ПРОЛОГ

Сидевший напротив меня принц Стивен выглядел так роскошно, что мог бы украсить собой обложку любого журнала. Он взял со стола чашку из невесомого фарфора, сделал глоток, украдкой поморщился и выдавил: – Весьма необычный вкус. Я одарила его самой милой из своих улыбок: – Мой личный рецепт. – Что, вы сказали, входит в его состав? – Я этого не говорила. Леди не раскрывает всех своих секретов. На этот раз я похлопала ресницами. Стивен одарил меня покровительственным взглядом, сделал еще глоток и поперхнулся. Теперь у него изо рта свисало нечто длинное и темное. Судя по выражению лица принца, он гадал, насколько прилично будет выплюнуть это обратно в чашку. Я задумчиво добавила: – Гидеон Ротасский считал, что мышиные хвосты прекрасно тонизируют. Холеная физиономия Стивена приобрела красивый зеленый цвет. Я с интересом наблюдала за этим колористическим эффектом. Издав сдавленный булькающий звук, принц вскочил на ноги и выбежал из комнаты. Я торжествующе усмехнулась ему вслед. Из-за спины раздался заинтересованный голос: – Ну и что там было на самом деле? Торжество тут же улетучилось. – Душистый горошек, – буркнула я. – Не могла допустить, чтобы одна из королевских мышей пострадала из-за этого напыщенного хлыща, Ваше величество. Против ожиданий, вместо воспитательной речи в ответ отец разразился хохотом и сел в ближайшее кресло: – Слушай, приготовь мне еще чашку для его папаши. Может, после этого они наконец уедут. – С удовольствием! Только пообещай ничего не говорить маме. – Ничего не говорить мне о чем? Королева возникла в воздухе из ниоткуда, села за столик на место сбежавшего принца и проницательно посмотрела на меня. – Это имеет какое-то отношение к принцу Стивену, который выбежал отсюда так, словно за ним демоны гнались? – У него совершенно нет чувства юмора, – сказала я скорбно. Отец хмыкнул. Мама одарила его ледяным взглядом: – Ты избаловал всех своих детей, особенно старшую, потому что она так на тебя похожа, и вот результат! Папа развел руками: – Я бы рад с гордостью согласиться, но сегодняшнюю историю принять на свой счет не могу. Видишь ли, Гризельда сказала Стивену, что напоила его чаем из мышиных хвостов. Это настолько напомнило мне твое гостеприимство в одну из наших ранних встреч, что я просто не смог отругать нашу талантливую дочь за такой же поступок. Я опешила: – Ты напоила папу чаем из мышиных хвостов? Никогда об этом не слышала! Мама неожиданно покраснела: – Это давняя история. Судя по взглядам, которыми обменялись родители, подробностей я не узнаю. – Я так понимаю, папа не сбежал? Мама совсем не по-королевски фыркнула: – Такой ерундой твоего отца не смутить. Папа сделал глоток из моей чашки и скривился: – Действительно, гадость. Я пожала плечами: – Зато прекрасно тонизирует. Видел, как он побежал? Отец снова захохотал, и даже мама не удержалась от смеха. Отсмеявшись, папа встал из-за стола: – Что ж, думаю, из нашего списка его кандидатуру можно вычеркнуть. Такой трусливый союзник нашему королевству не нужен. Пора собираться на бал. Вы одевайтесь, а я пока попрощаюсь с гостями. При напоминании о вечернем развлечении мое настроение снова испортилось. Горничные и камеристки ахали, увидев новое платье. Тонкий материал светился, словно кто-то добавил в ткань пригоршню звезд. Изящный покрой подчеркивал все достоинства моей фигуры. Каштановые волосы уложили в сложную прическу. Изумруд в малой диадеме подходил под цвет глаз. Я действительно выглядела, как принцесса с картинки. В образ не вписывалось только мрачное выражение лица. Мама сделала знак рукой, и все тут же вышли, оставив нас наедине. – Что такое, милая? Не нравится платье? Вместо того чтобы на ходу придумать что-то складное, я неожиданно для себя самой сказала правду: – Оно красивое. Просто в нем я себя чувствую ломтиком ветчины на витрине. Этаким залежалым куском, который из последних сил стараются сбыть. – С чего вдруг? – Да