Принцесса Полуденных Ястребов.

Глава 1.

Леди Кетрин.

Замок Алых драконов медленно погружался во тьму наступающей ночи. Зажигались огни на смотровых башнях, закрывались ставни на общинных домах, где у каждого слуги был свой уголок в пару комнат. Прачки выносили на ночную просушку последние тазы с настиранным бельём. Конюхи закрывали на ночь конюшни, а птичницы проверяли, не осталось ли где забытого лаза.

Даже в казармах уже наступала тишина. Только на плацу всё ещё задержался один рыцарь. Тяжёлый фламберг со злым свистом рассекал воздух, сражаясь с невидимым противником. Мои губы скривились, на мгновение выдавая все чувства, что рвали душу в клочья. Как будто этот безнадёжный бой с собственной тенью мог хоть что-то изменить.

Я подняла глаза к темнеющему небу. Мне было пятнадцать, когда я впервые прошла по мосту над крепостным рвом. Здесь в окружении высоких и неприступных скал, притаился как хищник в засаде замок Крокунберр.

Родовой замок Алых. Горный поток, срывавшийся чуть дальше с настолько высокой скалы, что казалось, будто вода льётся прямо с неба, здесь внутри крепостных стен делил Крокунберр на две части и служил дополнительной защитой.

Хозяйственные постройки, жилища слуг, казармы, гостевой замок, где проводились встречи, приёмы и празднества располагались на том берегу. Здесь же был Стырый замок. Сюда мало кто допускался, даже не все члены рода могли похвастаться тем, что были на этой стороне. Слуги, что работали в Старом замке, были связаны дополнительной клятвой верности, рассказать о замке они не могли, даже если бы сильно захотели.

Здесь же располагались хранилища, малые и личные сокровищницы. Здесь же проживали члены семьи правящего лорда.

Мои родители хоть и были благородного происхождения, которое вели от одной из ветвей Алых, но наша семья разорилась на этих проклятых войнах ещё за несколько поколений до моего рождения. И от обычных жителей нас отличало только обращение и право посещать праздники в замке без приглашения.

Тот вечер тоже был праздничным. Мне, выросшей в небольшом домике, где под две спальни, мою и родительскую, переделали чердак, замок показался огромным и чарующе прекрасным. Стрельчатые окна, застеклённые хрусталëм, острые шпили, гордо пронзающие небо…

Для того, чтобы поверить в сказку не хватало только принца. И он вскоре появился. Спустился в парадных доспехах следом за своим отцом, спешащим представить роду младшего сына. Через восемнадцать лет после рождения наследника, леди Алых подарила мужу второго сына.

Но я не обратила на причину праздника никакого внимания. Я была не в силах отвести взгляда от лорда Тристана. Юный лорд, с улыбкой смотрящий на морщившийся комок в руках отца, казался сошедшим со страниц сказок! Чёрные волосы, опускавшиеся волной на плечи, крупные глаза тëмно-карего цвета. В свои восемнадцать, лорд Тристан уже был высок и широкоплеч. Привычка носить тяжёлый доспех пошла на пользу.

Словно почувствовав мой восторженный взгляд, наследник пригласил меня на первый танец, открывающий вечер. В его сильных руках я дрожала, как осиновый лист на ветру, не в силах совладать с собственной робостью.

— Я пугаю вас, леди Кетрин? — тихо спросил он, кружа меня по залу. — Если вам неприятно моё общество, я постараюсь вас больше не беспокоить.

— Нет, лорд Тристан, — запинаясь отвечала я. — Просто не привыкла к вниманию. Сложно встретить лорда, пропалывая сорняки или отмывая полы. Ой…

После вырвавшейся откровенной фразы, мне хотелось провалиться сквозь каменный пол! А лорд только открыто и заливисто хохотал.

— А я то всё думаю, и почему раньше не встречал столь удивительной красавицы, а оказывается, нужно было по огородам пройтись! — дразнил меня он.

Обращение леди Алых к моей матери с просьбой, чтобы я стала фрейлиной и помощницей хозяйки замка, как девушка благородного происхождения, стало для меня открытой дверью в заветный мир, где жил он. Лорд, заставивший моё сердце безоглядно признать его своим хозяином и господином.

А три года спустя, когда леди покинула нас, сгорев от тоски по мужу, погибшему в одном из сражений, я подарила своему лорду дочь. Хизер.

Все эти годы я занималась тем, чему меня научила мать Тристана. Замок должен был быть обеспечен всем. Вассалы лорда не должны были ни в чëм нуждаться, а все споры должны были получать решение. Я превратилась в верную тень за троном лорда Тристана. И хотя он не клялся мне перед алтарём, его слов о любви и его объятий мне было достаточно. Я не требовала большего. Выполняла обязанности леди и молила Отца, чтобы сохранил его…

Я просила прекратить эти бесконечные сражения, в которых гибли наши мужчины. Сыновья, отцы, братья, мужья… Любимые. Те, ради кого билось сердце.

Мои мольбы были услышаны, как, наверное, и мольбы сотен женщин по обе стороны кровавой границы. Мир пришёл с договором между влиятельнейшими кланами птиц и родами драконов.

И условия этого договора все знали. Оттого и опускали взгляд, обращаясь ко мне. И пытались скрыть сочувствующие разговоры за моей спиной. Но разве скроешь от той, что уже почти девятнадцать лет была в этих стенах хозяйкой? Я знала в этом замке каждый камень, сколько раз, кто и чем подновлял швы в кладке, какие доски меняли в ступеньках лестниц, сколько воска ушло на настенные панели…

— Так может ещё и не приживётся девка-то эта? — шептались поварихи на кухне.

— Особенно, если помочь ей не прижиться! — ответила Мари, бойкая девчушка, служившая посудомойкой.

— Мари, — вышла я из тени и стала спускаться, придерживая юбки ярко-алого платья, в родовых цветах своего уже многолетнего любовника. — Спасибо. За верность, преданность и сочувствие. Я леди, но это не отменяет того, что я женщина. И у меня тоже есть сердце. Но… Девушка, которая прибудет сюда по воле жребия, не просто случайно встреченная девица. Она такая же заложница ситуации и своего происхождения, как и лорд Тристан. Её вины в том, что так распорядилась судьба, нет. А вот если её высочество, принцесса Полуденных Ястребов не приживётся в этом замке, то все старания по достижению мира будут напрасны. Мы все просили Небеса о мире. Просто каждый платит свою цену.

— Леди, но… — возмутилась девушка.

— Мари, пообещай мне, что не станешь развязывать войну между Драконами и Птицами в этом замке, — потребовала я.

Но, не смотря на свои слова, уже разлетевшиеся по замку, я ждала и до последнего надеялась, что решение будет другим. Что мой лорд войдёт в двери давно уже общей спальни и скажет, что всё не так. И не он поведёт к алтарю девушку чужого народа. Она же так юна, ровесница Хизер… Но болезненная ярость рассекающих воздух взмахов кричала о другом. И каждый удар находил свою цель, оставляя кровавые борозды на моей душе.

Я стояла, любуясь быстро темнеющим небом, до боли в пальцах вцепившись в перила балкона. Лёгкий сквозняк, пробежался по плечам, сообщая о приходе Тристана. Дверь не скрипнула. Я лично регулярно проверяла, хорошо ли смазаны все дверные петли.

Тихий стук рукояти меча по наполированному пчелиным воском дереву комода.

И шаги, как бой сердца… Каждый сокращает оставшееся до оглашения приговора время…

— Кети, — мои плечи сжали его обжигающие ладони.

— Алые приняли договор… — тихо произнесла я.

— Да, через неделю Хизер отправится в Ястребиные Утёсы. Она станет невестой от рода Алых драконов. — Глухо произнёс Тристан. — Она единственная девушка достаточно высокого происхождения. Ястреб принял мою племянницу, как достаточный залог мира.

— Племянницу? — усмехнулась я. — Никто в это не верит. И все вокруг прекрасно знают, что Хизер дочь Тристана Алого. Не проще ли было сказать правду?

— И рискнуть оскорблением Ястребов? Это не шаманы и даже не князья! Это правящий род, настоящая королевская кровь! И потом, ты же помнишь, что мы приняли это решение, чтобы избавить нашу дочь от клейма бастарда? — тихо объяснял Тристан.

Мне хотелось закричать, что от клейма незаконнорождённой нашу дочь он мог избавить давно, и не прибегая ко лжи. Но я промолчала. Как и всегда.

— А Ястребы? — прозвучал неизбежный вопрос.

— Леди Талира Полуденная прибудет в замок в качестве моей невесты и станет моей женой. — Вот и прозвучал мой приговор. — Утром я отдам тебе деньги, украшения… Отряд доверенной стражи. Ты покинешь замок на рассвете. Обосноваться сможешь в любом месте за границей земель Алых. Я не хочу знать где. Иначе… Иначе между нами всё останется без изменений. А я обязан прекратить нашу связь.

— Щедрый подарок на расставание. — Еле сдерживала слëзы я.

— Кетрин, — его руки прошлись по моему телу и прижали меня спиной к широкой мужской груди. — Сегодня наша последняя ночь… Последний раз…

— Что? — меня почти затрясло от гнева и возмущения, впервые в адрес Тристана. — Ты выгоняешь меня из замка, места, что было для меня больше, чем дом. После девятнадцати лет… Ты говоришь мне, что связь со мной недостойна того, чтобы быть явной, а не скрываться в темноте и за закрытыми дверьми спальни. Ты лишаешь меня права проститься с дочерью! Но рассчитываешь, что я проведу эту ночь в твоей постели? Нет, лорд Тристан!

Я вылетела из комнаты, словно меня ошпарили. Замерла у начала большой, парадной лестницы, пытаясь справиться с дыханием, рвущим корсет на груди. Меня никто не пытался догнать.

Замок Алых я покинула ещё до рассвета, забрав с собой только личные деньги и небольшую сумку с вещами. Из всех многочисленных подарков я забрала только комплект, приподнесëнный на рождение Хизер. Остальное оставила Тристану.

А через неделю мой конь поджидал на развилке за границей земель Алых вооружённый отряд, сопровождающий невесту к Ястребу, в Горный Чертог. Я уезжала из этих мест вместе с дочерью.

А в быстро темнеющем небе зажигались первые звëзды.

Глава 2.

Глава 2.

Леди Кетрин.

Я специально выехала на открытую возвышенность, чтобы сопровождение дочери видело меня издалека. Ни к чему создавать воинам лишнее беспокойство. Когда показался отряд, а другой дороги в земли Птиц из Крокунберра просто не было, то я почти сразу заметила, как от конвоя отделились несколько всадников.

— Леди Кетрин, — приветствовал меня, слегка поклонившись в седле, барон Бëрн. — Вы решили проститься с леди Хизер?

— Рада видеть вас, барон Бëрн. — Ответила я на приветствие. — Лорд Тристан разрешил мне жить, где я посчитаю нужным, ограничив лишь, чтобы не на землях Алых. Поэтому я решила, что моё место рядом с леди Хизер. Ведь ей предстоит стать хозяйкой в замке куда большем, чем Крокунберр.

— Это прекрасное решение, леди Кетрин! — улыбнулся мне Вильям, сын барона.

— Но я надеюсь, что все понимают, что сообщать о столь удачном с моей стороны решении лорду Алому не стоит? — улыбнулась я в ответ.

— Это будет затруднительно, леди Кетрин, — ответил барон Кервид. — Мы не просто отряд сопровождения, мы уезжаем вместе с леди Хизер, и будем её личной гвардией, подчиняющейся только ей, в дальнейшем её ребёнку, вне зависимости от пола дитя. Вассальную присягу мы принесли перед отъездом из замка. Лорд Тристан был более, чем щедр. Каждый из воинов получил хорошие подъëмные, чтобы обустроиться на новых землях.

— Барон Бëрн с сыном, барон Кервид, отсюда я вижу вымпелы сира Эвейла и сира Круэла… Поправьте меня, если ошибаюсь, но… Лорд Тристан что, отправил всех лучших воинов рода? — удивилась я.

— Все ветераны, все провели на полях сражений не один год. Ударный кулак Алых! — с гордостью подтвердил барон Бëрн. — Наша верность и отвага, умение сражаться, не смотря на положение и раны, это все — гарантия безопасности леди Хизер.

— И мы все одиночки. Очень мало у кого есть сыновья. И те, как юный Вильям Бëрн, практически выросли среди боёв. Нас некому оплакивать на землях Алых, а среди Ястребов мы будем по-прежнему на самом острие. — Добавил барон Кервид.

— Юный! — проворчал Вильям. — Мне уже двадцать один!

Усмехнувшись про себя этому ворчанию, я направилась следом за рыцарями к нескольким закрытым повозкам, в одной из которых ехала к жениху моя дочь.

— Моё глубочайшее почтение, леди Кетрин. — Поклонился оказавшийся в отряде Хранитель, скидывая назад глубокий капюшон грубой рясы. — Аарон Железный, Хранитель.

— Рада видеть потомка столь славного рода. — Ответила на приветствие я. — Тоже переселяетесь на земли Ястребов?

Мой вопрос и удивление были закономерны. Главное, что было известно о Железных любому, не только среди Драконов, но и среди Птиц, насколько я слышала, это их непримиримая ненависть к Птицам. Словно зеркальное отражение, у Птиц был клан Чёрных Журавлей. Точно также ненавидящий любого, кто даже просто был рождён на землях Драконов.

— Нет, я лишь сопровождаю леди Хизер до Горного Чертога. — Объяснил мне своё присутствие в отряде Железный. — Оттуда я вернусь, сопровождая леди Талиру Полуденную. И поверьте, я глаз с неё не спущу. Я буду знать не только о каждом шаге этой Птицы, но и о каждом её вздохе. Одурачить и погубить ещё одного Дракона у Птиц не выйдет.

— А вы уверены, Хранитель Аарон, что Птицы планируют именно это? — спросила я.

— Разговоры о мире, леди Кетрин, их любимая приманка для легковерных и желающих мира Драконов. — Прищурился Железный.

— Спасибо за предупреждение, — поблагодарила я, так как не имела привычки отмахиваться от услышанного только потому, что мне не нравилось, что я слышала.

Едущий рядом с одной из повозок рыцарь спешился и открыл передо мной дверь. Внутри было тепло. И хотя и без того зарешеченные окна были плотно закрыты толстыми деревянными щитами изнутри, света от жаровен было достаточно.

— Мама! — кинулась мне на шею дочь.

Она давно, с самых ранних лет, знала, что нельзя громко говорить о том, что она дочь Тристана и моя. Поэтому ещё малышкой умудрилась научиться выкрикивать эти слова еле слышным шёпотом.

— Хизер! Малышка моя! — прижала я к себе дочь. — Но… Что с тобой?

Моя дочь, которая унаследовала удивительную красоту своей бабки, матери Тристана, и в свои восемнадцать считалась одной из самых красивых девушек благородного происхождения в землях Драконов, выглядела как девочка-подросток с тринадцати до пятнадцати лет. Конечно невысокий рост и редкое для драконниц миниатюрное телосложение, действительно помогало Хизер выглядеть ещё более юной, чем она была на самом деле.

Особенно в коротком до колен бархатном платье-трапеции с кружевами и бантами, положенном детям. И которое Хизер не носила уже лет пять.

Волосы были разделены на прямой пробор и туго заплетены в косички от висков с бантиками в цвет платью. Никаких украшений, даже гербовое кольцо Алых висело на шейном шнурке. Зато рядом были несколько кукол и мягкий медвежонок, которого я шила сама для тогда ещё трёхлетней дочки.

— Насколько я помню, твоих кукол мы торжественно уложили в большой сундук, который отнесли на чердак одной из башен Крóкунберра. — Намекнула я на то, что меня съедает любопытство.

— Я подслушала разговор отца с бароном Бëрном, он старший моего личного отряда рыцарей-стражей. Так вот отец сказал ему, что на той встрече, когда они принимали свой жребий, папа говорил с Ястребом. — Пересказывала мне тот разговор Хизер. — И чтобы у меня была хоть какая-то отсрочка от места жены, чтобы привыкнуть к принцу, отец сказал ему, что я ещё очень юна, по факту совсем дитя. Ну вот, соответствую! Не подводить же папу?!

Хизер сложила руки на груди и упрямо кивнула, повторив легко узнаваемый жест. Именно он означал, что Тристан принял решение, и обжалованию оно не подлежит.

Если внешность дочь унаследовала от бабушки, то характер впитала отцовский. Такая же отчаянная, такая же упрямая. Вот и сейчас… Кажется, у Влада Полуденного Ястреба семейная жизнь начнётся с проблем. И главная из них сидела сейчас передо мной, вскинув подбородок со всей фамильной гордостью Алых.

Вот только в глазах цвета зелёного янтаря я видела испуг и неуверенность ребёнка перед огромным и чужим миром.

— Ну, если так, то соответствуй. — Притянула к себе и поцеловала тёмную макушку дочери. — Я подыграю. Посмотрим, что там за принц такой.

Посмотреть на принца нам довелось через несколько дней. Неожиданная остановка среди ночи откровенно напугала.

— Леди Хизер, леди Кетрин, не тревожьтесь, — постучал в дверь Вильям Бëрн. — Здесь развалины, дальше путь становится опасным, и Влад Полуденный с отрядом прибыл, чтобы оградить вас от неприятностей. Ястребы разбили хорошо охраняемый лагерь, и вы можете выйти и прогуляться.

Я многое слышала о принце Ястребов, но мужчина, который нас встретил, меня удивил. Сложно было сказать, что это принц. Только взгляд серо-голубых глаз мгновенно выдавал его происхождение и нелёгкую долю главы клана.

Глава 3.

Глава 3.

Влад Полуденный.

— Странно, земли драконьи, а сумерки совсем как у нас. — Протянул рядом кто-то из молодняка, что вечно сопровождают отряды, приучаясь к военному делу.

— Чего странного? Небо-то одно и светила все те же! Так почему у драконов смена дня и ночи должна по-другому происходить? — ответил ему такой же мальчишеский голос.

Соображает, надо будет присмотреться потом. Простой разговор вывел меня из задумчивости, в которой я временами пребывал с самого выбора жребия.

Нашей стороной договора были Алые Драконы. Славный род, достойный наших когтей враг, множество раз мы сходились в бою с их воинами. Ещё дедовы лазутчики выяснили, что Алые прямые потомки Рубинов, одного из четырёх драгоценных, как их называли, родов, что в древности правили драконами.

И как враги, это были честные и благородные воины, никогда не бившие в спину и соблюдавшие соглашения. Да, засады в военном деле вещь необходимая, но ни разу Алые не устраивали охоты на обоз с ранеными Птицами. Ни разу не нападали после согласия прекратить бой, чтобы забрать раненых и достойно похоронить павших. Ни разу за всю историю наших войн! Память у Птиц долгая, и Алых нам упрекнуть было не в чем. Но меня терзали сомнения.

Тристан Алый был старше меня на шесть лет. Мягко говоря, староват жених для восемнадцатилетней невесты. Да и в моём понимании Алый был женат, причём уже почти двадцать лет. И жена подарила ему дочь. Он, конечно, тщательно это скрывал и выдавал девочку за племянницу, но лазутчики Ястребов не за красивые глаза хлеб ели.

Я даже портреты получал. И непризнанной жены Алого, леди Кетрин, и его дочери, леди Хизер. Изображение последней я отчего-то часто рассматривал. Девушка была удивительной! Особенно глаза. Даже на рисунке было видно, что они полны жизни!

Поэтому я сильно удивился, когда Тристан пытался объяснить, что его племянница ещё совсем дитя. Но потом вспомнил, что навскидку могу назвать трёх одногодок Талиры в своём клане, носящих то же имя, что и сестра. И успокоил Алого, значит пусть подрастает и привыкает к моим людям, моим землям и ко мне. Даже вон, подарок на встречу везу, куклу, изготовленную нашими мастерами.

Тело куклы вырезали из дерева и благодаря шарнирам, она могла сидеть и сгибать руки и ноги. Потом покрывали белым лаком. А вот голову делали из толстого фарфора и раскрашивали в ручную. Так что возраст невесты меня не сильно печалил.

Беспокоила реакция сестры, когда она узнает о наличии у жениха фактически жены и взрослой дочери. Боюсь, с характером Талиры… Да она овдовеет, не успев выйти замуж. И в лучшем случае, у Талиры хватит выдержки и терпения вызвать Алого на поединок. В худшем, прямо с разворота в морду даст.

Талира упряма, решительна и порывиста. Что впрочем, для Ястреба естественно. Но она воин, ещё сопливой девчонкой она год кочевала от одного боевого отряда Ястребов к другому, прикидываясь мальчишкой. Мы с отцом тогда чуть с ума не сошли, пока её отыскали. Она обучена лучшими мастерами клана, которым пришлось отправляться в обитель. Клановый коготь и свой нагрудный нож она носит по праву! Ещё и дар…

Я точно не хотел бы оказаться на месте Алого, когда Талира узнает о его личной жизни. Невеста у нас в состоянии собственноручно выпотрошить жениха и тут же опалить, чтобы не повадно было от жены и дочери женихаться бегать.

Так как меня предупредили, что невеста у меня малолетняя, я решил не дожидаться встречи на перешейке, а встретить девочку. К тому же я выпросил небольшую отсрочку для Талиры, чтобы она могла после обители немного побыть дома. Да и места в приграничье с обеих сторон были не самыми тихими и спокойными. Поэтому я решил, что встречу невесту, а потом заеду за сестрой в обитель.

Границу мы преодолели спокойно. Драконы пропускали наш отряд на свои земли, не чиня препятствий. Да и мы ехали не скрываясь, под клановыми стягами.

Один раз на привале к нам подошла женщина с разговором. Муж у неё пропал без вести, она умудрилась выяснить, что он был в бою на Алой Балке. Алой она правда стала уже после сражения.

Сводные отряды Драконов налетели на нас, я помню тот день. Ястребы не только выстояли, но и обратили врага в паническое бегство, хотя по численности Драконы нас сильно превосходили. Но к нам на подмогу поспешили Враны, чей лагерь был в двух часах от Балки. А появившийся во главе своих воинов Буреслав Сумеречный окончательно переломил ход того боя. Одно из последних сражений перед договором о мире.

Женщина дошла до Балки, но среди погибших мужа не нашла, да и по её словам, вот чувствовала, что он жив. И надеялась, что он просто в плену. Один из мальчишек начал её расспрашивать, как зовут, приметы какие, откуда родом, о семье… Привычное дело, когда помогали родных искать среди пленников. Что драконы, что мы… Чего спрашивается, столетиями воюем, что даже Отцы не выдержали и разгневались?

— Вот! Всё совпадает! — ткнул мне кусок пергамента под нос Весень.

— Что совпадает? — не понял я.

— Да полонянин этот! Он ранен сильно был, не сразу вспомнил кто он и как зовут. А потом, когда его подлечили, он уже вроде и как свой уже. У нас в поселении остался, дом строит, торопится. Собирается до заморозков жену и её мать перевезти, своих родителей похоронил уже давно. Мне как? Сказать жëнке его, чтоб не волновалась или пусть сам от щедрот женской души огребает за её волнения и поиски? — объяснил мне пацан.

— Весень, не думаю, что лишать мужчину радости от встречи, а заодно и шанса, что женская душа будет чуть менее щедрой, это хорошо. Да и должна же быть какая-то мужская солидарность? Чего ты односельчанину сюрприз портишь? — усмехнулся я.

Вот так и перемешивались наши народы. Незаметно, потихоньку… Может и этот мир наконец-то насовсем, а не в качестве передышки.

Лагерь мы разбили возле совсем заросших развалин. Что это было, кто здесь жил, уже было и не понять. Приграничье. Война здесь прокатилась не раз, оставляя за собой вот такие следы.

Уже ночью на наш лагерь выехал большой отряд, мгновенно вставший в боевое построение. Но нападать ни они, ни мы не спешили. А когда вперёд выехали переговорщики, то и вовсе выяснили, что именно этот отряд мы и встречаем. Один из воинов спешился и открыл дверь одной из тяжёлых крытых повозок. Откуда вышли…

Сначала леди Кетрин, непризнанная жена Тристана Алого, а потом и его дочь. Та самая леди Хизер, чей портрет хранился в моём кабинете, в ящике стола под замком. Вот только детское коротенькое платьице, из-под которого торчали рюшки положенных коротеньких штанишек и бантики…

Я еле удержался, чтобы не заржать на зависть собственному жеребцу. Похоже, Алый или не знает о моих лазутчиках, или сильно их недооценивает. Однако я всё равно был очень удивлён. Значит, Алый отправил ко мне и дочь, зачем-то наврав о её малолетстве, и жену? Подчистил хвосты? Хоорош гусь!

Нет, тут уже однозначно во избежание срыва мирного договора, нужно сразу с Талирой отправлять двух-трёх переговорщиков потолковее и откуп. Чтоб Талира и по доброй воле стала женой этому вертлявому змею? Я конечно в это верю, но казначея предупрежу, чтоб готовил драгоценные камни. Говорят, драконы их больно уважают.

Хорошо, что я как только разобрались, что это за отряд, взял деревянную коробку с куклой. А то стоял бы сейчас как дурак, не зная, что сказать.

— Доброй ночи, леди! — приветствовал я обеих. — Наше знакомство состоялось вот так, ночью и в дороге, но я искренне ему рад. Леди Хизер, примите от меня небольшой сувенир на память об этом моменте.

Я протянул девушке подарок, сдвинув верхнюю панель коробки, чтобы было видно, что находится внутри. Хизер посмотрела на куклу, и, опустив взгляд, прижала игрушку к груди.

— Благодарю вас, милорд! — присела девушка в поклоне.

Но я успел заметить её взгляд. Она, похоже, с большим бы удовольствием разбила бы фарфоровую голову куклы о мою собственную, но роль обязывала! Что ж, это будет забавно.

Встреча была недолгой, всё-таки ночь уже, но вопросов оставила очень много. Я вспомнил Хизер с этими бантиками… Нелепо и мило, как котëнок, заигравшийся с клубком ниток. Правда умилялся я ровно до того момента, пока не вспомнил, что на обратном пути, я забираю сестру из Обители! А у меня с собой жена жениха Талиры!

— Отец, за что ты так со мной? — поднял я глаза к звёздному небу.

— Доброй ночи, господарь Влад! — раздалось насмешливое за спиной.

Я мгновенно развернулся и оказался за спиной у подкравшегося дракона. Нагрудный нож уже упирался остриём в горло этому вежливому собеседнику.

— И кто же это даже знает родовой титул правящих Ястребов? — поинтересовался я.

— Аарон Железный, Хранитель. Сопровождаю леди Хизер к жениху, вместе с отрядом лично ей присягнувших рыцарей. — Прозвучало в ответ.

— Аарон Железный? — отступил я, убирая клинок. — Прошу прощения, инстинкт.

— Понимаю, — дёрнул уголком губ дракон.

— Помню, вы участвовали в нескольких сражениях и приобрели славу сильного воина, а потом просто исчезли. Многие считали, что вы погибли. — Вспомнил я.

— Я вырос, как и почти все оставшиеся Железные моего поколения, при ордене Хранителей. И Верховный Хранитель отозвал меня в Цитадель, посчитав, что так я послужу славе драконов больше. Ну, как меньшее, дольше. — Спокойно пояснил Железный.

— Вы сказали лично присягнувшие моей невесте рыцари. То есть это не отряд сопровождения, а воины, которые будут постоянно жить рядом с ней? — уточнил я.

— Это что-то существенно меняет? — откровенно ухмыльнулся дракон.

— Нет, но требует незамедлительного решения о размещении, жаловании и прочих моментах. Разместить отряд на недолгий постой или расселить рыцарей постоянной службы это разные вещи. — Намекнул я на то, что Железному этого не понять, ведь все их замки и земли отошли ордену. — А как же вы собираетесь оставаться у нас? С вашей семейной непереносимостью птичьего народа?

— Я в состоянии себя контролировать. И потом, вот как раз я на недолгий постой, как высказали. Я отправлюсь обратно, уже сопровождая к жениху вашу сестру. — Поделился планами Железный.

— Аааа! — похлопал я его по плечу. — Удачи, и хранит вас Отец!

Проснулся я внезапно, ещё до того, как меня тихо позвал Весень.

— Господарь, дальний дозор передают к нам гости, через четверть часа будут у границ лагеря. Идут с драконьих земель, числом вдвое от отряда драконов. — Прошептал вестовой.

— Буди остальных, только тихо. Я к драконам. — Приказал я.

— Принц? Вы чего ползком? — тихо прошипел вроде как спящий барон Бëрн, старший отряда сопровождения.

— Предупредить, что скоро будет весело. — Передал я сообщение дозорных.

— Значит, по нашим следам идут. По нашу шкуру. — Подполз к нам второй барон, Кервид.

— И это хорошо, что по вашим следам. Значит, о встрече с нами они не знают, — оскалился я. — Не люблю тех, кто привычен нападать на путников по ночам.

— Хорошо, что не знают, зато какой сюрприз получится! — точно так же сверкнул зубами Вильям Бëрн, сын барона, и тут же пояснил. — А что? Я тоже таких недолюбливаю.

К тому моменту, когда гости наконец-то доползли, мы уже их ждали. Даже дозорных на границах лагеря заботливо убрали, чтоб не испугались и не передумали. Оставили двух, да ещё у костра, чисто для вида. Попытка снять дозорных стала сигналом для начала атаки.

Часть моих воинов, заранее отошедших и пропустивших гостей к лагерю, сейчас замкнула цепь за их спинами, а впереди поднялись мы, оставшиеся воины клана и драконы. И хотя нападал явно не бежавший с полей сражений сброд, а хорошо подготовленные бойцы, добычу в этот раз они выбрали не для своих когтей. Да и отношение к нападавшим было у всех одинаковое, даже Железный без всяких сомнений рассекал затянутых в чёрную кожу бойцов.

Вот только я чуть не поседел, приобретая характерный для большинства Птиц белый цвет волос, когда увидел, как из взятой в два кольца охраной повозки, выскочила Хизер с лёгким трёхгранным клинком в руках. С такой скоростью я не перемещался ни разу. И всё равно не успел. Метательный нож рыбкой мелькнул во тьме и летел точно в лицо девушки.

— Яяс, — криком оповестил меня, что справится, мой спутник.

Хорс пролетел, принимая на собственное крыло, летящий нож. За ястреба я не волновался, Хорс легко отбрасывал таким образом даже бронебойные стрелы во время сражений.

— Ты что творишь? — схватил я Хизер поперёк тела.

— Я дррракон! — прорычала она, сверкнув вертикальным зрачком.

— Я в курсе, всем остальным решила показать? Детям в бою не место! — рыкнул я, запихивая её обратно в повозку. — Бëрн! Кервид! Сюда, следите за этой… Этим чудом с бантиками!

Ночная схватка закончилась быстро. Я угощал своего спутника, вольготно устроившегося у меня на руке.

— Всех собрали. — Подбежал отчитываться Весень. — Наших никто не погиб. Раненые есть, трое тяжёлых. Но там лекари уже приняли. Говорят, поднимут.

— А у драконов? — уточнил я.

— Так они ж вроде того… Тоже уже наши? Или по ним отдельно? — растерялся мальчишка. — Я сразу по всем.

— Тогда, всё правильно. Беги. — Отпустил я вестового.

А сам пошёл к рыцарям. Те столпились возле трупов нападавших. С каждого срывали их маски. И каждый раз была одна и та же картина. Сожжëная кожа и отрезанные языки.

— Наёмники, — озвучил уже и так понятный факт Железный.

Существовали такие отряды, которые можно было нанять для любых целей. Бойцы таких отрядов никогда ничего не рассказывали. Перед тем, как стать наёмником, они лишались языка, а на лицо им накладывали раскалённую металлическую маску, чтобы никто их не опознал.

— Об этом ни слова. Напали обычные бандиты, любители лёгкой наживы. — Приказал я. — Не стоит пугать девушек новостями, что кто-то не поскупился, чтобы невеста до меня не доехала.

И хотя все молча кивнули, дальше отряд ехал постоянно настороже. Мы уже покинули земли драконов и миновали границу, даже уже успели углубиться в приграничье птичьих земель, когда произошло ещё одно нападение. Только теперь напали днём, и было видно, что это отщепенцы. Тот самый сброд, что бежал с полей сражений, что со стороны драконов, что с нашей. И вот ничто им не мешало сбиваться в разношëрстные стаи и одинаково нападать и на Драконов, и на Птиц.

Наше постоянное ожидание и готовность к нападению сыграли нам на руку. Отряд разделился, закрыв с двух сторон повозки. Но такое положение не помешало мне увидеть, как стремительным алым росчерком врезается в ряды нападающих Талира. И хотя её лицо было скрыто боевой маской, не узнать её я просто не мог. Да и спутник сестры уже завис над сражающимися, выискивая добычу и для себя.

Чуть отстав от сестры, но явно прорубаясь вслед за ней, в сражение ввязался незнакомый темноволосый парень в алых доспехах. Судя по гербу на грудных пластинах, я скоро познакомлюсь с лордом Кристианом, младшим братом Тристана. Похоже, Алый решил сбагрить мне всю свою семью!

Но вот появление вдобавок к сестре ещё и хорошо узнаваемой по клановому оружию Разящей Чёрных Журавлей было для меня большим сюрпризом.

— Твою ж… У нас же Железный в отряде! — сплюнул рядом кто-то из драконов.

— Точно, — согласно кивнул я. — Твою ж….

Первый взгляд на Талиру)))

Глава 4.

Глава 4.

Талира Полуденная. За несколько дней до встречи с отрядом Влада.

Колдовской морок воспоминаний развеялся, оставив меня одну среди гуляющих на свободе ветров. Окинув чашу взглядом, я подхватила свой походный мешок и пошла к двери.

И хотя мы с самого начала знали, что возможности проститься уже не будет, от того, что сестёр нет в обители, стало так тоскливо, что захотелось вскинуть голову вверх и завыть.

Но вскинула я только руку, на которую тут же опустился Мун, мой спутник, золотистый ястреб. Яромира ушла ночью, Саяна в сумраке утра, а я начинала свой путь в полдень.

— Талира, — окликнула меня Старшая. — Не забудь забрать себе попутчика.

— Сëстрам тоже спихнули по обузе? — скривилась я. — И так с этими ящерицами до конца дней куковать, может не стоит раньше времени начинать?

— Талира Полуденная! — строго произнесла Старшая. — Что вам говорили про уважение к мужу и его соплеменникам?

— С учётом его возраста, мне нужно напоминать об уважении к старшим, — улыбнулась я.

— Тали, — попыталась удержать улыбку Старшая, но потом видимо махнула на это безнадёжное дело рукой. — Саяне ещё предстоит раскрыть дар, так что нечего драконам на ритуалы шаманов смотреть.

— Конечно, — согласилась я. — А то такие проблемы со зрением начнутся, что аж голова потеряется. А у нас вроде мир заключили, так что неудобно получится.

— Вроде? — спросила Старшая.

— Старшая, ну какая из меня драконья леди? О чём брат только думал, соглашаясь на это. Вот вы меня с малолетства знаете, вы меня в платье представляете? Я тоже нет. А всё остальное? — я вздохнула и призналась. — Вот как ударить так, чтобы броню пробить, я знаю. А что с ними в мирной жизни делать?

— Ты умная девочка, думаю, сможешь решить эту загадку, — обняла меня наставница. — Сейчас все мысли и надежды двух народов о вас. Три юные дочери Птиц должны переломить хребет бесконечным войнам. Мы будем просить Отца о помощи всем вам.

— Спасибо, Старшая, — обняла я её в ответ. — Ну, хребет сломать, это мы можем. Каждая по своему, но можем.

