Глава 9. Ознакомительная.

Открыв глаза в кромешной темноте, окутанной тишиной предрассветных часов, я не помнила, как уснула. Но внезапный, пронзительный крик моего неугомонного петуха, словно будильник рассвета, вырвал меня из объятий сна.

Разлепив с трудом один глаз, я тяжело вздохнула, вдыхая запах свежего, только что проснувшегося леса, доносившийся из открытого окна. Прищурившись, уставилась на залитое предрассветным светом окно, понимая, что больше валяться в постели у меня нет возможности.

Аккуратно выскользнула из постели, стараясь не потревожить мирно посапывающего рядом мужчину, я взяла из шкафа новый, яркий сарафан до колен, шелестящий лёгким шёлком при каждом движении. Быстро, словно лань, переоделась и вышла из дома, оставляя за собой мягкий шлейф любимых цветов, которые растёрла в креманке и использовала как духи.

На голове некогда было сооружать прическу, поэтому я просто прошлась пальцами сквозь пряди и заплела небрежную косу, позволяя ветру слегка колыхать волосы, придавая им лёгкую растрёпанность.

Быстро умывшись из корыта на заднем дворе, чувствуя прохладу утренней воды на щеках, я, схватив по пути в дом ведро, направилась кормить, поить и выпускать свою скотину. В свете предрассветного неба, направляясь прямиком к своим обязанностям, я заметила, что мои собаки ещё спят, груды пушистого меха.

Только Дэни ухом дёрнула, когда я мимо проскользнула, привычно оставив дверь приоткрытой, на случай их пробуждения. Странно, что они так долго спят. Обычно их тапком в дом не загонишь, а тут они словно окаменели, покорившись сладким объятиям сна.

Моя деревня, уютная и обжитая, стояла не далеко от могучих стен замка. Подняв голову, я заметила, как со стен на меня смотрят несколько десятков человек. Они рассматривали меня, как какую-то диковинку, но никто не решался помахать или ещё как-то приветствовать.

Я пожала плечами на это и занялась своими делами, не обращая внимания на любопытные взгляды. Закончив уже привычные дела, я направилась в загон к лошадям, прихватив несколько десятков яблок и морковь, сложив их в передник. Яблоки и морковь, хрустящие и яркие, словно солнечные лучи, были прекрасным лакомством для моих любимок, лошадей, которых я нарекла земными именами: конь – Торн-Флай (Колючка), кобыла – Сейлор-Винд (Морской ветер) и подросший жеребёнок стал Альтаиром.

Идиллия летнего дня, наполненная звуками и красками, развернулась передо мной. Издалека, словно переливаясь звонким, радостным перезвоном, донёсся смех и счастливый детский визг. Подойдя ближе, я увидела забавную картину: на ограде загона, перебирая ногами и откинувшись назад, висели дети, словно обезьянки, наблюдая за игрой жеребёнка.

Солнечные лучи играли на его пышной, вороной гриве, и он, будто маленький, непоседливый котёнок, забавлялся, гоняя кожаный мяч по зелёному полю. Малыш ловко подхватывал его зубами, мотая головой, и подбрасывал вверх с невероятной точностью, как будто управлял крошечным воздушным шариком.

А когда мячик ускользал от него слишком далеко, жеребёнок с возмущённым ржанием, взбрыкивая, пускался вдогонку, словно неугомонный охотник в поисках добычи.

Дети, увлечённые игрой, полностью погрузились в этот захватывающий спектакль, и совершенно не замечали, как я к ним приближаюсь, в отличие от лошадей. Мои прекрасные кони, издалека заметив моё появление, сразу же направились к ограде, чем немного напугали детей, которые хотели было спрыгнуть, но, заметив меня, замерли, не зная, как поступить.

– Не бойтесь! – ласково произнесла я, – ни я, ни мои лошади не кусаемся. Если хотите, я даже вас покатаю на них позже. Только спросите разрешения у родителей.

