Глава 7

С ним поехали трое нукеров из самых опытных. От первой пограничной станции Даленира они вернутся назад, забрав с собой и его Сейджука. Алияр далее поедет составом, так он меньше привлечет внимания. Выезжали они из главного оазиса ни от кого не скрываясь, все видели, что молодой султан поехал с осмотром по всем оазисам. Особо Али не нервничал, все, что мог, он сделал, теперь надо надеяться на верность соратников и мудрость своей матери. Перед отъездом он навестил отца, поговорил с лекарем. Тот разводил руками, не видя улучшений в состоянии своего пациента. Старый султан по-прежнему пускал пузыри из слюны, бормотал невнятно и непонятно, ноги и левая рука были парализованы. Лекарь сказал, что это может продолжаться и год, и более. Но излечения не наступит.

Уже в сутках пути от столицы Алияр вспомнил, что так ни разу и не побывал в своем доме и не разобрался с гаремом. Вот ещё проблема! Ладно, будем надеяться, что молодая жена не сразу сунется в гарем, а он быстро с ним разберётся сам. Никак нельзя допустить, чтобы капризная принцесса почувствовала себя оскорбленной и пожаловалась матери. Почему он решил, что принцесса обязательно будет капризной - он и сам не знал.

В первом же приграничном городке Даленира, куда можно было добраться составом из столицы королевства, Алияр попрощался со спутниками, заказал себе отдельную карету. До отправления было почти пять часов, так что было время ещё походить по городку, посмотреть, где, что и как, купить провизии своим спутникам на обратный путь и себе в дорогу. Да, королевство резко отличалось от его султаната во всем. Хотя и здесь была почва в основном песчаная, но поля вокруг городка радовали глаз зеленью, несмотря на начинавшуюся осень. И земля там была черная. Привозят они ее, что ли? Возле домов клумбы с цветами, на площади бьют фонтаны. Да, не экономит Даленир на редане, не экономит. А уж дороги… слов нет! Особенно та, по которой движутся составы, гладкая, как стекло. Для местных диликов проложена рядом другая дорога, вот она ровная, но не гладкая, конь не упадет, скользя подковами. Разумеется, он позавидовал этому всему.

Вот она, косность мышления отца и его визирей. Зачем что-то менять, когда так жили предки и все было хорошо? И они так и продолжали жить, а простой народ и не видел другой жизни. Вот так, свободно ходя по улицам светлого, нарядного городка, разглядывая витрины магазинчиков и кафе, куда можно зайти просто так, выпить воды или чашку чая. И женщины нарядные, прогуливающиеся под кружевными зонтиками, а не укутанные в черные одежды... Нет, он всё-таки начнет менять уклад жизни и в своем государстве! Пусть он всего не успеет, пусть придется заканчивать это его сыновьям, а то и внукам, но он добьется, чтобы и у него в султанате будет достойная жизнь!

Поездка в составе, в комфортабельной карете, за полтора суток ничуть не надоела Алияру, все было внове, все было интересно. Когда он ездил сюда подростком, то был в составе пафосной делегации отца, которая передвигалась исключительно по старинке - на лошадях и верликах. А эти "корабли пустыни" шли только шагом и поглядывая на всех с превосходством. Поэтому поездка была утомительной и крайне долгой. Но чувство собственной гордости и значимости не позволяло Азараму передвигаться иначе.

Приехав в столицу, он остановился в весьма приличной гостинице, привел себя в порядок, поел, и в наемном экипаже поехал во дворец, просить королеву Миладию об аудиенции. Его приняли сразу, стоило только назвать свое имя. Королева Миладия приняла его стоя, как любую королевскую особу.

-Ваше Высочество, видимо, произошла какая-то ошибка, нам сообщили о вашей гибели! Но вы живы и здоровы! Присаживайтесь, прошу вас! Вы вояжируете или по делам к нам заглянули? Как дела у вашего отца, Его Величества султана Азарама?

-Благодарю вас, Ваше Величество! К сожалению, мой отец тяжело болен, недееспособен и трон султаната перешёл ко мне по праву наследования. Да, слухи о моей гибели были несколько преувеличены*. Но теперь я лично прибыл, чтобы вновь подписать договор между нашими государствами и вновь просить вашу дочь, принцессу Милению, стать моей женой. И, поскольку сейчас в моем государстве ситуация довольно сложная, я не хотел бы затягивать все формальности.