Однако пренебрегать советом не стала. К тому же дракон уже ждал у начала уличной лестницы.

— Алый? — спросила я, оглядывая его доспехи.

— Алый, алый! — ответили за него поспешившие на встречу младшие с самодельными подарками на память.

Уставшие и невыспавшиеся глазëнки заранее отвечали на вопрос о сёстрах. Явно и Яромира, и Саяна не ушли без подарков. Я каждый принимала и бережно складывала в сумку. За каждый благодарила. Знала, что в эти подарки вложено очень многое, от всей души.

Алый стоял, явно скучая. Да и наша малышня очень удачно вытолкнула его на самый солнцепёк.

— Так, а теперь, раз все попрощались, быстро кушаем и спать! — строго сказала Старшая, отправляя всех в трапезную. — Кони ждут, Талира. Доброго тебе пути и вольных крыльев! В пути тебя будет сопровождать этот юный дракон.

— Дети помешали нам познакомиться, и должным образом мы не представлены, — начал плести языком кружева этот дракон.

— Тебя как зовут? — перебила его я.

— Крис, — хмыкнул он. — Я смотрю, вы не любите церемоний.

— Пустая трата времени, — согласилась с ним я. — Пойдём, попутчик.

Мун парил под облаками и время от времени криком давал знать, что всё в порядке. Дракон ехал рядом и о чём-то размышлял, иногда хмурясь. Я тоже задумалась.

Говорили, что чаша воскрешает самые важные воспоминания. А я вспомнила не о долге и не о верности своему народу…

Мне было шесть, когда во время одной из тренировок, а к тому времени я начинала тренироваться с рассветом, а заканчивала, когда отец или брат уволакивали спать, мол, ночь уже, пробудился дар. Цепь, крепившая большой шипованный шар к рукоятке, лопнула, и шар полетел в скалу. Камни брызнули осколками в разные стороны и полетели вниз.

А внизу, как я заметила, в кустах у подножья, пряталась молодая лань с двумя оленятами. Я тогда сильно испугалась за них, ведь лань не боялась меня, брала угощение с рук и позволяла угостить и погладить оленят. Она была уверена в безопасности рядом со мной. Я интуитивно вскинула руки, словно собираясь поймать все камни…

И увидела, как над ланью появился прозрачный купол.

С этого дня я тайком забиралась в какую-нибудь глушь, и призывала щит. Расставляла возведённые арбалеты, нацеливала, и дёргала за верёвку, от которой шли нити к спусковым крючкам. А через пару месяцев, решив, что я уже овладела даром, я сбежала из дома.

Карты я запоминала почти мгновенно, и соотнести с тем, что видел Мун, могла легко. Прячась и осторожничая, я добралась до границ. Наврала, что я мальчишка из Воробьёв, что мне восемь, и вот птицу прикормил без связи, а таких после боёв было много, и прибилась к одному из отрядов. История моя была проста. Мол, ищу отца. Кого этим можно было удивить?

Отправлять меня обратно не стали, потому что ну куда дитё прогонять? Домой не пойдёт точно, а так хоть беды не случится. А там, с теми, кто возвращался или с обозом и наладили бы. Дело-то давно привычное.

Держали меня в основном при поваре и походной кухне. Да я и не лезла вперёд. Пока не начался бой. Мой первый, оттого и казавшийся серьёзным и важным. Птицы уже почти смяли врага, когда в небе появился дракон. Тот выдохнул волну пламени, а я вырвалась вперёд и вызвала щит, который сомкнула вокруг дракона. На землю опал только пепел.

— И часто это у тебя? — тихо спросил кто-то из отряда в воцарившейся вокруг тишине.

— Только когда бой и страшно! — увернулась от прямого ответа я.

— Ты смотри, какой пугливый воробышек! — хмыкнул ещё кто-то.

Да и мои пляски с клинками не остались незамеченными. С того дня как-то и пошло, что в отряде стали говорить вон, мелочь везём на подмогу.

С отрядом я была месяца четыре, потом пришлось уходить. Мун заметил Хорса, ястреба брата. Но незадолго перед уходом, когда я уже разведывала пути, чтобы затеряться и прибиться к новому отряду, я стала свидетельницей странной встречи.

Наш дозор, что ночью обходил лагерь, столкнулся с таким же дозором драконов. Я приготовилась к схватке, которой не произошло. Более того, один из наших воинов поздоровался с воином из драконов.

— Вы на стоянке, или впереди обоза? — спросил наш.

— Лагерем встали. Раненных много, под Чёрных Журавлей попали. — Ответил тот.

— Ох! Занесло их на наш край. Они же обычно в самом пекле! — ответил дозорный Птиц.

— Повезло, что они малым отрядом шли, догонять не стали. Видно торопились. Говорят, на косе большое сражение будет. Наши туда все силы гонят, да и ваши стягиваются. — Вздохнул дракон со странным рваным шрамом, что начинался от глаза и уходил под рубашку.

— Слушай, а тебе среди пленных Воробей Бранибор не попадался? — спросил наш дозорный. — Сын его Борияр с нами, отца ищет. Восемь лет птенцу, но такой щуплый, я б и шести не дал, так что может и врёт на год-другой. С Белоярова поселения должен быть.

— Не, не слышал, но поспрашиваю. — Ответил тот. — И ты вот, возьми. Я сам вырезал, думал домой приеду, своему пострелëнку подарок. Только я ж ещё не скоро вернусь, ещё вырежу. А ребёнку всё радость.

Я тихо отошла и вернулась в лагерь, а утром нашла рядом со своей лежанкой оленя, вырезанного из дерева. Красивый зверь вышел у дракона.

Эта игрушка и сейчас была со мной. Как свидетельство чего-то важного, смысл чего я пока не понимала.

Глава 5.

Глава 5.

Талира Полуденная.

— Зачем вы несёте с собой весь этот колдовской арсенал? — спросил меня, когда мы чуть отъехали от обители, Алый.

— Почему такой вывод? — чуть повернула к нему голову я.

— Это место, где Птицы держат своих одарённых. И как я понял, судя по бою, самых сильных одарённых. Тех, чей дар горит ярче звёзд в небе. Даже у самых маленьких. — Тут его живот выдал долгую руладу.

— Это ты сейчас Синичек имел в виду? — усмехнулась я. — Они не со зла, и вообще из самых лучших побуждений. На, держи. Это подсушенный в печи белый хлеб. И вода из подземных источников. Иначе не то что пообедать, но и поужинать не сможешь. Девочки искренне считают, что их заговоры избавляют от плохого. Включая дурные мысли и желания.

— О! Поверьте, леди Талира, ни одна дурная мысль не способна задержаться в голове тех, кто попал под внимательную заботу этих юных Синичек! — засмеялся дракон.

— Они стараются! — заступилась я за девочек. — Иногда мне кажется, что их дар, это единственное, что может заставить всех жить мирно. Соберутся армии на очередное великое сражение, а тут Синички со своим заговором. И сразу мир и взаимопонимание, вплоть до переданных друг другу листочков пошире.

— Может не стоит прибегать к крайним мерам? — предложил дракон. — Но возвращаясь к вашим подаркам… Их создали одарённые, вкладывая в них свои силы и мысли о вас. Причём искренне и от всей души. У меня нет сомнений, что каждая из этих вещей несёт в себе огромный заряд силы того, кто её создал.

— Ты такой умный! — притворно восхитилась я. — Головные боли не мучают?

— А почему они должны меня мучить? — удивился Алый.

— Потому что череп жмёт. — Совершенно серьёзным голосом ответила я. — Меньше всего, принимая эти подарки, я думала о том, что это своего рода накопители. Это памятные подарки от тех, для кого я была старшей подругой и защитницей. Потому что старшие и более сильные обязаны защищать младших и более слабых. Обитель долгие десять с лишним лет была моим гнездом. Надёжным и уютным. А это память о днях проведённых здесь.

— Вы были здесь счастливы? — спросил Алый.

— Каждый ребёнок счастлив там, где его любят. А нас здесь любят. Даже когда мы вырастаем. — Пожала плечами я.

Остановку мы сделали только вечером. Лошадей гнать смысла не было. Да и Алый уже зевал, хоть и пытался это скрыть. Разговаривали мы в пути мало. Настороженность присутствовала, а задевать друг друга и сеять вражду на пустом месте не хотел ни один из нас. Да и я всё больше уходила в свои раздумья.

Ни отец, ни брат не знали сколько раз за тот год, что я была на войне, они проходили буквально в нескольких шагах от меня. И что это не они меня всё-таки поймали, а я дала им возможность меня "найти". Уж ещё громче заявить, что вот она я, чем это сделала я, было просто невозможно. Чаша напомнила мне, почему я это сделала.

Воспоминания вернули меня почти на одиннадцать лет назад.

То сражение было страшным. С обеих сторон, на сколько хватало взгляда, было столько воинов, что казалось будто это два берега реки ожили и зашевелились. Незадолго перед этим было большое сражение, и после двух дней боёв, между Драконами и Птицами было заключено перемирие на день, чтобы забрать раненых с обеих сторон и похоронить павших. В разгар дня болотные драконы налетели и сожгли и раненых, и не ожидавших нападения воинов, что разбирали завалы тел в поисках живых и копали братские могилы.

Много раз, возвращаясь мыслями к тому нападению, я понимала, что погибли тогда не только Птицы. Драконов, занимавшихся тем же самым, что и Птицы, там тоже было предостаточно. Но к несчастью, в тех местах и именно в тот момент вёл за собой свой клан Разящий Чёрных Журавлей.

Отряд в два десятка, это ужас и головная боль всех вокруг, неважно под каким знаменем эти все выступают. А тут клановый клин в несколько сотен бойцов. Журавли не только спустили с небес болотных. Они кровавой спиралью своих боевых крыльев прошли глубоко на территорию Драконов, вырезая всех на своём пути. Их путь отмечался страшными знаками. Распятые Драконы со вспоротыми животами были обязательным символом появления Чёрных Журавлей.

Ни Птицы, ни Драконы простить такого не могли. Все горели местью, проклятия звучали с обеих сторон. Командиры давно не сдерживали ряды своих отрядов. Это было столкновение не Драконов и Птиц. Две лютые ненависти схлестнулись на истребление… И захлебнулись, когда для того, чтобы добраться до противника, нужно было преодолеть огромные завалы тел. А земля превратилась в кровавое болото.

Те из непримиримых врагов, кто каким-то чудом выжил в этой мясорубке, сейчас помогал друг другу разбирать эти страшные завалы. К сожалению, у тех, кто был ранен и упал, не оставалось шансов. Их просто заваливало телами погибших.

Были здесь и те, кто пришёл, чтобы хотя бы найти тело близкого человека. Рыдания, то затихавшие, то вновь вспыхивающие уже новым голосом, летали над погибшими. И уже неважно было Птица ли, Драконница…

То, о чём не смогли договориться разумом, достигли благодаря ужасу и горю. Женщины зачастую плакали друг у друга на плече.

Помогая разгребать один из таких завалов, я наблюдала за беременной Драконницей, которая рыдала над телом мужчины, не обращая внимания на воинов Птиц, и совершенно никого не боясь. Мы убрали, наверное, тел пять, когда обнаружили под ними мальчишку, едва ли не младше меня.

Заметившая это девушка кинулась помогать, вытаскивать ребёнка, рыдая уже над ним и причитая, что как Отцы допускают такое злодеяние. Неожиданно малец дёрнул головой и приоткрыл помутневшие глаза.

— Драконы… Убью… — прохрипел он еле слышно.

— Ой, Журавлёнок! — воскликнула девушка, увидев линию знаков от уха и вдоль шеи. — Убьёшь, конечно, убьёшь. Вот выздоровеешь, вырастишь и убьёшь. А сейчас потерпи, мой хороший, сейчас к лекарям отнесу…

Вцепилась она в того птенца так, словно он был ей родным. Каждое действие шамана провожала подозрительным взглядом и спрашивала, точно ли он поможет. Пару недель спустя, уже уезжая с отцом в обитель, я видела, как та девушка сажала папоротники на одной из братских могил. А над ней стоял журавлëнок, злобным коршуном оглядывая всё вокруг.

С того дня меня мучил вопрос, отчего напали болотные? Это была их подлость или чья-то злая воля? Что за мерзкая рука управляла их полётом в день нападения? Хорошо бы ту руку отрубить по самые плечи!

Напомнило мне о тех событиях и нападение на обитель. И не абы кого, а тех самых болотных драконов и наёмников. Я, в отличие от сестёр, всегда предпочитала рукопашный бой, потому и видела немного больше, чем сëстры на стенах.

И опять нападение произошло после заключения мирного договора, который мы должны были подтвердить своими браками. Уж больно ситуация напоминает ту, одиннадцать лет назад.

Нападения на обитель, убийства детей и невест, Драконам бы не простили никогда. Война приобрела бы совсем другой окрас, наполнилась яростью и желанием мести. Это было бы истребление… И гибель самих Птиц. На войне не бывает поблажек из-за того, что ты считаешь себя правым и воюешь за справедливость. Гибнут все!

Кто заинтересован в подобном, кому это нужно? Простые люди, что у нас, что у Драконов, давно уже породнились. Многовековое общее горе сроднило крепче кровных уз.

Правящие лорды? Так трое самых влиятельных выступают гарантами мирного договора со стороны Драконов и берут в жëны невест-Птиц.

Трое, но лордов, что пришли узнать, кого из них выберет жребий, было гораздо больше, как и глав птичьих кланов. Правители наших народов, что отвечали перед Отцом за полёт своих людей, были заодно со своим народом.

Никому уже не хотелось подвигов, не рвались за ратной славой… Люди мечтали о простой, обыденной жизни с её тревогами и заботами, с её нехитрыми радостями и уютным счастьем. Не все, конечно. Были отщепенцы и у нас, и у них. Этим договора были поперёк горла. Но это не та сила, что могла себе позволить такой шаг, как нападение на нашу обитель.

Словно какая-то тварь угнездилась в нашем мире и жирует на всеобщем горе и скорби. Кто же ты, мой личный враг? Что за пиявка радуется потокам крови Птиц и Драконов? И как бы мне до тебя добраться? Особенно учитывая, что меня ждёт жених у алтаря.

Я много раз пыталась поделиться своими мыслями. Но каждый раз от меня отмахивались, считая сначала слишком маленькой, а потом слишком воинственной. Мол, так люблю войну, что ещё драконы не закончились, а я уже себе нового врага ищу.

Только сëстры отнеслись к моим словам серьёзно. Выслушали все мои доводы и примеры…

— Почему-то это враг боится этих браков, иначе бы не напал на обитель. — Задумчиво протянула Яромира в ночь после нападения.

— Значит, наши народы на верном пути. Только как мы этого скрытого в тени врага найдём, если мы будем на чужой земле, где ни порядков не знаем, ни обычаев… Потому и ничего странного не заметим. — Поделилась Саяна.

— Порядки можно и свои навести! — фыркнула Мирка.

— И слушать мир вокруг. Он сам подскажет верный путь. — Кивнула Саяна.

— И останется только увидеть и схватить добычу. А для этого нужны зоркие глаза и надёжные когти. — Закончила я, улыбнувшись тому, как мы понимали друг друга.

И хотя мы ехали разными путями и в разные земли, но я ощущала нас одним целым.

— Леди Талира, не пора ли думать о ночлеге? — позвал меня Крис.

— И правда, задумалась. А темнеет у нас быстро. — Осмотрелась я по сторонам. — Вон там и остановимся.

К счастью, дракон был не такой уж и обузой. По крайней мере, разбивать лагерь ему было явно не впервой.

— Я могу сам собрать дров для костра или лучше околачиваться возле тебя? — увлёкся он и спросил по нормальному, без вот этих бесконечных приседаний "леди, позвольте, разрешите".

— Можешь, — подняла я голову от раскладки камней под будущий костёр. — Но во избежание того, что тебе дадут по голове и утащат в какой-нибудь подвал, чтобы не шлялся дракон по здешним местам, лучше околачиваться возле меня.

— Простите… — тут же начал появляться налёт церемоний.

— Слушай, не начинай, а? Я уже обрадовалась, что ты нормально стал разговаривать, а у тебя просто небольшой просвет был? — усмехнулась я, глядя на отчего-то остолбеневшего дракона.

— Я тогда подожду, — ответил он, перед этим сглотнув.

— Пить, что ли хочешь? А чего молчишь? — протянула я ему свою флягу. — Понятное дело, что вы без запасов. Хорошо, что хоть портки при себе были. А чего это вы решили на драконов напасть, защищая Птиц?

— Мы все знаем о договоре, ле… Талира. — Запнулся, но быстро выправился Алый. — Я из Алых, Гран из Чёрных. Вы будущие леди наших родов. А болотные… Что это за род, кто их предки? Появились лет сто назад из ниоткуда. Принимают в род всех подряд. Отбросы и всякая дрянь! Их не приемлют даже среди драконов. Они изгои! У нас говорят, что если где какая мерзость произошла, то там наверняка был болотный!

— Интересная история. Но лазутчики них своё дело знают. Или навёл кто. — Сказала я, обдумывая слова дракона.

Когда в нашем мире появились драконы, это было Столкновение миров. Новый клан просто так тоже не появляется. Должны быть спутники, что раз за разом подтверждают связь и принимают силы именно у детей определённых семей, заявивших о новом клане. Вон, даже Чёрные Журавли спутников имеют обычных, бело-чëрных журавок. А тут целый многочисленный род, раз и появился?

Нет, с болот, конечно, что только не появляется. И мхи особые, и ягоды, и грибы со странными свойствами. Болезни опять же и дурманящие туманы, особенно когда цветёт сон-трава или горят на торфяниках заросли дурман-травы. Говорят, масло из её семян может унять дрожь, что не даёт покоя древним старикам, даже судороги снимает, что сводит старческие ноги от того, что кровь в их жилах бежит медленнее. Вот только нет у нас таких стариков. Давно уже. Мой брат считается уже чуть ли не стариком. А ему всего тридцать один. Но траву эту не изводят, мол, пригодится ещё. Вот такая надежда на мир и жизнь до глубокой старости.

Но чтобы с болота вылезли пару сотен драконов? Очень странно. И потом, в больших сражениях они почти не участвуют. Вот только всякая мерзость за ними и числится.

Укладываясь спать, дракон положил рядом с собой меч. Причём с той стороны, где была я.

— Так требует обычай, чтобы не нанести урона чести леди. — Объяснил мне Алый, заметив мой недоумевающий взгляд.

— Ааа, — кивнула я. — Понятно.

Вот только понятно, каким образом, лежащий на земле меч что-то там может защитить, совершенно не было. Ну да драконы, что с них взять?

Утро началось как обычно, с купания в холодной горной реке, правда здесь, на спуске к холмам, она была куда спокойнее, чем возле обители. А на равнинах и вовсе становилась степенной и широкой. Оттого и названия имела целых три: дитя, дева и мать.

А потом я начала привычный телу танец с клинками. На одном из разворотов мои клинки столкнулись со сталью драконьего меча.

— Простите, леди, но когда леди приглашает на танец, ни один благородный дракон не вправе ей отказать! — поклонился мне Крис.

— Не уверена, что благородный дракон в состоянии заменить мою собственную тень в этом танце. Но раз уж пригласила… — ответила поклоном я.

— Внешность обманчива, леди. Особенно, если прячется под родовым доспехом. Вам ли не знать? — усмехнулся Алый, начиная вращение.

Мне понадобилось несколько раз разрывать дистанцию между нами, чтобы понять рисунок боя, что мне навязывали. Оказалось, что хитрый дракон смог совместить хорошо известные вращения Журавлей, заменив их клановые крылья на тяжёлый меч и короткий, но острый изогнутый кинжал. Под конец боя, когда я смогла-таки прижать его к берегу, он незаметно для меня срубил небольшую ветку цветущей орейки и протянул мне, снова кланяясь.

— Алые… — отметила я цвет лепестков.

— Как фамильные цвета Ястребов и Алых драконов. — Ответил дракон.

Дальше наш путь лежал прямо. Брат, судя по письму, что я от него получила, собирался встретить свою невесту, которая, по словам её дяди, была совсем ребёнком, а потом, уже с невестой ехать за мной. У меня был месяц, чтобы провести его в Горном Чертоге перед отправкой к жениху. Спасибо брату.

Дорога, что вела от границ с драконами к обители, была всего одна, и то местами почти одичала и заросла. Так что я ехала на встречу брату, не боясь разминуться.

Звуки боя мы услышали ещё издали. Да и Мун издал предупреждающий крик. Едва выскочив на конях из-за поворота, я увидела клановые стяги и орду всякого отребья, нападающую на повозки, которые защищал отряд Ястребов и, похоже, Драконов из Алых.

В бой я ввязалась мгновенно. Да по-другому и быть не могло! Отщепенцев, что сбивались в кучи и нападали на путников и слабо защищённые обозы, мы уничтожали без жалости. И не разбирая, Птицы там или Драконы. А обычно в таких шайках очень мирно уживались и те, и другие.

Брата я увидела сразу и заняла противоположный от него фланг. На своём он и без меня справится. Следом за мной влился в сражение и Алый, держась за моей спиной и прикрывая. Ладно, потом объясню, что в подобном нет нужды.

Единственная заминка произошла, когда под клëкот своих спутников, буквально на всём скаку, в строй нападающих врубилась… Разящая Чёрных Журавлей. Прекрасная и дикая, чëрно-алые боевые доспехи сверкали рунным рисунком.

Подняв своего коня на дыбы и почти склонившись спиной к лошадиному крупу, она дотянулась острым копьём до подкрадывающегося к какому-то воину в балахоне разбойника.

Пронзëнный бандит заверещал, воин в балахоне обернулся и скинул капюшон.

— Железный! — рявкнула на всё место боя Разящая.

— Чернавка! — презрительно выбросил воин, оказавшийся драконом.

— Твари! — напали на них сразу около десятка разбойников.

— А я спрашивала, как вас зовут? — сокращала их количество Разящая.

— И которая из них папина невеста? — спросило у брата, высунувшееся из одной из повозок… Эммм… Нечто с бантиками и узким клинком.

— Папина? — переспросила я.

— Да, Хизер дочь моего брата, хоть и считается племянницей. — Ответил мне Алый.

— Ого, а ты значит не просто Алый, а будущий родственничек? — прошипела я.

А вот он наш Железный "в дорожном"))))

Глава 6.

Глава 6.

Талира Полуденная.

Бой закончился очень неожиданно, просто вот ещё противники были, и уже закончились. Брат, который судя по сжавшимся губам, был не просто зол, а в ярости, отправил отряды обыскивать лес по обе стороны от дороги. Я издали видела, как поднялась его грудь от глубокого вдоха, прежде чем он повернулся к невесте.

Она что-то ему объясняла, а глаза брата чуть ли не с каждым словом всё больше сужались. Этим Влад очень напоминал отца. Пока братец ещё каким-то чудом удерживал себя в руках, я решила напомнить о себе.

— И я увидела, как бандит, притворившийся раненым, ползет к вам со спины. Что мне было делать? И я… Меня дядя, то есть папа… — лепетала девчонка с необыкновенного цвета глазами.

Искристая смесь светло-зелёного и солнечного жёлтого. Как добываемые в сердце наших гор хризолиты. И сразу было заметно семейное сходство. Мой сопровождающий обладал тем же цветом глаз. Да и черты лица, хоть и были гораздо грубее, но что-то общее угадывалось. Как говорилось у Птиц, сразу видно, что из одного гнезда яйца.

— Вы уж определитесь, леди Хизер, кем вам приходится Тристан Алый. Дядей, отцом, дядей, заменившим отца… И не перенимайте его привычку считать всех вокруг идиотами. Я прекрасно осведомлён о том, кто ваш отец, кто… — брат оглянулся и уцепился взглядом за моего сопровождающего. — Вон тот юноша. Вы не собираетесь представиться, лорд Кристиан?

— Кристиан Алый, младший брат главы Алого рода драконов. Можно просто Крис. — Не смутился мой сопровождающий.

— Там вон тоже активно знакомятся, миротворец! — улыбнулась я, показывая на почти сталкивающихся лбами Железного и Разящую.

— Я напоминаю всем здесь присутствующим, что между Драконами и Птицами заключён мир! — громко произнёс брат. — И любой идиот, который этот мир нарушит, станет врагом для обоих народов!

— Очень дипломатично, сразу видно, правящая кровь. — Сложила руки на груди я, наблюдая, как брат спешит ко мне навстречу.

— Здравствуй, Тали. Мой боевой Воробушек. — Этим прозвищем брат наградил меня, когда нашёл и узнал историю моих похождений. — Как мои косы?

— Как видишь, всё ещё на моей голове, — улыбнулась я.

По старой, ещё детской привычке, я уткнулась лбом в грудь старшего, сильного и надёжного брата.

— И всё? — притворно удивился брат. — Ты забыла?

— Нет, конечно, — уже вовсю смеюсь я и лезу к брату в нагрудный карман.

Пока Влад обнимает меня, я развязываю тесëмки найденного бархатного мешочка. На мою ладонь легла изящная заколка из белого и красного золота с каплями граната.

— Простите, а что означают эти знаки? — доносится до нас голос братовой невесты.

Мы оба развернулись. Разящая так и стояла рядом с повозкой. А эту носительницу бантиков в кружевах привлекли обязательные для всех Чëрных Журавлей линии из знаков на коже.

— Вам не стоит знать об этом леди Хизер, — влез с ответом Железный.

— Да? Это почему же? — развернулась к Железному Разящая.

— Эта девушка леди! Аристократка до мозга костей! И знать про ваши привычки наносить на кожу имя каждого с кем делили постель, чтобы потом определять от кого потомство, ей совершенно ни к чему! — прошипел Железный.

— А ты не нервничай, тебе в этом списке точно никогда не оказаться! Ещё не хватало породу портить! — насмешливо ответила Разящая.

— Разящая! Хранитель! Вы с ума посходили? — вмешался брат.

— Я более не Разящая нашего клана. Этот титул принадлежит моему отцу, который недавно вернулся из многолетнего плена, благодаря княжне Воронов. С момента возвращения моего отца, ко мне вернулось моё собственное имя, Радмила Чëрная. — Чуть склонила голову воительница.

— Это всем известный факт, и вам следовало бы оградить юную невесту, да и сестру… — начал Железный.

— Знаки, нанесённые в виде татуировки на кожу воина-Журавля, — обернулась я к невесте брата, не желая больше слушать эту грязь. — Означают его имя, семью, место рождения. Наносятся они начиная с головы, с того участка за ухом, что не закрыто волосами, и идут линией по шее до плеча. Делают эти татуировки для того, чтобы родные могли опознать воина.

— А так как Журавли сражаются, пока живут, и порой остаются на поле по кускам, то эта надпись повторяется на руке, и на животе, от солнечного сплетения до пупка. — Закончила Радмила.

— Все знают этот факт! — с возмущением повторила бледная женщина, вышедшая из повозки. — Как не стыдно, Хранитель, повторять эту грязную ложь? Леди Хизер, можно вас на пару слов?

— Я сейчас не могу, — испуганно заметался взгляд девушки, придумать причину, почему она не может уделить время для разговора с этой женщиной, она явно не могла.

— Леди Катрин, мне нужно немного времени, чтобы поговорить с леди Хизер. У нас очень важный разговор. — Пришёл на выручку девчонке брат. — А вас я попрошу приглядеть на время оставшегося пути за двумя вновь присоединившимися к нам девушкам. Радмила, я могу быть уверенным, что вы не натворите глупостей?

— Господарь, я воин. Но воин вменяемый и в состоянии контролировать себя, свои инстинкты и свой язык. — Чётко ответила Радмила. — Мой отец, Разящий клана, отправляя меня сюда, дал мне чёткий приказ, беречь жизнь Талиры Полуденной. Но и вашей невесте нечего опасаться рядом со мной.

— Я рад это слышать, Радмила. — Кажется, чуть выдохнул брат.

— Повозка большая, и рассчитана на гораздо больше людей, чем я и леди Хизер, — сказала темноволосая красавица леди Катрин. — Может девушки разделят путь с нами?

— Благодарю, леди Катрин! — совсем расслабился братец. — Радмила, Талира, в повозку. И на случай ещё одного нападения, проследите, чтобы моя невеста вновь не кинулась в бой! Но это мы сейчас ещё обсудим, да, леди Хизер?

Та только обречённо кивнула, но возвращаться в повозку она явно хотела ещё меньше, чем обсуждать глупость своего поведения с Владом.

— А теперь вы, Хррранитель! — вот тут брат сдерживаться не стал. — Ещё одна подобная выходка, вроде недавнего оскорбления девушки, спасшей вашу жизнь, между прочим, и я лично, что называется, вырву вам все перья из хвоста!

— Я вас услышал, постараюсь сдерживаться, лорд Влад. — Надменно процедил Железный. — И обращаю ваше внимание, я дракон, у меня нет перьев.

— Значит, сначала вставлю! — не растерялся брат. — Извинения будут?

— За что, лорд? Я лишь озвучил широко известный факт, который оказался недостоверным. — С этими словами Железный развернулся и ушёл.

— Радмила, я прошу извинить за то, что в моём отряде вам пришлось столкнуться с подобным отношением. — Взял на себя обязанность извиниться брат.

Интересно, он заметил, как внимательно и совсем не по-детски смотрит на него его малолетняя невеста.

— Вам не за что извиняться, господарь! — улыбнулась ему Радмила. — Но я запомнила эти слова, и когда я буду свободна от долга, что определил мне отец, я за них спрошу.

— Может горячего молока с мёдом? — предложила пригласившая нас в повозку красавица.

— Спасибо, с дороги и после боя, это будет необыкновенно вовремя. — Поблагодарила я.

Горячее, густое молоко действительно помогало отойти от горячки боя.

— Вы напуганы? Недолгим боем или вынужденным соседством с Птицами? — спросила я, заметив, что леди Катрин опускает взгляд и старается на меня не смотреть.

— Нет, дело не в этом. — Постаралась улыбнуться леди Катрин, как её назвал мой брат.

— Господарь Влад не причинит вреда этой трясогузке в кружевах, можете не переживать. — Фыркнула Радмила.

— Трясогузке? — удивилась драконница.

— Мелкая такая птичка, вечно так торопиться, что даже сидя на месте, хвостом трясёт. — Пояснила Радмила.

Мы недолго пробыли втроём, очень скоро повозка чуть притормозила, и брат вернул Хизер обратно.

— Сонный порошок? — тут же возмущённо спросила видимо наставница или нянька невесты.

— Я просто хотела, чтобы ты не волновалась. Я не предполагала, что могу так сильно навредить. — Почти плача сказала девчонка.

— Навредить? — не поняла леди Катрин. — Чем мне мог навредить простой сонный порошок?

— А если бы мы проиграли бой? Тогда вам надо было бы бежать и прятаться, пока не подоспела подмога. А вы спите. — Ответила вместо Хизер Радмила.

— Да, он так и сказал. — Кивнула Хизер куда-то вперёд, явно имея в виду Влада. — Лучше бы наорал!

— Хизер, ну почему лучше? Лорд Влад просто объяснил тебе, что могло произойти. Думаю, если бы он кричал и ругал бы тебя, это было бы неправильно. — Обняла и прижала к себе девчонку леди Катрин.

— Я бы, на месте господаря, присмотрелась к няне, а не к воспитаннице, — прямо озвучила мои мысли Радмила.

— Лорд Влад благородный, как мы уже успели убедиться, и красивый мужчина. Но не каждое сердце откликается. Особенно если оно уже обожжено. — Непонятно ответила леди, услышав слова Радмилы.

— Вы так смело кинулись в бой, и убивали этих разбойников… Но там же были Птицы! Как же вы с ними сражались? — спросила Хизер, немного успокоившись.

— Эти предатели своего народа, отщепенцы, что нападают на слабых, плохо защищённые обозы, ещё хуже на обозы с ранеными, не вызывают ни сочувствия, ни жалости. — Произнесла Радмила, сжав кулаки. — Очистить от таких землю дело благое!

— А то, что Птицы… Леди Хизер, не бывает так, что человек хороший, потому что он Птица, а вот родился Драконом, и сразу плохой. Или наоборот. — Сказала я. — Я видела Драконов, помогающих раненым после боя Птицам. И видела Птиц, пытающихся ограбить этих раненых и заботящихся о них людей.

— Башку свернуть! — рыкнула девочка-цветочек.

— Вот и я так же тогда решила, — согласилась с ней я.

Глава 7.

Глава 7.

Влад Полуденный.

Хорс парил высоко в небе, иногда зависая над одной точкой. Спутник, чувствуя мою злость, без лишних просьб взял на себя обязанность осматривать окрестности. Иногда стремительным росчерком проносился ястреб сестры и снова растворялся в солнечном свете. Мун в совершенстве владел способностью Талиры растворятся буквально на пустом месте.

Талира… Стремительная и опасная, как полет ястреба. Но её сердце, как чистое небо. Сестра не приемлет подлости и коварных интриг. Даже в детстве она действовала открыто и прямо. Врать, притворяться, делать вид… Это всё не про неё. Она как клинок, рассекает мир на достойное и бесчестное.

И поступки своего будущего мужа она явно достойными не посчитает.

Особой гениальностью обладать не надо, чтобы прийти к выводу, что если есть дочь, то должна быть и мать. А с наблюдательностью Талиры, догадаться, что леди Кетрин вовсе не заботливая няня, как мне дров нарубить.

— Размышляете, как бы скрыть от сестры ту роль, что играла леди Кетрин при моём брате? — подъехал ко мне Алый-младший.

— Размышляю, а не написать ли мне вашему брату письмо. Но боюсь, что начинать родственное общение со слов: "Что ж ты, ящерица ошпаренная, творишь? Чего сам не приехал? " — идея не самая лучшая! — ответил я.

— Не злитесь на Тристана. Я уверен, что он не собирался ставить вас в такое положение. Я вообще не уверен, что он в курсе, где именно сейчас его жена, — виноватым голосом произнёс он.

— Что? — развернулся я в седле. — То есть он не знает, где его ЖЕНА? Ты добить меня решил или что? Мало того, что даже ты считаешь Кетрин женой брата, а значит все Алые и подавно. Так что представь себе, как примут мою сестру. И словно мало мне радости от подобных мыслей, ты мне намекаешь, что я стал счастливым обладателем не только будущей жены, но и будущей тёщи, собирающейся жить в моём доме тайком от будущего тестя и одновременно зятя?

— Я не думал об этой ситуации в таком ключе, — признался дракон. — Даже и не знаю, что сказать.

— Скажи лучше с чего это правящий Алых считает, что я очень скучно живу? Я ему, конечно, очень благодарен за заботу, но я бы предпочёл, чтобы меня заранее предупредили о том, что я сначала должен месяц быть громоотводом между Чёрным Журавлём и Железным Драконом! — высказался я. — Я вот как-то до сегодняшнего дня дожил без столь острых ощущений, и дальше бы спокойно жил.

— Но через месяц мы же уедем, — напомнил мне Крис.

— А я останусь. Останусь у себя в чертоге, точно зная, что моя единственная сестра сейчас находится в центре бури! Или ты меня собираешься убедить, что эти двое резко присмиреют? — кивнул я в сторону повозки и едущего следом Железного.

— Лорд Влад, я буду сопровождать вашу сестру к брату и не допущу, чтобы ей причинили вред. Если понадобиться, разнимать Железного и Чёрную буду я, а не леди Талира. Я готов поклясться в том, что буду оберегать невесту брата и будущую леди своего рода! — пылко, как и все воины в его возрасте, ответил Алый.

— Леди твоего рода… У нас месяц, чтобы убедить мою сестру не разрывать договора с твоим братом, не смотря на… На вот это всё! — рубанул рукой по воздуху я.

