Глава 36

В спальню мы вернулись под утро. И, казалось бы, самое время поспать, но сон не шел абсолютно. Мало того, что этот непонятный дар, который полностью менял в моей голове всю политическую картину мира, так и само собрание, куда звали лишь избранных.

Когда были живы родители, то мы часто обсуждали политику и экономику, разбирали разные ситуации, но тогда это было похоже на игру. Сейчас же все было более реальным. И мои замечания и дополнения принесли пользу: Иштон не только выслушал их, но и переделал некоторые планы, следуя моим советам. Это было то, чего я так хотела — уважение и признание моих способностей.

Я сняла с себя платье и кинула его прямо в кресло, даже не удосужившись нормально повесить. Легла прямо на центр кровати — это уже вошло в привычку: я по центру, а мужья — по бокам. Но сна не было ни в одном глазу. Рядом прилег Иштон.

— Не спится? — спросил он и, не дождавшись от меня ответа, сказал: — Мне тоже. Я так привык к магии, думал, что меня уже ничем не удивить. А тут такое… Такая магия, которая влияет на судьбы миллионов людей, которая может поменять картину мира за несколько дней.

— Но вы же с Эроном владеете магией, которая большинству и не снилась. Этот огонь, это испепеление, щит — все это за гранью понимания для многих! — горячо возразила я. — Вот что настоящее чудо.

— Возможно. — Эрон улегся со второго бока и тут прислонился ко мне. — Но этой силой мы сможем повлиять лишь на несколько сотен человек, не более. С твоей же силой все иначе. И самое опасное, что мы понятия не имеем, на каких условиях твоя сила работает.

— Условиях?

— Да. У любой магии есть какие-то условия, ограничения, запреты — называй как хочешь. Цена нашей с Эроном магии — женитьба на идеально подходящей нам девушке или потеря разума. Но у твоей может быть условие посерьезнее. — Иштон положил руку мне на щеку и ласково погладил. Это прикосновение отдалась теплом и негой по всему телу. Я прикрыла глаза, а потом вздохнула.

— Не пытайся заснуть, если не хочется, Алисия. У нас сегодня только одно обязательное мероприятие — праздничный завтрак, а после обеда наша стража познакомит гостей с достопримечательностями Далерии, потому мы будем полностью свободны и сможем отоспаться, — пробормотал Эрон, утыкаясь мне носом прямо в плечо и ласково потирая. — Можем поговорить о чем-нибудь интересном. Например, о каких-нибудь странностях наших королевств.

— Например? — хмыкнула я. — Я даже не могу предположить, с чего начать такой рассказ.

— Расскажи о какой-нибудь закономерности или странности. Причем о том, что никак нельзя объяснить при помощи науки, — попросил Иштон. — Как бы Остеон не отрицал, но его связь с магией сильна. Поэтому должны быть еще какие-то вещи, кроме того, что ни одно королевство не смогла добраться до столицы.

— А у вас в Далерии есть что-то подобное? Если ты расскажешь, то мне будет от чего оттолкнуться. Я всю жизнь жила в Остеоне, потому многие вещи мне будут казаться слишком обыденными, чтобы я обратила внимание.

— Рассказать, да? У нас в Далерии всегда рождаются два мальчика во время первых родов королевы. Если у правящей четы и будут другие дети, то только девочки. Этот процесс контролируется той магией, которую мы не в силах познать. Например, Глен — сын нашей младшей сестры. Но так как она погибла из-за несчастного случая, то фактически воспитывали его мы.

— Это заметно, — я едва не хихикнула проказливо — уж слишком чувствовалось, как сильно любили Глена мои мужья. Так, что не могли с ним быть полностью строгими, а потому сам Глен вырос чересчур своевольным, хотя не могу сказать, что это его портило. И этот факт заставил меня задуматься о том, что из королей выйдут хорошие родители. Да и сами они наверняка не против стать отцами.

— Что заметно? — возмутился Иштон, но я чувствовала, что он тоже понимал — где-то с воспитанием они чуть-чуть ошиблись.

— Мне нужно отнестись к Глену как к родственнику или как к телохранителю? — задала я интересующий меня вопрос.

— В зависимости от обстоятельств, — ответил Иштон. — При людях — он твой подчиненный, но если мы в узком кругу, например, как сегодня, то можешь допустить и более неформальное общение. Единственное… тебе придется так же относиться и к Блейку.

— Он тоже ваш племянник? — удивилась я. Кто-кто, а Блейк ничем не напоминал королей. Если в Глене еще присутствовали черты мужей, то Блейк казался абсолютно другим.

— Нет, совсем нет. Просто он будет частью тройственного союза с Гленом.