Королева Миладия смотрела на него, постукивая карандашом по столу. Потом задумчиво сказала:

-Договор мы подпишем, как только составят его, думаю, он будет готов уже завтра. Скажите, Ваше Величество, а вы намерены какой женой по счету взять замуж принцессу Милению?

-У меня нет других жён, Ваше Величество! Принцесса Миления будет первой и пока что единственной женой.

-Да, нелегко придется вам и Милении, пока вы привыкнете друг к другу. Ведь Ленни воспитывалась совсем в другой культурной среде. Да и иностранка-королева в вашем государстве… сложно вам будет, Ваше Величество!

-Моя мать - принцесса Алишия из королевства Чилайна, жива и здорова до сих пор, Ваше Величество! Думаю, и принцесса Миления не будет в обиде на меня!

-Что ж, охотно верю. Но вот дело совсем в другом. Видите ли, Ленни - наша младшая дочь, любимица моя и моего мужа, ей позволялось и прощалось многое, иногда думаю, что даже слишком многое. И она привыкла добиваться своего, так или иначе. Когда к ней посватался ваш отец, султан Азарам, наша дочь решительно отказалась выходить за него замуж. Пригрозив мне! тем, что сбежит, и мы ее не найдем! Впрочем, ей это удалось. Найти мы ее не можем. Так что не знаю, как нам с вами быть, Ваше Величество! Видите, я с вами откровенно, без утайки, говорю.

- Возможно, я ее найду? От меня она не намерена прятаться?

-Нет, от брака с вами, Ваше Величество, она не отказывалась, просто рассчитывала, что это случится несколько позднее. Есть у меня некоторые подозрения, что она может скрываться в королевстве Нордан, у моей сестры, королевы Милании. Хотя вряд ли королева будет скрывать от меня дочь. Если она там, то, скорее всего, негласно. А вот принцы - мальчишки, сыновья сестры моей и короля Ригана, могут знать. Они очень дружны с моей дочерью. Если желаете, то я предоставлю вам королевский состав, и вы до столицы Нордана доберётесь быстро. Завтра с утра подпишем договор и можете ехать. Если вы желаете, конечно.

Ещё бы он не желал! Договорившись обо всем, он вернулся в гостиницу, где долго лежал после ужина, посмеиваясь про себя. Однако, какая жена ему достанется! Похоже, весьма боевая! С такой точно не соскучишься. Разумеется, он завтра поедет в Нордан, время у него ещё есть, да и он сильно выгадал путешествии в составе, а не верхом.

*Алияр, сам того не подозревая, повторил знаменитую земную фразу Марка Твена.

Ленни.

Я жила в Залессном уже три дня, и никто меня не беспокоил. Правда, я шифровалась, как могла. Ходила только через черный ход, одевалась, как средне-статистическая молодая горожанка, то есть, по моде Нордана. В сарайчике на участке нашла старый велосипед, местами с облупившейся краской и сильно потертым седлом. Ранее он принадлежал Ройсу, старшему брату, но он давно уже вырос и тормозил ногами по земле. Ему купили новый, а этот оставили здесь, решив, что отдадим потом кому-нибудь. У нас с Диланом были свои велики. А теперь он пригодился мне. Как смогла, ободрала лохмотья краски с рамы, как показывал дядя Риган, прикрутила на багажник проволокой небольшую корзинку и стала ездить на велосипеде в город. За продуктами и просто так. По понятным причинам я не могла заказать доставку молока и хлеба. В городе на меня не обращали особого внимания, таких девчонок на стареньких велосипедах хватало и без меня.

В городе я покупала нужные продукты, шаталась по туристическим местам, хотя все это мне было знакомо с детства. Иногда оставалась на городской площади до вечера. Тогда там включали подсветку фонтана и было очень красиво. Молодежь устраивала танцы прямо на площади, музыка слышалась из открытых дверей кафе и ресторанчиков. Туристы тоже охотно принимали участие в таких увеселениях.

