Глава 42

Очевидно, у меня на лбу горела надпись: «Отойди, убью!», а в глазах горел огонь мщения. Потому что встреченные люди очень шустро жались к стенам коридоров. Где-то далеко безнадежно отстала Синая с моей "отдыхательной" сумкой, но меня это уже совсем не волновало. Я ворвалась в приемную, бедолага письменник, имея личный печальный опыт, предусмотрительно шарахнулся за стеллаж с бумагами. Я же, не снижая скорости, пролетела в услужливо распахнутые стражниками двери. Иначе я бы их просто вынесла.

В кабинете, как обычно, было полно разного народу. На соседнем столике громоздились грязные чашки с остатками кофе и чая. Сами же присутствующие сгрудились вокруг большого приставного стола, разглядывая растленную большую карту, оживлённо тыкая в нее пальцем и что-то яростно отстаивая свое. Ну и мой муженёк тоже был в этой теплой компании. Услышав грохот двери, он удивлённо поднял голову и оторвался от своего увлекательного занятия.

-Миления? Что случилось? С тобой все в порядке?

Я понимала, что, вероятнее всего, со стороны мое поведение было глупым и детским, но перед глазами уже стояла красная пелена и я плохо соображала. Поэтому выкрикнула:

-Да! Да, я Миления, а ты Алияр Саид!

-Конечно - осторожно согласился со мной супруг.

-Ах ты, сволочь! Врун! Обманщик! - я выкрикивала ругательства, затем кинулась на мужа с кулаками и пока он не успел ничего сообразить, заехала ему прямо в глаз кулаком. Но повоевать долго мне не пришлось, Али как-то ловко завернул мои руки, зажал их между мной и собой. Затем, тяжело дыша, объявил:

-Простите нас, продолжайте без меня! У нас с супругой небольшие разногласия и надо все уладить!

И бесцеремонно поволок меня к выходу, продолжая зажимать меня в стальных объятиях. Уже на выходе услышала задумчивый голос Резимхана:

-Это хорошо Алияр придумал - одна жена и все! А представьте - семь жён и все вот такие, как эта. Не выжил бы наш султан!

И все заржали. Ну погодите, шутники! Я и до вас ещё доберусь!

Думаете, я не сопротивлялась, пока Али тащил меня неизвестно куда? Ага, щасс! Нашли безответную, тихую жертву произвола! Я орала, как будто меня режут, осыпала мужа проклятиями и руганью, пару раз даже удалось дотянуться и хорошенько пнуть этого сатрапа! Но он все стоически переносил, а встреченные нами люди старательно отводили глаза в сторону, не считая нужным вмешиваться в семейные разборки султана.

Наконец, до меня дошло, куда меня тащат. Оказалось, в собственные покои. Вытянувшимся нукерам на входе был отдан строгий приказ: "Никого не впускать!". Затащив меня в спальню, Алияр, тяжело дыша, бросил меня на кровать, я аж подлетела на пружинном матрасе. И сам рухнул рядом, придавив собой мои руки-ноги. Вглядевшись в мое лицо, сурово спросил:

- Все? Прокричалась? Или ещё немного подеремся? Никто тебя специально не обманывал. Если бы ты читала нормально, то давно бы уже видела, что и в моем земном паспорте, и в свидетельстве о браке, и в договоре - везде стоит мое полное имя - Алияр Саид Азарами. Просто полным именем Алияр меня редко кто называет, только в официальной обстановке. Обычно говорят просто Али Саид. Так что в этом я тебя не обманывал. Да, я сразу не сказал, что я и есть принц Кашмираха. Но ты сама подумай - ты же сбежала невесть куда, только чтобы не выходить замуж за кашмирахца и тебе было все равно - за моего отца или за меня. Да и приглядеться я хотел к тебе, ведь совсем же не знаю невесту, а портреты все врут, оказывается.

Заметив мое нахмурившееся лицо, поспешил уверить:

-Нет, нет, дорогая, в жизни ты гораздо симпатичнее. Но вначале и я не знал, что ты и есть принцесса Миления. И влюбился именно в тебя, а не в неведомую принцессу. Пойми, я готов был отказаться от договора, от даленирской принцессы, лишь бы заполучить тебя. А потом я догадался, что ты и есть моя пропавшая невеста. Тогда я и заторопился с браком, боялся - вдруг передумаешь, вдруг влюбишься в кого-то другого? Знаешь, как я ревновал? До искр в глазах! Когда ты шепталась с Петюней, когда на заводе мужики пялились на твои коленки под юбкой... у меня даже мысль появилась, что вовсе неплохо нарядить тебя в кашмирахские одежды… Но я бы был последним дураком, если бы сделал это. Видел, что ты не станешь робкой и покорной женой, как у нас женщины. И ты не сломаешься и не смиришься под давлением внешних факторов, как в свое время согнулась моя мать. Именно такая жена мне и нужна была. И я выполнял все твои замыслы, заткнув рты всем "доброжелателям" и наплевав на поучения жрецов. Их жизнь - это их жизнь. А моя - это моя! И я буду жить так, как меня устраивает!

-Все равно ненавижу… - несколько неуверенно пробормотала я.

Али улыбнулся:

-Вот и хорошо, ты ненавидишь, а я люблю!

Я замерла, боясь поверить тому, что услышала. И от осознания того, что Алияр искренне это говорит, я внезапно ослабла и замерла. Пара слезинок выкатились из глаз, а муж испугался. Прижал меня к себе, лихорадочно сцеловывая слезинки, успокаивающе гладя по спине:

-Ленни, солнышко души моей, ты чего? Чем я опять тебя обидел? Ну хочешь, съездим к твоей маме? Вот только с основными делами разберемся и поедем! Или что ты ещё хочешь? Только не бросай меня!

Я всхлипнула:

-Кроме родных, мне ещё никто и никогда не говорил, что любит!

-Малышка, ну конечно же, я тебя люблю! Иначе как бы я все это вытерпел?

И он покрепче прижал меня к себе. Теперь я знаю, в чем смысл фраз: "Чем громче ссора, тем слаще примирение", которую часто повторяет моя тетя Милли.