Глава 17. Лечу в небо, падая в пропасть

— Банагор знает, что ты со мной.

Ранним зимним утром Луций постучался в дверь моей спальни и заставил вылезти из-под теплого пухового одеяла. Попросил подняться к нему, чтобы позавтракать вместе, хотя этот по началу обязательный для нас дружеский ритуал давно канул в лету. Вот и теперь, мы не ели. Просто сидели у накрытого кофейного столика, я на диване, он в кресле. Колдун был напряжен и смотрел на меня пристально, не отводя своих холодных голубых глаз, словно не решался что-то сказать. Принять какое-то важное решение.

Я поняла его взгляд по-своему и решила задать вопрос в лоб.

— Но… ты же знал, что это произойдет? Луций, я не знаю, что между нами не так в последнее время, но я чувствую, что что-то изменилось. Скажи мне честно, ты жалеешь о том, что помог мне?

— Глупости. — Не задумываясь ответил он и прикрыл глаза рукой, словно боролся с сильной усталостью. — Он знает, кто увел тебя у него из-под носа, но никому не известно, что я обитаю здесь. Что до демонов, то они не нарушат молчание, даже если дракон живьем будет снимать кожу с ими одержимых.

— Тогда что не так? — На самом деле этот вопрос мне хотелось сказать не спокойно, а выкрикнуть ему в лицо, потому что именно он мучил меня все это время.

— Мы не можем больше здесь оставаться. Точнее я не могу. — Добавил колдун и мне показалось, что его голос дрогнул. — И не могу оставить тебя здесь одну. Потому что без меня эта крепость больше не будет надежной защитой для тебя.

— Я не понимаю. Почему? — Опешила я.

Седоволосый не торопился с ответом. Все его движения, резкие хаотичные, говорили о крайнем нервном напряжении и мысленной борьбе, что шла внутри его сознания. Луций вертел перстень на пальце, бегал взглядом по комнате, словно ища поддержку или предлог. Чего он боялся? О чем не хотел говорить?

— Я отправляюсь в Чернолесье, в Амадаэн-сур — сердце леса. Это может быть опасно, но взять тебя с собой — все что я могу тебе предложить.

Я замерла. Внутри меня все похолодело.

— Зачем? Я хотела сказать… разве Чернолесье не на востоке Эвенора? Ведь… дракон…

— Да, это совсем рядом с его логовом. — Закончил за меня мужчина и заговорил быстро и ровно. — Но он не будет ждать, что мы появимся там. Это было бы по меньшей мере глупо нам так приближаться к нему.

— Да, глупо… но почему…

Луций не дал договорить:

— Так ты отправишься со мной или нет? Ты можешь остаться здесь, но у нас не будет связи с тобой… долго. Я оставлю нескольких приглядывать, но боюсь, они не составят хорошую компанию.

"Будто ты сам в последнее время был хорошей компанией" — зло продумала я, а в слух сказала:

— Ты не хочешь мне что-либо объяснять, так? Ну, хорошо. Ты мог бы попросить Сомерайта побыть со мной? Я очень давно его не видела и, пожалуй, он единственный из всех твоих одержимых не пугает меня до потери пульса.

Луций дернулся, когда я упомянула имя его слуги, доставившего меня сюда, и долго молчал, то ли взвешивая слова, то ли пытаясь что-то прочесть в моем лице, позе, взгляде которым я старалась буравить его так же холодно. Между нами словно выросла непреодолимая стена. Я чувствовала, как он закрывается от меня, но почему? Из-за чего наша дружба так скоро сошла на нет? Правильно говорил триединый, попробуй разбери что там, в голове у этого колдуна! Какие мотивы им движут, демон его побери?!

— Сомерайта Барджузи Гроуда больше нет. Он был первым до кого добрался Банагор, когда начал поиски.

Его слова, словно ударили меня по лицу. Как это нет? Я бы не стала утверждать, что испытывала к желтоглазому особо трепетные чувства, но нет — в смысле нет?

— Что… — Промолвила я почти беззвучно. Все внутри меня онемело. Несмотря ни на что мне было жалко его… а мысль о том, что он погиб из-за меня, просто разрывала сердце.

— Его агенты ищут тебя всюду. За твою поимку назначено солидное вознаграждение в сто пятьдесят тысяч делариев и сто за сведения, которые приведут к тебе. Люди Банагора успели побывать и в Базеноре, но там они искали не тебя, а меня. Генрих с ними не церемонился, думаю, они поняли, что так просто меня не найти. Я тоже нынче популярная и широко известная персона, но за меня не объявить вознаграждения — никто попросту не станет связываться с колдовским орденом и его магистром. Поэтому дракон повсюду шлет своих шпионов, розамундские земли так и вовсе кишат этими пришельцами.

