса Эрона. — Ты в порядке?

Я приподнялась на локтях и тихо ответила:

— Да, вполне. Слишком насыщенный день вышел.

— Знаешь, наша милая принцесса, что лучше всего после насыщенного дня? — Эрон бесцеремонно лег рядом и притянул к себе.

— Насыщенно поспать? — рассмеялась я, устраиваясь поудобнее в объятиях Эрона. Несмотря на то, что не получалось доверять как раньше, я все еще чувствовала себя в этих объятиях уютно и защищено. Поразительно.

— Насыщенно заняться любовью, Алисия. Или мне называть тебя Али? — зашептал Эрон, а меня как ледяной водой окатили.

Я любила свое детское прозвище, но…

Но сейчас оно напомнило мне о том, каким образом Эрон его узнал. О письме, о недоговоренностях, о возможной лжи. И объятия, которые минуту назад казались лучшими, в один миг стали неприятны.

— Я не хочу, — сказал я, попробовав высвободиться. Но Эрон не выпустил, наоборот, поцеловал в краешек губ и продолжил:

— Уверена?

Я любила заниматься с ними любовью — и всегда охотно соглашалась. Я еще ни разу не пробовала отказать. И потому сейчас, когда я впервые отказала, а меня не послушали, то возникло ужасное предчувствие, что Эрон не остановится. Что, если короли действительно притворялись, что они заботятся обо мне? И они добры ко мне только до тех пор, пока я их безоговорочно слушаюсь?

— Да, уверена. — Я уперлась руками в грудь Эрону, ожидая, что тот проигнорирует мои желания, но… нет. Эрон вздохнул, отпустил меня и присел на краешек кровати.

— Я в таких вещах не силен, — сказал он, запустив руку себе в волосы и подергав их, словно собирался выдрать.

— Что?

— Иштон придет — разберется, — сделал вывод Эрон.

— Что? — я переспросила, не понимая, что сейчас происходит.

— Я говорю, что не очень силен в женской психологии, чтобы понять, почему ты не в настроении. Устала, расстроилась или еще что-то. Мне надо говорить прямо, иначе я ничего не пойму. Но ты ничего говорить не хочешь, поэтому остается дождаться Иштона, который в этом хоть чуть-чуть, но что-то понимает. — Развел руками Эрон, а потом подмигнул мне: — Но я знаю вещь, которая тебе понравится вне зависимости от обстоятельств.

— Это какая же? — Я не удержалась, спросила. Да и вообще то, как легко Эрон воспринял мой отказ, не могло не радовать. Возможно, мои неприятные предположения в отношении мужей были исключительно предположениями, в которых не было ни капли истины. Мои желания действительно были для них важны. И это немного подняло мое не самое радостное настроение.

— Смотри. Сейчас я беру и грею для тебя ванну, добавляю туда пару чудесных редких травок, которые отлично снимают усталость. Помогаю тебе раздеться и погрузиться в эту ванну, а потом мягкой мочалкой тру тебе спинку, заворачиваю в полотенце и отношу в кровать?

— И ты еще говоришь, что не понимаешь меня? — Я рассмеялась. — Мне очень нравится твое предложение.

К тому моменту, как в спальню пришел Иштон, я уже наслаждалась ванной и тишиной. Хоть Эрон и говорил о непонимании, но, кажется, был куда более догадлив, чем я могла подумать. Потому лишь подливал горячей воды и молчал.

— Я попросил нам принести ужин сюда, никто не против? — Иштон швырнул королевскую мантию прямо на пол, а сам устроился в кресле, вытянув ноги. — Я смотрю, что ты, братец, что наша милая женушка совсем измотались. Надеюсь, Алисия, что причина твоей усталости — всего лишь насыщенный день, а не встреча с твоей ненаглядной сестрой и весь инцидент. Я с ним практически разобрался, секретарь уволен.

— Обычная усталость, — соврала я, не собираясь ничем делиться, пока не составлю общую картину. — Только секретаря?

— А кого еще? — поинтересовался Иштон. — Увы, как бы я не хотел, но уволить твою сестрицу у меня не выйдет.

— Я про баронессу Калиль, — ответила я. Ох, кажется, от теплой водички я совсем расслабилась: мысли казались ленивыми и неповоротливыми.