Знакомимся))) Лорд Кристиан Алый)

Глава 8.

Глава 8.

Влад Полуденный.

Дорога к Ястребиным утёсам, как называли земли нашего клана, уходила всё больше в сторону от накатанных путей. Извилистый и не самый простой путь вёл в горы, извивался серпантином то по дну ущелий, то по выступам, опоясывающим скалы.

Наш отряд замедлился, но и после двух неудачных нападений нас не беспокоили. Чужаков даже близко не было. Впрочем, ожидать их появления здесь, почти на границе моих владений, где мои воины уже патрулировали окрестности, мои мастера наводили переправы, и наши спутники ястребы вольно парили в небесах, мог только я. Моë вечное желание проверить и быть готовым ко всему в любой момент времени, служило поводом для шуток далеко за пределами клана.

Пользуясь возможностью отдохнуть перед началом долгого и сложного подъёма, я велел остановиться на небольшой полянке у реки. Воины распрягли лошадей и отвели их в сторону. Животным тоже нужно отдохнуть в покое, чтобы их никто не дёргал лишний раз. Я усмехнулся, невесело правда, но как говорят, из песни слов не выкинешь. Наши лошади и скакуны драконов смирно стояли рядом, ели из одной кормушки, обустроенной здесь для тех, кто остановится на отдых, и попив, отходили в сторону, уступая место остальным. И не важно, что порой им приходилось нестись в бою навстречу друг другу.

Звонкий смех привлёк моё внимание. Вышедшие пройтись и размяться девушки, решили, что лучший способ разогнать кровь, это посверкать клинками.

— Девушки, — пыталась их образумить леди Кетрин. — Может, лучше займёмся ужином и обустройством лагеря?

— Конечно, леди Кетрин, — ответила ей моя сестра, не сводя взгляда с Радмилы и раскручивая один из своих клинков мельницей.

— Только покажу Полуденной, что такое настоящий бой на клинках, а не вот это позëрство, рассчитанное на впечатлительных мальчишек в день ярмарки. — Добавила Радмила.

— Хранитель, — лорд Кристиан, похоже, уже приступил к своим обязанностям по удержанию Железного подальше от девушек. — Удивлён видеть вас здесь. Разве вас интересует столь приземлëнное занятие, как тренировка боя на клинках?

Про себя я усмехнулся. А то не видно по этому, простите Небеса, Хранителю, что сам он наверняка днями не выпускает оружия из рук. Кто бы и что бы ни говорил, но какие перья на ворону не лепи, а она всё равно ворона. Видел я, как этот смиренный слуга ордена оба раза крошил нападающих. Сразу видно, за книжками натренировался!

— Зря удивляетесь, лорд Кристиан. Хранители не отказываются от жизни. Вот и мне не чуждо любопытство. — Улыбнулся Железный. — В бою встречаться с Журавлями не приходилось…

— Само собой, — фыркнула Радмила, вроде как сосредоточенная на мягких шагах Талиры.

— С чего такая уверенность? — тут же уцепился за брошенную фразу Железный.

— Журавли своих врагов убивают, а не бьют по голове. Ты жив, но на всю голову калечный. Вывод очевиден, с воинами моего клана ты точно не сражался! — ответила ему Радмила, молниеносно перемещаясь за спину сестры.

Но занесённый клинок со скрежетом высек россыпь искр, столкнувшись с клинком Талиры.

— Как смело ты сыпешь оскорблениями, Птица! Особенно зная, что сейчас не время, чтобы укоротить твой наглый язык! — разозлился Хранитель.

— Какие у тебя захватывающие планы! — огрызнулась Журавль. — Ты на хвост невесте навязался специально, чтобы подпитывать свои нескромные мечты?

— Нет, в отличие от подлых и лживых птичьих девок, Железные драконы никогда не лукавили! И о своих намерениях я заявил честно и открыто! — от еле сдерживаемого гнева дракон тяжело дышал. — Я ни на минуту не поверю в эту затею со свадьбами. Я буду ушами и глазами Алого лорда, и когда я узнаю о вероломных планах, я же буду голосом обвинения!

— Ты смотри, и уши, и глаза, и голос тоже он! Какой способный! Может, заодно и руками палача? — клинок Журавля пролетел в опасной близости от шеи сестры, заставив на секунду замереть. — Тебя уже научили вспарывать животы беременным Птицам и нападать, когда они спят?

— В отличие от тебя я не собираюсь обвинять голословно, без железных и неоспоримых доказательств! И если леди Талира действительно не злоумышляет против своего жениха, я первый буду ей надёжным защитником! — дракон ударил себя кулаком в грудь. — Слово Дракона!

— Ой, что делается! Целое слово дракона! Тоже мне, ценная монета, — Радмила сделала сальто назад, уходя из-под веерных ударов Талиры.

— У Птиц и такой нет, — ответил ей Железной.

— Конечно, нам такая мелочь ни к чему. Серебро на неё по весу и то дороже выйдет! — Радмила попыталась ударить клинком под колени сестры.

Теперь уже Талире пришлось уходить назад обратным рандатом.

— Странно, — вдруг успокоился дракон. — Не знал, что у Разящего Чёрных Журавлей приёмный ребёнок.

— Что за бред? — удивилась Радмила, почти пропуская удар.

— Ну как же? Имя твоего клана Журавли, а ты мозг выносишь, как надоедливый дятел! Вывод очевиден! — сложил руки на груди Железный.

— Тыыы! — рванула к дракону Радмила, но поперёк её горла легла рука Талиры, удерживая бывшую Разящую в удушающем захвате.

— Если бы я точно не знала, что вы знакомы совсем недолго, то я бы подумала, что вы страстно влюблены друг в друга, — спокойно произнесла леди Кетрин, вызвав единодушное возмущение и Железного, и Журавля.

— Действительно, похоже, — присоединился я, видя, что слова леди Кетрин почти мгновенно остудили разошедшихся соперников.

— Ну, ведь правда же? — понимающе улыбнулась леди Кетрин. — Молодые люди так старательно пытаются привлечь внимание друг друга, так заметно стараются заставить думать о себе другого, что против воли начинаешь ждать объявления о помолвке.

— Я сдохну от омерзения! — прищурилась Радмила.

— Только через мой труп! Тогда мне уже будет всё равно! — одновременно с ней выпалил дракон и, резко развернувшись, ушёл.

— Спасибо, леди Кетрин! — от души поблагодарил я драконницу. — А где леди Хизер?

— Она отошла к реке. Она всегда любила наблюдать за течением. Да там и попрохладнее. — Ответила мне леди Кетрин.

— Я составлю ей компанию, — предупредил я.

— Спасибо, мне всё-таки не по себе от того, что она одна. Хотя она никогда не любила компаний. Думаю, она устала и от нашего общества тоже. — Сказала она.

Хизер я нашёл у реки. Девушка стояла, облокотившись на ствол ивы, почти у самой кромки воды. Что-то её тревожило. В её взгляде не было безмятежности, а красиво изломленные брови были сдвинуты.

— Эту реку мы зовём Матерью, чуть выше по течению, её зовут Девой, а вот от истока, это высоко в горах, она носит имя Дитя. — Начал очень издалека я.

— У одной реки три имени? — даже не повернула в мою сторону головы Хизер. — Странно. Почему?

— Она сильно различается по течению. В верховьях это всегда бурная, бьющая ключом горная река с частыми высокими порогами. Поэтому и Дитя, что постоянно играется и не бывает спокойна. Потом русло становится более пологим, появляются тихие заводи… Уже не дитя, но и до взрослого далеко. А здесь… Берега в некоторых местах не видят друг друга, и вода спокойная, тихая, течения только на глубине. Наша река щедрая. Рачки, съедобные ракушки, разная рыба. Здесь уже начинаются скалы, а вот там, где река течёт сквозь леса, на берег выходят медведи и рыси. Эти любят полакомиться свежепойманой рыбкой. Многие птицы приучились ловить рыбу. Река и лес всех прокормят. — Объяснял я.

— Птицы? — удивилась Хизер. — Быть такого не может! Как это птицы ловят рыбу?

— Ну, примерно вот так, — осторожно, чтобы не помешать охотнику резким движением, показал я чуть в сторону.

Наши спутники уже добывали себе лакомство. Чья-то белоголовая птица спикировала к поверхности реки, выставив далеко вперёд опасные когти. Нырнув почти по самые крылья, удачливый охотник взлетел, удерживая в когтях увесистую рыбку.

Хизер не сдержалась и засмеялась.

— Он был похож на даму, бесстыдно задравшую юбки! — поделилась она причиной своего веселья.

— Теперь я буду знать, чем вызвать вашу улыбку, леди Хизер. — Ответил я. — Так что вас расстроило? Мне показалось, что вы избегаете общества Радмилы и Талиры. Вы боитесь или вам неприятно такое соседство?

— Нет, они… Не милые, это слово не подходит. Они сказочные! Да, именно так. Как со страниц о девах-воительницах. — Немного удивила меня Хизер. — Но дело не в этом. Просто… Вы же знаете, что леди Кетрин моя мама, да?

— Да, — кивнул я.

— И ваша сестра… Кажется, она тоже догадывается, — произнесла она.

— С чего такие мысли? — насторожился я.

— Она очень задумчиво смотрит на меня, потом на маму. В этот момент она хмурится и поджимает губы. — Описала Хизер знакомую манеру.

— Не думаю, что вам есть повод переживать, — попытался успокоить девушку я.

— Мне нет, и даже маме, как мне кажется, тоже. Я переживаю, что леди Талиру эммм… расстраивает не то, что у моего отца есть дочь, и, следовательно, женщина эту дочь подарившая, а что отец собирается жениться на вашей сестре, если есть моя мама. — Совсем забыла о своей роли Хизер.

— И сильно, по вашему мнению, расстраивается моя сестра? — решил уточнить размер проблемы я.

— В такие моменты она так красноречиво сжимает кулак, что боюсь она репетирует знакомство с моим отцом. — Вздохнула Хизер. — А догадалась она об этом из-за меня. И с каждым днём, похоже, лишь убеждается в своей догадке. Она расспрашивает о жизни в землях Алых, а мама… Мама любила наш замок и наши горы. Когда она о них говорит, сразу понятно, что для неё это не просто земля. А перед самой остановкой, леди Радмила поинтересовалась, сколько лет моя мама прожила в замке. Поэтому, наверное, леди Радмила и устроила этот бой. У вашей сестры очень красноречивый взгляд, сразу понятно, что ты очень сильно неправ и сейчас будут кровь, кишки и вот это всё!

— Не думаю, что в догадках моей сестры виновны только вы. Она умеет слушать и слышать, и складывать мелкие кусочки в одну большую картину. То, что она узнает правду, было лишь вопросом времени, поверьте, очень недолгого времени. — Произнёс я. — Могу вам предложить некоторое время проехать верхом рядом со мной. Вот только боюсь, что вам будет неудобно с куклой в седле.

— Что? Какая… — и тут она вспомнила, что она вообще-то вроде как дитя малое, вон как бантики старательно завязаны. — Я оставлю её маме.

Глава 9.

Глава 9.

Влад Полуденный.

— Ну, вот и граница. Мы дома. Скоро начнётся лестница в Горный чертог. — Сообщил я.

— А разве мы ехали не по вашим землям, господарь Влад? — удивился Железный, что держался поближе к нам с того момента, как Хизер ехала со мной рядом.

— Ладно, Хранитель, мою сестру вы подозреваете в том, что она решила под прикрытием договора что-то сделать с Алым. Убить или ограбить. Я у вас тоже подозреваемый? — поинтересовался я. — Или, следуя вашей логике, убить и ограбить должны меня, и вы подозреваете леди Хизер?

— Леди Хизер аристократка, она не может находиться одна в обществе постороннего мужчины. — Ответил дракон.

— Я не посторонний, — поправил я Железного. — Я жених.

— Жених ещё не муж, — пожал плечами дракон. — Леди Кетрин и рыцари леди Хизер слишком вольно относятся к своим обязанностям, не считаясь с тем, какой урон такие послабления могут нанести репутации и чести самой леди Хизер.

— Какой урон может быть от того, что моя невеста едет верхом рядом со мной, заметьте, даже не на одной лошади, на глазах у отряда в почти сотню воинов? — удивился я. — Что это за странные рамки приличий, что не позволяют и вздохнуть свободно? Талира ехала из обители одна с Кристианом. Мне даже самому интересно, сколько сможет прожить тот умник, что заявит моей сестре, что у неё что-то теперь не так с честью.

— Пфф… — ехидно фыркнула Хизер. — Даже отвар не успеете заварить. А это что?

Она изумлённо смотрела наверх. Даже лошадь остановила, рассматривая развалины старой крепости.

— Первый рубеж. — Ответил я. — После нападения драконов стала называться Братской. В честь двух братьев тогдашнего главы клана. В небольшой крепости, лишь с малым отрядом личной дружины, они продержались здесь четыре дня против войска драконов, не пуская хищную волну вперёд. Ястребы погибли все до единого. Обозленные задержкой и потерями драконы даже саму крепость постарались разрушить. Тем более, что к ним прилетели ещё и те драконы, что имели зверя. Огромные, мощные, огнедышащие.

— И что произошло? — тихо спросила Хизер.

— Посмотрите воон туда. — Показал я на плывущий по реке торговый корабль. — Видите корабль? А теперь поднимите взгляд вверх.

— О небеса! Это дракон? — испуганно распахнула глаза Хизер. — Но он даже больше зверя моего отца!

— Это драконы, леди Хизер. Все, что прилетели жечь народ моего клана. За те четыре дня, что выкупили своей жизнью воины Братской крепости, ставшей им могилой, здесь оказались одарённые моего клана, спустившиеся из обители и шаманы Сов. Слив силы, они применили ужасное по своей силе и смыслу заклинание. Сегодня я даже и не знаю, способен ли кто его повторить. — Без всяких смягчений рассказывал я. — Оно превращает живое в мёртвый камень. Напавшие драконы окаменели и служат вечными стражами единственного прохода в Горный Чертог.

— Лорд Влад, — замялась Хизер.

— Да, леди Хизер, Алый среди этих драконов тоже есть. Единственный, кто пытался противостоять нашим одарённым. Он пытался их сжечь, поэтому и окаменел с распахнутой пастью. — Указал я на показавшегося дракона. — Во время дождей его пасть наполняется водой, а потом проливается вот таким водопадом.

— Я видел это заклинание в действии, — вдруг произнёс Железный.

— Это где же? — усмехнулся я. — Что-то я даже не слышал о повторном применении этого заклятия.

— Применили его совсем недавно. И вы говорите о многих одарённых, а леди Яромира была всего одна. Ей никто не помогал, и она потом потеряла сознание. Но целитель превратился в камень почти мгновенно, и даже все его амулеты и накопители не помогли. От них только искры летели в разные стороны. — Задумчивым голосом рассказывал Железный.

— Про княжну Воронов говорили многое. Её дар пробудился очень рано. В тот день, когда она узнала о гибели родителей. Говорят пол дома с горя разнесла. И многие считали, что она вырастит, люто ненавидя драконов. А с её силой… Не зря у неё целых три спутника-врана. Даже пророчили, что у Журавлей в вопросах истребления драконов появится сильный соперник. — Ответил я. — Но Андрас говорил, что наставницы обители смогли усмирить боль потери. И я не удивлён, что она смогла сотворить это заклинание. Правда возникает вопрос, а что заставило её его применить?

— Целитель настоял, что оказывать помощь лорду Чёрному должен он. А леди Яромира его предупредила, что если он навредит её мужу, то его участь будет незавидна. Магическое лечение тем и опасно, что иногда происходят различного рода осложнения. — Рассказывал Железный, а я старался понять, что меня цепляет в этом рассказе или даже в голосе рассказчика. — Лорд Эдгар потерял часть памяти, и, не узнав жены, напал на неё. Его дракон вырвался на свободу и не позволил своей человеческой половине навредить леди. Из-за конфликта зверя и человека у дракона Чёрного начали проявляться признаки драконьего бешенства. И целитель призвал лорда Серебряного, чтобы убить дракона Чёрного. Леди Яромира, когда целитель ей об этом сообщил, напомнила ему о своём предупреждении и превратила в камень. А когда пришла в себя, украла мужа-дракона. К счастью, пробудившийся Мириох вернул Чёрному разум и память.

— Подождите, — понял я, что меня смущало. — Хранитель, да вы, похоже, восхищены княжной! А как же ваши заверения в подлости наших девушек?

— Я не говорю, что леди Яромира не может сейчас совершить подлость. И я говорил об этом Чёрному. Но её поступок не может не удивлять. — Ответил дракон.

— Она поступила совершенно нормально! У неё был шанс помочь мужу, и она его использовала! Так и должна поступать любая жена! — резко ответила Хизер. — А вот почему Хранители посмели напасть на девушку, на шее которой поёт Мириох?

— Леди Хизер, Хранители сохранили память о сотнях лет истории нашего народа. Их опыт и мудрость позволяют им видеть наперёд. Ордена не поддержали этот договор! — вскипел Железный. — Не догадываетесь почему?

— Потому что старые маразматики, которые цепляются за память о былом величии и не видят, что народ драконов гибнет? — огрызнулась Хизер. — Нападение на носительницу Мириоха это преступление!

— Её хотели просто запереть, чтобы дать возможность Чëрному побыть одному. Многие верят, что он просто околдован своей женой. Столько веков Мириохи молчали, а тут один из уцелевших вдруг запел? И на шее нашего врага? — развернулся к ней Железный.

— А что это за Мириохи? — решил снизить накал разговора я.

— Это наши святыни. — Ответил Железный, а Хизер согласно кивнула. — Они способны распознать истинную пару дракона и привести её даже из другого времени. Что за сила заключена в них никто не знает и не может понять. Леди Серебряных, бабушка сегодняшнего лорда, передала Хранителям труды и дневники одной из первых леди Серебряных из рода Алмазов. Они были причастны к появлению Мириохов. Но в тех трудах ничего дельного не нашли, если верить моему наставнику.

— А если не верить? — уточнил я.

— Тогда я и не знаю кому верить вообще. — Вдруг очень светло улыбнулся Железный. — Верховный Хранитель для меня не просто глава ордена, хоть все и говорят, что орденом правят старшие Верховные. И даже не только наставник. Он заменил мне семью, став если не отцом, то любящим дедушкой точно. Я всегда радостно бежал к воротам, только завидев издали вымпелы хранителей. А он никогда не жаловался на усталость и часами просиживал в кресле у камина, рассказывая мне почти волшебные истории о мире до войны. После смерти родителей он забрал меня к себе.

— А я так понимаю, что вы не из простой семьи? — спросил я.

— Да, мои отец и мама были последними прямыми наследниками титула нашей семьи. — С хорошо узнаваемой грустью произнёс Железный. — Наш род начал затухать и вырождаться, когда Птицы похитили наш Мириох и уничтожили алтарь Железного рода, после того как перерезали горло своим мужьям, пока те спали.

Глава 10.

Глава 10.

Влад Полуденный.

— Дракон, дракон! Она девчонка! — возмутился предводитель детской ватаги, что встречала нас в одном из поселений, где мы должны были остановиться на ночлег.

— И что, что девчонка? Я вот тоже девочка, а я — Ястреб! — тут же высказала ему курносая и сероглазая малютка.

— Ой, Ястреб она! Одно название. Ты на год меня старше, а по росту на ладонь ниже! Тебя даже на войну не возьмут! — фыркнул мальчишка. — Тебе одна дорога, замуж!

Мелкий задира так резко махнул рукой, что чуть не упал.

— Эй, Фенька, ты, что ли себе невесту присматриваешь? — засмеялся кто-то из моего отряда.

— Знакомый малец? — спросил тут же я.

— Да Яков наш отсюда. Он и окликнул. А малец этот из Соколов. Финистом зовут. Только до Финиста ему еще лет десять точно расти надо, поэтому Фенькой пока ходит. — Ответили мне.

— А чего бы и нет? — продолжал между тем Фенька. — Когда на сбор в лес ходим, Лирка больше всех что грибов, что ягод несёт! Чего б и не жениться?

— Да вот щас тебе поперёк клюва! — подбоченясь заявила сероглазая Лирка. — Я, может, вообще замуж за дракона пойду!

— Размечталась! Где ты здесь дракона найдëшь? Для них здесь места нелётные! Устанешь ждать, пока эта ящерица до сюда крыльями домашет! — с видом умудрëнного старца ответил ей Фенька. — А годы ждать не будут.

Слушая перебранку двух птенцов, ухмылялся уже весь отряд.

— А ничего страшного, у меня запас есть. И вообще, мне маму сначала замуж выдать надо! — ответила ему Лирка.

— Вот кого перед боем к врагам отправлять надо было. Этот Ясный Сокол всех смехом бы положил на два дня. — Усмехнулся я.

Вдруг один из рыцарей, что сопровождали Хизер, подъехал ближе к парочке, что сопровождала наш отряд вдоль обочины.

— Моё имя, светлая леди, Йорик Кервид, барон Алого рода. Как вы понимаете, я дракон. — Представился дракон, опустившись перед девочкой на одно колено.

— Вот! Дракон! — предъявила она барона Феньке.

— Ага, дракон, дракон… Так-то и я могу хоть груздем назваться. На доспехах-то вон, олень нарисован. Так что сомнительный дракон какой-то. — Нахмурился Соколëнок. — Да и старый, и слабый… Вон, идёт меч еле волочит, в ногах заплетается.

— Для юной леди я действительно староват. А вот когда вы решите выбирать жениха для вашей матушки, вспомните об одном одиноком драконе. — Улыбнулся девчушке дракон.

— Спешиваемся, здесь останавливаемся до утра! — дал команду я.

Всё равно ворота постоялого двора уже были рядом.

— Здравия, господарь! — поспешил навстречу хозяин большого постоялого двора Демьян.

Бывший воин, после того, как потерял в сражении ногу, вернулся домой. Борясь с мужской тоской о том, что вместо защитника он теперь стал обузой, часто ходил на большой пустырь. Раньше здесь стояли дома, жили семьи… Но война многие дома опустошила. Здесь стало некому жить. Увечный воин начал наводить порядок. Вырывал сорную траву, приводил в порядок мощëнный двор, подрезал деревья. Словно один начал бой с этой мёртвой тишиной.

И как-то само собой пустырь с заброшенными домами превратился в добротный и ухоженный постоялый двор, с конюшней, небольшим садом и огородом. Да и сам Демьян из калеки снова стал хозяином и главой семьи.

Но отряды хозяин всегда выходил встречать сам. Идущих на войну или возвращающихся после сражений принимал без платы. К серым обозам воду и еду в дорогу выносил тоже сам и денег никогда не брал.

— Память это моя, господарь, — объяснил он мне когда-то. — О братстве воинском, о тех, кто ушёл в последний полёт.

По хозяйству помогала ему жена с дочерью, и вдова брата. Сын совсем недавно вернулся домой.

Брат Демьяна жену привёл рано, едва взросление отметил. Как чуял. И вскоре после того, как жена у него понесла, погиб в горах, под обвалом. Заряна, оставшись вдовой, жила в семье мужа, помогала по хозяйству. И давно уже была вместо кровной сестры. Да и Лира росла при деле. Вечно за дядькой вилась. Оттого видно и бойкая такая была.

— Так мелюзга, вы чего как мошкара над болотом? Заняться нечем? — нахмурился Демьян. — Сейчас я вам дел отсыплю! Фенька, утром мимо вашего дома шёл, ты чего двор в таком беспорядке держишь? Щепа от дров повсюду. Или ждёшь, когда мать спину гнуть начнёт? Лирка, марш сестре помогать! Народу вон сколько, постели надо застелить, на столы подать. Гордяна одна не справится.

— Не в тягость будем, Демьян? — спросил я.

— Да какой там! Со вчера ждём. — Усмехнулся Демьян. — Сейчас, дух с дороги дадут перевести и потянутся. К вечеру у всего гнездовья дела найдутся на моём дворе. Вон, Заряна по такому случаю и хлебов напекла, и пирогов, и печенева всякого.

— Да уж, пироги вашей Заряны славятся далеко за пределами наших гнездовий. — Кивнул я.

— Ну, тут Отец одарил. Дано ей и всё. А вы невесте-то с сестрицей завитушек княжеских возьмите и лепестков с земляникой и взбитыми сливками. Дивная вещь! — посоветовал Демьян.

В это время из кухонной двери выбежала и сама местная пироженница. Как большинство Ястребов, темноволосая и желтоглазая, Заряна телосложением пошла в мать Лебедя. Сама по себе среднего роста, но на фоне Ястребов казалась ниже. С пышной грудью и крутыми бёдрами, женщина притягивала взгляд плавными изгибами. Даже торопясь к колодцу, шла Заряна словно плыла. Локоны выбивались из-под косынки, ложась тёмными завитками на шею. Многие драконьи головы, словно сами собой поворачивались вслед за движениями спешащей красавицы.

Барон Кервид, легко хлопнув своего коня по крупу, чуть отводя его в сторону, уверенно подошёл к колодцу.

— Позвольте? — и не дожидаясь ответа, начал сам доставать воду и переливать в вёдра, что принесла с собой с кухни Заряна.

Краем глаза я заметил, как сестра подошла к Хизер. И вовремя повернул голову, чтобы заметить, как Талира чуть толкнула Хизер локтем и едва заметно кивнула головой в сторону колодца. И словно ничего и не было. Как будто мне показалось.

Утром Радмила несла в повозку целую корзину всяких печёных сладостей. Как и предсказывал Демьян, особенно пришлись девушкам по душе те самые лепестки и завитки. Когда я стянул с тарелки сестры одну обсыпную петельку, Талира на меня посмотрела, как кошка на обнаглевшую мышь. Но тарелку со сладким не отодвинула.

Во время дороги я заметил, что Хизер, что-то тихо говорит барону Йорику.

— Что-то беспокоит или случилось? — подъехал к ним я.

— Леди Хизер попросила вернуться на постоялый двор, пока далеко не отъехали, — начал объяснять барон.

— Я случайно забыла в комнате, где мы ночевали свою корзинку с лентами, гребнями и шпильками и подаренную вами куклу. — Добавила Хизер. — И попросила барона вернуться.

— Я бы посоветовала к кожевнику заглянуть. Сбруя сильно потëрлась на кольцах. Лопнет ещё в самый неподходящий момент. — Показала решившая сегодня проехаться верхом Талира на действительно сильно потëртые места.

— Странно. — Удивился барон. — Я был уверен в надёжности снаряжения.

— Дорога, другой воздух, влажность, — перечислила Талира.

— И убийца пут, которым Сумеречные обеспечивают всех Птиц. — Тихим шёпотом добавил я. Сестра только чуть дёрнула плечом.

Через несколько часов от дороги в сторону пошло широкое и наезженное ответвление. С двух сторон по обочинам росли папоротники и люпины. А дальше начинались знамёна. Порванные, обожжëнные полотнища едва шевелились на ветру. Словно даже он не осмеливался нарушить покой этих мест.

— Что это? — тихо спросила Хизер у меня.

— Мёртвый город. Там нет жителей, и никогда не было. Только родовые стелы и венчающие их каменные ястребы, соколы, орлы, кречеты, коршуны… Там покоятся наши павшие. Мы сжигаем тела в центре таких городов, на скорбных площадях. А потом урна с частью пепла занимает своё место в высоком каменном столбе со многими ячейками. Когда урна занимает своё место, ячейку закрывают специальной каменной панелью. — Рассказал я. — А оставшуюся часть пепла развеивают над скалами. Ястребы должны летать. Даже после смерти.

Глава 11.

Глава 11.

Влад Полуденный.

— Вы закончили? — недовольно поморщился Кристиан Алый.

Неделю, что мы уже успели провести дома, он повсюду следовал за Талирой. Даже когда она решила вспомнить детские забавы и пройти тренировочную тропу.

— Она воин, — усмехнулся я, глядя с каким ужасом, смотрел дракон на мою сестру, проходившую в этот момент "болотную тропу" под секирами.

Выставленные на разной высоте деревянные столбы могли прийти в движение и пойти вниз или в сторону совершенно непредсказуемым образом. А сверху в постоянно меняющемся ритме проносились секиры. Сделаны они были из дерева, так что отрубить ничего не могли. А вот синяков оставить запросто.

— Она девушка! Совсем юная, красивая девушка! Её должны защищать и оберегать, за её внимание должны сражаться лучшие рыцари! Понимаете? Ради неё сражаться, а не она! — горячо отвечал он.

— Ну, попробуй для начала сам пройти наши тропы. И не мне тебе рассказывать, что наши девушки, особенно юные и красивые, к сожалению вынуждены уметь себя защищать. — Отвечал я.

Пользуясь тем, что сестра рядом, рассветы мы встречали вместе. А потом спускались вниз, на закрытую арену ристалища, и устраивали поединки. Алый как чуял, когда Талира бралась за оружие. Потому что почти мгновенно появлялся на арене.

Сегодня мы и, правда, увлеклись, время близилось к полудню.

— Влад, я хотела бы навестить дикие гнездовья, — предупредила меня Талира.

— Хорошо, но сопровождение возьми. — Попросил я. — Я знаю, что ты в себе уверена, но мне так будет спокойнее.

— Я самоуверенная, но не безмозглая, — хмыкнула Талира. — Поэтому и сопровождение возьму, и еды, питья на пару дней, и кольчугу поддену под верхнюю рубашку. Не переживай, брат. Лорд Кристиан, не желаете посмотреть, как гнездятся ястребы в наших горах?

— Почту за честь, леди Талира, — улыбнулся молодой рыцарь.

— Ты смотри, уже и не фыркает на "леди", — засмеялся я. — Может в дорогу и седло уже готовить дамское, чтобы боком ехать.

— Нет, уж. Я нормально поеду по-человечески. А если вдруг и решу провести в дороге ещё пару тройку месяцев, то возьму повозку, которую нам с Радмилой предлагает взять леди Кетрин. Там вообще можно, спать весь день, а тебя везут. — Ответила со смехом сестра.

Я старательно пытался уловить оттенки её голоса, чтобы понять её чувства и эмоции. Но нет, похоже, сестра искренне расположена к обеим драконницам, а если и есть вопросы, то к Алому.

— Слушай, неугомонный! Ты уж определись со своими целями, то ты Птиц ненавидишь, то показательно сочувствуешь сиротскому детству! — услышал я, проходя мимо лестницы, ведущей на стену.

— Дети, это всегда дети. И не важно, к какому народу они принадлежат. Ты даже представить себе не можешь, какая это ценность! И как много значит для дракона его дитя. — Спокойно ответил железный.

— Уточнить не забудь, что его дитя, рождённое правильной женщиной, в правильно заключённом браке и ещё десяток условностей. Бастарды вам не нужны, вы их не признаёте. А дети от жены — Птицы… — Радмила замолчала ровно на один вздох. — Уничтожаются отцами вместе с матерями.

— Это ложь! — вскипел Хранитель.

Как я ни старался разводить эту парочку по разным углам крепости, они словно притягивались друг к другу. Вот каким образом он столкнулись именно здесь?

— Эта ложь кровавыми слезами о трёх дочерях моего клана прописана на наших знамёнах, дракон! В память об этом преступлении мы вспарываем животы своим врагам, если это не схватка во время сражения. Потому что именно так поступили драконы со своими жёнами-Журавлями! Мы не знаем, что за род замарал свои руки таким чудовищным деянием, но рано или поздно, мы найдём этих тварей. И ни одно перемирие не удержит нас от исполнения долга! — резко, чеканя каждое слово, ответила Радмила.

— Если, заметьте, я говорю, если, потому что я себе даже представить подобного не могу, это правда, и будут доказательства вины, я первый потребую самой лютой казни. Но запомни, никто не позволит Птицам вершить необоснованный суд среди драконов. Я сам возьмусь за оружие, не смотря на то, что я Хранитель. — Ответил ей Аарон.

— Хха-ха, — засмеялась Радмила. — Серьёзная угроза! Железный, твоя жизнь вообще не препятствие даже для меня одной. Что уж там говорить о боевом клине Журавлей. Хочешь убедиться? Давай устроим поединок. До первой крови, дабы не гневить господаря Влада, под чьим кровом мы находимся. Или ты непреодолимая сила только языком?

— Заметь, это ты предложила! — ответил ей Железный.

Я быстро поднялся по лестнице, но соперники уже сцепились. Железный скинул рясу, оставшись в одних штанах. Радмила обходила его, уверенно улыбаясь. Бросок Хранителя напоминал бросок змеи. Резкий, неожиданный, почти смазанный в воздухе из-за скорости, с которой передвигался Железный. Но Радмила не была бы Разящей, если бы не смогла отразить этот удар. Чуть уйдя в сторону она превратилась в вихрь, а потом разорвала дистанцию, отпрыгнув назад и перевернувшись в воздухе. Приземлилась она на полушпагат, из которого мгновенно ушла в новую атаку. Только волосы собранные в любимый Журавлями высокий хвост, да полотнища рукавов бились на ветру.

Через час смотреть на этот бесконечный поток атак мне надоело, и я решил, что схожу лучше в сад. В конце концов, я давно не уделял внимания особому месту в этом саду.

За время моего отсутствия на клумбах появились сорняки. Пользуясь тем, что днём погода была ещё достаточно тëплой, я разделся, закатал рукава рубашки и занялся прополкой.

— Доброго дня, лорд Влад, — неуверенно прозвучал сбоку голос Хизер.

— Доброго дня, леди Хизер, леди Кетрин, — ответил я.

— Лорд Влад, вы занимаетесь прополкой? — удивилась леди Кетрин.

— На этих клумбах да. Это моё особое место. Память, леди Кетрин. — Улыбнулся я. — Эти цветы мы сажали с Милоликой, моей мачехой, когда мне было десять.

— Вы так любили свою мачеху? — спросила леди Кетрин, присаживаясь чуть в стороне от меня и начав помогать.

— О, нет. Я её люто ненавидел. — Ответил я и, увидев удивлённое непонимание в глазах обеих драконниц, решил поделиться воспоминаниями, которые всегда накатывали на меня здесь. — Свою маму я почти не помню, только так, смутный образ. Мы долгое время переживали потерю вместе с отцом. Я спал в его покоях, сидел с ним в кабинете. У меня уже тогда появился свой стол, рядом с отцовским. А потом вдруг появилась она, Милолика из Голубей. Точнее, она была всегда, работала здесь в замке садовницей. Но отец вдруг её заметил. Я его выбора не принял и всячески показывал свое отвратительное отношение к женщине отца. Поведение было соответствующее. За столом я начинал капризничать, говорить, что у Милолики грязные руки и земля под ногтями, или что от неё несёт навозом, которым она подкармливала растения в саду. Хотя это не было правдой. Порой я сам понимал, что перешёл грань, и отец в ярости. Но поверх его руки неизменно ложилась рука Милолики. Русая, сероглазая, обычная. Глаза у неё были удивительные. Она действительно была симпатичной и милой. Она не жаловалась на меня отцу, не наказывала за мои выходки. Только вздыхала и опускала взгляд. А я только больше злился и вёл себя всё хуже. В общем, был тем ещё козлёнком. Не помню уже из-за чего, но я был дико зол на Милолику. По моему, отец сообщил мне, что свои покои оставляет мне, а сам переселяется в другое место. Или я увидел отца и Милолику целующимися. Но взбесился я основательно. А это место всегда пользовалось особым вниманием Милолики. И я решил отомстить.

— За то, что ваш отец её любил? — спросила леди Кетрин.