Моя улыбка, словно лучик солнца, осветила лицо каждого из них ответной улыбкой. Я достала из кармана хрустящие, сочные яблоки. Раздала каждому из ребятишек по несколько штук и кивком головы предложила покормить животных и угоститься самим.

Дети, сначала недоверчиво переглядываясь, с осторожностью принялись за яблоки. Затем самая маленькая, девочка с очаровательной, словно яблоневый цвет, улыбкой, протянула свои маленькие, нежные ручонки и с нескрываемым удовольствием взяла яблоко, с готовностью принимая предлагаемый подарок.

Счастливые лица детей, озарённые солнцем и счастьем, запомнились мне надолго. Это было прекрасное проявление невинной радости, и мне стало понятно, что настоящие чудеса – в мелочах, в простых моментах, в глазах детей.

– Помозесь мне, я не дотянусь, – она подняла вверх ручки, полные красных, румяных яблок, ожидая, когда я подниму её на руки.

Без промедления, я подхватила крошечную фигурку, и наши взгляды встретились. Такие огромные, зелёные, как луг ранней весной, глаза. Светлые, кудрявые локоны, маленький, аккуратный носик и ротик с губками, словно бантик. Прелестная малышка. Лёгкая, невесомая, словно пушинка. Мысленно я пообещала себе, что в следующий раз напеку целую гору блинов и пышных пирогов, чтобы накормить всех этих сладких непосед.

– Давай, протяни ему яблочко на ладони, – подсказала я, придерживая маленькую ладошку девочки снизу. Жеребёнок с задорными глазами, легонько откусил половину яблока, вызывая звонкий, радостный смех у ребёнка, и блаженно зажмурился, жуя. – Смотри, как ему нравится! Давайте и вы попробуете, так же, на открытой ладони.

Я показала остальным деткам, как правильно поднести лакомство к мордочке лошадки. Все они, затаив дыхание, наблюдали, как жеребёнок бережно принимает вторую половинку яблока с крошечной ладошки девочки, лизнув её языком в жесте благодарности.

Мальчишки с азартом зашептались, что у них на деревьях целые горы яблок и они могут приносить их лошадкам каждый день. Услышав это, лошади навострили уши и повернули свои грациозные головы в сторону ребят.

А Альтаир, словно маленький, но решительный главарь банды копытных, подошёл вплотную к одному из мальчишек и лёгким, но уверенным бодком потребовал новую порцию. Я рассмеялась, держа на руках маленькую девочку, которая, обхватив меня за шею, тоже заливисто хохотала.

– Знаешь, тётя, а лошадки совсем не страшные, как говорила мама. Твои лошадки милые и добрые, – заглядывая мне в лицо, доверчиво говорила моя новая маленькая знакомая. – Меня зовут Нэнси, но мама зовёт меня Нани.

Она говорила и, не отрывая взгляда, трогала моё лицо, изучая, а потом и волосы.

– Вау, у тебя класивые волосы, тётя, а как тебя зовут? – она наклонила голову набок и улыбнулась детским щербатым ртом во все свои имеющиеся зубы.

– Меня зовут Алианна, но ты можешь называть Тётя Аля, зайчонок, – представилась я ребёнку.

– Класивое имя. Мозно я буду с тобой длузыть? – Она обвила мою шею руками и прижалась со всей силой.

– Я самая маленькая в замке, и никто не белёт меня иглать, и никто не длузыт со мной. Дазе мои блатики. Они всегда меня блосают. И дазе сей-тяс хотели блосить тут и убезать, но им понлавились твои лосадки, – тараторила Нани, выпаливая всё на одном дыхании, сдавая коварные замыслы притихших мальчишек.

Это вызывало улыбку и приступ умиления.

– Конечно. Конечно, можно! Мы будем дружить столько, сколько ты захочешь, зайчонок. И ты в любое время можешь приходить ко мне в гости. С братиками или одна, как пожелаешь, – я пристально посмотрела на замерших в нерешительности мальчишек, их широко раскрытые глаза, полные любопытства, словно впитывали каждое моё слово, – но без них, – указала на детей, – только если мама отпустит тебя одну.

