Глава 11

В библиотеке, занимавшей две комнатки на втором этаже, царила тишина и сухонькая старушка. Почему-то хотелось говорить шепотом в этом книжном царстве под строгим взглядом библиотекарши. Она тщательно выспросила у меня мои данные, адрес, занесла это в большой гроссбух. Может, она и удивилась тому набору книг, что я попросила, но промолчала, только сильнее поджала тонкие губы. А попросила я общую географию, историю, географию и историю Дарнеи (страны, куда меня занесла моя судьба). Свод законов возьму в следующий раз, дай Бог, это бы осилить, тома весьма солидные.

В городском архиве внесла свои данные в реестр собственников жилья и завершила свои дела в присутственном месте. Вышла на площадь, огляделась. Сания с телегой пока не было, так что в лавки точно зайду. Пошла туда, куда мне указывал Саний.

Первая лавка была бакалейной. Окинув взглядом полки, признала, что товара на них много, но не все мне знакомо. Вот неизвестная мне крупа, спросила, для чего она. Оказывается, из нее варят густую вязкую кашу, потом режут на куски, поливают сметаной или маслом и едят. Дети ее едят с медом. Ясно, вариант молдавской мамалыги.

А вот эти серые червячки, что это? Я удивилась, узнав, что это местные макароны. Как-то вид у них не очень вдохновляющий. Вероятно, нет подходящей муки , для разных там макарошек нужна мука особого сорта. Поглазев и решив, что все узнаю со временем, просто спросила у продавца растительное масло. Вначале тот смотрел на меня непонимающе, потом воскликнул.

-А, олия! Вот вы, столичные, все на свой лад называете! Да есть. Вот кувшинчик с ней.

И показал мне уже виденный ранее у молочника кувшинчик с ёмкостью 1,25 литра. Сказав, что пустые кувшины они охотно принимают назад. Вспомнив про Тарика, попросила каких-нибудь сладостей. Рассчитывала на петушка на палочке, но вспомнила, что нет тут сахара. Зато были фрукты в меду. Их я и купила горсть. Да ещё десяток куриных яиц добавила к покупкам. Теперь стал вопрос - как все это нести? Книги и так норовили упасть на землю, а тут ещё кувшин с маслом. И ведь это чисто моя вина - могла бы покопаться в кладовых, все равно каких - либо пакетов бы нарыла.

Продавец, видя мои страдания, спросил, пойду я ещё куда-нибудь, и если пойду, то могу пока оставить у него свои вещи. Спасибо тебе, добрый человек! Воодушевленная, выбежала из лавки, напротив как раз размещалась булочная и галантерейный магазин. В булочной приобрела свежий каравай и кулек пряников, договорилась о доставке свежего хлеба по утрам, а в галантерейной лавке приобрела нитки и швейную иглу. Раз Котян сказал, что у Артианы нет даже иголки с ниткой...

Вновь перешла на другую сторону переулка. Так, теперь зеленщик, а вон там мясная лавка. Все, что мне сегодня надо. У зеленщика я твердо опознала лук, только фиолетовый, капусту обычную, ярко-розовые яблоки. Морковь оказалась бледно-желтого цвета, никогда бы не подумала о ней. Спросила картофель, на прилавке я его не увидела. Лавочник морщил лоб, соображая, что я спрашиваю, потом догадался. Нырнул под прилавок и достал оттуда большую глиняную миску с дрябловатым уже картофелем, но ещё не проросшим.

-Вот! Это, наверное, то, что вы спрашивали! И заказал немного совсем в Долинном, и все равно здешний народ не покупает, не привычные мы к нему. Чай, не в столицах живём!

И что они все на столицу напирают? И вновь вопрос - как и в чем это богатство нести? И тут добрые люди не перевелись - зеленщик предложил мне корзину из-под яблок, мол, ему всё равно фрукт сей в корзинах привозят. Я сложила покупки и бодро порысила к мяснику. Там я стала богаче на кусок говядины и такой же кусок свинины, одну курицу, и фунт свиных рёбрышек. Спросила мясной фарш для котлет и растерялась, когда мне показали смесь из мелких кубиков мяса. Эээ... а мясорубки тут нетути, что ли?

Изобрести ее я точно не смогу, не мое это. Вздохнув, рассчиталась с мясником. Упаковывая мои покупки в плотную бумагу, мясник тоже предупредил меня от тех самых страшных лесорубах. Я покивала головой, соглашаясь, и заспешила к бакалейщику - забрать свои покупки. Как мне кажется, время уже поджимает и Саний должен вот-вот появиться.