— А ее почему?

— Или заменить ее на другую помощницу, — предложила я, поняв, что ни о каком увольнении речи идти не может — этот человек был приближен к королям. Но оно и верно — непроверенную личность нельзя допускать к королеве.

— На другую? — Иштон действительно удивился. — Мне показалось, что она тебя устроила…

— Сначала мне тоже так показалось, — ответила я, приподнимая голову и озираясь в поисках полотенца, в которое можно было бы завернуться. Кто-то посмеется, что голой я чувствовала себя неловко при мужьях, но, пожалуй, некоторые вещи можно будет исправить лишь со временем. К счастью, Эрон без слов понял, что я хочу, и развернул передо мной большое полотенце, предлагая вставать из воды.

— Хорошо, я об этом подумаю. Но позволь совет: присмотрись к ней еще немного, — сказал Иштон. — Я не хочу так быстро снимать ее с должности, ведь она действительно талантливый и знающий человек.

— Талантливый и знающий человек не посмел бы высказываться вперед своей королевы и влезать в разговор, который касался лишь меня и того, с кем я беседую, — сказала я, позволяя Эрону укутать меня в полотенце. Еще хотелось поблагодарить его за то, что он делал вид, будто не слышит нашего разговора, не становясь на сторону Иштона.

— Тем не менее, я пока оставлю ее твоей помощницей, — вздохнул Иштон.

— Я так понимаю, что ни мое мнение, ни мои желания учитываться не будут, верно? — спросила я. Ни злости, ни чего-то подобного я не чувствовала, скорее, разочарование.

— Почему? Мы учитываем твои желания, ты можешь делать абсолютно все, что захочешь. Хоть книги ночью читать, хоть на конную прогулку отправиться. Но когда речь заходит о политике, я бы хотел, чтобы ты прислушалась к моим советам, потому что у тебя мало опыта.

— Как и я хотела бы, чтобы ты учел мое мнение, потому что я занимаюсь политическими вопросами с самого детства. Не знаю, как воспитываются принцессы в Далерии, но в Остеоне принято, чтобы мы приносили максимальную пользу. — Наши взгляды с Иштоном встретились, и я поняла, что не смогу его переубедить. Оставалось лишь уступить. — Боюсь, этот диалог ни к чему не приведет, потому я попрошу меня извинить. И пойду в библиотеку почитаю книги, это мне разрешено.

Я насухо вытерла тело, и быстро достала из гардероба более или менее скромное платье. Все это время Иштон молчал, как и Эрон. Сейчас я четко осознала одну вещь: короли готовы учитывать мое мнение как жены и женщины, но не как королевы-консорта и союзника. Возможно, кто-то и смирился бы с этим, но я сомневалась, что у меня получится. Надо разбираться со всем постепенно, поэтому сначала решу вопрос с Анжелой и этими пропавшими принцессами, а потому подумаю, как убедить мужей в том, что я не простое украшение.

Одевшись, я вышла из комнаты. Коридоры замка были практически безлюдны. Мой верный страж — черный и умный волк — спокойно шел рядом. Хорошо, что Иштон подробно объяснил, где библиотека, иначе я бы точно заблудилась, а беспокоить дежуривших стражников не хотелось — уж очень у них были сосредоточенные и суровые лица.

А в библиотеке было уютно: высокие полки с книгами не создавали гнетущей атмосферы благодаря амулетам, от которых исходил теплый свет. Я прошлась вдоль полок с книгами и увидела несколько «островков» для чтения. Но они мне не нравились: любо, кто вошел бы в библиотеку, нашел их с легкостью. Зато несколько кресел с маленьким столиком в углу пришелся мне по вкусу.

Я прихватила парочку книг по этикету — на всякий случай, вдруг мужья решат ко мне присоединиться, а потом достала один из своих амулетов. В приглушенном свете он казался почти что бордовым, хотя был алым.

Я вытащила маленькую коробочку со швейными принадлежностями, с которой редко расставалась, достала оттуда иглу и аккуратно проколола палец, не удержавшись от шипения — боль я не любила. Когда первая капля крови собралась на подушечке пальца, я приложила ее к амулету.

Легкий, едва различимый блик, — единственное свидетельство того, что амулет сработал. Что же, сейчас мне оставалось только подождать.