Но возвращалась я все равно окольными путями. Как только сворачивала в нашу слободку, то съезжала с дороги и между двумя участками прокатывалась до леса, а там по еле заметной тропинке вдоль огородов до своего дома. Там, в зарослях малины, была скрыта калитка. Сегодня вернулась рано, днём, было слишком жарко. Уже подойдя к решетке черного хода, увидела сидящую копилкой большую красивую черную кошку с белой манишкой и белыми носочками. Я умилилась:

-Ой, какая красивая кисуня! Ты кого тут ждёшь?

Если кто подумал, что я рехнулась, разговаривая с кошкой, то зря. Просто я за столько лет привыкла разговаривать с Котяном, что теперь разговариваю со всеми. Впрочем, ради правды, надо сказать, что с нами, детворой, Котян разговаривал только по великому желанию. Зато все выбалтывал тете Милли. Представьте мое изумление, когда в своей голове я чётко услышала:

-Тебя, конечно! Второй раз прихожу! Думаешь легко из города сюда ходить? У меня же лапки! Я в городе живу.

После такой отповеди я от неожиданности плюхнулась на попу, уронив велосипед и вывалив на землю купленные продукты. Хорошо, что все было упаковано. Я растерянно хлопала глазами, здорово напоминая себе глупую куклу-блондинку, что как-то подарила мне тетя. Наконец, смогла промямлить:

- И зачем ты шла такую даль? Именно ко мне?

Кошка вздохнула совсем по-человечески, сказала:

-Так отец велел! Ещё прошлым летом, когда я совсем крохой была, велел мне в этом году приходить сюда, фамильяром твоим буду.

-Кем, кем? Фамильяром? Так в книжках писали, что фамильяры бывают только у ведьм… а я точно не ведьма!

-Ну, строго говоря, ты действительно не ведьма. Но частичка ведьмовской крови в тебе есть. От прабабки твоей, Артианы. Вот она была знатной ведьмой. Ну, мы долго тут сидеть будем? Пойдем в дом! Я кушать хочу! А у тебя вон и молочко, и сметана, да и мяско вот вижу…

-Да-да, сейчас - я засуетилась, поднимаясь с земли, собирая пакеты и отряхивая их от пыли. Вновь все сложила в корзинку и закатила велосипед в коротенький коридорчик у черного выхода. В целях конспирации я не оставляла его на улице. Выгрузила продукты на стол и первым делом налила молока кошке в мисочку Котяна, которая здесь и была. Пока кошка лакала молочко, я поставила вариться мясо, хоть мясник и уверял, что телятина свежая, молодая. Но лучше отварю и сделаю бефстроганов в сметанном соусе, а на гарнир просто спагетти будут. Кошке же достанется просто отварное мясо. Как ее зовут, кстати?

-Кисуня - тут же послышался ответ в голове.

Кошка допила молоко и теперь тщательно умывала мордочку лапкой. Смотри ты, какая чистюля!

-А тебя дома не потеряют? Раз ты ко мне ушла? Нет, нет, я тебя не прогоняю, ты не думай, мне с тобой не так одиноко будет!

-Нет, не потеряют - вздохнула Кисуня - они меня ещё весной выгнали. Их мальчишка вначале хотел мне хвост отрезать, а потом облил хвост какой-то гадостью и поджёг. Вот я его и подрала немного. А они меня выгнали. Хвост долго болел, хорошо, потом травки разные пошли, сама лечилась. Живу я в овраге, там, у ручья. Иногда, добрый дядька из кафе выносил мне объедки, кормил. Но я же тебя ждала, раз отец велел.

- Ага... а кто у нас отец?

-Так Котян же! Мамка у меня блудящая была, все котята разные были, но мой папка точно Котян, он сам так сказал.

Потом мы ели, каждая свое блюдо, я ещё чай пила, а Кисуня сидела на подоконнике, глядя на улицу. Неожиданно сказала:

-Я тебе всё о себе рассказала. Теперь ты рассказывай, какая беда у тебя приключилась. И не бойся, фамильяр никогда не предаст и не сдаст хозяйку.

Не знаю, почему, но я все рассказала кошке. Та покивала головой, принимая информацию, потом сказала:

-А давай, сходим, посмотрим, что там в подвале. Я примерно догадываюсь, да и отец говорил.

Я охотно согласилась. Если честно, то я до сих пор не ходила в подвал, потому что трусила одна.