Глава 10

Прохожу на зов кошки. Да, действительно, не слишком большая, но когда-то очень красивая и светлая комната. Сейчас она просто чудовищно запыленная, с мутными, грязными стеклами в окнах, с комками паутины по углам. Стоявшая мебель была укрыта не менее пыльными чехлами, кроме старинного стола с инкрустацией кусочками разных пород деревьев. Но на нем смело можно писать по пыльной крышке. Окно, когда-то с красивыми переплетами, до самого пола, сейчас покрыто тоже пылью. Портьеры, тяжёлые, затканные золотой нитью, при попытке их потрогать, просто ломаются в руках в местах складок. Очень старые, надо, полагать. Кружевное полотно местами пожелтело от солнца, местами серое. То есть, это все проще выбросить, чем пытаться постирать.

-Ленни, здесь ещё дверь!

Да, за второй дверью обнаружилась ещё одна комната, на сей раз спальня. Довольно лаконичная - кровать, тумба у кровати, шкаф. На полу недоеденный молью ковер. Окно точно в таком же состоянии, как и в гостиной, единственное отличие - оно было с балконной дверью. И за неприметной дверцей, возле шкафа располагалась ванная комната и туалет, практически такой же, какой у нас в Залессном.

Вроде бы есть где жить, но уборки тут... как говорит моя тетя - от рассвета и до забора… Оно мне надо? Может, лучше сидеть в подвале дома в Залессном? Уйдут же когда-нибудь эти сыщики! Я присела на краешек кровати, отогнув покрывало. Мысли скакали из одной крайности в другую. И, когда я уже точно решила, что возвращаюсь домой, в подвал, некая моя ехидная часть возразила: «Ну, вернёшься и будешь сидеть в подвале, ожидая невесть чего. И просто сойдешь с ума от закрытого пространства. Хочешь дурочкой быть? Пжалста! А здесь и не достанут тебя, всё-таки открытое пространство, сходи, посмотри другой мир. А то так и будешь сидеть, трястись, как мышь под веником! А ты испугалась, что работы много! Ленивая ты стала, девица! Как же, принцесса, королевская дочь! Поднимай пятую точку, и вперёд!».

И правда, чего это я разнюнилась? От жалости к себе соплями изошла! Пожалейте меня, бедняжку! Ага, пожалеют, потом догонят и ещё раз пожалеют! Отдадут старику, будешь знать! Нет, все надо брать в свои руки. Итак, что имеем? Сюда никто войти не может, могли бы - давно бы вломились. Значит, дверь открывается на кровь. Ох, уж эти ведьмовские штучки! Думаю, что здесь стоит навести порядок, и можно жить. Долго ли, коротко - потом посмотрим. То есть, сейчас встаю и иду в свой подвал. Там собираю моющее-чистящее, тряпки, одежду для работы. Потом себе чистую одежду, пижаму, халат. Мыльно-рыльное. Полотенца, чистый комплект белья постельного и, я попрыгала на матрасе - жестковато! - свой матрац. Вещи, корм для Кисуни и себе продукты на ужин и завтрак. А потом буду думать, как дальше себя прокормить.

Просветила кошку о своих планах, та философски заметила, что мол, вернуться всегда успеем, вряд ли что-то изменится, а вот перспектив увидеть другой мир больше может и не выпасть. И мы опять пошли вниз. Дверь за нами бесшумно закрылась. В портальной кабине я достала бумажку с адресом моего мира и набрала сочетание нужных символов. Миг темноты - и мы вновь в родимом подвале. Я торопливо принялась собирать все намеченное. В большую матерчатую сумку первым делом набрала всевозможного чистящего, затем определила на тряпки небольшой рулончик какой -то плохонькой ткани. Затем пришла очередь личных вещей, гигиены, белья и тому подобного.

Кисуня, глядя на мои торопливые сборы, тоже приняла посильное участие - пятясь задом, ухватив зубами, притащила свой пакет с кормом, миски, любимую игрушку-мышку. Осталось только ее горшок собрать. Вот с матрацем возникло затруднение. Ну не влезал он со всем добром, собранным ранее, в кабину! И я приняла волевое решение - быть двойному походу! Сначала уносим все мелкое, выгружаю и возвращаюсь за матрасом. Так и сделали. Но вещи в первый заход я дотащила только на лестницу второго этажа, закрыла дверь и наказала Кисуне охранять наше добро.

Вот с матрасом получилось немного сложнее. Нет, я его впихнула и сама, прижатая к пульту этой громадиной, кое-как набрала нужный адрес. И вот я, вся вспотевшая и перемазанная в здешней грязи, почти затащила сие лежбище на свою лестницу, когда почувствовала неладное. Выглянув из-за него и увидела мужика, лохматого и здорового, который вцепился в матрац своей лапищей в другой край матраса. Только хотела возмутиться, как мужик радостно гоготнул:

-Эй, красотка! Куда понесла? Мне он в самую пору будет!