ладно, мам. Думаешь, я не поняла папины слова про список? Я ведь не полная идиотка. Вы познакомили меня уже чуть ли не со всеми принцами из всех возможных королевств, и еще ни один не сделал мне предложение. Королева прищурилась: – Потому что ты делаешь все, чтобы этого не случилось! Кому понравится, когда его публично выставляют идиотом? Твоя сегодняшняя выходка вполне могла стоить нам дипломатических отношений с соседями! – Я не собиралась молча слушать его намеки на нашу родословную! – Вот как? Что конкретно он сказал? Я тут же сообразила, что в пылу спора ляпнула лишнего. Улыбка матушки стала такой сладкой, что несведущий человек тут же выложил бы ей все свои тайны. Я же вспомнила, что в пору богатого на приключения девичества ее боялись не только в нашем королевстве, но и в соседних. Стоит узнать подробности, и она мигом забудет о манерах. – Дело не в нем. Просто все эти свидания совершенно бессмысленны. Я понимаю, что нам сейчас нужны союзники, и не хочу быть неблагодарной, но вы же сами учили меня думать и действовать, а теперь я должна внезапно превратиться в безголовую пустышку! – Кто тебе это сказал? Ты просто не даешь никому шанса по-настоящему узнать тебя. Наоборот, ведешь себя так, чтобы твоим кавалерам точно этого не захотелось. – Потому что из этого все равно ничего хорошего не выйдет! Мы обе знаем, что я совсем не такая, какой должна быть принцесса. И это они еще не знают, что я могу общаться с призраками. Может, я просто не создана для замужества? Голос дрогнул. Мама подошла ближе и крепко обняла меня: – Милая, дело не в королевстве. Мы с папой просто хотим, чтобы ты была счастлива. Я шмыгнула носом, стараясь не разреветься: – Возможно, мое счастье не включает в себя какого-то венценосного идиота. – Опять говорите обо мне? Появившийся в комнате отец посмотрел на мамино лицо, и его улыбка тут же растаяла. Иногда я была уверена, что родители практикуют телепатию. – Что случилось? – Принцесса не хочет ехать на бал. – А как же платье? – Оно ей не нравится. В нем она считает себя похожей на кусок ветчины. – Но ты же поставила на уши всех, чтобы успеть… Мама кашлянула, и отец осекся на полуслове. Я с запозданием вспомнила, как месяц назад увидела это платье в журнале и несколько дней взахлеб говорила только о нем. В груди зашевелились угрызения совести. Я действительно повела себя, как избалованная принцесса. Мама явно расстроилась. Я вздохнула: – Извини, мам. Платье прекрасное, спасибо. Пойдем, младшие, наверное, уже извелись и поставили весь двор на уши. Мама внимательно посмотрела на меня: – Можем никуда не ехать. На балу отец собирался переговорить с потенциальными союзниками. По слухам, старший сын пригласившего нас короля Дельтании был настоящим гением. Недавно он расшифровал тысячелетний манускрипт и нашел старинный клад, а пару дней назад и вовсе заставил собственный дворец взлететь. Со своим дурным настроением я могла разобраться позже. – Если мы пропустим шанс прокатиться по новой воздушной дороге, близнецы меня живьем съедят. Дворец действительно висел в воздухе. Дорожка мерцала серебристой дымкой. По ней курсировали кареты с нарядными лошадками в ярких попонах в сопровождении лебедей. Внизу столпилась толпа гостей в ожидании своей очереди. После часа в дороге я с удовольствием воспользовалась возможностью размять ноги и оказаться подальше от своей шумной семейки. Сейчас пятнадцатилетние близнецы Рэндольф и Рудольф спорили, какая сила удерживает в воздухе дворец, козыряя друг перед другом познаниями в теоретической магии. Восьмилетняя Сюзанна доказывала маме, что ей срочно нужен грифон в домашний зверинец. Малышка Элизабет шепотом сообщала отцу, кто из гостей пользуется заклинанием гламура, чтобы лучше выглядеть. Каждому из нас достался магический дар от мамы-ведьмы, хотя этот факт мы предпочитали не афишировать. Не в первый раз в голове мелькнуло, что мое умение во всем уступает возможностям