— Для меня тогда это было преступление, достойное смертной казни и не меньше. — Покачал головой я. — Когда сюда пришла Милолика, от четырёх клумб засаженных редкими белыми и лиловыми тюльпанами не осталось ничего. Я вырывал цветы, топтал землю… А она посмотрела и тихо сказала, что белые и лиловые тюльпаны были любимыми цветами моей мамы, и она сама их здесь сажала. Милолика только ухаживала с самого своего появления в крепости. А любит она колокольчики, ромашки и ландыши. Когда я понял, что сделал, я разревелся. Я же не знал, что это мамины цветы. А Милолика осторожно ходила среди развороченных клумб и собирала те цветы, что ещё можно было спасти. Шмыгая носом, я подошёл к ней и спросил, могу ли я что-то сделать. Она кивнула. Мы заново перекопали клумбы, и высадили цветы и не растоптанные мной луковицы. Но из всех четырёх клумб хватило только на небольшие треугольники от центра. Вот эти, самые высокие части. Мы вымели здесь дорожки, убрали мусор. Милолика сказала, что цветы разрастутся, но утром, я пришёл в кабинет к отцу и попросил сходить со мной в лес за цветами. Отцу я рассказал, что натворил, и что всю ночь думал и решил, что у каждой клумбы остались три ступени пустыми. И мы засадим их ромашками, ландышами и колокольчиками. Выражение лица Милолики, когда она увидела две телеги с цветами, было непередаваемым. А папоротник появился потом, когда и её не стало, как моей мамы. Мы с папой посадили вокруг всех четырёх клумб. А в тот день мы отправились спать, когда уже зажглись дозорные огни. Я впервые пожелал спокойной ночи обоим, и отцу и Милолике, и не стал закатывать истерику, видя, что они идут в спальню вместе. А потом ещё ухаживал вместе с Милоликой за цветами, пока они не прижились и не вошли в силу.

— А когда появилась сестра? Ревность не вернулась? — спросила меня леди Кетрин.

— Ну, мне тогда было тринадцать, и я был совсем взрослым и серьёзным. — Засмеялся я. — На самом деле, я дико боялся, что я что-нибудь ей поврежу и сделаю больно. И поверить не мог, что у меня появилась сестрёнка. Прогнать меня от колыбели просто не могли. Я засыпал на полу рядом. А однажды во время прогулки с Талирой, Милолика пришла на ристалище, где мы тренировались с отцом. Наверное, час все умилялись, как внимательно и серьёзно маленькая Талира следит за нами с отцом. А вот когда, её попытались унести, все поняли, что с голосом и лёгкими у маленькой принцессы всё в порядке. А вскоре все поняли, что ристалище это любимое место Талиры. Здесь она прекрасно спала под звон клинков, когда у неё резались зубки. Здесь у неё просыпался отличный аппетит и вообще, она отлично себя вела. Тихо и спокойно. А как весело она заливалась, когда воины начинали проходить тропу. Сама она на неё полезла, когда ей исполнилось три. Отец чуть блондином не стал, когда её там увидел. На четыре года мы подарили ей настоящие клинки. Дарили тайком от Милолики. Однажды, отец решил, что дочь растёт совершенным сорванцом, даже я за оружие взялся куда позднее. И взялся за воспитание Талиры. Когда она прибежала на ристалище, отец стал убирать клинок, сказав, что он уже закончил тренировку. Талира расстроилась, сказала, что это всё из-за кос. На что папа ответил ей, что не может же она ходить нерасчëсаной. Потом был завтрак, на который сестра сильно запаздывала, я уже хотел идти за ней, когда она всё-таки появилась. Волос на её голове не было вообще. Вот совсем, в некоторых местах она даже повредила кожу до крови.

— О небеса! — выдохнула леди Кетрин.

— Я помню выпавшую вилку из руки отца и распахнутые глаза Милолики, — расхохотался я, вспомнив тот момент. — А Талира гордо заявила, что больше она опаздывать из-за волос не будет. И спросила у отца, красивая ли она. Отец смог выдавить из себя только два слова: "Очень, доченька". А потом думали, как её убедить больше так не делать.

— И как убедили? — спросила Хизер.

— Я пожаловался, что вот все едут домой, и покупают всякие подарки, ленты, заколки, шпильки. Один я не покупаю, мамы у меня нет, а сестрёнка волосы остригла. — Поделился секретом я.

— Вы поэтому, подарили сестре заколку, когда мы встретились с ней? — спросила леди Кетрин.

— Да, это наша традиция. — Ответил я. — Похоже, это за вами.

— Ива очень старательная и отзывчивая девушка, — похвалила леди Кетрин служанку. — Я пойду, просто так Ива не стала бы меня искать.

Леди Кетрин отошла, потом развернулась обратно.

— Лорд Влад, а вам не кажется… То есть вы не думаете, что со временем вы всё-таки полюбили свою мачеху? — спросила она.

— Нет, леди Кетрин, не думаю. Я абсолютно уверен в том, что я полюбил Милолику, и её уход был потерей и для меня тоже. — Ответил я.

— Лорд Влад, но получается, что ваша сестра росла как воин и понятия не имеет об обязанностях леди. А как она будет управлять замком? — спросила меня Хизер, когда её мать скрылась из виду.

— Боюсь, что никак. — Пожал я плечами.

— Вы поэтому обсуждали со своим казначеем откуп? — последовал новый вопрос.

— Леди Хизер, вы слишком юны. Ваш отец настаивал на том, что вы ребёнок. А с детьми такие вопросы не обсуждают, — ухмыльнулся я перед тем, как попрощаться.

Я сидел в кабинете и разбирал дела, когда в дверь коротко постучали.

— Да, войдите, — откликнулся я, не отрываясь от бумаг.

— Уверена, что вы прекрасно знаете, что мне восемнадцать и я не ребёнок, — тихо произнесла Хизер.

Я поднял на неё глаза и застыл.

А вот и наша Хизер))) Без бантиков)

Глава 12.

Глава 12.

Влад Полуденный.

Хизер сидела у стола и смотрела прямо, открыто. Глаза, цвета хризолита, были внимательны и серьёзны.

Ища себе минутку, чтобы перевести дух, я заглянул в ящик стола. Нет, не помогло. Девушка на портрете была красива, спорить с этим было глупо. Но оригинал завораживал тем пламенем жизни, что, наверное, невозможно отразить ни на одном, даже самом лучшем портрете.

— Леди Хизер, раз уж мы оба знаем, что вы не ребёнок, а взрослая девушка, наследница своего отца, то давайте уже прямо ответим на один волнующий меня вопрос. В каком качестве вы сюда прибыли? Подчинились воле лорда Тристана Алого, но надеетесь избежать брачных уз, прячась за маскарадом, или все же как моя невеста? — посчитал я справедливым расставить все точки на положенные им места.

— Невесты, — Хизер смутилась, но, тем не менее, взгляда не отвела. — Я леди народа Драконов, и раз Отец считает, что я должна стать одной из тех, кто принесёт долгожданный мир, то я приму свой жребий с честью.

— Уверены, что это согласие не станет слишком тяжёлой жертвой? — наблюдал я, как гордо вздëрнулся носик леди народа Драконов.

— Уверена, л… Влад, — удивила меня Хизер. — Я могу прикинуться глупенькой и вообще, прелесть какой дурочкой. Но это не означает, что я не вижу, не слышу и не умею наблюдать. Нет, моё замужество не станет для меня жертвой. Да и не вызывают Птицы у меня ненависти. Ты же сам понимаешь, что на каждую потерю драконов, всегда найдётся равнозначная в памяти Птиц. И вообще…

Хизер замолчала резко, словно боялась, что слова, скопившиеся на душе, вырвутся.

— И вообще… Что, Хизер? — решил я, что как раз этим словам и нужно дать прозвучать.

— Столько родов драконов откликнулись на зов о встрече перед чашей жребия, столько птичьих кланов, но выбрали и связали между собой именно нас, — говоря, девушка внимательно смотрела на меня. Слушаю ли, понимаю ли о чём она пытается сказать, и не вызывают ли её мысли насмешки. — Вороны и Чёрные, Совы и Серебряные, Ястребы и Алые. Совсем как в сражениях, когда именно эти рода и кланы вели самые кровопролитные и тяжёлые бои друг с другом. А значит и чаша потерь у нас полнее, чем у прочих. И горечи мы напились так, что нас сложно обмануть в цене шанса всё это наконец-то прекратить.

— Потому что так устали от потерь, что не позволим отнять у нас надежду на мир? — удивительным образом мысли юной драконницы оказались созвучны моим собственным. — Но в таком случае, тот подарок, что я преподнёс в честь нашего знакомства, явно не уместен.

— Почему же, — с явным ехидством прищурилась Хизер и выпалила. — Очень красивая кукла, и так мне нравится, так нравится, даже спать буду с ней!

— Бесстыдница, — засмеялся я, поняв намёк дерзкой девчонки. — Но на самом деле из-за слов лорда Алого произошла путаница, и я действительно ждал ребёнка.

— Я поняла это по количеству рюшечек и бантиков в своих комнатах. Боюсь их с перебором, даже если растянуть их по всему вашему замку, а не то что собрать в моей комнате. — Улыбнулась Хизер. — Я, честно говоря, после осмотра гостиной ожидала увидеть в спальне люльку.

— Давайте оставим люльку для рюшек и кукол, а я буду благодарен, если ты примешь от меня другой подарок. А то подарил невесте куклу, — я достал из ящика, где лежал портрет плоскую деревянную шкатулку. — Ещё решат, что я престарелый скряга.

— Почему престарелый? Ты младше моего отца. — Глазки драконницы сверкнули любопытством.

— То есть в скряги я уже попал? — усмехнулся я. — Как будущая жена господаря, ты узнаешь, что в наших скалах добывается чуть больше двадцати наименований драгоценных камней.

— Насколько больше? — блеснул жадный огонёк.

— Пусть это останется небольшим секретом, чтобы твоему Зверю было интересно в наших краях, — засмеялся я.

— А… Откуда ты узнал? — удивилась Хизер.

— Твоя драконница выглянула, когда мы приехали на постоялый двор. На мгновение, два… Не больше. Но я успел заметить вертикальный зрачок. — Признался я. — Так вот, особое место, среди добываемых камней занимает хризолит. Яркий, сверкающий и почти прозрачный на солнце, загадочно мерцающий в свете свечей и факелов, способный преломлять десятки лучей света одновременно… Примеришь?

Замок на шкатулке был не хитрым. Обычный крючок-клюв. Внутри на зажимах лежало колье с многочисленными подвесками-каплями. К нему в комплект шли серьги и кольцо.

— Но… Это очень дорогой подарок. Невестам такой не преподносят. — Переводила взгляд с камней на меня Хизер.

— Могу я сделать небольшой презент красивой девушке? Пусть даже не жене. — Наблюдал я за невестой.

Зрелище было любопытное. Похоже, Хизер пыталась совладать со своим Зверем. Вот только Зверь всё равно выглядывал, меняя зрачок. Вот только сама девушка была обескуражена.

— А давай честный обмен? — предложил я. — Ты рассказываешь, отчего такой вид, а я рассказываю, сколько и каких камней мы добываем.

— Обычно моя драконница очень послушна, но сейчас она сильно волнуется. — Задумалась Хизер. — И что же её волнует? — спросил я.

— Я знаю и сама видела, что ты сильный воин. И Зверя это устраивало, драконницы не терпят тех, кто слабее, если это касается самца, претендующего на место мужа. Но сейчас она переживает, что оказывается ты ещё и слишком добрый, и пока без присмотра, раздаришь все камешки. Нужно забирать себе и приглядывать. — Призналась Хизер.

— Прости, — я видел, что девушка смущена, но удержаться не смог. — Не думал, что в вопросах женитьбы у меня будет такой союзник. А если я приглашу тебя на прогулку, и покажу шахты, где ты сможешь забрать себе, как сувенир на память, понравившиеся камни?

Да, давно я так не смеялся.

— Серьёзно? — недоверчиво спросила Хизер. — Боюсь, в таком случае свадьба состоится очень скоро. Правда у алтаря вместо невесты будет драконница!

— Тогда с начала обещание, что невестой будет всё-таки девушка, а уже потом прогулка, — уточнил я. — Что же касается самих камней, то наши скалы стоят на драгоценной подушке. И это не далеко от истины. Ястребам известно о месторождениях сорока семи видов драгоценных камней. Добываем только двадцать восемь. Работа добытчиком тяжела и опасна. Работать в шахтах и карьерах нужно уметь. А мужчины уходят сражаться, в том числе и мастера горной добычи. К тому же, во время работ всегда должен быть рядом одарённый. На случай всевозможных неприятностей. А они тоже сражаются.

— Понятно. И этими камнями вы решили откупиться от отца? Но за что? — вернулась Хизер к причине своего прихода.

— Почти двадцать лет твоя мать была рядом с Алым. — Вздохнул я, тема была не самой приятной. — И за это время, рядом с твоим отцом не заметили ни одной другой женщины. Даже во время военных походов. Хотя многие это даже изменой не считают, а между твоими родителями брачных уз не было. Твой же отец всегда был верен. Леди Кетрин была той единственной, ради кого он выживал в каждом сражении, цеплялся за жизнь, когда был тяжело ранен. Твоя мать это сердце твоего отца, без которого воины долго не живут. И я уверен, что он уже понял, какую роковую ошибку допустил. Скорее всего, он просто не сможет принять моей сестры. Тем более, что и она будет явно против. Как твоя драконница не потерпит рядом слабого самца, так и моя сестра, не примет мужчину, которого будет считать лгуном и подлецом. Узел этой ситуации затягивается всё сильнее, и нам придётся очень сильно постараться, чтобы её разрешить. Да ещё и так, чтобы выполнить условия договора, по которому узами брака должны соединиться именно правящие члены семей. Я готовлю откуп, потому что разговор моей сестры и вашего отца без оскорблений не обойдётся. И скорее всего, будут разрушения.

— Так может им в момент встречи подсунуть какое-нибудь редкое или особенное оружие? Что отец, что твоя сестра просто очарованы всеми этими смертоносными железяками. Пока они будут спорить и обсуждать какую-нибудь особенную ковку уже и глупо будет начинать скандал и драку. — Задумалась Хизер. — А потом найти достойного правящего лорда родственного нам рода. Вроде тех же Железных, если бы там был кто-то вменяемый.

— Я тоже об этом подумал. — Кивнул я. — Я надеюсь, что за время пути до замка твоего отца. Аарон Железный вспомнит, что он не только Хранитель, но и последний лорд своего рода.

— Что? — возмутилась Хизер. — Он… Да у него же устав ордена вместо мозгов! Нет, среди драконов есть и поприличнее кандидаты на руку принцессы.

Глава 13.

Глава 13.

Талира Полуденная.

Предрассветный сумрак оставался только в самом низу, на тропах, петляющих по дну ущелий. Я уверенно направлялась к сердцу наших земель, к диким гнездовьям. Именно здесь начинали свой путь наши спутники. Отсюда их крылья несли будущих друзей и соратников к тем, кому от рождения было дано достаточно сил, чтобы разделить их с птицами клана.

Мун парил высоко в небе, иногда срываясь в стремительное падение. Он не охотился, он резвился и радовался. Он ведь тоже очень давно не был дома.

— Он не привлечёт своим криком чьего-либо внимания? — спросил меня Крис.

— На то и расчёт. Он оповещает ястребов-охранников. — Обернулась я к дракону. — Ястребы ведут оседлый образ жизни. Могут провести на одной территории всю жизнь и тяжело переносят вынужденное переселение. Многие пары и вовсе всю жизнь проводят с одном гнезде, каждый год выводя в нем потомство.

— А как в таком случае птицы определяют, кому из них остается гнездо? — поднял на меня взгляд Крис.

— А никак, — рассмеялась я. — Ястребы выбирают себе пару раз и на всю жизнь. Причём очень рано, примерно через год после вылупления.

— Да? Я думал так только у лебедей, — удивился дракон.

— Некоторые совы, гуси, орланы, ястребы, грифы, стервятники, аисты и журавли, — навскидку вспомнила я. — Люди многое переняли от клановых птиц. Моему отцу понадобилось почти восемь лет, чтобы суметь оглянуться вокруг. И второй потери своей пары он не перенёс. А Чёрные Журавли никогда не приводят в дом второй жены или мужа. У них пара во время обряда произносит ритуальную фразу, которая звучит как: "Твоё сердце бьётся в моей груди". Всё, после этого любой из пары просто перестаёт существовать для всех остальных в качестве возможного мужа или жены. Даже среди Птиц верность Журавлей почти легенда.

— У драконов не так, — вздохнул Крис.

— Да я уж наслышана, — отмахнулась я, не желая портить себе настроение.

— Но для нас тоже существуют пары! — начал торопливо говорить дракон. — Только Отец, чтобы мы ценили подаренную судьбой, раскидал наши души по звёздному небу. И вручил драконам знания о ключах, что способны открыть путь между нами, драконами, и нашими Истинными. Мы называем их Мириох. Это такое ожерелье из драгоценных металлов и камней. У каждого рода свой. Говорят, что когда дракон встречает свою пару, ожерелье его рода появляется на шее девушки. И начинает петь. Само по себе издаёт очень тонкую вибрацию, которую слышат драконы и понимают, какое сокровище перед ними. Все драконы обязаны защищать и беречь Истинную, на шее которой поёт Мириох.

— Даже если она Птица? — спросила я.

— Не важно! — горячо заявил дракон, алчно сверкнув глазами. — Я понимаю, почему ты спросила. Княжна Яромира теперь не просто дочь клана Воронов, она леди очень влиятельного рода драконов. Но она первая за сотни лет, о ком запел Мириох. Даже увидеть её большая честь для драконов, и уж никому и в голову не придёт причинить ей вреда.

— Да неужели? — не скрывала ехидства я.

— Что там в головах у Хранителей не понимают большинство драконов! Это додуматься же надо было, попытаться разлучить Истинную и её дракона! — с возмущением высказал Крис. — Драконы возмущены этой историей. И тот момент, что леди Яромира разнесла трибуны с Хранителями, в результате чего погибли многие из Хранителей высокого ранга, считают совершенно справедливым. Это ещё легко отделались! Мой брат был там и готов был обернуться в любой момент, чтобы поддержать Чёрного и его леди. Тристан в принципе не терпит издевательства над женщинами и детьми.

— Подожди… — вспомнила я где-то услышанный обрывок разговора. — А твой брат случайно не тот самый лорд, который за насилие над женщиной, неважно из какого народа, приказал вешать, не глядя на род и заслуги?

— Он самый, Тристан Алый. — Подтвердил Крис. — Многие лорды его за это осудили, мол, казнить дракона за вред птицам? Но Тристан иногда принимает решения, ориентируясь только на своё внутреннее ощущение правильного. Это решение было из таких. Брат сказал, что когда он огласил этот приказ и велел донести в войсках, у него в душе как будто легче стало. Он до сих пор уверен, что это было абсолютно верное решение, не смотря на все те проблемы, что ему потом устроили ордена.

— Вот оно как, — задумалась я.

Про ордена я уже была наслышана. И до сих пор не могла понять, что за роль у этих орденов. Одни вроде должны лечить, вторые вести летописи. А правят драконами лорды драконьих родов. Но по факту, оказывается, эти ордена решают всё и даже создают проблемы лордам, что осмеливаются править, не согласуя свои действия с ними. Вот как например лорд Алых.

— Леди Талира, а что с Муном? — обратил моё внимание на спутника дракон.

Мун действительно завис на одном месте и только менял высоту.

— Пойдём, похоже он зовёт именно туда. — Решила я.

Пока мы добирались, к Муну поднялся второй ястреб. Оказалось, что он охраняет самку, у которой было сломано крыло.

— Злая она какая-то, — заметил Крис.

— Будешь тут злой, — хмыкнула я. — Крыло сломано и не заживает, потому что кости не легли как надо и не срастаются. То есть летать самочка не может, вон только бегает по земле. Охотиться и защищаться сама тоже не может. Получается, самец каждый раз рискует, когда улетает на охоту. А судя по времени, скорее всего, у них птенцы. Без матери они скоро погибнут, если ещё живы.

— А что мешает самцу их кормить? — удивился дракон.

— Самец только охотник, а птенцы сами долгое время не могут отрывать от тушки добычи мелкие кусочки. Этим занимается мать. — Объясняла я, раскладывая свой плащ, чтобы завернуть в него самку. — Ястребы не строят свои гнёзда рядом друг с другом. От одного гнезда до другого иногда нужно идти несколько часов. А к чужой территории ястребы относятся с большим уважением, поэтому и не знают, что твориться в соседнем гнезде.

— А что ты делаешь? — поинтересовался Крис.

— Собираюсь отнести самку в гнездо. И уже там заняться её крылом. В гнезде она будет в безопасности, и самцу не придётся рваться между ней и гнездом с птенцами. — Поделилась планами я.

— Давай я тогда понесу? А ты просто будешь указывать дорогу. — Предложил дракон.

Свёрток с самочкой внутри он брал очень бережно, и все равно самец был встревожен и кружил над драконом. До гнезда мы добрались достаточно быстро. Благо ястреб сам вёл нас куда нужно, а непреодолимых препятствий мы не встретили. Судя по голодному писку, птенцы к счастью были живы. Но вонь рядом с гнездом стояла жуткая. Отец-охотник приносил тушки пойманных зверьков и кидал их в гнездо. Птенцы съесть добычу не могли, и она начинала тухнуть. А ястребы не ели тухлятину. Их обоняние всегда точно определяло несвежее мясо.

Пока я занялась крылом самочки, дракон свернул из плаща подобие гнезда и спустил в него птенцов.

— У меня в мешке мясо для Муна, дай его малышам, пожалуйста. — Попросила я и сосредоточилась на лечении.

Это Саяна могла уложить косточки так, что даже линия разлома была незаметна. И сращивала она быстрее. А я с большей лёгкостью разнесла бы пару скал. Но Саяны рядом не было, так что самочке ястреба приходилось обходиться мной в качестве лекаря. Роднящая меня с птицами сила, успокаивала самочку, да и привычны они были к людям. Я уложила косточки и смогла их закрепить. Я представляла, как моя сила золотисто-алой нитью обвивается вокруг птичьей кости. Я чуть выдохнула и решила, что нужно посмотреть, как дела у дракона, пока отдыхаю. Обернувшись, я увидела занимательную картину.

— Вот смотри, клювом или когтем, вот так, отрываешь маааленький кусочек и суёшь в рот птенцу. По очереди, их всего двое, не запутаешься. Чего непонятного? — показывал самцу премудрости детского кормления дракон.

Самец внимательно смотрел за действиями дракона. Мун и вовсе голову вывернул под неестественным углом.

Убедившись, что птенцы сыты, дракон полез в гнездо. Выкинул оттуда все накопившиеся трупики и закопал их, чтобы избавиться от вони. Следом из гнезда была выкинута вся подкладка, пропитавшаяся кровью и запахом.

— Из чего ещё можно сделать подушку для гнезда? — спросил он у меня.

— Мох, — показала я на камни, покрытые им как одеялом.

Самочка, наблюдавшая за драконом с не меньшим интересом что-то проклекотала.

— Ага, я тоже думаю, что хозяйственный. — Буркнула я, закрепляя лечение. — Хоть и дракон.

Пока я возилась с крылом, а Кристиан наводил порядок в птичьем гнезде, птенцы успели проголодаться. Дракон подсунул самцу мешочек с мясом. Тот достал полоску мяса и целиком сунул в клюв птенцу.

— Ты что творишь? — возмутился дракон необучаемости самца. — Как они это проглотят? Вот как надо. Смотри ещё раз!

Самец смотрел ещё раз. А потом просто сжал птенца когтистой лапой и буквально впихнул его в ладонь дракона. Пока тот собирался возмутиться, у него в руках оказался и второй птенец.

— И что это значит? — спросил у меня дракон.

— Что самец посчитал, что у тебя очень надёжные руки, и с тобой птенцы точно не будут голодными. — засмеялась я. — Поздравляю, у тебя теперь тоже есть спутник ястреб!

Глава 14.

Глава 14.

Талира Полуденная.

Лечение самочки-подранка закончилось успешно. Видно привыкнув к нам, она совершенно спокойно позволила поднять себя в гнездо на самый верх почти отвесного утёса с одним единственным мощным деревом, росшим казалось прямо из скалы, и устроить в обновлённом стараниями дракона гнезде. Самец гордо уселся на край гнезда, поглядывая то на самочку, то на собирающихся продолжить путь нас.

— Молодец какой, — ворчал Крис. — И эта хороша. Хоть бы клюнула разок в воспитательных целях! Нет, а если я из этих птенцов сейчас суп на ближайшем привале сварю?

— Во-первых, ястребы не особо чадолюбивы. И слишком засидевшегося в родительском гнезде птенца могут просто выгнать. Во-вторых, это клановые птицы и они привыкли, что их птенцы уходят к людям и связь между мной и Муном, например, куда крепче той, что между ним и его родителями. — Объясняла я. — Так что, по мнению самочки, её самец проявил завидную заботу о птенцах, пристроив их в твои лапы. По крайней мере, будут сыты. Мы сейчас вообще на говорящий утёс придём. Там против обычая почти десяток гнёзд. Ту уж там никого не корми, и воспитывать птенцов не учи. А то двумя не отделаешься.

— Талира, на Муна напали! — вдруг крикнул Крис, забыв даже об обязательном "леди".

Я глазом не успела моргнуть, как у него в руках появился небольшой арбалет.

— Стоять! — рявкнула я. — Ты с чего это взял, что на Муна напали, защитничек?

— Так вон, — указал он пальцем в небо. — Два ястреба рядом кружат и кричат!

— Ага, сразу видно, что нападений птиц друг на друга, ты никогда не видел. Кто ж так нападает? — усмехнулась я. — Это брат и сестра Муна, с ним из одного выводка. Встречать вылетели, они степенные птицы, уже с полтора десятка раз птенцов высиживали.

— А Мун? — спросил Крис.

— Нет, ни у моего спутника, ни у братового Хорса пары нет. Да и живут они из-за связи с людьми не так, как обычные птицы. Вон, три ястреба из одного выводка, но Мун выглядит в разы моложе. — Дракон иногда превращался в занудного почемучку, словно он не невесту брата сопровождать приехал, а жить в наших горах собрался.

Но надо отдать должное, спрашивал без насмешки над нашей связью с птицами, и ответы учитывал уже при следующем действии. Вот и сейчас, уже зная, что наши ястребы прекрасно понимают речь, Кристиан шёл и успокаивал птенцов. И что есть их, конечно, никто не собирается, и что он их вот сейчас накормит, и попросит Муна проследить, чтобы они правильно начали летать.

— Тебя послушать, так можно подумать, что драконы произошли не от ящерицы, а от наседки. Вот один в один квочка! — обернулась я к дракону.

— Ты просто завидуешь, что ястребы своë потомство доверили не тебе, принцессе ястребов, а мне. А я вообще-то дракон! — ехидно ответил мне Кристиан. — Вот мы летать научимся, я приучу их носить стальной нагрудник и дополнительные накладки на когтях. Придётся, конечно, потренироваться, но потом мы с парнями и в бой если придётся, и на охоту…

Воодушевлённо рассказывая о столь ярком будущем, дракон не замечал, как один из птенцов, почти вжался в складки плаща, из которого Крис сделал им гнездо. Обрисованные драконом перспективы явно птенчика не впечатляли. Но дракон так искренне радовался предстоящим приключениям с "парнями", что у меня язык не повернулся сообщить ему, что вообще-то оба птенчика самочки.

В гнездовье мы провели весь оставшийся день. Дикие ястребы встретили нас приветливо. Даже старый Парнас спустился. Дикие птицы, не связанные с человеком, жили обычный срок. А Парнас жил уже больше семидесяти лет. Возможно, когда-то давно он был чьим-то спутником, но этого никто не помнил. Мы и возраст то его примерно вычисляли. Да совершенно белые перья в оперении, которых как говорил брат, становилось с каждым годом всё больше, выдавали возраст гордой птицы.

Другие ястребы, помоложе, приносили старику добычу. Вставшие на крыло птенцы любили подниматься на уступ и садились рядом с гнездом Парнаса. Сам он летал всё реже, видно уже не доверял своим крыльям.

Поэтому то, что ко мне он спустился, было знаком большого расположения. Не знаю почему, но я посчитала нужным рассказать ему новости о том, что происходит вокруг. Как будто собственному дедушке. Ястреб внимательно меня слушал, время от времени поднимая голову к небу.

Я же иногда посматривала на Кристиана. Когда птенцы захотели есть, и одна из мелких самочек требовательно затеребила рукав дракона, Крис с уговорами и извинениями принялся измельчать для птенцов мясо и кормить, не замечая с каким интересом за ним наблюдают местные ястребихи. Некоторые одобрительно клекотали.

Парнас слегка ущипнул меня за руку, привлекая моё внимание. А потом тяжело взлетел. Он поднимался в своё гнездо, а я полезла за ним. Старый ястреб долго копошился в гнезде, а потом положил мне на подол походной рубахи старый-старый перстень. Алые камни горели по контору древней печати, известной любому из народа Птиц.

— Феникс… — прошептала я с благоговением.

Существовала легенда, что фениксы правили нашим миром до Столкновения. Ястребы, единственный клан, в ком остался отголосок крови Фениксов. А последний, кто носил печать Фениксов, как родовое кольцо, погиб в том самом бою у стен Братской крепости.

— Значит правда, что ты был спутником. Это сколько же тебе лет? — изумилась я.

В клëкоте ястреба мне послышался смех.

— И что мне с этим кольцом делать? Брату отдать? — спросила я вслух, цепляя кольцо на шейный шнурок.

Парнас клюнул меня в плечо.

— Всё-всë, поняла! Хотел бы, сам давно брату отдал бы. — Подняла я ладони вверх. — Только я ведь скоро замуж должна выйти. И родовое кольцо мужу отдать. А не хочется. Вот чуть ли не волоком саму себя тащить к Алому приходится.

Парнас вопросительно свистнул и, подойдя к краю уступа, посмотрел вниз на дракона, который возился с птенцами.

— Да не за этого, это мой будущий родственник по мужу, брат жениха. — Пояснила я. — Старший Алый о том, что о семье заботиться нужно, похоже, и не знает. И слов таких: семья, забота, в принципе не понимает.

— Леди Талира! — обнаружил меня на уступе в этот момент Алый-младший. — С ума сойти! Ты зачем туда забралась? Опасно же. Я сейчас помогу спуститься.

— Зато у этого в избытке. Вон, мне уже и по родным горам лазать опасно стало. — Вздохнула я и под насмешливый клëкот старика-ястреба полезла вниз.

Домой я решила пройти по тропе огибающей скалы, а не по той, что шли сюда. К сумеркам как раз должны были по моим прикидкам дойти до драгоценных ручьёв, там можно было и переночевать, а завтра к обеду вернуться домой. Я просто не знала, смогу ли ещё когда-нибудь вернуться да и пройти по этим местам. Уходила я в неизвестность, да ещё и далеко вглубь территории недавних врагов.

— Что это? — вертел по сторонам головой дракон.

— Тут кругом горные реки, они падают с высоты потоками, и разбиваются о камни. Капли становятся настолько мелкими, что водяная пыль просто висит в воздухе. Она пропитывает всё вокруг и напитывает мох на камнях. Мох копит влагу в себе, и потом она проливается вот такими струйками, как будто это не камень, покрытый мхом, а зелёная ливневая тучка, — рассказывала я.

Но по настоящему поразить дракона я смогла только к вечеру, когда мы пришли к месту ночлега.

— Драгоценная вода? — глухо прорычав спросил дракон.

— Нет, что ты, — засмеялась я. — Здесь уже граница месторождений и рудников, где мы добываем драгоценные камни. Вода проходит через шахты и несёт с собой на поверхность песок и мелкие камни, осколки друз. Вот вода и сверкает, как драгоценный камень. Но она чистая и вполне подходит для питья или купания. Когда ты в последний раз купался в драгоценных камнях, дракон?

Пока я набирала воду, мне на глаза попался достаточно крупный обломок друзы аметиста.

— Держи, на память. — Вложила я находку в ладонь зачарованно глядящего в ручей дракона. — Пошли к огню. И не забывай о своих подопечных.

А ночью я проснулась от звуков тихого плеска. Посреди широкого ручья сидел дракон в своём зверином обличье и водил лапами по дну. А потом дракон нырнул, зарываясь мордой в мелкокаменистое дно. Видно мои слова о купании в драгоценных камнях запали дракону в душу.

Одна из самочек спала в гнезде из плаща Криса, а вторая крутилась на берегу ручья. И крутилась не просто так. Молоденькая самочка выбирала среди камней на берегу драгоценные, и складывала горкой в стороне. Дракон, выныривая время от времени, одобрительно на неё поглядывал и что-то тихое рычал. Пока не встретился взглядом со мной.

— Не замёрзнешь? — спросила я, глядя прямо в морду Зверя.

Дракон резко замотал башкой, а потом вышел из ручья и осторожно подтолкнул меня мордой обратно к лежанке.

— А, то есть мне спать и не отвлекать вас от очень важного занятия? Да? — усмехнулась я, натягивая на себя походное одеяло. — Ладно, развлекайтесь. Только не забудьте, что это всё ещё и тащить на себе придётся. Что ты так вылупился? Никто отбирать у вас эти камешки не будет, их дети обычно на поделки собирают.

Я впервые поняла, что на драконьей морде вполне себе отчётливо отражается радость.

Глава 15.

Глава 15.

Талира Полуденная.

Утром было жарко. Именно это ощущение меня и разбудило. Начало осени, рассвет… А ощущение, словно спишь в прогретом полуденным зноем лесу. Не шевелясь, я открыла глаза. Царящая кругом темнота насторожила еще больше. Я осмотрелась и поняла, что лежу я на покрытой плотной чешуёй коже. А сверху накрыта как куполом драконьим крылом.

Сюда же дракон умудрился запихнуть и обеих самочек. Я усмехнулась, оценив степень доверия к себе.

Чешуя драконов была настоящей бронёй. Пробить чешуйчатый панцирь на морде, спине, шее или груди драконов можно было только специальными толстыми болтами и гарпунами из особого металла, что выплавляли мастера Сов. Но было у драконьей защиты и уязвимое место. Именно здесь, у начала крыла. Чешуйки у начала крыла были мелкими, не больше моей ладони, и гораздо мягче. Пробивались они даже охотничьим ножом. И то, что дракон загреб спящую меня, а я смутно помнила старательное пыхтение, когда дракон лапой тянул меня под крыло, и своих подопечных сюда, подставляя незащищённое бронёй тело, было знаком очень высокой степени доверия.

Моё пробуждение незамеченным не осталось. Утренний свет и рассветная прохлада проникли в наше ночное убежище. Самочка, что ночью помогала собирать дракону его камешки, недовольно завозилась. Посмотрела по сторонам, нахохлилась и, просвистев что-то явно возмущённое, протопала по дракону, забиваясь поглубже под крыло. Вторая самочка смотрела на неё с недоумением.

— Это ты спала, а она и дракон всю ночь трудились над увеличением благосостояния присутствующего здесь дракона. — Произнесла я, потягиваясь до хруста в позвоночнике.

Я всегда любила так делать, а Саяна с самого детства налетала на меня с одними и теми же объяснениями.

— Так нельзя? Понимаешь ты или нет! — возмущалась шаманка. — У каждой косточки, у каждого суставчика есть своё место! А ты его из этого места вытягиваешь!

Но как не боролась Саяна, победить эту мою привычку так и не смогла. Вот и сейчас, добившись от тела приятно ноющего ощущения, я опустила руки и открыла глаза. Рука сама метнулась за когтем, нашим клановым оружием. И мне понадобилось несколько секунд, чтобы подавить сработавший быстрее разума инстинкт.