И тут я вспомнила. Тройственный союз — очень сложное дело. Некоторые люди и вдвоем не могут ужиться, а тут надо целых три характера подстроить друг под друга. Целых три человека должны будут следовать одному пути, делить горести и радости. И так как девушки куда гибче и разумнее в отношениях, то тройственный союз нередко начинается с двух мужчин, которые становятся друг другу как братья или лучшие друзья. Иначе в паре неизменно возникает ревность и соперничество, что приводит лишь к болезненному разрыву отношений. Значит, для Глена и Блейка будут искать одну невесту? А ведь они полные противоположности! Девушка, которая станет их женой, должна быть настоящим ангелом.

— О чем задумалась? — спросил Иштон. — О странностях Остеона?

— Нет, но я как раз вспомнила одну необычную вещь! — воскликнула я.

— Когда ты об этом заговорил… У нас в Остеоне всегда первыми рождаются девочки. Две девочки, но необязательно одновременно. Моя тетушка родилась на три года позже матери, правда, сейчас ее уже нет в живых, — с грустью сказала я, а рядом вздохнул Эрон.

Иногда мне казалось, что они чувствуют, что я хочу, поэтому обнимают, когда мне очень нужны их объятия. Вот и сейчас Эрон прижал меня к себе, а Иштон ласково погладил по щеке. Поразительно, сколь они терпеливы и ласковы ко мне, чего не скажешь об их управлении королевством. Не деспоты, но достаточно суровы. Чего стоит их желание начать войну просто потому, что кто-то покушался на меня. С другой стороны, я как никто знаю, чем может обернуться слабость и потакание для правителя.

— Я и не знал, что у предыдущей королевы Остеона была сестра. — Иштон нахмурился. — Стой, стой, подожди, Алисия. Во всех хрониках Остеона упоминалось лишь об одной девушке королевских кровей, которая впоследствии становилась королевой. Вы с Анжелой — единственное исключение.

— Нет, у нас в Остеоне всегда рождались две девочки, просто вторая нередко погибала, а потому вычеркивалась из хроник и книги учета королевских особ, — возразила я, хотела продолжить, но поджала губы, потому что впервые заметила несоответствие.

Книга учета королевских особ — специальная рукопись, в которую записываются все существующие короли и их родственники, в том числе и бастарды. Она неизменна и передается всем правителям, чтобы те смогли признать законных наследников трона. Если кто-то умирает, то его имя вычеркивается, ставится пометка о смерти, но из учета не исчезает. Из этого получалось, что моя тетя почему-то не была внесена в эту книгу, хотя и должна была.

— Алисия, вспоминай, у твоей бабушки была сестра? Или прабабушки? Они тоже умерли молодыми? Ты хорошо помнишь свою родословную? Ты видела книгу учета королевских особо? — Вопросы из Иштона сыпались один за другим, но я и сама уже поняла, к чему он ведет.

— Я помню свою родословную отлично. И у королевской четы всегда рождались две девочки, одна из которых никогда не доживала до средних лет, — прошептала я. — О книге я лишь слышала, но никогда туда не заглядывала. Их там не было, да? Никого из тех, кто умер?

— Все верно, Алисия. Согласно этой книге ни у твоей мамы, ни у твоей бабушки или прабабушки никогда не было родных сестер, — ответил Иштон, продолжая хмуриться. — Но ты там есть, как и королева Анжела.

— Но они были! Я помню тетю в достаточно сознательном возрасте и…

— Мы тебе верим, не волнуйся. Но нам нужно узнать, что с ними случилось. Убийство, ритуал, воля магии — все это могло быть причиной их смерти.

— Это так важно?

— Это может коснуться тебя. Магия Далерии — одна из самых могущественных, она обязательно защитит тебя — нашу королеву, но…

— Но всегда есть случайности, как ты уже говорила, — усмехнулся Эрон. — Именно потому, что мы великие короли, мы их недопустим. Надо сказать об этом Глену, ему пригодится любая информация. И вообще, давайте полежим в тишине. Все эти разговоры, конечно, полезны и интересны, но я бы предпочел, чтобы наша постель осталась местом отдыха, а не столом переговоров.

— Я встаю, — ответил Иштон. — Работы сегодня будет много. По крайней мере, у меня.

Эрон рассмеялся, а я поддержала Иштона:

— Если найдешь мне работу, то я тоже с удовольствием встану. Сна ни в одном глазу, а если останусь лежать и размышлять, то, боюсь, сойду с ума.

— Невозможно жить с людьми, которые предпочитают работу отдыху, — простонал Эрон, перевернувшись на другой бок. — Пойти, что ли, устроить моим воинам внеочередную тренировку?