Подумав немного добавила:

– Но лучше приходите все вместе. Я же обещала вам покататься на лошадках. – Я подмигнула им всем, и лучистая улыбка осветила моё лицо. Мальчики в ответ просияли, их лица озарились счастьем.

– Спасибо, дира Лия, мы обязательно ещё к Вам придём! – проговорил старший мальчик, его голос звучал уверенно и решительно.

– Меня зовут Сэм, а это Эрик, – он указал на младшего брата, Эрик скромно улыбался, и видно было, как он рад.

– Мы больше не будем бросать Нани одну, обещаем! – проговорил Эрик, его голос был тихим, но проникновенным.

– Правда, правда. Нам очень стыдно за наше поведение.

– Хорошо, тогда давайте, я отведу вас домой. А завтра утром приду за вами и мы поедем кататься! Я покажу вам свою деревню, в которой живут удивительные существа, а домики с самой захватывающей и красивой архитектурой. А ещё покажу всех-всех своих животных, и даже покажу вам, как я готовлю для них пищу! Идёт?

Я протянула одну руку Сэму, а другой крепко держала Нани. Он с улыбкой пожал руку, принимая предложение, как истинный старший брат.

– Идёт, – приобнял Эрика, а затем подмигнул Сэм.

– Завтла мы отплав-яемся в п-иключение! – Восторженно пищала девчушка, подпрыгивая у меня на руках от возбуждения.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, золотили дорогу к величественному замку. Мы, заливаясь весёлым смехом, болтали о всём на свете. Мальчишки, словно юркие стрелы, носились рядом, их голоса переплетались в звонкий хор. А на моих руках, прижавшись, уютно расположилась Нэнси, нежно перебирая мои волосы, пытаясь заплести в тоненькие косички выбившиеся пряди. Её маленькие пальчики, словно бабочки, порхали по моей шевелюре.

Мальчишки, вперемешку, рассказывали о том, как в замке с нетерпением ожидают, когда Король представит им свою будущую Королеву, возвратившуюся из чудесного, таинственного и далёкого мира. Их голоса были полны восторга и ожидания.

С каждой минутой, дорога становилась всё интересней. Внезапно, за стеной, в прорезях тонких бойниц, показалась внутренняя деревня – маленький мир, состоящий из домиков, окутанных ярким солнечным светом. Однако, лица её жителей, стоящих на стене, были охвачены тревогой, в их глазах читалось недоверие и страх.

Те, кто прежде жили в моей деревеньке, видно было, испытывали глубокий ужас от моего появления со всеми их домами и хозяйствами. Они боялись выйти из-за безопасных стен замка и приблизиться к своему родному краю. Они опасались, что это происки коварной Тёмной Богини, К`арма, что её злые слуги выйдут из тени и заберут их всех с собой, как уже однажды пришли с этой целью.

«Пусть только попробует сунуться в мою деревню!», промелькнуло у меня в мыслях. «Я ей покажу, где раки зимуют!» Мысль о защите родных мест, о защите нашей деревни, наполняла меня твёрдостью и решимостью.

Примерно через пятнадцать минут, мы достигли ворот замка. Вдруг, они плавно и беззвучно распахнулись, словно приветствуя нас, и приглашая в свой уединённый мир. Воздух был наполнен любопытством и переполнен тихими разговорами.

Кто-то, поражённый увиденным, зачарованно рассматривал нас, широко раскрывая глаза и прикрывая рот ладонью. Кто-то тихо перешептывался, обмениваясь взглядами. Других охватывал неподдельный восторг, на их губах играла сияющая улыбка.