Я с перепугу дернула сильнее, матрац влетел на лестницу, опрокинув меня на ступени, и сам рухнул на меня сверху. Дверь щёлкнула и закрылась, оставив негодующего мужика в коридоре. А я барахталась, пытаясь выползти из-под лежбища. Наконец, мне это удалось. Но самым унизительным образом - пятой точкой вперёд, на четвереньках, всклокоченная, красная от возмущения и усилий, и вся в пыли. Я ведь на пыльные ступени упала. Кошка, сидевшая на верхней ступеньке, с презрением сказала:

-Оборотни, что с них возьмёшь, дуболомы неотесанные!

Я только тупо хлопала глазами. Оборотни? Так они только в сказках бывают! Впрочем, другие миры тоже только в сказках бывают…

Все затащив в намеченные для своего проживания комнаты, я вновь осмотрелась. Да, надо переодеваться, и вперёд. Первым делом надо снять и выбросить все эти тряпки с окон. Потом займусь пошивом новых, тканей у прабабки припасено много. Нда, моя некогда чистая одежка теперь требует срочной стирки. Поэтому рабочая одежда была сейчас гораздо чище. Я переоделась, подвязала волосы косынкой, и понеслось…

Лестницу я здесь не видела, поэтому подтащила стол, и с него уже снимала пыльное тряпье с окон. Выкинула их на улицу прямо с балкона, потом разберусь, куда пристроить это сомнительное добро. Ругая себя, что не проверила, где подключается редан, поплелась в ванную, не надеясь ни на что, открыла вентили кранов. Вначале раздался свист, а потом так фыркнуло, что мы с Кисуней в мгновение ока оказались на пороге.

Но "душ" из ржавой водички достал и туда, правда, уже остатки, основная часть осталась на полу, покрытом маленькой коричневой плиткой, отвратительной даже на вид. Поэтому этап влажной уборки пришлось начинать с мытья пола в ванной. Устала к вечеру так, что даже слово "мама" могла бы сказать только в два приема. Зато окна радовали глаз своей прозрачностью, переплёты оказались из темного дуба, и на фоне светлых стен это смотрелось здорово. Нигде не было паутины с колониями пауков, пыль вся убрана, а истлевшие и пропыленные чехлы с мебели отправились в одну кучу с портьерами под балконом. Кстати, нашла я, куда девать этот хлам.

Надраивая стекла в окне и в балконной двери, обратила внимание, что возле забора дома, где я сейчас обитаю, и в домах напротив и далее, стоят большие черные металлические ящики с крышками (что они металлические выяснила потом), и люди временами выбрасывают в эти ящики что-то в больших пакетах. А потом приехало ОНО!! Чудище! От испугу я присела, пытаясь спрятаться за бортиком балкона, а Кисуня, распушившись и подняв хвост трубой, унеслась в туалет и уселась в свой горшок. Эк, разобрало беднягу с перепугу… впрочем, я сама была недалека от этого. Это чудовище, ярко оранжевого цвета, громко рыча и выпуская клубы черного, вонючего дыма, подползло к этим ящикам у дома напротив. И выставив длинную железную руку, принялось поднимать эти ящики и переворачивать их в свой открытый сверху рот. Наверное, питается так.

Поставив ящик на место с громким металлическим лязгом, чудище поползло дальше, проглатывая содержимое остальных ящиков на улице. В том числе и того, что стоял у этого забора. Ничего себе аппетит! Так что я решила потихоньку унести это тряпье в ящик, авось чудище не подавится портьерами! Тем более, что у меня ещё целый узел получился из пустых флаконов из-под чистящих средств. Все их я увязала в старую простынь и, сторожко оглядываясь, ибо не хотела встретиться ещё раз с оборотнем, потащила все это вниз и на улицу. Выбросив флаконы в ящик за забором, поочередно снесла все барахло из-под балкона тоже в этот ящик.

Мне повезло - я никого не встретила на пути, но грязной посуды на столе прибавилось. Завтра надо будет тут разобраться, долго ли я протяну на одних консервах? Надо что-то сварить. И хорошо бы вообще понять, что это за место. И что тут происходит. Только вот у кого бы? Кисуня и сама не знает, я спрашивала у нее. Практически едва поднимая ноги, полезла вверх по отмытой от пыли лестнице.