Выскочила из переулка на площадь и огляделась. Сания пока не видно, но точно сейчас появится. Тяжёлая корзина оттягивала руки, и я поставила ее на землю. Нетерпеливо вглядываясь в том направлении, куда уехал Саний, совсем не заметила кучку галдящих парней, направляющихся ко мне от питейного заведения на другой стороне площади. Увидела их, когда подошли совсем близко.

Сердце ёкнуло и пропустило удар, когда я их увидела. Парни были пьяны. Кто-то более, кто-то менее, но все они находились в стадии поиска приключений и демонстрации молодецкой удали. Они медленно окружили меня и двигались по кругу, разглядывая. Из опыта дворовых драк я помнила, что нельзя отводить взгляд, суетиться и кричать. Поэтому стояла молча и неподвижно. Наконец, парень, выделявшийся кудрявым светлым чубом записного деревенского кавалера и расстёгнутой овчинной курткой на широкой груди, с издёвкой протянул.

-Ой, посмотрите, кто у нас тут стоит и совсем скучает! А пошто мы её не знаем? Пошто она с нами не гуляет? И даже вон лицо кривит, ай, не ндравимся мы фифочке столичной! Небось, целая станна тут перед нами стоит, а мы не слухом, ни духом! А пойдем с нами! Там щас и танцы будут, и горячего кабатчик ещё нальет! Али ты сладкого пойла хошь? Так мы найдем! Пошли, не кочевряжься!

И он протянул ко мне руку, стараясь ухватить меня за рукав. Я чуть отклонилась и пальцы пьяницы ухватили воздух. Он слегка покачнулся.

Но мне этого хватило. Слегка подпрыгнув, ухватилась обеими руками за роскошный чуб и со всей дури рванула его голову вниз, к моему поднятому колену. И вдогонку, пока он ничего не понял, от души пнула его сапогом в эээ… интимное место. При этом продолжала драть чуб. Мужик орал, не понимая, что происходит и в какую сторону ему согнуться от боли.

Я боялась только одного - что вся кодла кинется на меня со спины. Но этого, не происходило - то ли они с пьяных глаз не сразу поняли, что происходит, что уже не так весело, как им хотелось. Или был какой-то кодекс по отношению к женщинам. Но долго я все равно не продержалась бы, бугай скоро опомнится и мне мало не покажется. Поэтому я крутилась вокруг собственной оси, тягая за чуб и моего противника за собой.

Грохот тележных колес по брусчатке мостовой я восприняла как небесную музыку. На площадь из переулка вырвался со своим транспортом Саний, нещадно нахлестывающий лошадь кнутом. Подлетев к нашей куче, Саний встал на ноги в своей повозке, резко взмахнул кнутом, раздался свист, щелк - и с ближайшего ко мне забулдыги слетела шапка, прокатившись по мостовой. Пьяница молча и внимательно проводил ее взглядом и перевел взор на Сания. Тот по-прежнему стоял с угрожающим видом, кнут держал в поднятой руке.

-Парни, вы меня знаете! Оставьте тенну в покое и отойдите! Она под моей защитой! Зашибу, если не отойдете! Харин, заткнись и не вой! Сам виноват, нечего было приставать к девушке.

Ворча и огрызаясь потихоньку, как побитые псы с поджатыми хвостами, хулиганы начали расходиться и отходить по направлению к кабаку. А я едва смогла разжать пальцы, вцепившиеся в злосчастную чуприну дебошира Харина. Освободившись от моего захвата, Харин, кидая на меня злобные взгляды, матерясь сквозь зубы и вытирая разбитое лицо широкой ладонью, последовал за своими соратниками.

А я стояла, ни жива, ни мертва. Внезапно закончились все силы и запал. Даже сил поднять корзину с земли не было. Саний понял все, верно, соскочил с повозки, одной рукой подхватил корзину, другой - меня под локоток, и повел к повозке. Мы ехали на нашу улицу, Саний вначале молчал, потом, тяжело вздохнул и сказал.

-Они неплохие парни, работящие, но как возвращаются из леса и попадают в кабак - удержу не знают. Там Харин воду мутит, верховодит в этой компании. Он холостой, старуху - мать давно не слушает, силы много, а дури ещё больше. Недобрый он парень, злопамятный. Хорошо, что он не в моей компании работает, иначе приходилось бы с ним каждую смену скандалить. Простите, что вам пришлось одной с ними встретиться. У матушки надо было и снег расчистить, и дров наколоть, и кормушку у кур поправить. Потом матушка чай с пирогами затеяла - откажешься, обидится смертно. Но когда мать сказала, что лесорубы вернулись - я все бросил и сразу кинулся к вам. Хорошо, что Серко уже запряжен был.