– Puiul meu, – ко мне подошла сухонькая старушка, её голос был нежным, как музыка. Она лёгко коснулась моей руки, говоря на знакомом мне языке, но таком далёком, словно из другой жизни… – Tu ești ceia care a avut grijă de satul nostru în toate aceste luni? – пожилая женщина казалась смутно знакомой мне.(1)

Но я не могла вспомнить, где могла видеть её лицо, слышать эту речь.

Это ведь невозможно… я не из этого мира.

Если только… мир, действительно, не был загробным, но тогда… Мысль прострелившая моё сознание, оказалась до боли ранящей, вызывая поток слёз и тихих рыданий..

– Mamă Varvara, tu ești? – задала вопрос, переходя на родной язык. (2)

– Da, eu-îs, – подтвердила моя бабушка… Моя мама Варвара, по которой я так сильно скучала с момента её ухода за грань… Моя родная, как мне тебя не хватало! (3)

Столько всего хотелось сказать, но в горле встал ком и не давал даже слова произнести, лишь слёзы катились из глаз непрерывным потоком…

– Да, бабуль, это я, – ответила я снова, не отпуская Нэнси с рук, но лишь крепче прижимая её к себе. Из горла вырвался судорожный всхлип.

– Милая… Как же так? – Бабушка, словно освободившись от тяжести многолетнего ожидания, бросила свою палочку и сделала быстрый шаг, чтобы обнять меня. Её объятия были полны нежности и благодарности. А я стояла и беззвучно рыдала, боясь причинить боль родному человеку, о встрече с которым уже не могла и мечтать…

– Когда ты здесь появилась? – спросила она, отстраняясь, и слёзы блеснули в её глазах. Её лицо такое родное и любимое совсем не изменилось со дня нашей последней встречи.

– Мама Варвара, а в каком доме ты жила? – спросила я, обнимая любимую пра-бабушку одной рукой. Нэнси тоже положила свою ручку на плечо бабушки, ожидая ответа и удивительно притихнув, будто понимала всю глубину момента.

– В самом крайнем, милая. Он один стоит дальше всех, в сторонке, – с каждым её словом, я понимала, что жила всё это время в доме пра-бабушки и всё больше улыбалась, пряча слёзы.

– Мам-Варвар, а не хочешь навестить свой дом? Ведь всё это время я жила в нём. – Осторожно предложила я.

– Как же не хочу. Хочу, конечно, – просияла бабушка.

– Значит, идём. Только ты можешь подождать, пожалуйста, совсем немного, – попросила, заглянув в серые глаза, обрамлённые россыпью морщинок. – Я отведу детей домой.

Бабушка только кивнула и уже собиралась отстраниться, когда из толпы вышла женщина и присев немного в подобии реверанса, протянула руки к малышке на моих руках.

– Мама! – вскрикнула Нэнси и потянулась к ней в ответ. – Мамочка, у меня появилась подлузка! Лия такая холосая, мама, она покатает нас на своих ласадках, если ты лазлесыс, – тараторила девочка.

– Лазлесыс? Завтла утлом! – Она с надеждой заглянула маме в лицо беря его в ладони и поворачивая к себе, а потом чмокнула маму в нос и сложила в мольбе ручки перед собой.

– Разрешу, доченька. Конечно, разрешу, – она прижала дочь к груди и разворачиваясь, прошептала одними губами – Спасибо.

(1)

Puiul meu, Tu ești ceia care a avut grijă de satul nostru în toate aceste luni?

(Молдавский)

– Дитя моё, это ты все эти месяцы заботилась о нашей деревне?

(2)

Mamă Varvara, tu ești? (Молдавский)

– Мама Варвара, это ты?

(3)

Da, eu-îs, (Молдавский)

– Да, я.

*****

Я стояла посреди дороги, обнимая бабулю и провожая взглядом удаляющуюся женщину с тремя маленькими детьми, их весёлые лица мелькали в лучах припекающего солнышка. Нани, примостившись у мамы на плече, махала мне ручкой, её светлый локон, словно золотая нить, трепетал на ветру.

