Бонус.

Ная Каути.

Она никогда не желала быть императрицей и даже мало мальски быть причастной ко дворцовым интригам.

Но дедушка решил иначе. Ему, министру добычи ресурсов, нужно было влияние в совете. А влияние можно получить только если в гареме императора есть наложница из твоего рода и она имеет влияние на самого императора.

Наю подарили З`Хаал`Гору два года назад, перечеркнув все её мечты и желания. Девушка была умной и очень старательной. Ей искренне нравилось возиться с камнями и горной породой, выискивая всё новые минералы и ресурсы их добычи, чтобы уменьшить затраты и повысить эффективность труда.

Но она была единственной девушкой, подходящей по возрасту для зачатия и старосты рода решили, не спрашивая её мнения, что именно она и именно сейчас обязана стать даром правителю.

Гарем встретил её не очень дружелюбно, но со временем, девушки поняли, что Ная не стремится привлечь внимание К`Тал`р`ина и предпочитает сбегать в библиотеку и проводить всё время за чтением.

– Эй, книжный червь, – это обращение прочно привязалось к ней в стенах дворца, – сегодня твоя ночь.

Старшая служанка швырнула ей на кровать стопку платьев, брезгливо сморщив аккуратный носик.

– Выбирай одно из них и приводи себя в порядок, – едва не плюясь, давала распоряжения девушка, – через два часа ты должна быть в покоях правителя.

Невыносимый ужас и леденящий кровь страх сковали тело девушки, погрузив её в долгие мгновения, полные беспомощности и отчаяния. Холодный пот покрыл её лоб, а дыхание участилось, превратившись в частые, сдавленные вздохи. Казалось, что время остановилось, застыв в этой давящей тишине.

Кое-как собравшись, она ждала сопровождающих и молилась, чтобы император не задержал её на всю ночь, а сделал всё быстро и отпустил в свои покои.

Звуки вокруг, которые раньше казались обычными, теперь резонировали с глубоким ужасом, пронизывающим девушку до самых костей. Каждое шевеление хвоста, каждый шорох и отдалённый звук, словно зловещие удары гонга, грозили разорвать её разум и душу на части.

Сердце билось в груди, словно пойманная птица, в панике и страхе, пытаясь вырваться из цепкой хватки ужаса. Каждая частичка её тела дрожала, заставляя дышать через раз.

Когда она вошла в распахнутые двери в покоях К`Тал`р`ина слёзы уже градом текли по щекам, орошая её лицо, делая его более бледным и измученным.

Правитель полулежал на своём ложе, глядя на то, как маленькая змейка вползает в покои и застывает под тяжёлым взглядом, боясь даже вздохнуть. Девушка чувствовала себя маленькой и беззащитной, как песчинка в огромной и страшной пустыне. Она была лишена сил и полностью поглощена безвыходностью этого момента. Минуты тянулись как годы, каждое мгновение было наполнено холодным, безжалостным ужасом.

– Посиди со мной, – глубокий голос мужчины, прозвучавший в звенящей тишине, заставил вздрогнуть и подчиниться.

– Да, мой К`Тал`р`ин, – она юркнула за занавеси балдахина, отодвигая одну и пристраиваясь на самом краю гигантской кровати.

– Ложись ближе, я не кусаюсь, – устало откинувшись на подушки, он прикрыл глаза и закинул одну руку за голову.

Тишина была настолько плотной, что её можно было резать ножом. А напряжение не отпускало, не давая расслабиться.

– Как тебя зовут? – внезапный вопрос заставил вновь дёрнуться от неожиданности.

– Ная Каути, ваше величество, – робко произнесла напуганная девушка.

– Каути, значит… – усмехнулся он и, приоткрыв один глаз, взглянул на неё с усмешкой, – горняки добытчики. Расслабься, Ная, я не трону тебя.

Облегчённый выдох из уст девушки заставил правителя рассмеяться.

– Ну, не настолько же я страшный то? – всё ещё смеясь, задал он вопрос, снова глядя на неё из-под опущенных ресниц и приподнимаясь на локте.

– Нет, повелитель, не страшный, – едва слышно прошептала девушка.

– Ладно, отдыхай, – вновь откидываясь на подушки, выдохнул он. – У меня был тяжёлый день. И я просто хочу спать.

Утром девушка осторожно уползла в свои покои и время от времени правитель вызывал её к себе, чтобы просто поговорить и ничего более. В его покоях было спокойно, никто не называл её книжным червём, не понукал за любовь к знаниям. Гор подкидывал ей новые и новые свитки, трактаты и искренне радовался, что может просто поговорить и обсудить с кем-то свои мысли.