братьев и сестер. Словно в ответ этим мыслям из воздуха вблизи соткался призрак бледного мужчины в старинном костюме. Я поспешно отвернулась, делая вид, что рассматриваю воздушную дорогу. Духи откуда-то знали, что я могу их видеть и слышать, и просто жаждали общения. Такие попытки я привыкла игнорировать. Призрак подлетел ближе и завопил: – Ты должна его остановить! – в мысленном голосе слышалась настоящая паника. – Иначе здесь все взлетит на воздух! Он ткнул полупрозрачным пальцем в сторону стоявших поблизости парней в дорогой одежде. Судя по внешнему сходству, они были братьями. В отличие от большинства гостей, лучащихся энтузиазмом, эта парочка казалась мрачной. Высокий и худой с напыщенным видом поглядывал на окружающих через очки, маленький и коренастый с угрюмым лицом изучал землю под ногами. – Который из них? – прошипела я. Вместо ответа призрак растаял в воздухе. Я с трудом удержалась от неподобающих принцессе выражений. Как нарочно, очкарик услышал мои слова и подошел ближе: – Простите, что вы сказали? Я поспешила любезно улыбнуться: – Интересно, какой из этих экипажей повезет нас во дворец. Поразительное зрелище! Мой собеседник расправил плечи. В глазах его брата на мгновение мелькнула настоящая ненависть. Неужели дух сказал правду? – Вам нравится? Очень приятно слышать. Это моя личная разработка. Я ахнула: – Это просто потрясающе! Будем знакомы, принцесса Гризельда. – Польщен! Я принц Гастон, а это мой брат, принц Эдвард. Родители подошли ближе. Во время официальных представлений я напряженно раздумывала. Если Гастон смог построить летающую дорогу, значит, он действительно гений, и может иметь при себе разрушительное оружие. С другой стороны, судя по виду Эдварда, он тоже вполне мог воспользоваться чем-нибудь летальным. Доказательств, чтобы поднять шум, у меня не было. Родители мне поверят, но из подтверждений есть только слова призрака, которого никто, кроме меня, не видел. Духи не могли солгать, зато прекрасно умели увиливать и говорить двусмысленности. Если я ошиблась, это станет дипломатической катастрофой, которая нашему королевству сейчас была совсем не нужна. Но самое главное, если призрак прав, это значит, что один из братьев сейчас настороже. Моя семья стояла к ним вплотную. Если он что-то заподозрит и активирует свое оружие, они пострадают первыми. Родители привычны ко всему, нас тренировали, но Сюзи и Бет были еще слишком малы. Я не могла так рисковать. Подходящий выход никак не находился. Я с тоской уставилась на подъезжающий экипаж. – Мы могли бы подвезти принцессу Гризельду, – неожиданно предложил Гастон. Я застыла, чувствуя, как колотится сердце. Сталкиваться с опасностями мне приходилось не раз, но прежде рядом всегда были родные, а сейчас предстояло действовать одной. Родители переглянулись, заметив мое напряжение. Гастон понизил голос: – Если, конечно, вы не против. К отказам я привык. Он неловко откашлялся: – Понимаю, что девушки считают меня занудой. Мне стало совестно. Похоже, призрак просто посмеялся надо мной. – С удовольствием с вами прокачусь. Если, конечно, принц Эдвард не против. Эдвард одарил меня любезной улыбкой и внезапно сделался симпатичным. – Буду очень рад вашей компании. Гастон сел рядом, а Эдвард устроился напротив и снова погрузился в меланхолию. Несмотря на это, было очень приятно наслаждаться видами, а не ломать голову над раскрытием чужих коварных планов. Поначалу я вертела головой во все стороны и не скупилась на комплименты, но постепенно начала понимать, почему у Гастона не ладилось с девушками. Мои восторги он принимал с напыщенным снисхождением, а после вопроса, как именно была построена дорога, небрежно бросил: – Я просто использовал свой интеллект. Объяснения слишком сложные, не утруждайте этим свою хорошенькую головку. По своей природе женщины не предназначены для науки. Я вскинула брови: – В нашем королевстве считают иначе. Гастон поджал губы: – Да, ваша семья известна своим вольным обращением с правилами приличий. Взять хотя бы тот факт, что вы первая заговорили со мной, не будучи официально представленной. Я на мгновение опешила, и в разговор вмешался мрачный Эдвард: – Закрой свой рот! Я фыркнула: – Не могу не согласиться. – Ты тоже помолчи! Эдвард вытащил из-за спины потрепанный пистоль и наставил на брата: – Настало время покончить с твоим враньем. Доставай лампу. – Лампу? Меня не покидало ощущение, что я провалилась в какой-то странный сон. Над головой Эдварда снова появился призрак, не видимый никому, кроме меня. Он смотрел на Гастона с явным испугом. Эдвард одарил меня мрачной улыбкой: – Видите ли, Гризельда, на самом деле мой брат не строил эту дорогу, как и не переводил старинный манускрипт, чтобы найти клад. Его заслуга только в том, что он украл волшебную лампу с джинном у её настоящего владельца! Эдвард взвел курок, глядя на брата: – Тебе мало было того, что я всю жизнь на втором месте для отца, ты забрал мою находку! Я знаю, что лампа сейчас у тебя. Теперь пришло время вернуть долги. Сейчас ты вызовешь джинна и пожелаешь, чтобы я стал законным наследником престола. Гастон возмутился: – Но это мое последнее желание! Сегодня на бал съедутся принцессы со всей округи. Я загадаю, чтобы все они в меня влюбились. После этого отдам тебе лампу и делай с ней, что хочешь! – Я не собираюсь ждать! Я всплеснула руками: – Но ведь если джинн выполнит все три желания, он станет свободен. Вы действительно считаете, что освобождать потенциально всесильное магическое создание, которое столетия провело взаперти, это хорошая мысль? Братья уставились на меня с одинаковым недоумением на лицах, словно на нежданно заговорившую кошку, и одинаково небрежно отмахнулись. Эдвард наставил на брата пистоль: – Доставай лампу. Гастон язвительно хмыкнул: – А иначе что? Мы оба знаем, что ты в меня не выстрелишь. Твой идиотский план провалился, признай это. Эдвард кивнул: – Ты прав. Я выстрелю в нее. Теперь дуло смотрело прямо на меня. Улыбка Гастона стала шире: – Это должно меня напугать? Стреляй, мне-то что? – Видишь ли, братец, как ты сам заметил, семья этой принцессы не сильно уважает приличия. Как только они узнают, что ты застрелил её, ручаюсь, отец оторвет тебе голову голыми руками, а мать-ведьма ему поможет. – Никто не поверит, что я это сделал! – Да неужели? Ты ведь гений, как всем известно, а гении иной раз слетают с катушек. Бедняжка Гризельда, она посмеялась над тобой, и ты этого не выдержал. – Я расскажу правду! Эдвард снял оружие с предохранителя. – Но ведь все знают, что твой брат – полный идиот. У меня просто не хватило бы ума понять, как использовать это оружие. Это ведь ты в своей мастерской сочетаешь магию с наукой. Доставай лампу! Гастон сглотнул и полез в карман. На свет появилась потертая масляная лампа размером с мою ладонь, совсем не похожая на нечто волшебное. Времени было мало. Если джинн освободится, никому из нас не поздоровится. Я украдкой опустила руку в карман. Эдвард прищурился: – Вызывай джинна. Он не сводил взгляд с Гастона, который с угрюмым видом тер лампу. Такой шанс нельзя было упускать. Я вытащила из кармана платья руку с надетым на нее кастетом и резко ударила Эдварда по голове. Глаза принца закатились, и он осел на сиденье. – Я желаю… На полуслове Гастон подавился словами: – Что ты с ним сделала? – Сам-то как думаешь, гений? Вокруг лампы заклубился синий дым, и мы тут же замолчали. Из дыма соткалось лицо представительного мужчины в тюрбане. Он с интересом оглядел содержимое кареты, уставился на Гастона и елейным голосом спросил: – Чего желает мой господин? – Ничего! – Помолчи, Гризельда. Раз уж брат мне больше не мешает, я могу загадать свое последнее желание. – Слушаю тебя, мой господин. Насмешку в голосе джинна не расслышал бы только глухой. Как и следовало ожидать, Гастон оказался именно таким. Он тут же воспрянул