Сэм и Эрик, обернувшись, тоже помахали на прощание. Грустная улыбка, словно солнечный зайчик, не сходила с моего лица. Этот миг, полный нежности и прощания, запечатлелся в моей памяти, будто на холсте.

– Ну, что, мам-Варвар? Пойдём домой? – предложила я, обращаясь к своей бабушке и обнимая её за хрупкие плечи. Её лицо, обрамлённое седыми, как серебро, волосами, светилось добротой. – Может, нужно какие-то вещи перенести, я помогу.

Взяла её под руку, чувствуя нежную, но сухую ладонь в своей, поглаживая и боясь отпустить. Будто, если разорву контакт, то потеряю её навсегда…

– Нет, доченька, сегодня не нужно ничего переносить. Сегодня я просто схожу к тебе в гости. Сегодня особый день.

Я обратилась к мужчине, стоящему неподалеку, чей тёмный плащ сливался с начинающим спускаться на нас вечерним мраком:

– Простите, а Вы не одолжите нам повозку, буквально на пару часов? Обещаю, верну в целости и сохранности.

– Отчего же не одолжу? Я даже с Вами поеду, ведь в той деревне и мой дом тоже есть, – улыбнулся мужчина, его глаза, как два уголька, искрились добродушием.

– И возьмём с собой ещё желающих навестить свой родной дом, – подмигнул он.

– Благодарю, – смутилась я, не зная, как выразить свою благодарность. Понимала, что моя бабушка, даже при всей её духовной силе и упёртости, сама не преодолеет такое расстояние пешком. Тем временем, в её прекрасных глазах светилось нетерпение, предвкушение.

Солнце почти село, окрасив небо в багряно-золотые тона. Ветер шелестел листьями, создавая тихую мелодию преддверия ночи.

Когда мы все, включая мужчину, представившегося Роем, и ещё троих женщин, разместились в повозке, готовые отправиться в сторону деревни, внутренние ворота, словно ожидая чего-то, снова распахнулись, пропуская по-королевски одетого эльфа, восседающего на его величественном вороном жеребце.

Лицо будущего короля, обрамлённое свободно ниспадающими белыми волосами, выражало заинтересованность и какую-то тайную забаву. Губы его были плотно сжаты, а взгляд, словно пронзая пространство, устремлён вперёд, прямо на меня. Он наклонился к шее коня, опираясь на локоть одной руки, а другая, с крепко сжатыми поводьями, покоилась на талии, будто он наслаждался этим моментом, чувствуя свою власть и значимость.

Интересно, так, вообще, удобно ехать? Перед кем он выделывается? Но признаться надо, красив…

– И куда это моя принцесса, почти королева, направилась? Да на такой повозке, как простолюдинка… – прозвучал его голос, словно раскаты грома, полные издевки и ехидства.

– Королева!

– О, Боже, это Королева!

– Не может быть!

– Сама Королева! – послышалось со всех сторон, и все пассажиры в повозке, вздрогнув от неожиданности, стали поспешно спешиваться и преклонять колени.

– Стоять! – Твёрдо произнесла я, пресекая их спешку. – Пока ещё не королева, и вряд ли ею стану, так что успокойтесь и продолжаем наш путь. Мы едем в деревню, люди изъявили желание навестить свои дома. – это было адресовано поганцу-эльфу.

Взгляд, полный обещания будущих экзекуций, направленный прямиком на него, также дополнил сказанное. Идиот, не умеющий держать язык за зубами. Хотелось стукнуть его, больно, чтоб стал фиолетовым в крапинку…

Вся дорога до деревеньки на повозке заняла не больше пяти минут. Однако, этот недобитый король, издалека, следуя за нами верхом, как тень, посмеивался, словно наслаждаясь этим преследованием. Мои попутчики, кроме пра-бабушки, едва дышали рядом со мной, что, безусловно, меня раздражало, подчёркивая его превосходство и власть.

И, безусловно, веселило его.

Вот Гад!