Когда в гареме появилась Элапида, единственная наагиня, с которой Ная смогла сдружиться, в компании двуногой Алианны, девушка поняла, что с этого момента всё изменится.

Они недолго общались, встречаясь в основном во дворе личных покоев правителя и Алианна казалась девушке очень интересной. Она искренне радовалась, что у неё появилась ещё одна подруга. Две сопровождающие тихие младшие наложницы не в счёт. Как-то так повелось, что у каждой старшей наложницы всегда были в сопровождении две младшие.

И приставленные к ней были тихи, исполнительны и дружелюбны. С ними было спокойно и хорошо.

Кто бы мог подумать, что Алианна – та самая богиня жизни, благословения которой так просили и ждали существа всего этого проклятого мира. И она вернулась.

В последней битве за право существования, случилось то, о чём не могли и мечтать последние выводки змей. Обратиться полностью в змея Ю`Ань-Ти могли разве что старейшие и первородные нааги да император.

Но благословение богини пробудило наши сущности и она, наперекор приказу своего мужа, не убежала, а вернулась и схватилась с Кармой, защищая нас всех.

Смерть бога войны и затем его пробуждение и появление перед самой свадьбой правителей стало ярчайшим событием последних лет.

С тех пор много воды утекло и многое изменилось.

Нет больше вражды между государствами и народами. Все пещеры и дворец заполонили детский смех и топот маленьких ножек, шуршание маленьких хвостиков и вечный беспорядок и шалости.

Взрослые с каждым днём всё больше благодарили верховного Адикха и Аэлинор за то, что вернули миру саму Жизнь.

Больше не было необходимости в набегах, мы просто развивались. А я, наконец, занялась любимым делом, углубившись в изучение горных пород.

А когда к моему дедушке, просить моей руки, пришёл на своих двоих высокопоставленный эльф, с которым мы работали бок о бок вот уже полгода, бедного старика едва удар не хватил.

Но Илиэль был настойчив и упорно наведывался к нам утром и вечером, даже зная, что в очередной раз получит отказ. Пока вчера не получил, наконец, тяжёлый вздох:

– Ты же не сдашься? – задал вопрос дед.

– Нет, никогда, – серьёзно ответил мой любимый.

– Поганец… Ладно, – сжалился старик, – можете жениться…

Знал бы он, что мы с первого же дня знакомства женаты, убил бы обоих. Но, думаю, новость, что скоро он станет прадедом, нужно придержать до официальной свадьбы.

Элапида и В`Х`Таар.

История каждой из нас, попавшей в гарем императора наагов, по-своему трагична и до нелепого банальна.

Род пустынных щитковых кобр, ядовитых змей из семейства аспидов, всегда был предан Императорскому роду Ю`Ань-Ти. И вопроса о том, чтобы не послать в гарем правителю подарок, никогда не стояло. Элапида всегда знала, что станет разменной монетой в борьбе за влияние.

Она старалась никого не впускать в свою душу, не общаться с наагами и даже не думать о том, что может стать счастливой.

Но сердце решило иначе ровно в тот момент, когда она встретилась с пронзительно голубыми глазами белого наага, встречавшего её и сопровождение на подходе ко дворцу. В`Х`Таар покорил своей мощью и безоговорочной преданностью правителю.

И Элапида молилась всем богам и богиням, чтобы стать самой неприметной наложницей гарема до того, как Император выберет себе х`зра.

Часто она, сливаясь с местностью, следила за тренировками его величества и его названного брата. Таар щеголял всегда с одними лишь ремнями, перетягивающими его мощный торс и служившими ножнами для его мечей.

Покрытая татуировками кожа блестела от капелек пота и так и манила прикоснуться и лизнуть, почувствовать солоноватый привкус и терпкий аромат настоящего наага.

Внимательно слушая сказки своих старейшин по вечерам в общей зале клана, она помнила о легенде, в которой рассказывали о том, что у каждого Ю`Ань-Ти была пара. До того как нааги перестали пробуждать свою змеиную сущность на полную. Они чувствовали свою пару и признавали её, оставаясь верными друг другу до самого конца.

Сейчас она чувствовала, что Таар – её судьба. Но условности и положение наложницы императора не позволяли ей даже мечтать о нём.