Дракон недовольно сопел буквально на расстоянии ладони от моего лица. А оскал у Алого был впечатляющим.

— И что сие означает? — сложила я руки на груди.

Дракон нахмурился, то, что драконья морда может передавать эмоции, для меня стало открытием, и отрицательно замотал башкой. Изогнув мощную шею надо мной, он обдал струёй теплого воздуха мою спину.

— Чего? — с подозрением посмотрела я на дракона. — Тебя случайно в обители сова такая белая не клевала? Уж больно намёки знакомые.

Спустившись на землю, я пошла к кострищу, собираясь начать готовить завтрак. И сильно удивилась.

— Это что? — показала я на внушительную горку самоцветов, едва ли мне не по пояс.

Дракон смущённо опустил голову, но камешки прикрыл крылом.

— Ты смотри, какой хозяйственный, всё в дом, всё в семью, да? — дракон, похоже, понял, что отнимать всё-таки не будут. Но на словах про семью замотал головой. — Не в семью? Всё только тебе? Ты такой жадина? А ты обратно в человека планируешь оборачиваться? Я конечно рада экономии на завтраке, но всё, что ты тут насобирал нужно уложить в сумку. И кто-то должен её тащить. Не я же буду за драконом его нежданно обретëнный скарб таскать?

Пока закипала вода, дракон всё-таки обернулся.

— Кажется, мой Зверь немного увлёкся. Жаль, что придётся оставить. — С тоской смотрел на переливающуюся горку Крис.

— Почему это? — удивилась я. — Никто не отнимает. Забирай.

— А нести как? — вздохнул Алый.

— Сказала же в сумке. Это особые сумы. В них стог сена спрятать можно. А веса не ощутишь. — Объяснила я. — Но насовсем суму не отдам. До дома доберëшься и вернёшь.

Пока завтракали и собирались укладывать драконью добычу, решили, что в замок вернёмся верхом на драконе. Лошади были приучены. Домой отправились сами. А охраняющие амулеты уберегут их от хищников и сложностей горных дорог. Тем более, что за день, пока мы поднимались к диким гнездовьям, лошади успели отдохнуть.

Я старалась не показывать вида, но внутри что-то замерло в каком-то ожидании. Небо… Сотни и тысячи раз воспетые в наших песнях и стихах небеса. Не счесть упоминаний и символов неба во всём, что окружает Птиц от колыбели и до последнего полёта. Но подняться в небо, ощутить безумие и ликование полёта, мы могли, только благодаря воспоминаниям наших спутников. А драконы, те, у кого пробудился Зверь, могли летать! Могли нырять в облака и купаться в грозовых тучах. Оседлать дракона, чтобы самому познать, что это такое, было, наверное, заветной мечтой любого пацанëнка от пограничных болот до холодных морей. Сколько раз я сама представляла, как милостиво сохраняю побеждённому дракону жизнь в обмен на полёт, я даже не взялась бы сосчитать. А тут огромный и мощный Зверь, от одного вида которого мороз бежал по коже, сам и добровольно подставлял свою шею.

— А разве у тебя не будет проблем из-за того, что ты меня прокатишь на себе? — всё-таки спросила я, заставив собственные желания примириться с совестью.

— Возможно, если бы кто-то и попробовал бы возмутиться, узнав об этом, то итог бы этому кому-то не понравился бы. Дракон посадил на свою шею Птицу, да… Но, во-первых, ты не просто Птица. Как бы ни сложилось в будущем, ты уже семья. А взаимоотношения внутри семьи никого больше не касаются. А во-вторых… — Крис начал говорить, а потом смутился и стушевался. — Мой Зверь привык высоко летать.

— Хмм… — задумалась я. — Очень интересно… А как это всё взаимосвязано с твоим резко окрасившимся в родовые цвета лицом?

— Леди! — просительно протянул Крис.

— Не скажешь, не одолжу сумку, — прищурилась я.

— Это вымогательство! — возмутился Крис.

— А что поделать? Жизнь такая. — Развела руками я. — Ну, посмотри, как сиротливо и грустно сверкают эти бездомные, никому ненужные камни. Как они нуждаются во внимании и заботе…

— Эти слова не для ушей леди, — почти сдался Алый.

— Я Птица, и леди стану только после свадьбы, — напомнила я.

— Алые драконы обладают более сильным пламенем, чем остальные. Поэтому наши Звери могут подниматься в те слои воздуха, которые просто недоступны для остальных родов. Единственными конкурентами нам были Железные. У нас и у них есть общее родство с Рубинами. Это королевский род, давно исчезнувший. Так называемый драгоценный триумвират. — Крис взъерошил свою шевелюру, видя, что я по-прежнему не понимаю взаимосвязи. — Ну, короче, Тристан говорит, срать мы хотели на общественное мнение с высоты полёта Алого дракона.

— Что? — пару раз моргнула я прежде, чем расхохотаться.

— Ну что ты? — расстроился Крис. — Тристан просто слишком много времени проводил среди сражений. И разговаривает частенько не так, как полагается правящему лорду.

— Знаешь, я рада, что он не всегда только правящий лорд. А всё же хоть иногда просто человек. Хоть и дракон. Это вселяет хоть какую-то надежду. — Ответила я, протягивая Алому-младшему сумку.

Глава 16.

Глава 16.

Талира Полуденная.

Небо. Распахнутое настежь, бескрайнее, безграничное, беспредельное! Безумно прекрасное, недостижимое, и вдруг оказавшееся настолько рядом, что я кожей ощущала холод его ветров и влажный туман его облаков. Я ликовала! Раскинула руки и смеялась от счастья. Не знаю, чем закончилось бы это безумство, если бы не две самочки, которые ещё не совершили ни одного полёта в своей жизни, и которых я устроила в свёртке плаща перед собой.

Пока я ликовала, одна из самочек осторожно выбралась из этого свёртка, и стоя на шее дракона, расправила крылья, позволяя ветру перебирать только недавно сменившие пух перья. Её сестра взволновано клекотала, но пернатая разбойница, похоже, не собиралась лишаться возможности окунуться в небо ещё до первого полёта.

И вдруг она стремительным броском оттолкнулась от дракона и начала падать. Бесстрашная самочка распахнула крылья и поймала поток воздуха, позволивший ей прекратить падение и начать парить. Дракон мгновенно среагировал на мой крик, и сейчас летел так, что самочка летела над ним. Крик юной хулиганки был полон радости и восторга. А когда она, похоже, устала, то сама опустилась ко мне.

Сестра встретила её возмущённым свистом. Но на неё никто не обратил внимания. А чуть позже, малышка снова отправилась в самостоятельный полёт. Приземлялась она уже на дерево, так как мы договорились с драконом о том, что будем делать перерыв для того, чтобы пообедать и согреться.

— Да ты отчаянный парень! — смеялся Крис, когда самочка спикировала к нему в руки.

— Это девочка. Обе девочки, — решила я, что дальше скрывать уже нет смысла.

— Девочки? — удивился Крис. — А они требуют какого-то особенного ухода? А как же на охоту там?

— Нет, самочки так же охотятся наравне с самцами. Участвуют в боях, наравне с другими спутниками. — Заверила я дракона, что особенно в его планах ничего не поменяется. — Вот только гнездо такая спутница может заставить свою пару свить рядом с твоей кроватью. Вообще легко. Это я тебе уже имеющийся пример рассказываю.

— Логично. Гнездо это место, где ей должно быть спокойно и за себя, и за малышей. Значит, и располагаться оно должно в надёжном месте, — совсем не испугался подобного исхода дракон. — Вот только вторая пташка меня сторонится. Может мне кажется, но она, похоже, не в восторге от решения родителей. Я ведь прав?

— Похоже на то. Просто характер у птенчиков разный. Одна вон, уже и взлетела. А вторая всё ещё старается остаться в гнезде. — Улыбнулась я.

— Всё, как у людей. Может тогда ей лучше будет остаться в замке твоего брата? — погладил вторую самочку, вертящую головой, словно она старалась лучше расслышать наш разговор, Крис.

— Подожди возвращения, а там уже и решишь, — предложила я. — Первая-то вон уже опять рвётся в небо. Хотя в этом я с ней солидарна. Тоже хотела как она спрыгнуть в небо. Вот только у меня крыльев нет, и мой полёт будет строго вниз.

— Знаешь, я тут подумал… — начал Алый. — По поводу того, что ты тоже хочешь почувствовать свободу полёта…

— Что? — насторожилась я.

— Я попробую объяснить. Ты ведь знаешь, что наш Зверь, это как бы половина нас? — поймав мой непонимающий взгляд, дракон решил объяснить подробнее. — У него свои мысли, свой разум, свои чувства. И в то же время, мой Зверь, это я. Просто другой я.

— И этот другой ты что-то подумал о моём желании? — спросила я.

— Зверь уверен, что если он поднимется выше, то после того, как ты спрыгнешь, он быстрее опустится и сможет поймать тебя в лапы. Всего несколько минут полёта… — поделился со мной дракон.

— Да! — перебила его я, вскочив с бревна, на котором сидела. — Целых несколько минут настоящего полёта! Ты серьёзно думаешь, что я могла бы отказаться?

Оставив сумки и птенцов внизу, мы взлетели. Сердце билось бешено, кровь стучала в виски. Но не от страха. Предвкушение просто опьяняло. Ровно, как совсем недавно сделала самочка, я встала на драконе в полный рост и раскинула руки в стороны. В небо я шагала словно в воду.

Перевернувшись в воздухе несколько раз, я увидела мелькнувшего надо мной дракона. Как во время прыжка в воду я с удовольствием, смехом и захлебывающимся визгом кувыркалась в воздухе, отчего-то уверенная, что мне нечего опасаться. Так и получилось. В один момент, подо мной оказалась мощная лапа Зверя, на которую я упала, как на жёсткий матрац. Где-то высоко плыли облака, я лежала на спине, и пыталась отдышаться. Горло было явно сорвано, а улыбка по-прежнему растягивала губы.

Зверь, несущий меня в своих лапах, опустил огромную голову, словно проверял, всё ли со мной хорошо. Его оскал сейчас напоминал довольную улыбку.

Мун опустился около меня. В его свисте я слышала удивление и радость. Впервые мы летали вместе. Не деля его воспоминания. А вот так, наяву.

Обратно в крепость мы прилетели позже планируемого времени. И на тренировочном поле, куда приземлился Алый, нас встречал брат. Влад сразу понял, что что-то изменилось.

— Ты приняла решение. — Догадался он, я в ответ только кивнула. — Что произошло?

— Расскажу за ужином, — улыбнулась я. — Всё хорошо, не переживай.

Мы, дети народа Птиц, привыкли слышать ответы и подсказки отца повсюду. Иногда и полет небольшой пичуги в небе, мог подсказать решение. В моём случае этой пичугой была я сама.

Как бы сильно я не мечтала о полёте, с какой бы тоской не смотрела в небо, моё желание всё равно оставалось невыполнимым. Ну не дано человеку покорить небеса. Но разве сегодня я не летала? Не кувыркалась и не переворачивалась среди облаков? Я летала. Сама, ни верхом на драконе, что само по себе уже было чудом, а именно сама. И исполнилось это желание благодаря дракону, Зверю, как назвал себя Алый.

Более красноречивого ответа на все свои сомнения я не смогла бы найти. Отец позволил мне, что называется, на собственных крыльях испытать, что для Птиц и Драконов нет ничего невозможного, если оба наших народа вместе! Объединившись, мы сможем добиться всего, даже настолько невероятного, как исполнение желания о свободном полёте.

А значит нужно забыть обо всех раздумьях и сомнениях. Странно, но именно исполнение моего желания, стало тем моментом, когда я полностью приняла выбор жребия.

Вот только свободолюбивый дух птицы в крови никак не желал принимать эти путы на свои крылья.

Как обычно, в минуты подобного раздрая между желаемым и должным, я решила подняться на облачную башню. Она была самой высокой точкой наших земель. Эта башня возносились над вершинами наших гор и всегда тонула в облаках. Смотровая площадка башни имела высокое ограждение, а из-за большого количества лестниц, что нужно было преодолеть, чтобы на неё подняться, здесь всегда можно было побыть в одиночестве. Но сегодня меня ждало разочарование. На последней галерее я заметила на площадке фигуру бывшей Разящей. А чуть позади неё стоял Железный.

Я мгновенно напряглась. Чтобы эти двое были рядом и не сражались? Ну, если только пару минут. А сражение здесь могло почти гарантированно закончиться чьим-то падением.

Радмила стояла, обхватив себя руками и наблюдая за полётом целого клина своих спутников.

— Говорят, что чем больше птиц в спутниках, тем больше сила того, с кем они связаны, — неожиданно миролюбиво произнёс Железный. — Я слышал столько восхищений силой леди Яромиры, у которой целых три птицы. Но здесь… Сколько здесь журавлей?

— Тринадцать. Но это другая связь. Посмертная. Когда воин погибает, а его спутник остаётся жить, мы не бросаем таких птиц, а предлагаем новую связь. Обычно, кто-то из соратников или близких родственников. Моих от рождения здесь только трое. — Мягко улыбнулась Радмила. — Но что касается силы… Княжне Яромире предстояло в случае беды занять престол. И все радовались, зная, что попадут под надёжную руку. Ту, что сможет одинаково держать меч и щит, защищая клан. А мои крылья наполняет долг мести. Журавли многих потеряли на этом пути, некоторые из тех, кто ушёл ещё напоминают о себе взмахами крыльев своих спутников. От других осталось только имя. А от некоторых, только память о страшном конце.

— Но месть… Это как змея, захватившая собственный хвост! История, у которой нет ни ясного начала, ни хотя бы предполагаемого конца. Разве жизнь вашего клана не важнее? — спросил её Железный.

— Вы думаете, что Журавли опьянëнные бесконечной жаждой убийства Драконов безумцы, — повернулась к нему Радмила. — А мы ищем лишь правосудия. Мы клан сказителей и мыслителей, до начала войны в наших поселениях не было тренировочных площадок. Но свершившееся злодеяние, не получившее справедливого воздаяния, заставило вчерашних танцоров и поэтов взять в руки оружие.

— Что? — удивился Хранитель. — Но о мастерстве воинов Журавлей слагают заслуженные легенды! Как это философы так быстро переобулись?

— Ну, — улыбнулась Радмила. — Мы ещё были и кланом наёмных убийц. Что же касается философии и переобувания… Кто как не убийца знает настоящую цену жизни и может рассказать о её скоротечности? Так что нет, обувка всё та же.

— Это… Справедливый вывод. Не могу не признать. — Согласился с ней Железный и устремил свой взор вперёд, наблюдая за журавлями-спутниками.

Посчитав, что на сегодня с меня достаточно удивлений, я решила осторожно вернуться назад. Подумать только! Расскажу, мне же никто и никогда не поверит. Так как облачная башня была занята я решила подняться на звёздную. Она не была столь высока, но её купол состоял из небольших пластин прозрачного кварца. А название получила за то, что ночью звёзды отражались в гранях кварца и казалось, что их гораздо больше.

Уже пройдя одну из узких ниш, переделанных из бойниц в окна, я вздохнула и сделала пару шагов назад.

— Тоскуешь по дому? — спросила я у Хизер, присаживаясь рядом с ней на подоконник.

— А? — не сразу заметила моё появление невеста брата. — Нет, скучаю немного. Но здесь гораздо лучше, чем я рисовала в своём воображении. И моей драконнице здесь нравится.

— Это хорошо, — кивнула я.

— Думаешь? — мягко улыбнулась Хизер.

— Со своим внутренним Зверем нужно жить дружно и во взаимопонимании. Никто же не знает, когда тебе понадобится превратиться в здоровенную, огнедышащую и кровожадную Зверюгу! — пожала плечами я.

Хизер молча хлопала ресницами, а потом начала заливисто смеяться.

— Ты тоже нравишься моей драконнице, — призналась она. — И, наверное, больше подходишь. Ты сильная, воинственная…

— Я надеюсь, что вскоре цениться будут совсем другие качества. А девушки перестанут быть воинами и займут полагающееся им место у домашнего очага. Женщина должна дарить жизнь, а не отнимать. — Вздохнула я. — А твоя драконница любопытная, когда ты смеялась, у тебя зрачок менялся. Так о чём ты здесь задумалась? Насколько я поняла по твоему "тоже", первым твоему Зверю понравился мой брат.

— Это да. В том и проблема. — Теперь уже вздохнула Хизер. — Скоро обряд, и я хотела бы сразу как-то показать, что у нас одни цели, что я принимаю народ своего жениха и хочу стать его частью.

— И в чём проблема? — мысли Хизер мне показались правильными.

— У нас девушка выходит замуж просто в красивом платье, иногда в цветах своего рода. А невеста Птиц, как мне сказали, всегда в голубом. Мы не успеем сшить платье к обряду. — Поделилась со мной Хизер. — А просить Влада… Он, конечно, не откажет, и поможет. Но платье невесты, это такая вещь… Многие верят, что жених его видеть и знать о нём не должен.

— Знаешь, — произнесла я после недолгого размышления. — А пойдём-ка со мной.

Про себя я хмыкнула от того, насколько доверчиво пошла за мной Хизер. Ну, вот мало ли какие мысли у меня в голове. Но кажется, невеста брата мне доверяла.

— Сколько дверей, — удивилась Хизер, когда мы уже почти пришли.

— Девичья башня. Мы прошли по галерее, что соединяет её с крепостью почти у самой крыши, а вообще у неё отдельное основание и она стоит отдельно. — Делилась я секретами родного дома. — Когда невеста приезжала на обряд, её селили там. В день обряда жених шёл сюда, встречать невесту. Вот поэтому и эти двери, чтобы подчеркнуть запретность этого места для мужчин-Ястребов. Моя мать замуж за отца не пошла, да и всю жизнь жила в замке. А вот мать Влада была последней привезëнной невестой. Здесь, в подготовительной комнате невесты до сих пор хранятся обрядовые платья матери Влада. Она надела их только раз. Вот кстати ало-золотое, это официальный наряд, который надо будет надеть на второй день после обряда, когда ты выйдешь к людям уже женой господаря. А вот и платье невесты. Голубое, но расшитое драгоценными камнями, что добывают в наших землях так, что и символичной рябины не видно. Словно драгоценная чешуя. И этих платьев Влад точно не видел.

— Подожди, а как же ты? В чём ты будешь замуж выходить? — запереживала Хизер, хотя взгляд намертво прикипел к платью.

— Если жених согласится на то, чтобы я была в платье по обычаю Птиц, то я надену то, что вышили сëстры в обители. — Улыбнулась я. — Ну, давай, примерь. Я же вижу, что понравилось!

— Я не смогу его снять, — чуть не плача произнесла Хизер.

— Глупости! Я помогу. — Успокоила её я.

— Нет. Понимаешь, дракон это не только огромная, огнедышащая и кровожадная Зверюга, как ты сказала. Это ещё и очень жадное существо. Боюсь, я просто прокушу тебе руку, когда ты попытаешься отнять у меня это чудо. — Объяснила она.

— Это не жадность. Это хозяйственность и бережливость. Так что уверена, твоя драконница не позволит испортить это платье, — Засмеялась я.

Глава 17.

Глава 17.

Влад Полуденный.

К ужину вернувшаяся сестра появилась вместе с Хизер.

— И где же вы пропадали, юные леди? — с улыбкой поинтересовалась леди Кетрин.

Кажется, её действительно радовали признаки расположения друг к другу между Талирой и Хизер.

— Мы… Я показывала леди Хизер интересные места в нашей крепости и красивые достопримечательности, — нашлась с ответом Талира.

— О, да! Просто прекрасные достопримечательности! Принцессе Талире пришлось уводить меня силком. — Сверкнула глазами Хизер.

— Да? — удивилась леди Кетрин. — Я бы тоже хотела посмотреть.

— Если только посмотреть, на большее даже не рассчитывайте. — Засмеялась Талира, очень хитро при этом взглянув на Хизер.

— У вас появились общие секреты? — нахмурился Железный.

— И почему это беспокоит тебя, а не господаря Влада? — ехидно спросила его Радмила.

— Тебе не понять, но я попробую объяснить. — Вздохнул Аарон. — Для аристократок Драконов и знатных девушек Птиц принято совершенно разное воспитание. Ни одна аристократка никогда, ни при каких условиях не уедет никуда с посторонним мужчиной даже на несколько часов. А леди Талира провела почти двое суток неизвестно где с лордом Кристианом, и никого это не озаботило, потому что для Птиц ничего предрассудительного не произошло.

— Правда? — оживилась Хизер.

— Совершенно. — Кивнула ей Талира. — Я была с сопровождением. Мой спутник всегда рядом. Находилась я на своих землях, среди клановых птиц. Более того, я уже связана словом. А лорд Кристиан брат жениха. Тут ещё найти нужно, к чему прицепиться.

— Ну, для некоторых это, похоже, не вопрос, — хмыкнула Радмила.

— Леди Хизер, — кажется Железный решил не сдаваться и переспорить сразу трёх женщин. — Чтобы вы ответили на приглашение на подобную прогулку, например? Вот допустим, лорд Влад вас приглашает.

— Правда, приглашаете? — в мою сторону доверчиво засверкали наполненные надеждой глазки.

— До назначенного дня обряда еще есть время, а я, кажется, обещал показать наши шахты, — решил не отказываться от удачного стечения обстоятельств я.

— Да! — чуть не подскочила на стуле Хизер. — Завтра?

— Конечно, — кивнул я.

— Но мы не можем, — заволновалась леди Кетрин. — Девушки готовят платье для обряда, и им наверняка потребуется твоё присутствие.

— У меня уже есть платье, и мне оно подходит идеально! — улыбнулась Хизер.

— Ага, особенно глаза хорошо подчёркивает. Драконьи! — засмеялась Талира.

— Я очень благодарна девушкам, и с удовольствием надену платье, что они готовят, но по другому поводу. — Заверила Хизер свою мать.

— Простите, что влезаю в беседу, но мне очень интересно, по какому это другому поводу собирается надеть новое свадебное платье МОЯ будущая жена? — уточнил я.

— О, сказал совсем как дракон! — умилилась Хизер. — Может на годовщину? Или… Точно! Талира, а ты не хочешь посмотреть? Вдруг тебе платье понравится? И сможешь на обряде быть в том, что привезла из обители, а на празднике в этом?

— Хорошая идея, обязательно взгляну. И девушкам можно будет не торопиться, ведь я уеду через неделю после обряда. — Неожиданно покладисто согласилась Талира.

— Леди Хизер! Вы что? Серьёзно собираетесь уехать из замка неизвестно куда и насколько с ним? — возмущённо прошипел Железный.

— Лорд Аарон, вы забываетесь! — возмутилась уже леди Кетрин. — Вы уже не знаете к чему придраться и из-за чего устроить очередной отвратительный скандал!

— Нет-нет, не надо останавливать лорда Хранителя, — ядовито улыбаясь и нарочито благожелательно произнесла Хизер, демонстративно постукивая по столешнице появившимися огромными и хищными когтями. — Мы желаем послушать, чем это лорду Железному не угодил наш жених?

Последнюю фразу Хизер произнесла приглашённым голосом с явно заметным шипением. Сюрприз оценил не только я. Хорс даже спустился на подлокотник моего стула и посмотрел на меня, а потом на мою будущую жену. Вот тебе и чудо в бантиках! Милая и тихая девочка оказывается при случае может приструнить даже распалившегося Железного.

— Я вижу, вашего Зверя вполне устраивает кандидатура вашего жениха, — решил свернуть беседу в мирное русло Железный.

— Абсссолютно! — ответила Хизер. — Нас не устраивает, что какой-то вырожденец позволяет себе быть чем-то там недовольным в моём доме и за моим столом! Я не нуждаюсь в лицемерных поучениях. А если некоторые лорды сами не получили так восхваляемого ими воспитания аристократов, то вполне могут подождать пару недель до отправления Талиры на границе земель Ястребов. Полевым мышам будете рассказывать о правилах поведения!

— На меня так не смотри! — подняла ладони вверх Радмила. — Я всегда искренне восхищалась господарем Владом. Сильный воин и правитель. Умён, талантлив и красив…

— Перехвалила, — тихо произнесла леди Кетрин, накрывая ладонь Журавля своей.

Изменились уже не только руки Хизер, но и глаза, и даже улыбка сменилась на оскал с хорошо различимыми клыками. Я встал и подошёл к ней, положив руки на её плечи.

— Думаю, лорд Аарон просто беспокоится, что некоторая привычная Птицам вольность, вызовет недопонимание в будущем, — начал я, решив всё-таки оправдать характеристику, данную мне Радмилой.

— Именно! — радостно подтвердил Железный.

— Мы легко можем это уладить, пригласив на прогулку леди Кетрин. Вы же не откажете нам с Хизер в такой ситуации? — обратился я к леди Кетрин.

— Конечно, я с радостью присоединюсь к вам завтра, — улыбаясь ответила леди Кетрин.

Но этому ужину видно не суждено было состояться. Окончательно его сорвал Алый-младший, явившись с двумя птенцами ястреба. Одну самочку он нёс на руках, вторая гордо сидела на его плече.

— А отец девочек точно был птицей? — нахмурившись спросила Хизер у Кристиана, когда тот закончил рассказывать об их прогулке с Талирой. — Уж больно знакомо из гнезда выпихнул дочерей.

— Точно, — хмыкнул Алый, поняв очевидный намёк на отца Хизер. — Я не слышал, чтобы дракон мог обернуться ястребом. Но проблема в другом. Топаз готова путешествовать со мной и разделить мою жизнь. А вот её сестра, кажется, более спокойная. Ей бы гнездо потише…

— Может, останешься со мной? И от родительского гнезда недалеко, и кругом свои. В землях моего отца ястребов не найти, — спросила у самочки Хизер.

Та думала недолго. И вскоре перебралась на руки к Хизер. Потом долго выбирали самочке имя. Остановились на Скай, да и самой ястребихе оно понравилось. Хорс попытался отдать молоденькой самочке своё мясо, но Хизер, видимо помня рассказы Кристиана, начала аккуратно разрезать полоски мяса на мелкие кусочки.

— Лорд Влад, а можно узнать, куда именно вы хотели бы отвезти на завтрашнюю прогулку Хизер? — спросила леди Кетрин. — Я хотела бы узнать, возможно ли и нам увидеть эти дикие гнездовья?

— Думаю вполне возможно сделать крюк. Просто у нас останется меньше времени на спуск в сами выработки, — заверил я и, повернувшись, поймал смеющийся взгляд Талиры.

— Рубиновое ущелье, — произнесла она одними губами.

Я задумался. Видно не обо всём, произошедшем за время их поездки с Алым было рассказано. Но сестра точно не пожелает дурного. Поэтому я кивнул головой в знак согласия. Хотя что может понравиться двум драконницам на берегу обычного, хоть и большого озера, куда подземными ручьями вымываются остатки отработанной после добычи рубинов породы, для меня оставалось загадкой.

Глава 18.

Глава 18.

Влад Полуденный.

Утром мы отправились из крепости, даже не дождавшись пробуждения остальных. И Хизер и её мать отказались от завтрака, сославшись, что перекусить смогут и в дороге. А сейчас от волнения не смогут проглотить и куска. К счастью, путь был не очень долгий.

По настоянию Талиры, я велел приготовить провианта на два дня. И взял с собой Весеня, мальчишку, что по малости лет бегал при моём личном малом отряде по хозяйству. К оружию он тоже был привычен, но… Вот не его это было. От слова совсем. Как мечник, мастер тот ещё, хорошо, что меч не роняет. Как стрелок в строю лучников мог стоять, и даже попадать. Но вот как хозяйственнику цены ему не было.

Обустроить недолгий привал или ночёвку для него и делом-то не считалось. Всё у него всегда было заготовлено, подготовлено и под рукой. И считал так, что только цифры отлетали. И память была цепкая. Попробуй, отследи запас на боевой отряд. Когда и что пополнить надо, что попридержать, а когда и отложенное в дело пускать. Я был уверен, что мальчишка не подведёт. Обустроит привалы и ночёвки так, что не хуже, чем дома будет. Уж явно перед невестой краснеть не придётся.

Словно услышав мои мысли, Весень выехал чуть вперёд и передал мне и драконницам по берестяному туеску. Под крышкой оказалась небольшая фляжка со взваром и свёрток из листьев дикого винограда.

— Листья нужно развернуть. А вот что внутри нужно кушать. — Уже объяснял Весень драконницам.

— Что это? — с интересом разглядывала появившийся свёрток из тонкой лепёшки леди Кетрин.

— Пахнет очень вкусно, — принюхалась Хизер, прежде чем укусить.

— Так что может быть лучше в дороге жареного на вертеле мяса? А чтоб сухо не было, там овощи. Только еда без хлеба это даже не баловство, а так, перевод продуктов. Поэтому пекут специальные тонкие-тонкие лепёшки. Они не рвутся, не размокают от овощей и мясного сока. Вот мясо с овощами и приладились в дорогу закручивать. Такой свëрточек можно зазубатить прямо в седле или телеге. И сыт, и не извазюкаешься, как свинья на лечении. — Охотно пояснял Весень.

— Свинья на лечении? — приподняла брови в весёлом удивлении леди Кетрин.

— Свиньи не просто так в грязи купаются. — Влез в беседу я. — Они так, грубо говоря, следят за шкурой. И избавляются от всяких паразитов.

— Совсем как наши леди красавицы! — засмеялась Хизер.

— Да, надо признать, очень вкусно. Нужно будет по возвращению передать вашим поварам рецепт томатного соуса для мясных блюд. Думаю, сюда изумительно подойдёт. — Оценила походную кухню леди Кетрин.

— Интересно, — заинтересовалась Хизер. — Вот пока ко мне обращаются леди Хизер. Но насколько я знаю, у Птиц особого обращения к девушкам и женщинам благородного происхождения нет. И как же меня будут называть после обряда?

— А что тут думать? Вы ж замуж идёте, значит за мужем вам и быть. — Ответил ей Весень. — Будете жена господаря, или по-простому хозяйка. Только не в обиду сказать, по хозяйству пока всё больше ваша ма… нянюшка крутится.

— Манянюшка? Это что за зверь такой? — рассмеялась от оговорки парня Хизер. — Да все уж знают, что это моя мама.

— Это точно. Мужики говорят, что наш-то, что в бою отчаянный, что в жизни. Это ж надо, сразу в дом и жену, и тёщу привёл. — Вроде как по простоте передал разговоры Весень. — Да и с вас никто пока хозяйствования не ждёт. Понимают, что вам сначала нужно ещё нашего господаря охмурить.

— Весень! — осадил я разболтавшегося парня.

— Да нет, пусть продолжает. Мне очень интересно. — Прищурилась Хизер.

— Продолжай уж, — махнул рукой я, видя, что мальчишка обернулся и смотрит на меня.

— Нет, а вы что думали, что если б не этот договор, наши девицы позволили б вокруг господаря увиваться залётной пташке? Как бы ни так! — просветил мою невесту Весень. — Да наш клан даже сейчас самоцветов добывает столько, что детвора вон ими играется. Так что любая понимает, и дом полной чашей, и птенцы сыты будут. Да и как воин господарь давно себя показал. Защитить тоже сможет. В семье опять же, одарённые рождаются. Для любого клана такое родство ценность. Ну и чего уж скрывать, на морду-то что господарь, что отец его был, что сестрица смазливые. С лица конечно воду не пить, но когда у кровати всю ночь свечу держать зажжённой приходится, чтоб ненароком драгоценного супруга в темноте не увидеть, это тоже не дело.

— Вон оно что, — задумчиво так протянула Хизер. — Драгоценный значит.

Леди Кетрин пыталась скрыть смех, и даже опустила голову, что бы никто не заметил, каких усилий от неё это требует. Но вздрагивающие плечи её выдавали с головой.

Доехав до нужного места, я отправил Весеня с лошадьми вперёд.

— К гнездовья верхом не проехать, поэтому Весень поедет дальше по прямой к рудникам, а мы с вами пройдём по дуге. Отсюда и до гнездовий, а там спустимся к стоянке. — Объяснял я драконницам. — К нашему приходу у Весеня уже и лагерь будет поставлен, и лежаки подготовлены, и ужин будет.

— Даже не малейших сомнений, — улыбнулась леди Кетрин.

Обе драконницы были в охотничьих костюмах. Юбки, корсеты и прочие женские хитрости не мешали и не сковывали движений драконниц. И было понятно, что обе леди совсем не изнеженные куклы. После достаточно крутого подъёма по горной тропе, обе даже не запыхались. А Хизер между прочим ещё и несла с собой Скай, одну из самочек.

В гнездовьях нас встретили приветливо. Даже любопытных птенцов не закрывали крыльями и не загоняли обратно в гнездо. Хорс уверенно поднялся к гнезду Парнаса. Если отбросить все поколения между ними, то эти двое были, наверное, внуком и дедом. Сварливым таким, порой резковатым дедом.

Вот и сейчас Парнас за что-то наградил Хорса клевком в крыло. Но потом уселся рядом, на самом краю своего уступа. Видно любопытство даже сильнее старости, хотя в случае Парнаса, нужно говорить о древности, потому что старый ястреб спустился вниз и вцепился совсем не старческими когтями в ветку старого сухого дерева, и оказался почти на уровне моего лица. Неожиданно леди Кетрин сделала шаг вперёд.

— Многомудрый Парнас, я слышала, что когда-то вы были спутником, — обратилась она к ястребу так, словно это был правящий лорд. — Поэтому я подумала, что жизнь с людьми вам будет привычнее, да и как говорят, гнездо своё вы покидаете редко и с неохотой. Я конечно не Птица. Я Дракон, мудрый Парнас, более того, я из Алого рода, один из лордов которого навсегда застыл напротив Братской крепости. Но как я поняла, ястребы мало озабочены происхождением и не имеют предубеждений. И если вы не против, я хотела бы предложить вам свою заботу и внимание.

— Леди Кетрин, подождите. Вы не понимаете, что… — хотел я предупредить драконницу о непоправимой ошибке, которую та собралась совершить.

Со скоростью, которая и у моего Хорса проявлялась только в минуты смертельной опасности, древний ястреб сорвался с узловатой ветки и завис перед моим лицом, удерживая себя в воздухе при помощи крыльев. Его когти были хищно выставлены перед моим лицом.

— Благодарю за беспокойство, господарь Влад, но я прекрасно понимаю, что если Парнас примет моё предложение, то и я буду под его опекой. Возможно, он возьмётся меня перевоспитывать и будет очень требовательным учителем. Но меня это не страшит. Может, именно такая опека мне и нужна. — Вздохнула она, пока Хизер помогала ей шнуровать толстую кожаную накладку на руку, чтобы защитить её от когтей хищной птицы.

Парнас почти сразу приземлился на подставленную ему руку. Долго вглядывался в глаза леди Кетрин, а потом резко пропорол клювом ткань рубашки и кожу на плече. Тонкий след от похожей раны носили почти все Ястребы, у кого были спутники. Надо отдать должное, Кетрин не испугалась, и сразу поняла смысл этой раны. Да и Парнас тут же мягко потрепал её за кончик уха. Такая вот ястребиная ласка. Хорс опустился на моё плечо и тихо что-то проклекотал. Видно тоже решил, что спорить и переубеждать бесполезно.

Так что покидали мы гнездовья увеличившейся на одного ястреба компанией. К тому же, Кетрин прихватила с собой угощения для Парнаса. И многие ястребы провожали нас задумчивыми криками, паря над нами. Явно рассчитывали подпихнуть ещё кого-нибудь в следующий визит.

Пока мы спустились и вышли к стоянке, день уже тонул в сумерках.