— Ты говоришь так, словно не был к этому готов. — С горечью отметила я. Так вот оно что — Луций просто испугался того, какую ответственность взвалил на себя, взявшись помогать девушке в беде?

— Отнюдь. Все именно так, как я и предполагал. Вот только я не думал, что мне придется… — Он замолчал, так и не договорив. Дурацкая привычка обрывать предложения! И что же мне должно остаться? Переспросить, о чем он, и вновь не получить никакого ответа? — Ты отправишься со мной или останешься тут, Лобелия?

Я смерила его уничтожающим взглядом. Будто он вообще оставил мне выбор… да он никогда не оставлял мне его! Может в том и был его коварный план, заманить меня в ловушку, создав иллюзию выбора? Ни при каких условиях нельзя забывать, что он черный барон. О них не рассказывали добрых историй. Я встала и начала нервно мерить шагами комнату.

— Вижу, что у меня нет вариантов. — Наконец ответила я. Если мне приходится ждать его ответов, то пусть и он ждет. — Но я хочу знать, что происходит, потому что я чувствую себя овцой, которую ты ведешь на заклание! — Вот теперь я уже выкрикнула ему это в лицо.

Вдруг, что-то произошло с ним, словно маска непоколебимости спала с лица колдуна — мужчина порывисто, резко поднялся с кресла и через какой-то миг преодолев расстояние, уже впился своими губами в мои! Его руки притянули меня к себе, скользнули по спине к шее, к бедрам. Он целовал жадно, настойчиво… как человек пересекший пустыню, вожделел бы каждый глоток воды, так и он скользил по моим губам, словно только они были способны утолить жажду.

Его, мое — наше дыхание сбилось, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног — это он поднял меня на руки, закинув мои ноги себе на бедра. Я обвила руками его шею и запустила пальцы в жесткие серебристые волосы — сколько же раз мне снилось это ночами и как же это было обезоруживающе прекрасно.

Я даже не попыталась сопротивляться. Даже не подумала об этом, когда безошибочно угадала порыв, распознала чувственное возбуждение, едва Луций направился в мою сторону!

— Лобелия… — прошептал он мое имя, на сбившемся от страсти выдохе и сжал руки на бедрах, наслаждаясь округлостью форм. Он задыхался, как и я — желание охватило его, выжигая весь воздух вокруг, требуя немедленного соприкосновения тел. Тут не нужны были слова — мы были словно одурманены друг другом. Я целовала его и вдыхала аромат хвойного леса, сладких цветов… я утопала в нем и не желала, чтобы меня спасали!

Его губы скользнули ниже, от шеи к ключицам и я почти задохнулась от охватившего меня чувства — внутри все сжималось и разжималось от его прикосновений к моей груди, соскам… мешая дышать, в самом низу живота туго стянулся узел желания и там же, через ненужную, лишнюю одежду, я ощутила, что и его страсть столь же велика.

Я хотела его так сильно, как наверно впервые в жизни желала мужчину!

Не в силах и сам удержаться на ногах, он повалил меня на красный бархат дивана, и мы начали буквально срывать друг с друга одежду. Мне было необходимо, просто необходимо коснуться его обнаженного тела своим иначе я бы просто умерла на месте. Прямо сейчас!

Он прильнул ко мне, едва сбросив штаны… Колдун с вечно холодными руками — он был горячим, и была горячей его плоть, что спешно нашла мои заветные складочки. Я была напряжена до предела и ощущала остро — как его большая горячая головка коснулась моих чувственных губ, как он, не сдерживая стон, ввел себя в меня. Я была такой мокрой внизу, что он проник внутрь, едва коснувшись — быстро и беспрепятственно. Я зажмурилась, ощутив, как Луций наполнил меня собой, туго, до самого предела… так что все внутри меня заныло от напряжения и предвкушения будущей разрядки. Замер и он на мгновение, словно, не веря в происходящее. И затем начал двигаться, протяжно, с наслаждением, порождая одну волну возбуждения за другой…

Его сильные руки сжимали меня, губы искали губы, чтобы накрыть страстным поцелуем… наши тела соприкасались, рождая сладкую музыку эмоций — я стонала, когда он погружался в меня, снова и снова заставляя ощущать себя на всю длину, так что едва он достигал конца я хваталась за его плечи, чувствуя, как сознание меркнет, охватываемое вихрем чувственного наслаждения.

Поддавшись порыву, он поднял обе мои ноги вверх и закинул себе на одно плечо — со сжатыми вместе коленями ощущения стали острее, я словно стала еще теснее внутри и Луций низко зарычал от нахлынувшей волны — я почувствовала точно тоже самое и выгнулась, ловя наступивший оргазм. Но он не остановился, безжалостно продолжил двигаться быстрее, прижимая к себе мои бедра и ноги. Вбивался чаще и теперь не щадил меня, входя сильно и мощно. Я думала, что сойду с ума, когда сразу следом меня накрыло второй волной — в этот момент, реагируя на то, как все сжалось внутри меня, кончил и он. Разгоряченной, чувствительной плотью я ощущала, как он горячо изливается в меня и продолжает двигаться, не в силах остановиться.