Всё изменилось в тот день, когда К`тал`Зар`к ур Х`тал`ск`ан вероломно напал на наага и заточил его в подземелье. Гор, в очередной раз оставил дворец на несколько дней, отправляясь по слухам на поиски своей пары, которую признал его змей и мерзкий старикашка решил, что сможет таки захватить власть, если избавится от правой руки императора.

Понимая, что больше не хочет скрываться и бояться своей судьбы, Элапида пробиралась в темницу тайными ходами и тайно лечила раны белого наага.

Когда же вернулся правитель и велел перевести друга в свои покои, она едва не сошла с ума от тревоги. К счастью, Гор не видел никого, кроме своей прекрасной Алианны. И для неё, Элапиды, стало благословением небес появление девушки во дворце.

Скорее всего, Гор подозревал о чувствах змейки, потому что не раз замечал её, наблюдающей за их тренировками и украдкой улыбался кончиками губ. И теперь он позволил ей остаться при раненном Тааре столько, сколько нужно…

В последней битве они разделились… Таар умчался защищать дворец и командовать стражей, а она… Она решила, что будет защищать Алианну, девушку, благодаря которой она провела чудесные дни рядом с любимым, наполненные радостью и нежностью.

Пробуждение её собственного змея стало для Элапиды не просто сюрпризом, а шоком. Теперь она может выбирать с кем быть! Благодаря силе, что пробудила вторые ипостаси всех наагов, им больше нет нужды гнить в гареме и ждать милости императора.

Каждая теперь вольна выбирать себе пару и рожать малышей тогда, когда сама захочет!

Сразу же после свадебной церемонии императора и его новых побратимов, короля Велориана и, неожиданно, бога Войны, с богиней Жизни был издан указ, распускающий гарем и дозволяющий девушкам самостоятельно, независимо от желания и мнения старост кланов и родов, выбирать себе пару.

А я не успела.

Не успела даже подумать о том, чтобы посмотреть в сторону Таара, как оказалась уже помолвленной.

– Если хоть кто-то только посмотрит в сторону этой змейки, я ему вырву все конечности и заставлю их сожрать без масла и соли… – рычал белый нааг, требуя у императора величайшего дозволения сию же минуту заключить брак с дочерью клана пустынных кобр.

– Таар, угомонись, – смеясь, подписывал важную для друга бумагу, Гор, – никто не посмеет даже дышать в её сторону. Вот, держи.

Он протянул свиток с императорской печатью, призванной заткнуть рты всем несогласным. Буркнув что-то нечленораздельное, белый выскочил из кабинета правителя и умчался предъявлять права на свою любимую пару.

– Долго же ты созревал, друг мой, – ухмыляясь, Гор расправил плечи, выдыхая облегчённо.

От долгого сидения за столом и чтения прошений у него затекло всё тело. И спасти его могла только одна несносная и глубоко беременная богиня.

***

Возражений от родни Элапиды не последовало даже без предъявления императорского свитка. А сама девушка пребывала в лёгком ступоре, потому что только и делала, что хлопала глазами и пару раз открывала и закрывала рот.

– Оставим молодых, – плутовски улыбнулась мать Элы и взашей вытолкала всех, кто был по её мнению лишним сейчас в этой комнате.

Подошёл к девушке, что стояла в смущении и не осмеливалась поднять глаз от пола, становясь на расстоянии полушага и заглядывая в пунцовое лицо.

Прикоснулся кончиками пальцев к талии змейки, в следующее мгновение услышав как она издала глухой стон и тут же прикусила губу, чтобы попытаться держать себя в руках.

– Не нужно бояться, – успокаивающе погладил её по щеке, приподнимая голову и заглядывая в её обсидиановые глаза. – Я не обижу.

Он нежно коснулся губами щеки и хотел было отстраниться…

– Я не боюсь, – тихо прошептала наагиня, смело поворачивая голову и встречаясь с его губами, срывая все барьеры.

Таар с силой прижался к её губам, безжалостно сминая их и вторгаясь в раскрытые губки своим языком, принявшим форму змеиного от перевозбуждения.

Девушка отвечала ему с не меньшим напором. Этот поцелуй стал откровением для обоих. Какие же они были глупые, что так долго пытались сдерживать свою тягу.

Казалось, они жаждут испить друг друга до дна, с такой неистовой страстью они целовались. Столкновения зубов и смешки отдавались эхом в пульсирующей атмосфере желания. Тело к телу, с неистовым натиском, словно два пламени, они пытались поглотить друг друга взглядами и жадными прикосновениями.