— Как раз самое время, чтобы полюбоваться закатом, — улыбнулся я. — Ужину ещё минут десять-пятнадцать, а мы как раз успеем спуститься к озеру. Здесь сходятся склоны нескольких гор, и волей судьбы, бурные ручьи или скорее мелкие речушки, проходя через шахты и рудники, соединяют внизу свои воды. За века получилось очень чистое и красивое озеро. И вдали от порогов очень спокойное.

— Может лучше сначала ужин? — засомневался Весень.

— Время упустим, — Хизер уже готова была бежать и смотреть.

— Да тут и не далеко, — успокоил хозяйственного мальчишку я. — Чуть спуститься по тропе и выйти из-за утёса.

— А это что? — спросила Хизер, показывая на висящую на ветках игрушку.

Разные кристаллики висели на цепочках разной длины. Все они отличались по цвету и форме, но вместе смотрелись красиво и гармонично.

— Смешинки, — ответил я. — Это озеро зовут девичьим. И по легенде, состоит оно из женских слëз. На самом деле озеро гораздо старше начала войны, образовалось оно ещё до Столкновения. Потом только берега изменили свои очертания, и то, судя по старым картам не сильно. А вот во время войны, женщины и дети прятались в пещерах. А так как большинство ручьёв попадает сюда именно из пещер, что остались от старых выработок, то как будто слëзы тех, кто оплакивал ушедших ради их спасения в последний полёт. А такие поделки мастерят, чтобы отвлечь от горя души тех женщин. Их никто не снимает.

— Очень красиво. И легенда красивая, и эти поделки. Настоящее мастерство. — Разглядывала смешинки Хизер.

— Ох, Небеса! — изумлённо выдохнула леди Кетрин, когда мы повернули из-за утёса и оказались на берегу Девичьего озера.

Берег, особенно в сумерках, горел и сверкал. Из-за большого количество рубиновых и турмалиновых выработок поблизости, озеро словно было в рубиново-розовой чаше.

Не обращая ни на что внимания, леди Кетрин просто села чуть в стороне, зачарованно оглядываясь. А вот Хизер почти трясло от тех усилий, что ей приходилось прикладывать, чтобы удержать себя в руках.

— Не надо, — обнял я её со спины. — Не обижай своего Зверя, держа взаперти. Если ей так нужно на свободу именно сейчас… Может она что-то чувствует.

— Жадность, — хрипло ответила Хизер. — И восторг. Жадный восторг.

Прикинув в мыслях по какой дороге шли Талира и Крис, я, кажется, догадался, почему так хитро улыбалась Талира, когда советовала показать именно это озеро во время прогулки. Драконий инстинкт. А тут столько камней… Ну, какой дракон сможет устоять?

Я обернулся на леди Кетрин. Да, чуть в стороне от нас под одобрительный клëкот новоявленного опекуна-спутника, ало-золотистая драконница зарывалась в драгоценный песок и наблюдала, как крупинки скатываются по чешуе.

А вот драконница Хизер старалась даже хвост максимально вытянуть, чтобы накрыть собой как можно больше камней.

— Тебе нет смысла так мучиться, — подошел я к морде драконницы.

Зверя я совершенно не опасался. Почему-то был уверен, что мне никакого вреда эта красавица не причинит.

— Здесь и так всё принадлежит тебе. Ты же хозяйка в моих землях. Ну, будешь ею после обряда. — Драконница на мои слова приподняла голову, окидывая взглядом берег, а потом снова посмотрела на меня. — Обряд через несколько дней. Чем ты недовольна? Долго? Зато успеем всё осмотреть. Кстати, в пещеры наверное не пойдём, а то вдруг ты обернëшься вместо того чтобы выбирать себе камни на память. Что мы тогда делать будем?

Драконница недовольно засопела, напоминая обиженного ребёнка.

— То есть ты уверена, что сможешь не оборачиваться? — я с улыбкой наблюдал, как драконница жены несколько раз медленно опускала голову, наблюдая за мной, понял или нет. — Хорошо, я тебе доверяю. О, смотри, целая друза!

Я чуть отступил и достал застрявший между двумя большими камнями обломок рубиновой друзы с торчащими во все стороны иглами рубинов. Находку я, конечно, положил прямо под лапу будущей жене. И почувствовал волну тёплого воздуха, которым окутала меня драконница, мягко заурчав.

— О, а Зверюга хозяйки, похоже, тоже предложение приняла, — удивлённо заявил пришедший за нами Весень. — Ну, всё, господарь. Вы теперь драгоценный в прямом смысле! Вон, зверь зверем, а глядит-то как ласково.

Глава 19.

Глава 19.

Влад Полуденный.

Приступить к ужину мы смогли, только когда Весень притащил походные сумки и уложил в них собранные драконницами камни. Причем если драконница Кетрин хоть и наблюдала, но всё же держалась чуть в стороне, то ласковая зверюга Хизер, как окрестил её Весень, провожала взглядом каждый камень. Ещё и нос в сумку пыталась засунуть. Друзу, найденную для неё мной, драконница выпускала из лап с явным сожалением.

— Знаешь, — обратился я к драконнице. — У меня есть несколько шкафов. Ошибся с заказом плотникам, когда наводил порядок в библиотеке. И стоят они без дела. А вот если вырезать деревянные плашки-подставки, то ты сможешь расставить эти камни, и вообще, начать собирать свою коллекцию. Иногда встречаются очень интересные кристаллы. У меня есть кусок породы, где в камне застряли обломки рубина, аметиста и граната. Видно потоки из разных шахт смешались.

Зверь заметался и скрылся за камнями на побережье. Обратно ко мне вернулась уже Хизер. Взгляд был смущённый, а вот цвет щëк упорно стремился к родовым цветам. Ну, или клановым.

— Что такое? — даже и не думал скрывать улыбки я.

— На самом деле я не такая жадная и готовая на всё ради драгоценностей, — выпалила Хизер.

— А по-моему, ты-драконница непосредственна и очаровательна. — Решил успокоить я расстроенную поведением своей звериной половины невесту. — Я и вовсе Птица, но тоже люблю перебирать кристаллы. Люблю смотреть за мастерами, когда они сплетают металл и камни. Как гранят…

— Заставляя оживать пламя внутри драгоценных стен, — продолжила мои слова Хизер.

— Да, — кивнул я, протягивая ей руку, в которую она вложила свою ладошку.

Чуть потянув, я заставил её сесть к себе поближе, почти вплотную. Хизер сплела свои пальчики с моими, и положила голову мне на плечо.

— Я боюсь, что слишком юна для тебя. И кажусь глупой. — Вдруг призналась она. — Я знаю, что красива. Но на красоту быстро станет скучно смотреть.

— А я по нынешним временам уже чуть ли не старик. И тоже боюсь. Что кажусь нудным, что молодой и красивой жене быстро наскучит у нас здесь, — в ответ на её откровенность поделился и я.

— Наскучит? Здесь? — обвела она руками всё вокруг. — Здесь и как дома… Скалы и горные реки. И совсем по-другому. И я, я… Ты совсем не старый, и не нудный!

— Эти слова вселяют в меня надежду, Хизер. — Я искренне улыбался.

В обществе юной драконницы было волнительно и тревожно. Но это волнение я не променял бы ни на что другое. Так и хотелось схватить её в охапку, и крепко прижать к себе с рыком, что моя. И не важно, что наши пути пересеклись по воле жребия. Но пусть осмелится сейчас кто-нибудь этот выбор оспорить. И навсегда останется примером того, что когти Ястреба так же смертельно опасны, как и пламя драконов.

Парнас серо-пепельной наседкой ворковал рядом с Кетрин. Время от времени он отходил, и, помогая себе крыльями, выхватывал то в одном месте, то в другом сверкающие камни. Вся его добыча оказывалась на коленях у леди Кетрин и неизменно вызывала бурю восторга.

— Что это? — удивленно рассматривала она камень размером с хороший галыш, каким мальчишки любят запускать круги по воде. — Как будто радуга в молоке!

— О! Редкая находка. Это опал. Мы его так и зовём, радужный. С начала войны добыча этого камня прекратилась, а в старые выработки молодняк бегает, в чувствах признаваться. — Усмехаясь объяснил я. — Там красиво!

— А здесь можно подумать нет. Здесь этому молодняку чего не хватает? — спросила Хизер.

— Диких роз. — Я не мог согнать улыбку с лица. — Её плети оплетают камни, остатки выработок и бараков, берега, и отвесные склоны, мимо которых несут свои воды ручьи и речушки. Дивная красота.

— А туда только молодняк бегает? — сверкнули солнечно-зелëные глаза.

— Ага, — ответил ей Весень, пока я прикидывал, как изменить нашу дорогу, чтобы показать Хизер и эти места. — Господари они не бегают, они ходют. И с поводом. Вот прошлый господарь садовницу сопровождал. Видали же в крепости в саду вьющиеся розы по стенам? Вот за побегами и ходили. Кроме господаря же в крепости некому девушку проводить!

— А у нас повода нет, да? — спросила меня Хизер.

Её Скай, чуть отставив крылья, подошла к нам и клюнула меня в колено. Хулиганка ещё и посмотрела на меня пристально, словно ждала подтверждения, что я уже начал соображать.

— Почему? Есть, — не стал я разочаровывать спутницу собственной жены. Пусть и будущей.

— Дааа? — удивился Весень, который заранее знал, куда мы идём. — Это какой же?

— Важный! — ответил я, поднимаясь. — Там ужин-то ещё можно есть?

— А чего ему станет? Я ж прежде, чем сюда идти, котелок покрывалом обернул, чтоб не стыл. Так что за мои дела не переживайте, вон лучше добытчицу свою неоперившуюся донесите до стоянки, а то как бы не надорвалась. — Махнул нам за спину Весень.

Видно насмотревшись на Парнаса, Скай тоже решила показать какая она хозяйственная. Оттого и старалась, несла еле умещающийся в клюве рубин. Хизер засмеялась и подхватила птицу на руки, заверяя спутницу, какая она умница и вообще, хозяйственная девочка.

— Господарь, — нагнал меня Весень, когда я утром пошёл окунуться после сна. — Я тут подумал… Вот если от нашей стоянки чуть в сторону взять вдоль берега озера, а потом вдоль порогов к старым меняльным мостам выйти… То и до пещер близко, и на розы насмотритесь. Там только перевал сложноватый.

— А ты откуда про этот путь знаешь? — спросил я. — Самому вроде рано ещё!

— Господарь, тут ведь дело такое, сегодня рано, а завтра уже и пора. Вот я заранее и разузнал. А то хорош я буду, когда потяну свою ладушку по пещерам, а сам куда идти не знаю. Я Ястреб или кто вообще? — возмутился от возможности такого поворота Весень.

— Ястреб, конечно. Основательный такой. У которого не только там, где упасть можно, соломка подстелена, но и под ту соломку, подложечка для мягкости. — Усмехнулся я. — А за подсказку спасибо.

— И повод опять же, — важно продолжил мальчишка. — Опоры тех мостов не проверяли… Я даже и цифр таких не знаю!

— Ну, если ты таких цифр не знаешь, то тогда точно давно пора проверить. — согласился я с Весенем.

Дорога подсказанная хозяйственным Весенем и правда поражала видами. А мои спутницы умели восхищаться не только камнями.

— Небеса! Небеса мои! — замирала леди Кетрин чуть ли не на самом краю.

— Это всего лишь озеро в ущелье и пороги, — отвечал я, но сам был рад, что красоту этих земель заметили и оценили. — А вот и наши дикие розы.

Глава 20.

Глава 20.

Влад Полуденный.

К бывшим выработкам мы пришли только к середине дня. И хотя вода промывала достаточно отверстий, в которые попадал солнечный свет, я нёс с собой светильники-артефакты. Чем дальше мы пройдём вглубь шахт, тем меньше будет таких отверстий.

— Это просто невероятно, — застыли две драконницы на узком мостике, над небольшим пещерным озерцом.

— Да говорю же, молодняк эти места облюбовал. Вон и мост соорудили. Озеро-то и вдоль стены обойти спокойно можно, — я знал, что впереди есть куда более захватывающие виды.

Но самое главное, я надеялся, что мы ещё застанем цветение подземных лотосов и встретим хотя бы пару каменных цветов. Кто-то говорил, что это отголоски магии нашего мира. Тех времён, когда он принадлежал только Птицам. Кто-то утверждал, что наоборот, каменные цветы это порождения смеси сил двух миров. Но огромные, с мой кулак, цветочные головки появлялись в бывших шахтах, цвели пару дней и опадали на камни пещер пылью. У них не было определённого цвета или формы, всё соцветия были разными. И казалось, что каждый лепесток состоит из совсем крошечных кристалликов, солнечного света и воды. Они встречались редко и очень ценились. Особенно в качестве подарка невесте.

Наши одарённые даже создали специальные шкатулки, в которых такие цветы жили очень много лет. По крайней мере, тот цветок, что мой отец дарил моей матери, до сих пор хранится у меня в комнате. Особенностью таких шкатулок были прозрачные боковые стены, через которые можно было любоваться цветком.

— Обойти, конечно, можно, — улыбнулась леди Кетрин. — Но тогда не увидишь вот этого.

Она показала пальцем на потолок.

— На самом деле, это только вид красивый. Иной ценности здесь нет. Камень или порода чередуется с тонкими кристаллическими прослойками. Для добычи непригодно. А вот когда на эти прожилки падает солнечный свет, и начинается своеобразное перемигивание свода пещеры и поверхности озера, то создаётся эффект звездопада. — Рассказал я, подавая руку и помогая спуститься спутницам с моста.

— И чтобы оказаться под этим звездопадом, нужно было всего-навсего построить мост над озером в пещере. То есть подняться сюда, принести инструменты, доски… — с улыбкой перечисляла Хизер.

— Доски там только на перилах и верхним слоем. Основа моста камень. Чтоб долго простоял. А вот это раньше было местом первичной сортировки добычи. Каменные столы ещё сохранились. — Прошли мы в большую пещеру рядом. — И световые коридоры.

— Световые коридоры? — заинтересовалась Хизер.

— в толще камня пробиты проходы. Они идут не прямой линией, а под разными углами. В каждом искривлении установлены серебряные пластины. Они покрыты тонким слоем особого металла, благодаря которому не темнеют и отражают свет. Видите, на каждый стол падает буквально солнечный столб. — Показал я. — На самом деле, это свет с поверхности, отражённый и усиленный примерно пятью десятками таких зеркал. А из-за усиливания, даже в пасмурную погоду здесь достаточно света для работы. Эта хитрость была придумана задолго до начала войны и до сих пор работает.

— А шум воды? Это эхо или где-то рядом ручей? — прислушалась леди Кетрин.

— Небольшие водные каналы, где раньше промывали породу в поисках мелких самоцветов. — Кивнул я. — Но сейчас они разлились из-за отсутствия необходимого ухода, и давно превратились в подгорное озеро. Я бы очень хотел вас пригласить на него посмотреть.

— Я с одной стороны, хочу сказать, что после Девичьего озера меня удивить не получится, но с другой, что-то мне подсказывает, что эти слова будут очень опрометчивы. — Прищурилась Хизер.

Я только улыбнулся и провёл драконниц несколькими достаточно узкими коридорами к подгорному озеру.

— Они настоящие? — почему-то шёпотом спросила леди Кетрин.

— Да, это наши пещерные или подгорные лотосы. Когда-то наверное семена попали сюда с водой, и изменились, с учётом местных условий. И живут. Лепестки стали гораздо мясистее и приобрели перламутровый отблеск. Это помогает цветам улавливать больше света. А самое интересное… Видите, сверкающую кромку лепестков? — показал я. — На самом деле, по краю лепестков выделяется очень клейкий сок. И на него налипают мелкие частички кристаллической пыли из воздуха.

Рассказывать об удивительных чудесах клановых земель я мог бы целыми днями. Тем более для столь внимательных и благодарных слушательниц. Наверное, поэтому я не сразу понял молчаливую просьбу, тянущей меня за руку Хизер. Леди Кетрин стояла и, не отводя взгляда, смотрела на воду, казавшуюся чёрной, и царственно сияющие на её поверхности пещерные цветы. Она побледнела и закусила губу, а сверкающие края лепестков отражались в тёмных глазах, наполнившихся слезами, как в зеркале.

— Дальше в принципе просто коридоры, оставшиеся после добытчиков. И мало чего интересного. Так что если есть желание, можно отдохнуть здесь, — предложил я.

— Да, благодарю вас, лорд Влад. Я действительно немного устала и воспользуюсь вашим предложением, а вы можете прогуляться, — не оборачиваясь ответила леди Кетрин.

— Что случилось? — спросил я тихим шёпотом в Хизер. — Только тише, пещерное эхо коварно.

— В спальне родителей, в нашем замке, в изголовье кровати стоит большая ваза, — начала рассказывать Хизер, уткнувшись мне в грудь лбом. — В ней стоят цветы, которые сам нарисовал и велел ювелирам сделать точно такие мой отец. На тонком золотом стебле крупная головка со множеством лепестков, вырезанных из целых крупных жемчужин. Края лепестков усеяны драгоценными камнями. Этот букет отец подарил маме в их первую ночь, пообещав, что его чувства к ней никогда не завянут, как и эти цветы. А сейчас мама увидела, что такие цветы реально существуют. Это жестокое напоминание.

— Я не знал, — действительно, любование красотами превратилось в насмешку над чувствами старшей драконницы.

— Никто не знал. Мы вообще не знали, что похожие цветы существуют. Да и мама не показывает своих чувств. Хотя я знаю, что ей тяжело, а утром она подолгу умывается ледяной водой, чтобы было не заметно, что она ночью плакала. Это ещё хорошо, что Талира вообще не готовится к свадьбе, а все вокруг уверены, что вместо супружеских клятв, она знатно проредит жениху клыки. Наверное, только то, что в эту свадьбу вообще никто не верит, ещё хоть как-то поддерживает маму. Но эти цветы… — мне показалось, что Хизер всхлипнула, поэтому я обнял её, желая успокоить и вернуть хорошее настроение.

— Я же тебе говорил, что уверен, что твой отец очень скоро поймёт, если ещё не понял, какую ошибку он совершил. — Гладил я Хизер по волосам.

— Я помню. Только уже столько времени прошло! С каждым днём верить в это всё сложнее. — Призналась она. — А вдруг, когда он одумается, будет уже слишком поздно? А я люблю их обоих.

— Я уверен, что поздно не будет. А вот путь к сердцу твоей матери для твоего отца может неожиданно стать куда более сложным. Ну, и сам виноват. — Заверил её я. — Пойдём лучше, нечего тут стоять просто так. И вообще, эти пещеры мне теперь должны. Они расстроили мне невесту и тёщу!

Хизер шмыгнула носом, но уже улыбалась. И даже прежнее любопытство вернулось. Я залюбовался ею, впрочем, на подобном занятии я ловил себя всё чаще, и не заметил низко расположенного выступа, чем-то напоминающего сосульку. Вот о закруглённый кончик этой сосульки я и ударился головой.

— Ой! Надо что-то холодное… Голова не кружится? Не тошнит, спать не хочется? — тут же заволновалась Хизер, закружившись около меня.

— Да успокойся ты, — уселся я на камень у стены и её усадил к себе на колени. — Самое большее, шишка будет. Немного посидим, пока место ушиба пульсировать не перестанет, и дальше пойдём.

— Да? Тогда давай посидим, — согласилась со мной Хизер. — И ты обещал рассказать, по какому поводу тебе нужно было попасть сюда.

И взгляд стал хитрым-хитрым.

— Такой же как и у всех. В чувствах признаваться. Вот только все слова кажутся глупыми, нелепыми и смешными. — Усмехнулся я.

— И ничего смешного или глупого, — засмущалась Хизер, а потом вскинула голову. — Значит нравлюсь?

— Нравишься. Давно уже, как только наши соглядатаи прислали твой портрет. — Признался я, наблюдая за девушкой.

Хизер явно в эти мгновения принимала какое-то решение. Вдруг она резко поцеловала меня в губы и попыталась соскочить с моих колен.

— Стоять! — поймал её я. — И далеко ли ты собралась?

Поинтересовался я, прежде чем самому поцеловать свою невесту. Хизер сначала замерла. Задрожала, как от озноба. Но не вырывалась. А потом попробовала ответить сама. Тогда замер уже я, боясь спугнуть. Но в конце, Хизер всё-таки сбежала.

— Идём? — спросил я смущённо-настороженную невесту.

Хизер только кивнула, искоса поглядывая на довольно улыбающегося меня. Но далеко уйти мы не успели.

— А это что? — заинтересовалась она обломком сбитой мною "сосульки".

— Аа! Это оказывается, я не шишки собирал, а получал должок за расстройство прекрасных спутниц, — засмеялся я. — Это топаз.

— Какой огромный! На орех похож! — наконец-то на личико будущей жены вернулось любопытно-жадное выражение.

После недолгого разглядывания, находка отправилась в поясную сумку. По коридорам и штольням мы гуляли ещё часа два. Хизер была в восторге, а я был разочарован. Ни одного каменного цветка мы так и не встретили. Когда мы вернулись к озеру, Скай сидела нахохлившись, а Парнас буквально ворковал, прижимаясь головой к лицу леди Кетрин.

— Скай, где ты умудрилась намокнуть? — удивилась Хизер.

— Она решила, что цветы в чëм-то виноваты и пыталась их потопить. Но малышке ещё тяжело держаться в воздухе, пришлось её вылавливать. — Грустно улыбнулась леди Кетрин.

— Кетрин! — сжал я женские плечи. — Я Птица, но даже я знаю, что дракон никогда не отпустит свою драгоценность. Я не знаю, как этот идиот собирается разгребать всю эту кашу, но на всякий случай предупредил дозорных, чтобы не стреляли, если в небе появится Алый дракон.

— Тристан как и ты жертвует своей жизнью ради нашего народа, Влад. — Поникла Кетрин. — Сердце лорда должно молчать.

— А жить без сердца как? — спросил я.

И улыбнулся. На выступе, почти над водой сверкали сразу два каменных цветка. Пришлось постараться, чтобы их достать. Но восхищение в глазах получивших подарки драконниц, этого точно стоило.

— Вот, если этот цветок не рассыплется пылью внутри шкатулки, значит и ваши с Тристаном чувства никуда не денутся. И ждать мне этого чешуйчатого родственника в гости. — Вручил одну из шкатулок с цветком Кетрин.

Потому, как бережно она её держала, я понял, что сделал что-то важное. А Хизер смотрела на меня так, словно я был одним из тех камней, над которыми она вздыхала.

Я поймал себя на мысли, что быть сокровищем дракона очень приятно.

Интерлюдия.

Интерлюдия.

Крокунберр, родовой замок Алых.

Лорд Тристан зло и размашисто шагал по коридорам. Всё валилось из рук. Тоска и уныние душили, не давали распрямить плечи и вдохнуть полной грудью. Даже родовой фламберг давно не покидал ножен. Как будто лорд Алых драконов в одночасье перестал быть воином. Впрочем, лорд не терпел лжи. И он точно знал, что всё происходящее закономерно, ведь он потерял самого себя, так почему же всё вокруг должно остаться неизменным? Никто, будь ли он Птицей или Драконом, не может жить без сердца. А его сердце покинуло его дом. Лорд Тристан вошёл в большой зал и уселся в кресло у камина, его неизменное пристанище в последние недели. Пламя вопреки обыкновению не притягивало и не успокаивало. И кажется даже не могло согреть. Дракон чувствовал себя остывающим трупом.

И родовой замок вторил ему, теряя краски и всё больше превращаясь в наполненный сквозняками склеп. Лорд Тристан был уверен, что скоро и мертвечиной нести начнёт.

Ныло плечо, напомнили о себе и многократно сломанные рёбра. В замке рухнула крыша на одной из башен, и по стене в небольшом саду пошла трещина. В верховьях, переполненные из-за дождей горные реки обрушили дамбу, и вода буквально смыла одну из рукотворных долин, где выращивали разные овощи и зерно. Хорошо, что урожай давно был снят, и временные бараки для рабочих стояли пустыми. А ведь Кетрин говорила ещё весной.

Кетрин… Бьющееся пламя в его душе. Он никому не сказал, что прибыл к чаше жребия лишь чтобы показать, что Алые Драконы тоже жаждут мира и поддерживают соглашение о прекращении войны между двумя народами. Его герб проявившийся над чашей вместе с гербом ястребов был для него неожиданностью. Не то, чтобы он считал себя женатым или несвободным… Просто с того момента много лет назад, когда он спустился в большой зал приёмов вслед за родителями, и его взгляд зацепился за неуверенно оглядывающуюся по сторонам незнакомку, все остальные просто перестали существовать. Как будто во всём мире осталась только одна единственная женщина, и это была его Кетрин. А его дракон мгновенно пробуждался при любом намёке на предложения брака с кем-то другим. И лорду приходилось тратить неимоверное количество сил, чтобы удержать Зверя, рвавшегося лично ответить шквальным огнём на подобные предложения.

Неужели для Отцов, его чувства были не видны? Или действительно было так важно наличие ритуальной связи? Разве не имели вообще никакого значения все те клятвы, что он давал любимой сотни раз и не собирался нарушать? Надо было пойти на перекор тогда, не слушать мудрого Хранителя, что жил в замке и обучал сначала его, потом брата. Сначала он не мог повести Кетрин к алтарю из-за срока траура по родителям, а потом появилась Хизер.

Лорд помнил, с какой живостью начал проверять нет ли кого поблизости Хранитель. Потом он много говорил. О внимании к Алым, о злословии, что и так плещется за спиной юного лорда, о будущем что ждёт и его любимую и ребёнка. Хранителю ли рассказывать лорду, какую травлю могут устроить другие аристократы, прикрываясь улыбками. А тень на происхождении ребёнка закроет ему многие пути. Именно тогда родилась легенда о сироте племяннике или племяннице, что будет на воспитании у лорда. Старый Хранитель даже откопал какую-то общую с Железными дальнюю ветвь рода, и рекомендовал ссылаться на это родство.

В правильности принятого тогда решения лорд сомневался. Ровно до того момента, когда Кетрин не протянула ему дочь. Любая тень угрозы предугадывалась Алым заранее. Ради Хизер он молчал. Сжимал челюсти на советах, напоминая себе, что его ошибка отразится на дочери. И безмерно баловал своё настоящее сокровище.

И его разом лишили всего. По прихоти каких-то там богов? А может он ошибся? Хотя где он мог допустить ошибку? Условия просты и ясны как небо в жаркий полдень.

Именно правящие взаимно связывают друг друга брачными клятвами и родственными, кровными узами. Правители кланов Птиц и родов Драконов получают по невесте. И их ребёнок должен наследовать, дабы для него одинаково родными были и Птицы, и Драконы.

Какой ещё ребёнок… Это безумие! Дракон тяжело вздохнул. От одной мысли, что в его постели окажется другая, хотелось взвыть как бродячий пёс, и разрушить всё до основания.

Пламя, словно в ответ на его мысли, взвилось в зеве камина, осветив стену с семейными портретами. Лорд медленно встал, боясь неверным движением спугнуть искру надежды. Мечась в своей западне, он не заметил выхода. Решение и спасение, для него так точно, что смотрело на него сейчас с портрета глазами младшего брата. Кристиан воин, благороден и отважен. Никто не упрекнëт его ни в отсутствии мастерства, ни в нехватке храбрости. Мало кто знал, что не особо выделяющийся среди сверстников, не выставляющий на показ своё происхождение, знатность и богатство, Кристиан Алый с юных лет возглавлял отряд тайных. С виду иногда кажущийся слишком мягким и уступчивым, на самом деле, Крис обладал стальным характером и несгибаемой волей. И очень любил, когда его недооценивали, а лучше вообще не обращали на него внимание. Умело играя на том, что он младший, и вообще рос под крылом брата, он создал маску, миф, в который все верили.

Кристиан свободен, дальше флирта во время общих танцев дело ни разу не зашло. Дольше одной ночи его интереса удержать ни одна из девиц не смогла. Он поймёт. Лорд Алых был уверен, что брат не откажет в его просьбе и займёт его место у алтаря рядом с принцессой Ястребов. Всего-то и надо, что отказаться от права старшего и титула правящего. Вот уж в чëм беды Тристан не видел вообще. Подумаешь трон Алых, мелочь какая. И потом, он полностью поддержит брата, если тому понадобится помощь. Да и Кетрин не откажет в совете и подсказке.

Странно, что эта идея сразу не пришла ему в голову, прямо у чаши жребия. Сейчас Ястребы могут посчитать замену жениха преднамеренным оскорблением.

Вспоминая всё, что он слышал о принцессе Ястребов, лорд Тристан решил проститься с одним из самых редких экземпляров личной коллекции оружия. На лезвия парных клинков мастерами ещё прошлого мира были нанесены рисунки в виде птиц и бабочек. Когда клинки были в покое, рисунок словно расплывался. Но когда свет начинал играть на смертоносной стали, казалось что птицы и бабочки обретают жизнь и срываются в полёт. Тристан прекрасно знал, что такое любовь к оружию, и был уверен, что такой дар смягчит гнев несостоявшейся невесты.

Влад же прослыл правителем до мозга костей. Разговоры о его благородстве соперничали с молвой о его таланте стратега. Сражения с Ястребами всегда были особой головной болью Драконов.

Тристана выручил Зверь. Перед мысленным взором лорда мелькали до последнего камня изученные стены сокровищницы. Вытканное из золотых нитей полотнище было расшито малиново-алыми рубинами. Гордый Феникс взлетал на золотом фоне, сверкая рубиновым оперением и брильянтовой остротой смертоносных когтей. Клановый стяг исчезнувших Фениксов, чьими потомками являлись Ястребы. Реликвия, возвращение которой однозначно покажет отношение самого лорда Тристана к новым родственникам и на корню опровергнет все домыслы о попытке оскорбления.

Сам ещё не веря в собственные решения, но уже не чувствующий неведомой тяжести на душе, Алый налил себе вина, и улыбаясь посмотрел в пламя. В считанные дни он решит вопрос с передачей родового престола брату, поздравит молодых, причем совершенно искренне, и отправиться к Кетрин. Она обижена, разозлена, оскорблена. Он заслужил. Но тем слаще будет добиваться её прощения. Тристан был уверен, что знает, где искать исчезнувшую из замка любимую. Не раз и не два она говорила, что если не его замок, то она вернётся в родительский дом, что стоял в уединённом ущелье, заросшем вереском. Эта территория была на границе с землями Алых и Аметистовых, но номинально не принадлежала ни одному роду, ни второму. А вот семья Кетрин была как раз смесью отдалённых родственников обоих родов. И эти земли принадлежали им. Так что домик вполне отвечал требованию находиться за границей земель Алых. При этом Тристан очень много лет, как рачительный хомяк по осени, обустраивал это место.

Сюда он сбегал с любимой, чтобы перестать быть лордом, и побыть хоть немного просто драконом и мужчиной. Попасть сюда можно было только по воздуху, древний обвал завалил проход. Кстати семья Кетрин очень гордилась тем, что хоть и живут бедно, но сохранили сильных Зверей. И с двух сторон заповедная для Алого долина охранялась Алыми и Аметистовыми. Что делало её ещё и безопасной. А зная свою Кетрин, Тристан был уверен, что о безопасности она подумает в первую очередь.

— Лорд, Хранители у ворот, просят пустить. — Вырвали из мыслей о всё больше светлеющем будущем стражники.

— Пусти, — лорд был удивлён.

Особым расположением ордена он не пользовался. Как и его род. Вон, даже обучать Хизер никого не прислали.

— Лорд Тристан, мы проездом и буквально на пару часов. Может и меньше, — начал один из Хранителей заходя в зал.

— Да я и не задерживаю, — не скрывая насмешки сообщил капюшононосцам лорд.

— Верховный Хранитель, разбирая бумаги почившего брата Балдина, обнаружил записи о тайной помощи оказанной вашему отцу. Предыдущий лорд Алых был очень привязан к вашей матери, — старший отряда Хранителей то ли не заметил насмешки, то ли решил не обращать на неё внимания.

— Мой отец любил мою мать, — поправил его лорд.

— Возможно. Называть это можно как кому угодно. Но именно поэтому он боялся, что вдруг проснётся мириох и призовёт другую женщину ему в пару. Поэтому брат Балдин, что был вашим наставником, достал из хранилищ ордена особую подставку, которую используют, чтобы обезопасить себя во время работы или изучения неизвестных артефактов. — Продолжил Хранитель. — Ему этого никто не позволял, поэтому мы хотели бы забрать имущество ордена.

— Вы хотите сказать… Что мириох моей семьи, даже если допустим такое чудо случится, никогда бы не смог пробудиться из-за какой подставки, поглащающей его силу? — тоном не предвещавшего ничего хорошего уточнил лорд.

— Некоторые артефакты опасны. Они могут взорваться или содержать проклятье. И такие подставки, повторяю, только для безопасности. — Хранитель не испугался звучавшей в голосе лорда угрозы.

— За мной, — рявкнул лорд, направляясь в большой тронный зал, где в нише над троном, хранился у всех на виду мириох рода Алых драконов.

На случай, если Хранители не поняли, стража замка их направила за лордом, беря гостей в плотное кольцо. К тому моменту, когда гости зашли в зал, Тристан уже успел достать тяжёлое ожерелье. Подставка валялась чуть ли не у порога. А сам лорд рассматривал мерцающие камни, сидя на ступенях перед троном.

— Они горят! Мириох Алых поёт! — обезумевшим взглядом он обводил весь зал.

— Боюсь, лорд, это дурная весть. Ведь теперь вы не сможете сдержать данное вами слово и жениться на этой… Ястребихе. — Развёл руками Хранитель. — Вы ведь помните, что означает свечение Мириоха?

— Что у меня есть пара!!! Это Кетрин, я знаю! — чуть ли не смеялся лорд Тристан.

Все его сомнения разрешились. Если бы он знал раньше! Но он и теперь знает, что идиот. И надо было не обвинять Отцов, а логично предположить, что Алых двое, и раз он женат, значит жребий был о его брате!

— Но постойте, при всём моём уважении, дама Кетрин и леди-то зовётся весьма условно! — вдруг влез другой Хранитель. — Возможно, речь о более знатной девушке?

— Что? — вскочил на ноги лорд. — Забирайте свою эту дрянь и убирайтесь из моего замка!

— Мы и не планировали задерживаться, — пожал плечами старший Хранитель.

Замок Алых Хранители покидали в молчании. Только когда даже мост к воротам замка скрылся из виду, один из Хранителей подъехал к старшему.

— Простите брат, но разве не Индиборга Железная должна была быть выдана за пару Алого, а не эта безродная? — спросил он.

— Нет, Индиборга Железная поможет нам разрушить другой опасный союз. А тут, главное, что Алый не примет союза с Птицами. Думаю, он и так сомневался, поэтому мы и приняли решение "сообщить новости". Брат Балдин обладал удивительной способностью слышать камни. Он и почувствовал, что с мириохом Алых что-то не так. Благо гордецы выставляли его напоказ, и орден успел тогда принять меры. А скоро станет и вовсе не важно на происхождение этих животных! Они займут положенное им место слуг и охранников. — скривился старший.

— А если на Птице женится его брат? — усомнился другой.

— Этот тюфяк? Не забывайте, они сами загнали себя в ловушку. Женихом должен быть правящий. А ни один дракон, никогда не откажется от власти и богатств. — Хранитель был уверен в своих словах. — Да и потом, орден позаботился, чтобы девку и младшего Алого достойно встретили.

Разговор прервался из-за спешащего навстречу отряду всадника. По балахону и знаку Хранителей было понятно, что это кто-то из ордена. Приблизившись вплотную к отряду, всадник поклонился, не покидая седла.