Наконец, мы замерли вместе на красном влажном бархате дивана. Обессиленные, опустошенные… Глаза Луция сияли. Заметив, что я разглядываю его, колдун обернулся. Он смотрел на меня с задумчивой нежностью, как и я, не решаясь что-то сказать. Нарушить эту волшебную тишину.

— О чем ты думаешь? — Спросила я, все же не выдержав его молчания и этого пронизывающего взгляда. Он словно знал, о чем я думаю, но теперь, после всего и мне необходимо было знать, что творилась там, за его холодными голубыми глазами. — Все еще хочешь получить ответ, поеду ли я с тобой?

— В этом больше нет необходимости. — Прошептал он и нежно коснулся губами моего плеча. — Теперь я ни за что и никогда не отпущу тебя от себя.

Я улыбнулась ему в ответ.

Он был рядом. Такой теплый, такой нежный. Мне ненавистна была сама мысль о том, чтобы покинуть его объятия, этот сладкий плен с ароматом хвойного леса и цветов.

Я прижималась к нему, ощущая под пальцами притягательную твердость мышц, мягкость и упругость его белой кожи. Снова и снова… мне просто необходимо было почувствовать, что он настоящий. Что все это мне не снится.

Я получила ответ на волновавший меня вопрос. Нет. Я хотела не просто близости и страсти, я хотела именно его — и меня мучило то, что не могла получить.

Но почему же, если колдун чувствовал совершенно то же самое, он так долго лишал нас этого единения? Этой теплоты, что сейчас ласковыми потоками растекалась по всему телу. Я ведь знала, что и он сейчас ощущал это мирное упоение, видела это в его глазах!

Луций не сводил с меня взгляда. Гладил кожу, касался мягкими подушечками пальцев ресниц, губ. Должно быть, он тоже не верил, что все на самом деле.

— В Амадаэн-сур меня ждет важное, неотложное дело. — Нарушил он шепотом тишину. Говорил тихо, словно боялся спугнуть ту негу что разлилась между нами. — Ты с ним никак не связана, но я не могу оставить тебя здесь одну, потому что не буду уверен, что с тобой все будет в порядке. При том, я не могу решать за тебя. — Добавил он, став серьезным. Меж его темных бровей пролегла хмурая морщинка. — Ты не принадлежишь мне. Как бы это не было тяжело…

В его взгляде я уловила тоску… зачем он говорит это? Не принадлежу? Сейчас, в этот самый момент я готова была отдать все, лишь бы больше никогда не покидать его объятий! Лишь бы чувствовать это тепло внутри, это единение… я не была одинока впервые в жизни и мне хотелось принадлежать ему. Может то и было только порывом, но сейчас мне не нужна была свобода.

— Ты бы хотел, чтобы я была только твоей?

Луций не ответил, лишь посмотрел прямо в глаза своим серьезным пронзительным взглядом и запечатал мои губы легким поцелуем.

— Надо собираться. Если отправимся прямо сейчас, то к вечеру успеем скрыться в чаще. Нам нельзя останавливаться у всех на виду — проведем ночь в Чернолесье, а к закату завтрашнего дня уже доберемся до Амадаэн-сура. Надень что-то удобное и теплое и не бери ничего лишнего. Нам потребуется лишь пара одеял.

Сказав это, он поднялся, и я осталась одна, покрываясь мурашками от обступившего меня холода — огонь в камине почти потух, мы были слишком заняты, чтобы за ним следить.

Луций быстро оделся и вопросительно посмотрел на меня, все еще обнаженной возлежащую на красном диване. А я просто не могла оторвать глаз, мне хотелось разглядеть каждый сантиметр его стройного поджарого тела, на котором практически не было волос. Волнующие изгибы мышц, глубокую бороздку на прессе устремлявшуюся по сужающемуся к бедрам торсу, где между ног вырисовывалось то, чего мне хотелось коснуться еще раз и немедленно.

Прочитав мои мысли, он подхватил с пола маленькую диванную подушку и ловко швырнул ею в меня.

— Эй, очнись! — Рассмеялся он. — Мы и так протянули время. Если ты не соберешься прямо сейчас, мне придется обернуть тебя вон в то одеяло и тащить так.

Пришлось подняться.

Изображая обиду, я подхватила с пола платье и, лишь слегка прикрывшись им спереди, выскользнула из кабинета, покачивая упругими бедрами… удовлетворенно ощутив его вожделеющий взгляд на своей попе.

И совсем забыла — визуализация дракона Банагора