Вспышка страсти охватила их обоих. С каждой секундой, с каждым глубоким поцелуем, в их глазах разгоралось пламя, неистовство которого зашкаливало и грозило спалить всё вокруг.

Он гладил её тело, где-то поглаживая, где-то до боли сжимая, словно желая запечатлеть эту прекрасную форму, каждый изгиб. Кусая нежную шею и ключицы, он оставлял лёгкие отметины, следы страсти, как печать их принадлежности друг другу. Его прикосновения были и жадными, и нежными, и в то же время настойчивыми и желанными.

Освобождая её от одежды, он наслаждался не только видом прекрасного тела, но и жаром её кожи.

Не в силах больше сдерживаться, девушка прижалась к нему и почувствовала животом его острое возбуждение.

Неожиданно прикусив шею чуть сильнее, выпуская струйку крови, нааг отстранился, заглядывая в чёрные глаза девушки. Он тяжело дышал и во взгляде его плескались нежность вперемешку с неистовым вожделением. Этот взгляд был слишком интимным и жгучим, не оставляя шанса остаться равнодушной.

Сердце гулко билось в груди, разгоняя кровь по венам и пульсируя желанием внизу, в средоточии женственности.

– Элапида, – имя в его устах прозвучало так соблазнительно, что сдержать стона не вышло.

И это стало последней каплей в чаше терпения обоих наагов.

– Как чудесно ты пахнешь, – проводя носом по шее девушки, простонал Таар.

Запах девушки буквально сводил с ума наага, заставляя его желать её ненасытно и страстно. Ранка оставленная зубами змея всё ещё кровоточила и он продолжал изысканную ласку, возбуждая девушку, вылизывая каплю за каплей её кровь, бегущую ровной струйкой вдоль шеи.

Когда он оторвался и заглянул в смущённое лицо девушки, несколько мгновений они лишь смотрели друг другу в глаза, и в его искрящемся льдом взгляде мелькала жажда обладания, первобытная страсть и ненасытность.

Будучи наложницей императора, девушка и помыслить не могла о том, чтобы просто мечтать о другом мужчине. Но сейчас её не сдерживали никакие обязательства, срывая все сдерживающие оковы.

Она рвано выдохнула, оказавшись на постели, перенесённая Тааром и чувствуя его горячее прикосновение ко внутренней стороне обнажённого бедра. Желание накрывало плотными волнами, заставляя хныкать и просить о большем. Разведя чуть шире её ноги, мужчина углубил ласку, касаясь пальцами, возбуждённых до предела, истекающих соками лепестков сокровенного места.

Не в силах больше сдерживаться, Таар отпустил свою вторую сущность, желающую едва ли не сильнее, слиться воедино со своей парой, принимая форму полуоборота.

В своей привычной форме, со змеиным телом ниже пояса, он предстал перед глазами восторженно испуганной девушки, прошептал, почти теряя голову от возбуждения:

– Не бойся, всё не так страшно, – он поймал её взгляд, направленный на его торчащий из паховых складок сдвоенный член, присущий всем представителям Ю`Ань-Ти.

– Я не боюсь, – облизывая губы, прошептала она и, протянув руку, коснулась его, вырывая сдавленное шипение и стон. – Я предвкушаю.

После этих слов нааг ещё более неистово завладел губами девушки, впечатываясь всем телом в её и скользя возбуждённо своим орудием по скользким складочкам, вырывая стоны, заглушаемые глубоким поцелуем.

Обхватив руками его шею, она развела ноги ещё шире, предлагая ему себя всю полностью. В тот момент она ещё не знала, насколько приятным может быть единение с наагом…

Пристроившись напротив её входа, легонько толкнулся, раздвигая складочки и проникая немного вглубь одним из членов, другим же задевал пульсирующий бутон, заставляя вздрагивать от предвкушения. Девушка замерла, пытаясь избежать боли, о которой её предупреждала родительница, но умелые ласки и внимание любовника смогли отвлечь её от ожидания боли и расслабить, чтобы в следующее мгновение они смогли соединиться.

Плавные скольжения, страстные движения и глухие стоны сопровождали акт любви, соединивший двоих в этот час. Разве может быть что-то лучше, чем удовольствие в самый первый раз, взрывающее одновременно двоих влюблённых, доставленное умелыми ласками.

Сердце Элапиды отбивало чечётку, между ног полыхало настоящее пламя, а губы всё ещё жаждали его поцелуев, затмевая сладкое томление от полученного мгновение назад оргазма.