— Срочные новости с северной фермы. — начал он докладывать старшему Хранителю. — Местные всполошились из-за пропажи нескольких детей, начали прочëсывать местность. Им помогают бывшие пленники, из Птиц. Они нашли один из перевалочных домов, и могут дня через три выйти к ферме.

— А я предупреждал, чтобы не отбирали этих выродков со зверем рядом с фермой. Сколько бурых уже проклюнулось? — спросил старший.

— Много, десяток из последней поставки. — ответил гонец.

— Откройте загоны. И отключите защиту границ фермы. Всё, что может указать на Хранителей вывезти, оставить только голые стены. — Последовал приказ.

— Но бурым от дня до недели, они же замёрзнут и погибнут! — напомнил гонец.

— Не велика цена за безопасность Ордена. — равнодушно ответил Хранитель.

Глава 21.

Глава 21.

Талира Полуденная.

Утро начиналось с привычного звона стали. Такой знак, что всё хорошо, можно ничего не опасаясь посвятить время тренировкам. Шум не выдаст тебя врагу, и ты лишь шлифуешь любимый танец, а не защищаешь свою жизнь и право на жизнь своего народа. К тому же, у меня появился достойный соперник. Мне нравилось не просто сражаться, но и подмечать, как сплëл известные мне и давно ставшими отличительными знаками бойцов того или иного клана или рода элементы Крис.

Да и время тренировок, было единственным, когда куда-то исчезал юный рыцарь с мягкой улыбкой, и появлялся совсем другой Кристиан Алый. Внимательный, зоркий, умеющий видеть слабости соперника и мгновенно встраивать это знание в рисунок смертельного танца. Бой с ним больше походил на соперничество двух игроков за доской с резными фигурами.

И этот Кристиан мне нравился куда больше. Я чувствовала в нём равного, если не более сильного и опытного соперника. И это ощущение будило во мне азарт бойца.

Вот только стоило мечу дракона вернуться в ножны, как и хищный зверь куда-то снова исчезал. Как хитрая горная кошка, что порой заводила охотников в такие дебри, что только наши ястребы и помогали найти бедолаг. Вот и мне то вертикальный зрачок мерещился, то вроде как чешуя сверкала в стороне…

А ещё было интересно смотреть на новых постояльцев ристалища. Радмила и Железный наконец-то перестали сцепляться по всем углам крепости, и перенесли свои стычки на тренировочное поле.

— Каким образом ты ещё руки не лишилась с таким хватом? — усмехался Железный. — Даже идиот увидел бы, что когда ты пользуешься своими крыльями, то кисть остаётся незащищённой.

— Вот видишь, даже идиоты сообразительнее драконов, — парировала Журавль. — А может просто осторожнее?

Почти незаметным движением она чуть развернула ладонь, на незащищённость которой указал Аарон, выпуская наружу длинный и узкий клинок из-под накладки, защищающей руку как раз от локтя до кисти. Упирался этот клинок своим ребром в бедро Железного с внутренней стороны. Одно движение, и Радмила распорола бы плоть Железного, а кровотечение в этом месте приводило к смерти от кровопотери за несколько минут.

— Я заметил, что у тебя какая-то нездоровая тяга к моей мужественности. — Хмыкнул дракон, удерживая свой клинок упёртый остриём в грудь Радмилы. — Больше половины твоих атак заканчиваются в районе моих бёдер или живота. Нижней его части.

— Ну, знаешь, на тренировке, как на войне, без жертв не обходится. А тут опа, и больше ты не сможешь размножаться, — не смутилась от явной подначки Журавль. — Сразу как хорошо, и потренировались, и поголовье драконов на будущее сократила. И при этом, не нарушая условий мирного соглашения. Ну, какая я у папы умница, да?

— А мне кажется это просто ревность. — Отступил от Радмилы Железный.

— Что? А у тебя от избытка самомнения голова не оторвëтся, ящерка? — знатно удивилась Журавль.

— А разве я не прав? Очень похоже на распространённую в ваших сказках ситуацию "так не достанься же ты никому". — Самодовольно ухмыльнулся дракон. — Только зря себя изводишь, птичка. Я Хранитель, а в ордене принят целибат.

— Ах вон оно в чëм дело! Я-то в толк не возьму, чего это ты такой бешеный да дурной, — ответила такой же ухмылкой Радмила.

— Что, скажешь, ларчик просто открывался? Так у вас Птиц, говорят? — сложил руки на груди дракон.

— В твоём случае, вообще нараспашку стоит. Только знаешь, рождённый ползать, летать не сможет. — Осматривала кромку своего оружия Радмила.

— Это в каком смысле? — нахмурился Железный.

— В прямом. Даже не мечтай. — Широко и ехидно улыбнулась Радмила.

— Ах, ну да, как же, как же. Журавлям же всё человеческое чуждо. Или это ты себя считаешь слишком особенной? — явно нарывался Железный.

— Вот объяснять, обидеть не хочется. Промолчать, так совесть замучает. Так что Небо свидетель, ты не оставил мне выбора. — С показным сочувствием посмотрела на дракона Радмила. — Видишь ли, неважно кого выбрал себе в пару Журавль, ребёнок, рождённый Журавлём или от Журавля, является Журавлём от рождения. Особое воспитание, что начинается с колыбели, убирает все различия между детьми моего клана. Но ты, это случай особый. Тут налицо такие наследственные изъяны, что ни одним воспитанием не исправишь. Понимаешь? Вопрос не в личных предпочтениях даже, а в заботе о будущем поколении. Так что не тебе журавлиную породу портить.

— Портить породу? — прошипел дракон.

— А ты думаешь, что годен на что-то большее? — теперь уже руки на груди сложила Радмила.

— Пока я не вступил в круг Хранителей, недостатка женского внимания не замечал! — рявкнул Аарон.

— Да мы девки народ жалостливый, что Птицы, что Драконы. Вечно всякое убожество пригреть норовим. Жалко же, — пожала плечами Радмила.

— Держи, — тихо сказал Крис, подсовывая мне кулёк с ещё горячими жареными кукурузными зёрнами с солью, и усаживаясь рядом на ограду ристалища.

— Убожество значит? — Железный в два шага оказался рядом с Радмилой, которая даже не дёрнулась.

— Заметь, я сказала про всякое, а про себя ты сам выводы сделал, — самоуверенно улыбалась она, подняв лицо.

Я замерла, не донеся солёную кукурузу до рта, когда дракон резким движением сжал скулы Радмилы. Неужели сейчас…

— Лорды и леди, полдень через два часа! Вы на обряде тоже будете в доспехах присутствовать и сшибать птиц в небесах запахом после тренировки? — спешила к нам леди Кетрин. — Девушки, я вас по всей крепости ищу. У нас времени остаётся совсем чуть-чуть.

— А Хизер? — поинтересовалась я.

— Волнуется. Уже дважды почти обернулась. — Вздохнула леди Кетрин. — Господарь Влад прислал с утра венок невесты, собранный из мелких драгоценных камней. Кажется, Зверь моей дочери сначала упал в обморок, а потом собрался лично благодарить дарителя.

После возвращения с прогулки кое-что изменилось. Леди Кетрин вернулась вместе с Парнасом, что ворковал над ней, как старый дядюшка над любимой непоседой-племянницей. И куда только делась и старость, и дряхлость. А ещё, леди Кетрин перестала скрывать, что она мать Хизер, и в моём понимании, жена Тристана Алого.

— Тристан должен сам решить кто он! Мой муж или твой жених. А я бегать за мужчиной не буду. Даже за таким, как Тристан! — прямо ответила леди Кетрин на мой вопрос.

— А если он решит, что жених? — спросила я.

— Значит, я ошибалась и этот мужчина не моя судьба. И мне не стоит цепляться за прошлое, а нужно просто осмотреться по сторонам! — глядя прямо перед собой, ответила она.

Парнас поддержал её криком и заранее посмотрел вокруг. Задержавшись на тех, кто, по его мнению, слишком пристально смотрел на его подопечную.

— А что ты хотел? — спросила я старого ястреба. — Она красавица и умница, просто олицетворение слова "благородство".

После прогулки, Хизер переселилась в девичью башню.

— Зачем? — удивилась я, помогая переносить вещи. — Сюда девушек селили, потому что они вплоть до произнесения клятвы могли отказаться от жениха. Вот, чтоб никто не сказал дурного, и жили здесь до свадьбы. Башня же считай отдельно стоит. А у тебя выбора нет.

— Есть. И я выбрала Влада. Поэтому и хочу, чтобы всё по-настоящему было! — нахмурилась Хизер.

Платья, что я в своё время показала Хизер, произвели впечатление и на её мать.

— Небеса, сколько работы! И как идеально всё подобрано. Стежков совсем не видно. — Восхищалась она.

В первый же вечер состоялась и первая примерка.

— Мам? — волнуясь спросила Хизер у Кетрин.

— Ты прекрасна. И я безумно рада, что увижу тебя в этот день. — Осторожно обняла дочь Кетрин. — Ты абсолютно права, что выбрала эти платья. Идеальная драгоценная чешуя.

Платье, которое готовили для Хизер наши златошвейки и леди Кетрин, я забрала себе. Голубое платье было расшито золотой нитью так, что казалось, что оно украшено живыми розами золотого цвета. А длинные рукава и вовсе напоминали драконьи крылья.

— Вошьëм туда мягкое лезвие, один взмах и у всех напротив тебя, морды в фарш! Шикарное платье, бери! — шептала мне на ухо Радмила.

Сегодня был не мой день. Поэтому я была в простом красно-белом платье. У нас, Ястребов, жених приходил за невестой в её комнату, а гости ждали у алтаря. Поэтому того момента, когда брат увидел свою невесту, я не увидела. Но немного пришибленное выражение на лице жениха все еще присутствовало, и когда он вёл Хизер к обрядовому камню.

Невеста в ярких полуденных лучах солнца сверкала так, что сама казалась солнцем. Хизер смущённо опустила голову, но пробегающая местами чешуя выдавала её волнение. Женщины, что жили в крепости, умилялись и вздыхали. Драконница действительно была прекрасна. Как нежное утро. Иногда она заметно сжимала руку брата, а он что-то говорил ей на ухо, а она с улыбкой кивала. Когда жених и невеста оказались у алтаря, вокруг все замолчали.

— Перед лицом Отца и среди родных земель, где вечно длится незримый полёт моих предков, я, Влад Полуденный Ястреб, прошу тебя, Хизер Алая, дочь народа Драконов, разделить мой жизненный полёт, стать моим полднем, опорой моих крыльев и матерью нашим птенцам. — Голос брата был громок, и каждый из присутствующих чëтко слышал каждое слово. — Я клянусь разделить с тобой всё, что имею или буду иметь. Клянусь, что не оставлю, ни в радости, ни в скорбную годину, я буду защищать каждый вздох твой и наших детей. Моё сердце будет наполнено любовью и верностью к тебе.

Собравшиеся Ястребы дружно выдохнули. Последнюю фразу на наших свадьбах произносили не часто. Столь громко и уверенно о чувствах к паре говорили лишь те, кого эти самые чувства захлëстывывали с головой. Да и будучи влюблённым, клясться в вечной верности было опрометчиво. Наш отец был примером, что иногда судьба жестока. Мой брат сейчас отвергал возможность другого брака. Но вместо сожалений о клятве брата, я была за него рада. Я знала брата, и раз он так сказал, значит, уверен, что встретил ту единственную, что привели в его судьбу Небеса. Не зря наши спутники выбирали одну пару на всю жизнь.

— Я, Хизер Алая, дочь Тристана Алого, правящего лорда рода Алых Драконов, должна была стать невестой по воле жребия, чтобы сплотить наши народы для достижения мира на наших землях. Но я не хочу брака по договору. И я хочу знать! Влад, ты назвал бы меня женой, если бы тебя не обязывали это сделать условия договора? — задала Хизер явно не ритуальные вопросы. — Меня, просто Хизер?

— Да. И не принял бы другой невесты. — Ответил ей Влад. — Но и я хочу узнать ровно тоже самое.

— Да, Влад. Другого мужа я не желаю. — Замотала она головой, а потом совсем другим голосом произнесла. — Я клянусь, что буду хранить и беречь твою жизнь, что твои невзгоды никогда не будут только твоими. Моё пламя и моя жизнь будут согревать наш дом и нашу семью. И если судьбе будет угодно, чтобы твой путь воина сменился вечным полётом, я последую за тобой!

Если у кого и оставались сомнения по поводу новой хозяйки крепости и земель Ястребов, то этой клятвой Хизер растопила последний лёд настороженности. После недолгого ошарашенного молчания, крепостной сад взорвался криками.

Взмыл в небо с громким криком Хорс. Сегодня был и его день. Спутник брата извещал своим криком сами Небеса о заключении союза на земле. Скай немного повозилась, словно брала разбег и взлетела, издавая ястребиный клич, вторя Хорсу.

— Молодец, молодец, всё правильно сделала! — усмехался брат, когда птаха вернулась на землю.

— Господарь, а что ж это вы в своих словах точку не поставите? — вылез вперёд Весень. — Или молодая жена не мила? Или стесняетесь? Так после свадьбы можно!

Шуточное требование мальчишки все поддержали громкими хлопками и выкриками.

Влад только хмыкнул и, крепче обняв жену, наклонился к ней. Хизер привстала на цыпочки, что было понятно, по резко увеличившемуся на ладонь росту девушки. Поцелуй молодых был долгим.

— Ты смотри-ка, как наш бережно прижимает к себе! — перешептывались за моей спиной. — Девочка ведь совсем. Как тростиночка!

— Да и она сама льнëт как доверчиво, — отвечала собеседница. — Ну и ладненько, значит и сладилось всё! Глядишь, и детки себя ждать не заставят!

Праздник длился до темна. Все словно хотели пропитаться этой радостью. Общие танцы закручивали всех и уводили от забот. Момент, когда молодожёны исчезли с собственного праздника, все упустили. Но традиционные пожелания бессонной ночи молодым летели под дружный смех. Вспыхивали новые костры, чтобы по поверью осветить дорогу семейной жизни. Всё громче становилась музыка, в танцах добавилась нотка бешенства. Топот, хлопки, дружные выкрики. Это Ястребы прогоняли холостяцкую жизнь своего господаря.

А два дня спустя провожали к жениху меня. Месяц, выпрошенный братом для меня, истёк. Леди Кетрин убедила нас взять тот фургон, в котором они с дочерью ехали к нам. Железный снова прятал лицо под капюшоном, а Радмила заняла место за моим плечом. Обоз вышел немалым. Да и отряд сопровождения брат выделил, словно я направлялась не к жениху, а захватывать земли Алых, и пробиваться к ним мне предстояло бы с боем.

— Помни, что ты мне обещал! — напомнил о чём-то Кристиану брат, прежде, чем обнять меня. — Береги себя, боевой воробушек. И помни кто ты. У тебя есть семья. Родные гнездовья всегда за твоей спиной, Талира.

— Я никогда этого не забуду. Иначе это буду не я, — улыбнулась я брату, отступая от него.

— Талира, я знаю, что обычно Влад дарит тебе заколки при встрече, а это… На удачу! — вложила в мою ладонь заколку Хизер.

Алая птица сидела на краю гребня. То ли павлин, то ли феникс… Действительно, на удачу.

Глава 22.

Глава 22.

Талира Полуденная.

— Ты за обиду не принимай, у нас же за каждую из вас сердце болит, каждый плечо под вашу долю подставить и норовит. Ты ж пойми, у нас ведь больше, чем жизнь, зависит от того, справитесь ли вы? Выдержите ли? — с виноватым видом причитала рядом женщина в возрасте, судя по вышивке на рубашке, из Тетеревов. — А Отцы как в насмешку, невест всех выбрали с норовом, гонором и характером, что оторви и брось! Как ещё Журавке нашей кого из драконов не присватали. Вот было бы диво дивное! Нет бы кого посмиреннее, да по покладистее, чтоб к терпению была девица приучена, а не полки за собой водить!

— Ну, полки не одна из нас не водила, — успокоила я хлопотунью.

— Так не в том же дело, сколько у кого голов под рукой было, а в том, что командовать вы привыкли. Вас всех править готовили, ответственность за клан нести, решения принимать без оглядки на остальных. — Вздыхала наша собеседница, пододвигая новое блюдо с блинами взамен уже опустевшего. — А в семейной-то жизни те умения без надобности. Есть муж, его место во главе стола, он ответственность за семью несёт. Жена лишь на подмоге. За мужем жена всегда стоять должна, ну или у печки, снедь готовить. А не поперёк него с железякой какой наперевес лезть! Бабе и по дому дел, только успевай. И порядок, и чтоб сыты все были, и убрано, и муж чтобы в одной рубахе без смены не ходил, и за дитём пригляд. От как вам объяснить? Это пока при брате-господаре, то и решения всякие там принимать и мнение высказывать. А замужем-то нормальная жена участие во всех решениях должна принимать молча.

— Это как? — от удивления Радмила даже есть перестала.

— Выслушать жена должна, чтобы муж мог вслух свои мысли и так, и этак повертеть. — Пояснила хозяйка. — А остальное не ее забота!

— А если он чушь несёт? И ни одной мысли дельной нет, как не верти? — нахмурилась Радмила.

— Вот об этом я и говорю! — всплеснула руками хозяйка. — Семья это когда муж голова, жена шея, на которой та голова держится. А с нашими-то девками, что сами головасты, что получится? Двухглавое чудище, где одна башка в другую плюётся!

— У вас поразительно верное понимание роли жены в семье, — чуть ли не с поклоном ответил ей Железный. — Женщина украшение семьи и хранительница очага. Её забота тепло и уют дома.

— Да ладно! Ты это скажи тем тысячам девушек-воинов, что сражались все эти годы наравне с мужчинами, — хмыкнула Радмила.

— Да как же тогда войну победить, если в семье и то мир удержать не получится? — вздохнула хозяйка-хлопотунья. — Да и не просто это. И нравы другие, и уклад непонятный. Законы чужие… Вот, возьми в дорогу, принцесса. Тут ромашка, мелисса, пустырник. Сама собирала, сама сушила. Ты по первости-то, как муж начинает разговор зачинять, так отварчику себе сразу. И представляй себя на берегу Матери-реки. Где гладь тихая, спокойная…

— Благодарствую, — приняла я заботливо свёрнутые мешочки с травами.

Крис только хмыкнул, Железный проводил хозяйку задумчивым взглядом, а Радмила только пожала плечами, и протянула руку за новым блином.

Уже несколько дней мы были в пути. И хоть наш обоз шёл достаточно быстро, всё равно мне казалось, что мы еле тащимся. Войсковые обозы передвигались совсем не так. А тут… Телеги с приданным. Когда я увидела их количество, то у меня закралось подозрение, что тут сразу на нескольких невест. Ну, или мой брат предполагает, что Алые драконы живут в своих горах прямо на склонах. А видимо те, что смогли занять какую-нибудь пещеру, лорды и есть.

Помимо приданного, брат отправил со мной надёжную и многочисленную охрану. А значит шли ещё и телеги с походным скарбом и запасами провизии. Да даже телеги с дровами были! Чтобы не тратить время на сбор хвороста для костров во время остановок. Ну и конечно драконий фургон, в котором приехала к брату его невеста, теперь уже жена. Сейчас этот фургон был по большей части заполнен мешочками разных размеров со всякими успокоительными травками и их смесями.

— Нет, ну а что? Жених у меня в возрасте. Может у него сердце слабое? Пригодится. — Отвечала я на смешки Радмилы, добавляя очередное подношение от местных птиц.

— Тут столько этого успокаюващего сена, что брату придётся пить этот отвар постоянно и несколько лет подряд. — Улыбался Кристиан. — И то, если варить бочками и поить Зверя.

И тут же прикрывал глаза. Зверь самого Кристиана почему-то очень злился, когда заходила речь о том, что я буду делать что-то для другого дракона, пусть даже старшего брата Криса.

— Ты подарила мне целую сокровищницу, благодаря тебе я познакомился с Топаз, мы постоянно тренируемся вместе, поэтому мой Зверь начинает считать тебя своей. И не понимает, почему ты собираешься что-то делать для какого-то другого дракона, когда есть он? — объяснял мне причины драконьего раздражения Крис.

Пока мы ещё ехали по землям Птиц, останавливаться решили на постоялых дворах или в гостиных домах. Небольшой отряд ехал вперед и заранее предупреждал о прибытии обоза. И везде, так или иначе, но мне осторожно так советовали быть поспокойнее и побольше молчать.

Судя по советам, молчание и терпение это вообще главные женские добродетели в замужестве. И так как на моё природное терпение видимо надежды у местных не было никакой, то меня от души одаривали успокоительными сборами и травами. Ну, или возможно заранее побеспокоились о драконе. Почему-то было у меня ощущение, что ему очень не понравятся мои вопросы, а мне его ответы.

Но обжитые земли заканчивались, дальше шли места, по которым прокатилась война. И чем ближе к границе между землями Птиц и Драконов, тем всё более свежими были раны. Давно брошенные поселения, могильные курганы, дороги с широкими полосами вырубки по обе стороны, чтобы враг не мог подобраться близко, оставшись при этом незамеченным. Да и малые отряды прекратили разъезды.

Шайки мародёров уродливым эхом войны встречались по обе стороны. А все понимали, что случись что со мной, и обвинения полетят в сторону Драконов. Поэтому и отправлял брат со мной чуть ли не маленькую армию. Мне достаточно было оглянуться вокруг, чтобы напомнить себе, как важно для всех Птиц выполнение этого договора. Да и омрачать брату радость от, похоже, удачного супружества не хотелось. Я надеялась, что буду периодически получать вести о прибавлении в братовом гнезде, может даже когда-нибудь смогу и лично познакомиться с племянниками.

На второй день пути по приграничным пустошам сразу несколько спутников с предупреждающим клëкотом опустились к своим связанным. Воины чуть сдвинули ряды, но даже ход обоза не изменился. Топаз начала волнуясь пританцовывать на плече у Алого. Не замечая, что её предупреждение услышали, она чуть отвела в сторону крылья, как перед взлётом, и несколько раз клюнула в шлем дракона. После этого свернула голову на бок, заглядывая Крису в лицо.

— Ты смотри, как переживает, что вдруг он птиц не понимает, — хмыкнула Радмила.

Ни одна из черт красивого лица бывшей Разящей не изменила привычному спокойствию с легким эхом насмешки. Вот только мрачно полыхающий во взгляде огонь, говорил о том предвкушении боя, что испытывала сейчас Радмила. Наш обоз несмотря на предупреждения спутников послушно втянулся в подготовленную ловушку. Словно никто и не замечал, что с обеих сторон дороги вместо молодой поросли кустарника стоят щиты, этот самый кустарник имитирующие.

Вот только добыча оказалась явно не по зубам местному отребью. Резко, словно единым движением, устремились вверх щиты, защищающие обоз от нападавших. А поверх них полетели в обе стороны смертельные жала арбалетов.

— Даже и не знаю, к какому народу это отнести, — вздохнул Железный, освобождая свой клинок.

— Погань и паразиты! — в тон ему ответила Радмила.

— Дрянь, одним словом, — согласно кивнул ей Железный к нашему удивлению.

Глава 23.

Глава 23.

Талира Полуденная.

— Похоже, что нас берут измором. Приграничные пустоши почти позади, но последнюю неделю пути мы пробивались через засады мародёров почти каждый день. — Мрачно смотрел в огонь походного костра Крис.

Первый бой закончился, не успев толком начаться. Стрелки не успели даже опустошить по первому колчану с арбалетными болтами, когда побросав киты, изображавшие заросли, вся эта накипь кинулась врассыпную. Несколько кучек попытались ответить нам стрельбой, но куда там самодельным лукам против боевых арбалетов в ближнем бою? Тем более, когда перетаскивать арбалеты не нужно, а рядом помощник для зарядки.

Однако лёгкой победе никто не обрадовался. Все видели странности этой засады, и понимали, что это видимо часть шайки, что должна была либо заставить нас увязнуть в бою, либо, что более вероятно, создать у нас иллюзию того, что дальше безопасно. Главное пробиться мимо этой засады. Поэтому и подставляться никто из разбойников не пожелал. При первом намёке на отпор убежали.

— Уууйкяяя, — приземлился мне на руку Мун.

Мой ястреб позволял мне увидеть его глазами самое важное. Совмещение своего сознания с разумом птицы было достаточно сложным. И при долгом совмещении головная боль была обеспечена. А в бытность мою мальчишкой Воробушком, времени на то, чтобы отлежаться не было. Иногда Мун спускался ко мне, если нужно было показать что-то важное, прямо перед боем, или во время него. Поэтому мы давно уже научились совмещаться без долгих плясок, а Мун всегда показывал самую суть.

Вот и сейчас, я увидела лишь главное.

— Настоящая засада впереди. Нападающие прячутся в канавах по обе стороны дороги и под деревянными щитами, укрытыми дёрном. — Сообщила я остальным. — Сверху, над дорогой лучники с боевыми луками и бронебойными стрелами.

Мои слова мгновенно понеслись командами по повозкам.

— Знаете, я не готов рисковать кем-то из тех, кто едет с нами от крепости господаря Влада, — вдруг произнёс Железный.

— Ну, тут без риска для воинов не обойтись. Эта гниль может крепко огрызаться, — вздохнула Радмила. — Этих уговорами не разгонишь.

— Даже если уговаривать будет дракон? — поинтересовался Железный. — Нет, я пойму, какими бы эти бандиты не были, вы можете считать их своим народом…

— Чего? — чуть не подскочила в седле Радмила. — Мразь, грабящая и убивающая путников, среди которых и торговцы, и беженцы, и переселенцы, и раненные, и просто возвращающиеся домой из плена воины, для меня никогда своими не будет! Могла бы, сама бы только угли и оставила!

— И правда, у нас же есть дракон, — задумчиво посмотрела я на Кристиана.

— Я не хочу, чтобы потом появились обвинения, что Алые напали на Птиц, — задумался Крис.

— Да кто это отребье Птицами считает? Дружинники регулярно в разъезд ходят. Так это кочевьë то с нашей стороны, то с драконьей. У них норы понарыты… — возмутился возница рядом с нами.

— Лорд Кристиан, — обратился к нему один из десятников охраны. — Если для вас имеют значение разговоры, то могу пообещать, что если выживу в предстоящей схватке, то лично буду рассказывать, что вы отказали в помощи Ястребам и защищали разбойников. Поверьте, что за шваль здесь водится, знают все. Мы порой с драконами с той стороны вестниками обмениваемся и зажимаем шайки с двух сторон. На некоторое время становится тише.

— В смысле, вы обмениваетесь вестниками с драконами? — удивился Железный.

— Ой, а то вы раненных из одного котелка с Птицами не отпаивали? И на охоту вместе после боя не ходили, чтоб провианта добыть, если не хватает. — Отмахнулся от него десятник. — Тут у всех одна головная боль. Вот мы её совместно и лечим.

— Иногда даже дозорные отряды друг друга не замечают, хоть и здороваются за руку. — Вспомнила я встречу, в результате которой мне передали игрушку, ставшую со мной неразлучной. — Хотя думаю, Железные такого не допускают.

— Не надо думать, что Железные впадают ч истеричное бешенство, если рядом оказывается кто-то из Птиц. Узнать бы, что за клан виновен в упадке, а сейчас и в закате моего рода… — замялся Железный.

— А пока, виновный перед Железными клан неизвестен, вы никого из Птиц своим вниманием не обходите. А вдруг те самые? — спросила Радмила.

— Опять ехидничаешь? — совсем как старый приятель спросил Железный.

— Вообще ни разу, — спокойно ответила Радмила. — Просто мы поступаем именно так.

— В этом наши семьи тоже похожи, — хмыкнул Железный. — Но если вопросов по поводу ммм… Скажем, очистки местности с помощью дракона, не возникает, то что останавливает?

— Да уже ничего, — кивнула я в сторону спешившегося и снимающего доспехи Кристиана.

— Вот не пойму, а зачем драконы раздеваются перед оборотом, — спросила Журавль.

— Леди Радмила! — возмутился Железный. — Вы сейчас смотрите, как раздевается мужчина?

— Ну, допустим, что сильное мужское тело, это всегда красиво. Тем более, что судя по шрамам, тело воина. И мне интересно, зачем? Можно подумать я никогда не помогала раздевать раненных или обмывать погибших. Вот только я не поняла, а почему претензии ко мне? Талира тоже смотрит, а невеста у нас вроде как она. — Удивилась в ответ Радмила.

— Чтобы сохранить одежду, при обороте всё, что было на драконе, исчезает. Поэтому либо лежит свёрток с одеждой там, где дракон постоянно оборачивается, либо с собой. — Пояснил Железный, вставая так, чтобы загораживать собой отходящего в сторону Криса.

— Стоять! — остановила его я. — Держи. Выпить нужно залпом. Это одно из многочисленных зелий шаманов, оно усиливает на короткое время твои возможности.

Уже вскоре мы всем отрядом любовались, как алый дракон заходил на вираж и выдыхал просто столб пламени. Даже ветер вдруг стал горячим. Криков почти не было, вот только вонь от мгновенного сожжения забивала нос даже сквозь повязки.

Радостным вернувшийся дракон не выглядел, но все вокруг понимали, если бы не этот полёт, то неизвестно сколько из наших воинов было бы ранено после схватки, а скольких бы мы потеряли.

Но уже на следующий день мы вновь услышали предупреждение от наших спутников. Стрелы, что начали бить именно по птицам из густого подлеска в стороне, не оставили нам времени на принятие решений. Бой начался мгновенно. Преимущество врага, что обеспечила ему подготовленная засада, быстро истаяло. Как и наши надежды на то, что путь будет спокойным.

И вот к концу недели то, что на нас кто-то буквально натравил всю окрестную падаль, стало очевидным. Надо добавить, что помимо мародёров и прочего отребья, были и отряды наёмников. Вот это было совсем не хорошим знаком. Значит, не просто вся гнусь этих земель узнала о богатом обозе и решила хорошо разжиреть.

— До замка Алых две недели пути от границы. Большая часть которого проходит по малонаселённым или опустевшим местам. — Чертил что-то на земле Крис. — Думаю, да почти уверен, что нападения по ту сторону не прекратятся. Надеюсь, брат догадается отправить отряд навстречу. Цель всех этих нападений явно не содержимое обоза.

— Продолжать рисковать людьми я тоже больше не намерена. Это не случайные нападения, и даже не сговор нескольких шаек ради богатой добычи. — Высказалась и я.

— У тебя нет возможности выбирать. Для всех нас здесь, сейчас существует только одна цель. Чтобы ты живой и здоровой оказалась у алтаря! Слишком много зависит от этих браков. Гораздо больше, чем жизнь любого из воинов. Да даже всех собравшихся здесь воинов! — ответил мне другой Крис, жёсткий и суровый. — Воины гибнут. Таков этот путь. Мы, Птицы и Драконы последних поколений, не властны в том, чтобы выбрать себе свой путь. Мы все воины. Но сейчас мы можем добиться того, чтобы уже те, кто пока ещё дети, уже выбирали сами.

Слышавшие его слова десятники и сотники только молча кивали, когда я переводила взгляд от одного к другому. Словно мы сейчас решали, и каждый отдавал свой голос на одну из чаш весов.

— У нас сейчас последнее сражение, принцесса. Только не против кого-то, а за мир. — Серьёзно сказал старший отравленной братом охраны. — Как на войне, когда один несёт сведения, что жизненно важны и связан клятвой, что передать их может только своему Ведущему. Задача всех остальных, расчистить ему дорогу, чтобы никто не смог встать на пути. Какой ценой, не важно.

— И что? Продвигаться несколько недель с боями? Без отдыха и возможности восстановить силы? — напомнила я.

— Возможно… Если мы сможем доставить леди Талиру в замок Алых быстрее, скажем за неделю, то нападать на обоз станет бессмысленно. — Задумался Железный.

— Я думал о том, чтобы перенести Талиру по воздуху, но дракона могут спустить с небес. Сложно, но возможно. — Нахмурился Кристиан.

— А если… Если пройти по туннелям? — прямо посмотрел на него Железный.

— Рискованно. Малого того, что за эти мифические туннели зачастую выдаются просто городские катакомбы. Так и те, чаще всего, максимум выводят за город. И смысл рисковать? Часть из них обвалена, часть в том состоянии, когда любой звук может вызвать обрушение. Именно поэтому многие из них просто заваливают сами жители, чтобы при обвале неожиданно не образовалась яма прямо посреди улицы или под домом. — Не согласился с ним Кристиан.

— Про какие туннели речь? — нахмурилась Радмила.

— Наследие прошлого мира. Между городами драконов существовало сообщение при помощи таких вот подземных туннелей. Предки каким-то образом создали странную конструкцию, восстановить которую, мы так и не смогли. Да и чертежей не осталось. Это была такая обыденность, что никто не ценил этих знаний. Сейчас имеются только кое-где сохранившиеся непонятного вида железные балки, уложенные и закреплённые по дну таких туннелей, да ещё более непонятные крепления на потолках. По рассказам и обрывкам воспоминаний, это были огромные бочки, в которых размещались по четыре человека, и они могли там даже спать. Такие бочки крепились вереницей и благодаря неизвестно чему очень быстро перемещались по этим туннелям между крупными поселениями. — Рассказал Железный. — После столкновения наших миров, многие туннели обрушились, многие стали обрываться в пропасть или оказались затоплены. Большая часть стала выводить на поверхность. И это не миф. Хранители тщательно изучили сохранившиеся туннели и составили подробную карту.

— У нас её нет, — развёл руками Кристиан. — А вот вопрос у меня есть, почему Хранители скрыли подобные сведения?

— Я тоже возмущался, когда узнал. Но мне объяснили, что туннели в таком состоянии, что и десяток воинов на своих ногах едва пройдут. Перемещение же большего числа, означало бы, что они просто подавили бы друг друга или задохнулись бы, ведь воздуха там мало, а восстановить поступление воздуха в туннели невозможно. А вот если знания о них выйдут за пределы обители, то обернуться не успеем, как по ним пойдут в тыл нашим войскам Птицы. Десятка отчаянных хватит, чтобы мы кровью умылись. А если эти знания попали бы к Журавлям… — Ответил ему Железный. — Поэтому перерисовка карты туннелей запрещена под страхом смерти, и знания о её существовании только у ограниченного количества Хранителей. Я узнал случайно, когда ухаживал за заболевшим наставником.

По нему было видно, что разговор даётся ему не просто.

— Но если у нас этой карты нет, то к чему этот разговор? — спросила я.

— Карта есть, — вздохнул Железный. — Я часами её рассматривал, пока сидел у кровати наставника. Что вы так на меня смотрите?

— Просто заметно, что ты каждое слово об этой карте из себя выдавливаешь с таким видом, словно сам у себя драконий хвост рубишь, — хмыкнула Радмила.

— Мне не просто рассказывать о тайнах драконов. И кому? Талира Ястреб! Мы знаем, что Птицы умеют передавать друг другу свои знания на расстоянии. Как не понимаем, но то, что точно могут, знаем. А значит, может получится так, что драконы будут о собственной земле знать меньше, чем Птицы. Это рода Драконов даже в бою особняком, а Птицы всегда одним кулаком бьют. Про тебя вообще молчу. Журавли достойные враги. Сильные, жестокие, бешеные, коварные, ничем не уступающие в упоении битвой драконам, но враги! И хотя я не уверен, что эта попытка увенчается успехом, но даже я понимаю, что мир необходим драконам. Иначе мы просто не выживем. Как и Птицы. И даже личная месть теряет свою значимость, когда речь о выживании народа вообще! — сжал кулаки Железный.