духом. – Итак… – Закрой рот, – мрачно сказала я и для пущей убедительности ткнула принца в бок отобранным пистолем. – Что ты себе позволяешь? – возмутился Гастон. Джинн посмотрел на меня со злорадством: – Мой господин потер лампу и сказал «я желаю». Теперь он должен загадать свое последнее желание. Надежда передать решение задачи родителям окончательно угасла. Я уставилась на Гастона, соображая, как теперь быть. Джинн тоже посмотрел на принца: – Мой господин, осмелюсь заметить, что после вашего желания в вас влюбятся все принцессы, приехавшие на бал, включая и эту. После этого она не сможет вам навредить. Гастон одарил меня самодовольной улыбкой. Я вздохнула: – Ты что, на самом деле такой идиот? Джинны – самые злопамятные из всех магических созданий. Стоит тебе только освободить его своим последним желанием, как он первым делом обрушит на землю эту дорогу, прямо вместе с нами! – Она просто завидует вам, мой господин, и хочет сама завладеть лампой. Слова джинна явно нравились принцу куда больше моих. На лице наблюдающего за нами призрака все отчетливее проявлялась паника. Я решилась: – К твоему сведению, я умею общаться с духами мертвых, и один из них сейчас в карете. Сделай, как я говорю, иначе он расправится с тобой, даже если я буду под действием магии. Джинн усмехнулся: – Она обманывает вас, мой господин. Я требовательно взглянула на призрака. В воздухе появилась легкая дымка. Гастон завороженно уставился на нее. Джинн метнул в призрака взгляд, полный злобы. Призрак тут же растаял в воздухе. Джинн торжествующе подмигнул, и мое терпение лопнуло. Я подняла выше пистоль. – Ты будешь повторять за мной слово в слово. Пожелаешь, чтобы джинн вернулся в лампу и ждал, пока его не вызовет к себе новый хозяин. Отклонишься хотя бы на звук – пеняй на себя. – И что же ты сделаешь? – хмыкнул Гастон. Я перевела прицел на его ширинку, и усмешка тут же сбежала с лица принца. – Ты не осмелишься! – Да ну? После этого тебе все прекрасные принцессы будут без надобности. Гастон прищурился: – Ты не знаешь, как с ним обращаться. Это оружие – сплав науки и магии. Я мрачно усмехнулась и взвела курок: – Жаль тебя расстраивать, но с ним справилась бы и моя трехлетняя сестренка. Выбираясь из кареты, я придержала платье, чтобы в карманах не громыхали лампа, пистоль и кастет, и подошла к своей семье, стараясь выбросить из головы угрожающий прощальный взгляд джинна. Рэндольф понизил голос: – Ну что, ты спросила у Гастона, как ему удалось построить воздушную дорогу? – Не было времени, у нас вышла очень насыщенная беседа. Вот что я тебе скажу – думаю, он с радостью обсудит эту тему с вами обоими прямо на балу. Близнецы радостно переглянулись: – Правда? – Я в этом совершенно уверена. Братья тут же исчезли в толпе гостей. Мама что-то объясняла сестрам вполголоса, Сюзи и Бет сосредоточенно кивали. Отец подошел ко мне, держа в руках два бокала шампанского, и протянул один мне. – Выглядишь довольной. Ничего не хочешь рассказать? – Так, одна мелочь. У меня возникло чувство, что союз с этим королевством нам все-таки не нужен. Отец с невозмутимым видом отпил вина: – Это чувство имеет какое-то отношение к тому, что принца Эдварда вынесли из кареты на руках? Я пожала плечами: – У него голова от высоты закружилась. – А к тому, что принц Гастон сейчас мечется по бальному залу, чтобы избежать разговора с твоими братьями? – Кто может его обвинить? Они и мертвого достанут. Я сделала небольшой глоток. – Кстати, о мертвых. Думаю, мне пора перестать бегать от своего дара. Вы с мамой давно предлагали найти учителя. Можем начать занятия хоть завтра. После паузы папа откашлялся: – Ладно, вот теперь я действительно начинаю волноваться. – Совершенно зря. Бурлящая внутри радость не имела ничего общего с выпитым вином. Впервые за долгое время я знала, чего хочу, и ни на что не променяла бы это упоительное чувство. Я широко улыбнулась: – Теперь пусть волнуются все остальные!