Довез меня Саний до самого дома и даже занёс корзину в дом. Я просто переставляла ноги, как механическая кукла. Но про Тарика вспомнила. Достала кулек со сладостями, добавила туда пару пряников и большое яблоко, подала Санию со словами, что это подарок для малыша. Он искренне меня поблагодарил меня и ушел.

А я плюхнулась, не раздеваясь, на стул в кухне и сидела, уставившись в одну точку на столе. От всего происшедшего меня начало потряхивать, наступил адреналиновый откат. Прибежавший откуда-то из глубины дома Котян сел на другой стул и внимательно посмотрел на меня.

-Мила, что случилось? Ты сама не своя!

И я заревела. Ревела с чувством, с подвыванием, с размазыванием слез, слюней, соплей по щекам, утираясь ладонью и продолжая выть. Я выплакивала все, что я держала в себе все эти дни, все, что давило в душе, что пугало не слишком смышленую и удачливую девчонку. Я уже перешла к стадии судорожной икоты, когда Котян вспрыгнул на стол, подошёл ко мне, обнял лапками за шею и принялся шершавым языком слизывать слезы с моих щек.

-Ну, все, все, Мила, успокойся! Тебе надо было выплакаться, вот и повод появился! А теперь вставай, переодевайся, и давай покушать сварим, а? Я чую, у тебя тут мяско есть, давай супчик или ещё что сварим? Знаешь, как вкусная еда успокаивает?

Я невольно засмеялась - кто про что, а Котян про еду! И слезы сразу закончились. Я переоделась и разобрала корзинку с продуктами. Вскоре Котян наслаждался мелко порезанным на кусочки мясом в своей миске, на плите в маленьком казанчике весело булькало ароматное жаркое с картофелем. По кухне плыл аромат чеснока, лаврового листа, и других пряных трав, флакончики с которыми я нашла там же, в кладовой.

И на кухне было так уютно, так вкусно пахло, было тепло, что голое окно смотрелось явным диссонансом среди этой идиллии. Я пошла в гостиную, куда принесла рулон с кружевом, отмерила необходимое для гардины, отрезала и принесла шитье в кухню. Пока готовится жаркое, буду шить.

Я подшивала будущую штору руками и с тоской вспоминала свой новенький "Бразерс", швейную электрическую машинку, которую родители, поднапрягшись, подарили мне к четвертому курсу. На нем я лихо строчила, втайне от Руслана, разные прихватки, салфетки, фартуки, разноцветные подушечки из лоскутков для стульев и кресел. Лоскутки и чуть большие куски ткани покупала на вес за копейки на нашей швейной фабрике.

Все это мы с девчонками отдавали нашей преподавательнице по технологии тканей, а она сдавала своей родственнице, имевшей небольшой магазинчик подарков. Нас, девчонок, преподша не обманывала, деньги отдавала честно. Я втайне от Русика копила, хотела и выпускной нормальный, в ресторане со всеми, хотела летом хоть на Байкал съездить. Хотя сейчас знающие люди говорили, что дешевле во Вьетнам слетать на отдых, чем на Байкал.

Но, даже если я сумею принести сюда свою машинку, то вряд ли сумею подключить к местной энергии. А впрочем, зачем мне эта сложность? Ведь до четвертого курса я, хоть и стеснялась, но шила на ручной швейной машинке, изделии советской оборонной промышленности. Мой папа имел золотые руки и мог починить все - от керосинки до синхрофазотрона.

Однажды он устанавливал новую сантехнику в квартире. Раньше там жила старушка, теперь она досталась внукам, и они выбрасывали бабкины вещи. Среди прочего хлама была и эта машинка в деревянном полуовальном футляре. Папа довел агрегат до ума, и я лихо крутила ручку этой машинки пару лет. После покупки электрической, ручная перекочевала в кладовку на даче, куда постепенно перевозилась старая техника и прочие ненужные вещи. Но выбрасывать ничего отец не дозволял.

Как мне помнится, по моему последнему посещению этого "Клондайка", там сейчас хранилась моя машинка, ручной блендер-миксер, ручная мясорубка из чугуния, неподъемная, но отлично работающая, простая вафельница, формы для печенья "орешки". И даже стиральная доска типа "Дружба-2" скромно висела на гвоздике, на стене. Зачем - непонятно, ибо даже на даче мама пользовалась маленькой стиральной машинкой "Малютка".

Вот хорошо бы попасть в нашу кладовку! Не думаю, что родители вскоре хватятся этого "богачества". Осталась самая малость - выяснить, а могу ли я вообще ходить по мирам, как бабка? И могу ли я попасть в свой мир?