Посмотрела на себя в зеркало в платяном шкафу - ужаснулась! Вот это чучело, с таким чумазым лицом, что на нем только глаза выделяются голубизной, волосы, выбившиеся из-под платка, торчат в разные стороны, как у сказочной ведьмы. Да и вся одежда на мне в печальном состоянии… вот ещё одна забота - стирать. Эх, где там тетина стиралка! Зато полы радовали глаз чистотой, застеленная свежим, ярким постельным бельем кровать так и манила прилечь. Как я запихивала не совсем подходящий по размеру матрац - отдельная история, юмористически-трагическая. Ну, ещё один забег в ванную и все, лечь и спать! Так умоталась, что даже и не поняла - хочу ли я есть или до утра перебьюсь?

С той стиральной жидкостью, что я притащила с собой, вообще не надо прикладывать усилий - налил в тазик воды колпачок жидкости и одежду туда положил. Через полчаса достала и прополоскала в чистой воде. Все. Я так и сделала с той одеждой, в которой я пришла сюда. Пока помылась сама, переоделась в домашнее, можно уже и вынимать чистую одежду. Тщательно прополоскав, повесила на балконе, использовав в качестве веревки скрученную старую простынь. Замочила рабочую форму и рухнула на постель, твердо пообещав себе, что встану потом и займусь одеждой в тазике. Кисуня забралась ко мне на кровать, тщательно помыла лапки и стеснительно-грустно сказала:

-Я понимаю, что помогала тебе сегодня мало и не заслуживаю еды, но, правда, Ленни, кушать так хочется, даже в животике больно.

Вот я балда! Устала и совсем не подумала, что я не одна! И ели мы с кошкой, когда ещё! Дома, в подвале… подхватилась и понеслась в гостиную, где в одном из углов были свалены наши мешки. Нашлась и миска Кисуни, и канистра с водой, и ее корм. Выложила ей в мисочку пакетик кошачьих консервов, налила водички. Глядя на то, с каким аппетитом уписывает свою порцию кошка, и сама решила перекусить на сон грядущий. Большого разнообразия в моем меню пока что не было, все те же хлебцы и мясные консервы. И сок в бутылке. Нет, надо что-то придумывать со своим пропитанием, а то загнусь так. Отложив в сторону недоеденный хлебец и баночку с мясом, я легла в постель и зевнула. Поужинавшая и вымывшая по этому поводу мордочку Кисуня забралась ко мне под бочок, обняла меня лапками.

-Спи, Ленни, спи, моя хорошая! Хочешь, я тебе помурчу, песенку спою? Как там… «на новом месте приснись жених невесте»!

Кисуня тихонько замурчала, и я уплыла в сонное царство, забыв и про тазик с одеждой, и про все на свете. И не слышала, как грозно шипела на кого-то кошка, какую-то возню в спальне, был и шум от упавшей баночки с консервами. Я спала и видела сон.

Судя по всему, мне предстоит выйти замуж за коня. Хотя и красивого. Потому как снился мне именно конь. Чистопородный халтек редкой изабелловой масти. У мамы есть такая кобылка для парадных случаев. Она на ней верхом принимает парады или красуется с иноземными гостями. Как я не просила у маменьки ее Софи покататься - не дали! Гады, немцы! Не знаю, кто такие немцы, но раз так ругается тетя Милли, наверное, кто-то нехороший и жадный. Так вот этот конь из моего сна кружил вокруг меня, не давая выйти из какого-то круга. А за этим кругом шла ожесточенная битва. Кто с кем бился - не поняла, но я рвалась туда, где мелькала сталь сабель, визжали стрелы. Но меня все обходило стороной.

Проснулась я от того, что некая лохматая тушка бегала по мне взад-вперед и монотонно бубнила:

-Ленни, вставай! Ленни, вставай, не спи!

-Угу… кх… р… щас… кхх…

-Ленни, да вставай же! Дело тут такое… важное.

Я с трудом разлепила глаза, пытаясь понять где я и что я. Последнее было актуально, поскольку у меня болело фсе! Ну вот каждая косточка и жилочка! Так моя старенькая нянюшка, самая любимая, говорила. Вот и я сейчас точно поняла, что обозначали ее слова. Осторожно, стараясь даже не моргать, больно! повернула голову на подушке. В чистое, отмытое окно лился солнечный свет, но все равно было понятно, что сейчас раннее утро. В спальне было прохладно и не хотелось вылезать из-под теплого одеяла, поэтому я сделала слабую попытку натянуть одеяло на нос и еще подремать. Но эту славную идею на корню зарубила Кисуня. Она села копилкой рядом с моей бренной тушкой и грустно сказала:

-Такое дело, Ленни… гость у нас. Хотя непонятно - то ли мы хозяйки, и он у нас гость, то ли наоборот.

От этих слов глаза мои открылись сами. И тут же я услышала негромкий, какой-то пацанячий, голос:

-Здравствуй, хозяюшка!