Она потянулась к нему за поцелуем и получила его сполна.

– Какая ненасытная змейка, – простонал, откидываясь на спину и сажая сверху на себя девушку, Таар. – Всё в твоих руках, сладкая.

Оба его орудия снова были готовы к бою и обещали доставить множество сладких оргазмов ей в эту ночь и далее всю оставшуюся жизнь.

Нард.

Неужели я дождался этого? Спустя столько ошибок и столетий, прожитых в пустоте и отчаянии… А всего-то нужно было принять выбор любимой и стать для неё, пусть не единственным, но необходимым элементом и частью души.

Почему мы понимаем, что теряем, только когда потерянного уже не вернуть?

С вновь обретёнными побратимами, стояли у алтаря, ожидая нашу невесту. Вокруг царила атмосфера волшебства, когда она, будто из сказки, появилась в белоснежном платье.

Её глаза светились счастьем, и в этот момент все ошибки, все разочарования казались мимолетными.

Я знал, что выбрал путь, о котором мечтал: быть рядом с ней, поддерживать, любить и быть её частью.

Непередаваемый восторг охватывал меня, словно волна, наблюдая её приближение. Каждое её движение, каждый поворот головы, каждое лёгкое прикосновение к букету в её руках – всё это излучало невыразимую красоту.

Её облик, словно произведение искусства, завораживал и пленял. Неизъяснимое чувство радости и трепета разлилось по всему моему телу. Представляя, как она идёт к нам, чтобы стать нашей женой, я ощущал непреодолимую тягу к ней, к её свету, к её доброте, желая, чтобы церемония как можно скорее закончилась и мы остались наедине.

Восторженное дыхание перехватывало горло, и я еле мог сдержать нахлынувшие эмоции. Казалось, что сердце, будто бешеная птица, заходилось в бешеном ритме, стучась о рёбра. Вихрь эмоций в моей груди нарастал с каждой секундой её приближения. Я чувствовал, как кровь приливает к лицу и ушам, а щёки пылают от возбуждения. Вся вселенная, казалось, сосредоточилась в этом моменте, в этом прекрасном мгновении, полном ожидания и предчувствия чего-то невероятного.

– Расслабься, – наклонившись ко мне, прошептал нааг, – ещё немного и ты вспыхнешь.

Проще не стало, дыхание стало учащённым, словно острые стрелы пронзали лёгкие. Сердце, словно колокол на звоннице, билось в такт волнам энергии, что били из меня ключом.

В этом моменте я видел свой ужас и счастье, неземное и безмерное, ожидание начала новой, прекрасной главы нашей жизни. В ней – наша любовь, наше будущее. Я ощущал, как мир вокруг меня меняется, наполняясь яркими красками и теплом этого чудесного чувства, которое я наивно отгонял всю свою сознательную жизнь.

– Дурак… – прошептал самому себе, сглатывая новый ком в горле и пожирая глазами девушку.

– Да что же она так медленно идёт то? – раздалось рядом из уст эльфа, вызывая дружный смех у нас всех, троих.

Значит, не только я весь извёлся. Этот момент был особенный для нас всех, исполненный благоговения и томительного ожидания.

Как прошла церемония, я не помню, и вряд ли кто-то из парней запомнил хоть слово, ведь каждый из нас едва не захлебнулся слюной, глядя на божественный лик жены.

Кульминацией стал наш поцелуй. Словно звёзды сошлись в унисон, когда наши губы пересеклись, отразив всю гамму чувств. Это был не просто целомудренный поцелуй – это была симфония огня и страсти, где каждая нота отзывалась в моём сердце фейерверком.

Внутри всё кипело от страсти и нетерпения. Мои руки нежно обняли её талию, до хруста, и мы погрузились в мир, где время теряло значение, оставляя только нас двоих. Однако, тактичное покашливание и ворчание:

– Эй, ты не один, – из уст наага и эльфа, заставили подавиться смешком и отпустить любимую в руки наглецов.

Поздравления, пир и танцы снова пролетели единым мгновением, перекрытые желанием поскорее утащить жену в покои и не выпускать её из постели до конца существования этого мира и времени.

Наконец, мы стали одним целым, и, уткнувшись в её шею, я осознал в этот миг: я ни о чём больше не жалею. Свадьба, наш союз, – это начало новой жизни, где каждый день обещает быть наполненным любовью и волнением.

КОНЕЦ.