— То же самое сказал мой отец. Именно поэтому, свадьба между Алым и Ястребом должна состояться. А упиваться местью будем когда найдём виновных. — Кивнула ему с серьезным видом Радмила.

— Не когда, а если найдёте. — Покачал головой Железный.

— А похоже, что Журавли верят в справедливость драконов? — приподняла брови Радмила.

— Причём тут это? — ответил дракон. — Можешь не верить, но если будет доказано, что твои слова правда, каждый дракон в бешенстве начнёт перерывать историю собственного рода, чтобы точно знать, что подобная мразь к нему никакого отношения не имеет и в родстве с ним не состоит! Дело в том, что многих родов уже просто не существует. Изумруды, Пурпурные, Бирюза, Малахит… Я часами могу перечислять их всех.

— В таком случае их настигла кара Отца и наша месть бесполезна. И это нам тоже нужно знать! — согласилась с ним Радмила. — Но ты сказал, что в туннелях большое количество воинов не пройдёт. Максимум десяток.

— Пойдут двое. Аарон Железный, как знающий путь, и я. — Озвучила я своё решение. — Тот или те, кто так старательно обеспечивает нас компанией в дорогу, очень быстро узнают, что меня в обозе нет. И я уверена, что нападения и засады прекратятся. Ведь нашему противнику понадобится бросить все свои силы на отлов сбежавшей невесты, то есть меня.

— Нет! Без меня ты никуда не пойдёшь. И это не обсуждается, — первым высказался Кристиан.

— Ты знаешь, что это единственное верное решение, и другого выбора у нас попросту нет, — вздохнула я. — Иначе бы ты сейчас спорил со мной, а не сидел, пряча взгляд.

— Рвущийся наводить свои порядки дракон, не самое приятное зрелище, — прямо посмотрел на меня Крис.

Точнее его Зверь. Горящие ало-золотым глаза перечеркнутые вертикальным зрачком и правда могли напугать. Вот только мне было сложно бояться дракона, которого я помнила сидящим в ручье на попе, и вылавливающим из воды красивые камешки.

— Ну и какие порядки мы собрались наводить? — спросила я, пересаживаясь к дракону.

— Я так полагаю из тех, по которым жена приравнивается к семейному достоянию. А семейное достояние должно быть дома, а не шляться по древним катакомбам с посторонними драконами. — Усмехнулся Железный.

— Я совершенно солидарен со своим Зверем. Чтобы не происходило, ты не должна пострадать. Никак. Пока я жив. — Крис, тем не менее, не улыбался. — Я помню, что ты воин и одарённая. Твоё мастерство я и не думаю принижать. Да и ситуация такая, что действительно, если мы хотим сохранить жизни наших воинов, то выбора особого и нет. Но я тебя никуда не отпущу одну. От обители я твой сопровождающий, твоя тень.

— На меня даже не смотри, моё место рядом с тобой не обсуждается. — Подняла ладони вверх Радмила.

— Значит, четверо. — Подвела итог я.

Глава 24.

Глава 24.

Талира Полуденная.

После озвученного мной решения, сам собой собрался малый военный совет. Буквально в дневном переходе от нашей стоянки располагался один из древнейших драконьих городов. Сейчас он назывался Пограничным и был самым крайним от границы поселением драконов. По словам Железного, город сократился едва ли не в десять раз от себя прошлого, и служил перевалочной базой для войск драконов, их обеспечения, торговцев и прочих странников. Отсюда огромное количество уже исчезающих развалин в окрестностях и постоялых дворов самом городе.

Нам он был интересен тем, что именно здесь был ближайший к нам спуск в драконьи туннели. Следующий был уже в более обжитых землях и вёл к землям Алых почти напрямик, позволяя существенно сократить путь. Но до него четыре дня среди оврагов и холмов с каменистыми склонами. А другой дороги здесь просто не было. То есть четыре дня по местам, словно специально созданных для засад, при этом враг будет на господствующих высотах. А мы изначально окажемся зажаты склонами холмов. Да ещё и в низине.

Конечно, у нас был дракон. Но способов прибить дракона тоже было немало. Среди Сов, Воронов, Ястребов и Журавлей давно уже имелись воины, что не боялись выходить на бой с драконом-Зверем один на один. Да вспомнить недавнюю оборону обители, сколько там было этих бурых драконов? А они даже оборону стен сломать не смогли, не говоря о том, чтобы справиться всего с тремя из воспитанниц. И когда в небе появились драконы, что решили защитить обитель от противников заключения мирного договора, то нападавшие совершенно ничего не смогли противопоставить. К тому же, никто не знал, нет ли среди ожидающих нас дальше тех же бурых?

Сложив вместе все эти доводы, мы решили не рисковать. И уйти в туннели уже в Пограничном.

— Эта ветка расположена ближе, но сразу после спуска делает резкий крюк к северу. Потом большой участок пути по поверхности, и только потом новый спуск. Из-за этого крюка мы даже потеряем время. Обоз придёт к Алым раньше. — Рассказывал о предстоящем пути Железный.

— Ну и отлично, — заявил Крис. — Думаю, что добираться до наших границ обозу не понадобится. Главное встретиться с братом. Тристан в любом случае, наверное, уже выехал навстречу невесте. Вряд ли он стерпит, что на землях драконов настолько не безопасно. Это вызов его гордости. Думаю, он хорошо прочистит окрестности. А чем жарче станет здесь, тем спокойнее мы доберёмся до границ.

— А что будет на границах? — спросила я, заметив мелькнувшую недобрую усмешку.

— На границе наших земель расположены казармы Когтей, особые отряды драконов. Скажем так, как Железные или Журавли, но без личного мотива. При первой возможности отправлю им вестника. Нас будут ждать. — Уверенно произнёс Алый.

— Если их командир решит, что это тот случай, когда стоит вмешиваться. Не мне рассказывать лорду Алых, что эти ваши пограничники почти независимы и предугадать их участие в чëм-либо, почти нереально. — Ехидно высказался Железный. — Скорее всего, твоего вестника проигнорируют.

— Моего не проигнорируют, — уверенно произнёс Крис.

— Погоди-ка… — Радмила присела перед Крисом на корточки и рукой заслонила ему нижнюю часть лица.

После этого весело рассмеявшись, вернулась на своё место.

— Кроме потери времени, ещё какие-то сложности ожидаются? — поинтересовалась я.

— Сложность в попадании в туннель, — вздохнул Железный. — Как такового выхода там нет. Он образовался во время землетрясения во время Столкновения. Над туннелем шло каменное русло подземной реки. Во время землетрясения это русло, по факту промытая водой дыра в каменном плато, на котором стоит город, проломилось, и вода ушла. На месте разлома образовался выход или вход в туннели. Спуститься в это каменное русло, а из него в туннель, сейчас можно только в одном месте. Через бывший колодец на центральной площади города напротив постоялого двора "Крылатая лира". Колодец просто разобрали до уровня земли и закрыли люком. Все знают, что под люком древнее каменное русло, а вот про туннели нет.

— И как же мы незаметно исчезнем, если этот люк на самом видном месте? — поинтересовалась я.

— За это можете не переживать, — оскалился старый сотник лет сорока. — Вот только фургон драконий придётся подпортить.

— Не вижу в этом проблемы, — пожал плечами Крис.

— Дракон, который не видит проблемы в порче своего имущества? — прищурилась Радмила.

— Незначительная жертва ради сохранения куда большей ценности, — в тон ей ответил Крис. — Тем более, что я уверен, что в Приграничном за нами будут пристально наблюдать.

— Тогда необходимо, чтобы все видели, что принцесса и её сопровождающие точно выехали из города. Чтобы эти не по делу внимательные не могли точно обозначить место исчезновения невесты. А значит и не знали, откуда начинать поиски. — Сказал старший охраны.

— Это невозможно. Каким образом? — поинтересовался Железный. — Чтобы в это поверили, наблюдатели должны видеть, как мы все уезжаем из Приграничного. А нам необходимо в Приграничном уйти под землю. Мы не сможем покинуть город на виду у всех, а потом незаметно вернуться и спуститься в туннели.

— Почему же? — вышел из тени к костру… второй Железный.

По крайней мере балахон с глубоко натянутым капюшоном был легко узнаваем, а звучащий голос явно был голосом Аарона Железного.

— Что за…? — удивился наш Железный.

— Наблюдателям достаточно увидеть, как лорд Алый, Талира Полуденная и Радмила Чёрный Журавль садятся в фургон. А Хранитель может проехать немного верхом. И даже чем-нибудь повозмущаться. — Добавил старший охраны. — А балахон мы ваш позаимствовали. У вас он всё равно не последний, да и не сподручно под землёй в юбке до пят ползать.

— Это все хорошо, и звучит правильно. Но. Кто. Это. Такой? — вскочил Железный. — Почему он говорит моим голосом? Он одной со мной крови? Мой брат? Птицы украли его?

— Нет, Аарон Железный. К драконам я не имею никакого отношения. Как видите, я Птица. — Скинул капюшон желтоглазый блондин. — Миролюб я, из клана Соек. А голоса перенимать это у нас в клане даже мелюзга неоперенная умеет.

— Я же сам поверил… — с подозрением вглядывался в блондина Железный, словно пытался рассмотреть знакомые по отражению черты.

— Значит и враги поверят. И уйдут за нами. — Заметил Миролюб Сойка.

Глава 25.

Глава 25.

Талира Полуденная.

Последним решением стало наше отправление в Приграничный прямо сейчас. Не смотря на ночь и усталость.

В городе никого большим обозом, а значит и количеством людей, которых нужно разместить, было не удивить. Тем более, что Кристиан настоял, чтобы развернули знамёна Алых и Ястребов. Поэтому, наверное, весь город знал, кто именно к ним пожаловал. Остановиться мы решили в той самой "Лире".

Стоило въехать в широко распахнутые ворота постоялого двора, как меня накрыло странным чувством узнавания. Нет, здесь я никогда не бывала, и бывать не могла. Но что-то неуловимое, роднящее, наверное, все постоялые дворы во всех землях, витало в воздухе.

Постоялый двор был выстроен квадратом, как и большинство тех, что я видела. Из-за этого получался большой внутренний двор. Напротив ворот располагался общий дом, с большим залом для трапез, стойком хозяина, кухней и хозяйскими комнатами. Оттуда же доносилось какое-то бренчание. Видно бродячий музыкант веселил народ. Там же как правило хранились продукты про запас. По одну сторону располагались конюшни и хозяйственные постройки, по другую крыло с комнатами для постояльцев в два поверха.

Когда появился стучащий по вымощенному камнем двору деревянной ногой хозяин, я даже головой потрясла. Да и вёл он себя так, словно толпа Птиц к нему каждый день захаживает. Короткие команды-указания посыпались крутящимся здесь же мальчишкам, как яблоки из порвавшегося мешка.

— Хозяин, — предупреждающе произнёс Кристиан. — Чтобы без глупостей.

— Не переживайте, лорд Алый! — склонил голову хозяин "Лиры". — У меня перед Птицами свой счёт.

— Счёты теперь забудь! — гневно прищурился Кристиан.

— Да как забыть? Я калека, только ползать без костыля начал тогда. Жена по хозяйству крутилась, хоть и в тягости была. Ну и пришла беда. Раньше срока рожать начала. А тут пленные шли, выкупленные которые были. Один при них был знахарем. Он-то и жену мне спас, и детей сберёг. Вон, двое одинаковых бегают. То мне память. — Уже мрачно закончил мужик.

— Так вроде добрая память должна быть? А ты мрачнеешь на глазах. — Скинул капюшон Железный.

— Далеко те Птицы не ушли. На первой ночёвке молодняк Болотных на них напал. Всех посекли. — Покачал головой хозяин. — Для меня и моего дома молва о заключении мира была доброй вестью.

Не смотря на слова и радушие хозяина, Радмила тщательно проверила полы, стены и дверные запоры в отведённой нам комнате.

— Яда или сонного отвара в воде нет, — кивнула я на кувшины для питья и для умывания.

— Я знаю, — ответила Радмила, тщательно перетряхивая постель.

— Тоже на яды проверяешь? — спросила её я.

— Хуже, на клопов! Это же такая дрянь!!!! — возмутилась Радмила. — Мелочь же, с полногтя не будет. А хуже дракона по соседству. Тот хоть спать не мешает!

— Заканчивай давай, и пойдём вниз. Хоть горячего похлебаем. — Улыбнулась я.

Хозяин баловал постояльцев густой похлёбкой на говядине. Была на столе фаршированная морковью и луком рыба. Стояли горшочки с томлëнными в печи земляными клубнями на мясном бульоне. Все отдавали должное вкусной и горячей еде. Да и на походном костре всё это разнообразие не приготовишь.

— Смотрю помощников у вас много, — кивнула я на целый рой деловито суетящихся мальчишек присевшему к столу хозяину.

— Да при деле, и под присмотром. И домой заработок уже несут и про жизнь хотя бы слушают. А то приносит тут, — кивнул на Железного хозяин. — И начинается вой на каждом углу: "Птицы зло, вот как победим, война наш единственный путь". И главное, чего они здесь мотаются непонятно. Цитаделей здесь и близко нет. Они же что целители, что Хранители от так любимой ими войны стараются держаться подальше. А так и матерям спокойнее, дела у нас тут тёмные твориться начали.

— Что за дела? — спросил его Кристиан.

— Да вдоль пограничья от наших мест и на север дети стали пропадать. Мальчишки несмышлëныши. Всегда во дворе у крыльца играли, и беды не было. А тут… Девушку из наших, местных, нашли. С дитём в лес пошла. Всегда ходила, ягоды собирала, орехи. И тут пошла как обычно. Соседи забеспокоились. Три дня света вечером в окнах нет. Ну и пошли лес прочëсывать. Девчонку нашли. Голову ей проломили и бросили. А дитя нет. И не один такой случай. А недалеко, к северу от города, несколько семей живёт на отшибе. Там мужики собрались, прикинули, ну и пошли на ту сторону. К Птицам.

— Детей искать? — спросила я, чувствуя, как портится настроение.

— Да если бы знать, что дети у Птиц вопрос другой бы был. Да чего уж там.… Сколько раз, то они нас предупреждали, чтоб убирались подальше, мол, войска идут, то мы их. Да и не стали бы они так делать, чтоб без ведома. У нас, когда ближе к зиме посланники от орденов являются детей, значит, собирать, сирот там или одарённых, мы их сами у Птиц прячем. Ни разу не отказали. — Увлёкшись хозяин не замечал, что Железный даже есть перестал и только смотрел на хозяина всё больше округлявшимися глазами. — Вот и сейчас, пошли за помощью. Оно вроде и они охотники знатные, и мы в лес не за опавшей листвой ходим. Но Птицы лес по особому слышат. Так что наши охотники и их сейчас по лесам шастают, выискивают. А мальчишек под приглядом держим.

— Это хорошо, что под присмотром, — кивнул Кристиан. — А то вон тот вертлявый и вон тот с хвостом уже почти согласовали план, как они с ножами нападут на Аарона Железного, свяжут простынями и будут выпытывать, где детей держат, потому что чует сердце у того, который с серьгой в ухе, что без этих балахонистых здесь не обошлось. А чуйка его никогда не подводила, и вообще, у него лучший друг из Сорок. Железный, да не оборачивайся ты!

— А на каком этапе план? — спросил Железный у сдавшего все планы мальчишек Кристиана.

— На пытках. Один из ваших сыновей, хозяин, предложил спереть на кухне перья, которыми кухарка пироги мажет, и щекотать нашему спутнику ноги. А вон тот хмурый говорит, что спереть надо воронку, с которой вы по бутылям сидр и медовуху разливаете. И с её помощью заливать в Аарона воду, пока она у него носом не пойдёт. Как мозги водой промоет, так и заговорит. — Развёл руками Кристиан.

— Какие замечательные детки, — оскалился Железный. — И ведь не боятся, что исполнение этого замечательного плана, может быть совсем не таким лёгким, как они себе представляют.

— Это смотря кто им будет помогать, — склонила голову на бок Радмила.

— Ну, явно не ты, — скопировал её жест Железный.

— Это почему же? Что это интересно мне помешает? — удивилась Радмила.

— Кодекс воина Журавля, слышала о таком? — с довольной улыбкой опустил ложку в горшочек с земляными клубнями и мясом дракон.

— Я-то слышала, а вот каким образом к нашему семейному своду, а никакому-то там кодексу, имеет отношение дракон? — спросила Радмила.

— Самое прямое, — отломил кусочек хлеба Железный. — Разве не видишь?

— Нет, хотя зрение меня не подводит. — Сложила руки на груди Радмила.

— В отличии от простого логического мышления. — Хмыкнул Железный. — Давай расскажу. Насколько мне известно, Журавли вообще-то очень вспыльчивые ребята, и между ними огромное количество споров, счётов и прочих разногласий. Которые обязательно, почти на уровне воли вашего Отца или Феникса, прекращаются и забываются, как только воины Журавлей садятся в седло и выходят в поход. И в бою, даже люто ненавидящие друг друга ещё вчера воины, надёжно прикрывают спину друг другу. Именно беспрекословное подчинение этому кодексу и позволяет Журавлям всегда действовать как единый кулак. И именно в этом залог вашего успеха в достижении целей. А теперь посмотри вокруг. Разве мы не в походе? Или у нас нет цели? Разве у нас нет задачи доставить принцессу Ястребов к родовому алтарю Алых? Так что нам мешает относиться друг к другу, как предписывает закон твоей же семьи? Чем это я отличаюсь от воинов Журавлей?

— Чешуёй! — ответила Радмила. — Я вообще впервые вижу, чтобы дракон так нагло требовал считать себя Птицей! Но при этом элементарного не знаешь! Фениксы славный и сильный род, сражались так, что от некоторых хвосты летели в одну сторону, а выбитые зубы в другую. Вон Ястребы прямые потомки и гордятся этим. Да и кто бы такой кровью не гордился? Но они свою волю никому не навязывали. Отца же мы называем Великим Фениксом, потому что являлся он своим детям именно в образе огромного белого феникса. Но даже его воля не принимается к исполнению незамедлительно. Иначе бы не было как минимум последних шестьсот лет войны! И насколько я помню, ты был категорически против брака Талиры и Тристана.

— Я был категорически против того, чтобы Талира убила бы и обворовала Тристана, а не против свадьбы. Пусть хоть на лягушке женится и целует её в ожидании, что она ему в Хозяйку болот превратиться! — поправил Радмилу Железный. — И потом, что-то на всем пути по приграничью ты только и делала, что сражалась со мной бок о бок, норовя постоянно прикрыть меня от нападающих.

— Ничего не могу поделать, инстинкт. — Жалобно вздохнула Радмила.

— Это какой же? — самодовольно улыбнулся Аарон.

— Ну так юбка же, значит не воин, значит слабый и вообще возможно девочка. — Шепотом призналась Радмила.

Самодовольная улыбка дракона померкла, а глаза зло прищурились.

— И часто они так? — сочувственно посмотрел на нас хозяин постоялого двора.

— Сейчас ещё успокоились, а то ещё и за клинки хватались, — махнул рукой на Железного с Журавлëм Кристиан.

Глава 26.

Глава 26.

Талира Полуденная.

В Пограничном мы пробыли два дня. Отдых после действительно тяжёлой дороги был необходим всем. Местные жители никакого особого отношения к нам не выказывали. Цену за продукты и другой товар называли такую же, как и другим местным жителям. Удивленно спрашивали о Топаз с гордым клювом сидящей на плече Кристиана. Отличало нас от местных только то, что в обеденном зале постоялого двора к нам подсаживались да расспрашивали о погоде, о настроениях, о том, верят ли в наступление мира.

— Страшно, что судьба мира зависит от трёх соплюшек и мужиков, которые кроме войны ничего и не знают. Да и правящие все, с гонором. Хоть бы догадались каких баб приставить к невестам, чтоб значит научили жизни бабской. Невесты хоть и сами не из простых, а всё ж девочкам да по юности цветочков да ухаживаний хочется. А на них такое навесили. — Вздыхали местные мужики, вкладывая в простые слова все свои тревоги и надежды.

К вечеру следующего по прибытию дня произошла небольшая потасовка. Но между Птицами. Воины что-то не поделили да и посбивали друг друга с ног прямо перед воротами постоялого двора. Но до серьёзных травм дело не дошло, да и тот сотник, что предупреждал, что испортят драконий фургон, очень скоро эту драку прекратил. Это происшествие никто даже и не обсуждал. Ну, поспорили мужики, нервы у всех не железные, а кулак всегда был постоянным аргументом в спорах.

Наутро мы отправлялись. Внутри фургона сегодня было многолюдно. Когда его подогнали к крыльцу, и мы в него зашли, там нас уже ждал Миролюб Сойка и ещё трое воинов. Все участники вчерашней драки. Воины сидели, сжавшись по углам, чтобы их не заметили в раскрытую дверь. Чтобы ускорить отправку, с места трогались сразу по несколько обозных телег. И всё шло поначалу гладко.

Но когда мы выехали за ворота, то ли наш фургон слишком резко развернулся и ускорился, то ли возницы соседних телег не справились, но одновременно столкнулись наш фургон и две телеги с дровами. Да так неудачно, что обе перевернулись.

— Так, время зря не теряем, — услышали мы голос сотника с улицы. — Пустую телегу подгоняй на эту сторону, борта вниз и быстро собираем и укладываем дрова. Ту часть улицы не занимайте, мало ли кому проехать понадобится.

После того, как мы услышали грохот тележных бортов о мостовую, сидевшие в фургоне воины стянули в одну сторону закрывающий полы ковёр. Под ним оказался явно совсем недавно сделанный люк. Воины открыли створки, опустив их вниз.

— С той стороны перевернутая телега и дрова, с другой вторая телега с опущенными до земли бортами. Все ж торопятся. А спереди и сзади мельтешит толпа, перетаскивающая дрова. Да ещё и створки мы сделали именно так, чтобы они ещё и прикрывали. Так что спуститься получится незаметно. — Объяснял нам Миролюб.

В это время остальные зацепили крышку люка, закрывающего бывший колодец, железными крюками и оттянули в сторону. В открывшийся лаз упала верёвочная лестница с деревянными перекладинами. И спустились на верёвках сразу три больших фонаря, один из которых был уже зажжён. Первым вниз спустился Кристиан, ему Птицы подавали наши дорожные мешки. Миролюб переодевался в балахон Хранителя.

— Пояс так не затягивай, и не задирай. Он ровно по животу лежать должен. Следи, чтобы узел лежал на ладонь от пупка, а не висел на яй… Низко короче чтобы не был. — Поправлял на нём облачение Железный. — Верхом когда ехать будешь, время от времени правую ногу на седло перекидывай. Я люблю так ездить, и об этой моей привычке все знают. Ну, храни Отец.

— Дракон! — фыркнула Радмила. — Всё, что хоть как-то привлекло их внимание, уже своим считают.

Железный уже спустился следом за Кристианом, следующей шла я. Крис придержал верёвку, помогая мне спуститься. Последней спускалась Радмила. Стоило её ногам оказаться в зоне досягаемости дракона, как Железный обхватил её за ноги, усаживая к себе на плечо.

— Отпускай лестницу. Не задерживай парней. — Приказал он Радмиле. — И не переживай, я удержу.

— И как я без тебя такого заботливого до своих лет только дожила, — вздохнула Радмила, но лестницу послушно отпустила.

— Я регулярно задаюсь этим же вопросом, — ответил ей Железный.

Наверху почти бесшумно вернулся на своё место закрывавший колодец люк, сразу стало темнее. Вспыхнул второй фонарь.

— Я иду первым, потом девушки, потом Кристиан. Нам нужно пройти чуть дальше к центру города, там и спустимся через разлом. — Рассказал о том, что нам предстоит в ближайшее время Аарон.

Шли молча, словно опасались, что нас услышат на поверхности. Вскоре стали попадаться здоровенные каменюки. Я подняла голову, зияющие вверху в каменной броне древнего русла дыры, лучше всего объясняли, откуда эти камни здесь взялись, посреди веками отполированного водой почти до зеркального блеска коридора. Дальше путь начал затрудняться. Приходилось то залезать на словно вставшие на дыбы каменные плиты, то спускаться вниз. Наконец-то мы остановились. Предупредив, чтобы не мешали, Железный начал искать что-то по стенам.

— Крис, нужно разобрать здесь плиты. Они, похоже, от времени съехали и перегородили спуск. — Позвал он наконец Алого.

— Перекуси для начала, потом будете свои камни таскать. — Ответила ему Радмила, протягивая кусок хлеба с мясом и кружку с горячим отваром.

— Откуда? — удивился Железный.

— Да вон, мех особый. В нём питьё не остывает. — Кивнула Радмила.

После небольшого отдыха, драконы вернулись к камням. Нас настойчиво отправили ждать, когда мужчины сами справятся.

— Странно, — протянула Радмила. — Талира, чувствуешь?

— Да, — кивнула я. — Мы опустились ниже, а воздух словно стал свежее и прохладнее. Да и почему-то здесь светлее. Но этого быть не может.

— Может, — довольно улыбнулся Железный. — Это особый камень. Он очень прочный, но главная его особенность вон в тех мелких точках. На самом деле, это кристаллы прозрачного кварца. Они то и отражают друг от друга даже песчинку света. Древние так экономили на освещении туннелей.

— Конечно, зачем свет, когда есть такой камень! — внимательно осматривала стены Радмила. — А вот на украшение стен не скупились. Красивая и сложная резьба.

— Виноградная лоза, очень распространëнный мотив. В прежнем мире таким изображением украшали книги, края картин, дома и ворота. — Подошёл к ней Железный и провёл пальцем по рисунку на камне.

— Мне кажется, что больше похоже на хмель, — ткнула пальчиком в небольшой фрагмент резьбы Радмила. — Ну, смотри, для грозди слишком мелко. Да и по сравнению с лозой, ты где такой виноград видел? Нет, это ваши древние драконы, похоже, весьма уважали пиво! При этом хмель и в лекарства добавляют, а уж если возле шпалер хмеля поставить пасеку…

— Я тоже это подозреваю, но официально принятое толкование, что это виноград. Благородная ягода. — Согласился с ней Аарон.

— Мы дальше-то пойдём, или вы дальше урок истории мира драконов продолжать будете? — спросил сразу обоих Крис. — У меня на поверхности, между прочим, Топаз без присмотра!

— Здесь ей было бы хуже. А спутники прекрасно чувствуют своих связанных. Так что наши птицы сейчас очень высоко в небе, где им безопасно. И как только мы поднимемся на поверхность, они окажутся рядом. — Снова повторила я. Как будто и не объясняла вчера.

Однако путь мы продолжили и больше не отвлекались. Через несколько часов ходьбы пол под ногами ощутимо стал подниматься вверх.

— Похоже, что границы города мы миновали. — Озвучил вывод Железный. — Значит, скоро будет открытый перешеек, буквально около часа пути. А потом снова уйдём в туннели. И выйдем на поверхность только через пару дней уже далеко к северу отсюда.

Вскоре действительно туннель превратился в плутание между камней и оборвался. Последние несколько метров, пришлось пробираться чуть ли не ползком. Хотя это для нас. Более крупные драконы в самом узком месте действительно легли на живот и проползли до выхода, больше напоминающий звериный лаз. Мы оказались среди каких-то развалин.

Едва заметная тропа вскоре сменилась каменной лестницей. Ну, наверное, это считалось лестницей. Покрытые мхом камни шатались под ногами и уже почти вросли в землю. Но силуэт ступеней ещё угадывался отчётливо.

— Ну, хоть ползти здесь не придётся, — показала на появившийся вверху вход обратно в туннели Радмила.

Не сговариваясь, мы решили, что передохнëм уже под защитой каменных сводов. Поэтому только ускорили шаг. Ориентировались мы не по часам, а по собственной усталости. Поэтому и определить, сколько по времени мы потратили на дорогу, было сложно. Остановились, только когда сил уже не было ни у кого.

Костёр развели на особых брусочках. Были они с ладонь размером, а жара и огня давали, как хорошая вязанка дров. И горели долго. Я достала из походной сумы оплетëнный берестой мех с водой и наполнила два котелка, что висели над огнём. Нужно было и сейчас пить, и в дорогу горячего отвара запасти. Да и поесть чего-нибудь жидкого и горячего.

В котёл поменьше полетели в закипевшую воду копчёные телячьи рёбра, земляные клубни и морковь. Как только было готово, мы с Радмилой наполнили тарелки и подали она Железному, а я Крису. После этого налили себе. Железный же в это время нарезал хлеб.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил меня Крис.

— Да, а что должно быть не так? — удивилась я.

— Ты Птица, привыкла к открытому небу над головой, а тут толща земли и камня. — Объяснил мне Крис.

— Немного давит, но не сказала бы, что сильно мешает. — Призналась я. — А почему спросил?

— Ты время от времени поднимаешь голову и смотришь вверх. — Поделился наблюдениями Крис. На ночь мы остались там же, решив на сегодня дальше уже не идти. Пока мы раскладывали лежаки и спальные свёртки, Радмила и Железный снова зависли у стены. Нам повезло, мы остановились рядом с большой картиной, вырезанной в камне. Огромный дракон тянул лапы к небу, с которого по едва обозначенной лестнице в сиянии солнца спускалась девушка с развивающимися на незримом ветру волосами.

— Обретение Истинной, — произнёс Железный.

— А что в лапах у этого восторженного чешуйчатого? — показала рукой Радмила.

— Мириох, — с тоской в голосе сказал Железный. — Залог существования драконьего рода. Именно Мириох может найти ту единственную, что идеально подойдёт каждому дракону. А в союзе с Истинной, когда сердце наполнено лишь парой, и дети появляются сильные, с яростным пламенем в крови. У таких детей зверь просыпался в очень раннем возрасте и всегда был крупнее и сильнее других.

— Но если у вас есть такой чудесный этот Мириох, почему же вы им не пользуетесь? — без злости или насмешки спросила Радмила.

— Мириохи молчат после спасения остатков нашего мира от гибели. Наши одарённые и Мириохи отдали все чудесные силы для того, чтобы притянуть к нам ваш мир, позволяя заполнить погибшую часть нашего. Мириох Чёрных, что пробудился, это чудо. Чудо, возрождающее нашу надежду. — Провёл по камню на рисунке Железный. — Может, для тех, что ещё сохранились, нужно просто больше времени? Может, силы к ним возвращаются? Пусть по крохам, по каплям…

— Этого времени не будет, если продолжится война. — Сказал ему Крис.

— Да, именно так. И чем больше я об этом думаю, тем все более верным решением мне кажется даже попытка перемирия. — Ответил ему Железный. — Может, однажды откликнуться и наши камни.

— Которые похитили те девушки? — спросила Радмила.

— Мириох Железных драконов состоял из трёх обручей, концы которых удерживали чёрный камень, из глубины которого прорывались ало-золотые всполохи. — Рассказал Железный. — Я ненавижу этих девок даже не за убийства моих родных, а за то, что они лишили надежды и обрекли на вымирание весь род! И смогли же ведь! До сих пор не могу узнать, каким образом они смогли украсть Мириохи и родовой алтарь. Да даже Хранители этого не знают.

Уснуть мы смогли только когда Крис рявкнул на этих двоих. Они даже улеглись спать рядом, чтобы было удобнее рассказывать про легендарные драконьи ожерелья. Но беседы на эту тему продолжились и на утро. Железный оказался хорошим рассказчиком, много знающим о Мириохах, а Радмила внимательным и любопытным слушателем.

Впрочем, за этими разговорами мы и не заметили, как туннель закончился. Мы неожиданно оказались на небольшой площадке на склоне, с которой открывался вид на изумрудную долину между холмами и остатки каких-то строений.

— Мы же шли на север? А почему здесь трава зелёная? Даже южнее уже ложится снег. — Удивилась я.

— Это место особое, здесь никогда нет снега. — Улыбнулся Железный. — Его название, если перевести, звучит как Зелёные ладони. Драконы, что жили здесь, изучали звëзды. И они же помогали осуществлять призыв пары. Многие верят, что знания и свидетельства чуда до сих пор наполняют эти земли. Предлагаю здесь и отдохнуть, хотя бы день. За границами этих земель уже поздняя осень с её заморозками.

— Я за! — высказалась я. — Кто как хочет, а я есть и спать!

Как оказалось, моему примеру с радостью последовал весь наш отряд.

А когда мы проснулись, нас внимательно, но с любопытством рассматривал совсем маленький дракончик.

Глава 27.

Глава 27.

Талира Полуденная.

— Эту тварь надо убить! — громко возмущался Железный.

— Не подпускайте ко мне этого бешеного! — рычала я.

Мелкий буро-зелëный дракончик, появившийся утром, заметив, что мы проснулись, немного помедлил, а потом начал осторожно приближаться к нам, останавливаясь на каждом шаге. Когда он дошёл примерно до середины нашей стоянки, Железный взвился вверх из положения лёжа. Я сама не поняла, каким чудом успела перевернуться и выхватить драконëнка из-под клинка Железного.

— Ты совсем обезумел или у тебя опять приступ хранительства? — прижала я испуганно пискнувшего драконëнка к груди.

— Ты не понимаешь, это дракон! — показывает на малыша Железный.

— Да ладно? А я смотрю, и понять не могу, кто же это такой! — прищурилась я.

— Послушай, ты многого не знаешь о драконах. И сейчас у тебя на руках не милая зверюшка, и не обернувшийся человек, а… Опасная тварь! Его надо убить! — сделал шаг ко мне Аарон.

— Радмила! — крикнула я. — Угомони этого помешанного! Тебя же предупреждали, чтобы по голове его не била!

— А я тут причём? Это он до меня уже такой был, принятый в Хранители, — усмехнулась Радмила, плавно перетекая в боевую стойку передо мной.

— Послушайте меня. Всё со мной в порядке! — разозлился Аарон. — Понимаете, после того, как дракон впервые оборачивается в Зверя, есть совсем немного времени, меньше месяца, чтобы звериная и людская половины, или сущности, примирились и приняли друг друга. Когда в душе, крови и сердце Дракона наступает гармония, он обретает особую возможность. Дар полёта. Если этого не происходит, то есть новообратившийся Дракон не взлетает, то он навсегда остаётся Зверем. Огромной, почти неуязвимой, огнедышащей тварью, у которой только два желания. Жрать и размножаться. Так как второе невозможно, то это ещё и злобная тварь. Кем бы ни был дракон до оборота, после он теряет разум и прежние связи, не узнаёт родных и близких, родной дом и друзей. Понимаете? Он теряет разум! А если учесть, что, судя по окрасу, это бурый дракон или Болотник, то там и терять особо нечего.

— Ты сказал, что после оборота есть почти месяц, — напомнила я. — Может ещё взлетит?

— Мы не можем определить, сколько времени прошло после оборота. — Вздохнул Железный. — Когда драконëнок оборачивается среди тех, с кем у него связь, он растёт быстрее. Быстро превращается в мощного Зверя. На это тратится много сил, но родные и близкие заботятся, обеспечивают теплом и едой. Кормят. А этот здесь, в пустоши, один. Неизвестно когда он ел в последний раз. И возможно, он обернулся вчера, возможно неделю назад, а возможно, что и больше трёх недель назад. И в любое мгновение перед нами окажется буквально на глазах увеличившаяся тварь! Сейчас эту проблему можно решить одним ударом клинка! Уже в любую другую минуту, мы все можем погибнуть под огнём дракона! Я в последний раз повторяю, это опасная тварь! Смертельно опасная для нас тварь!

— Точно в последний? Обещаешь? — огрызнулась я.

— Что ты заладил тварь, тварь? — встала на мою сторону и Радмила. — Бедняга вон напуган до дрожащего хвоста и пытается заползти Талире запазуху.

— Да я сама была бы готова куда угодно заползти, если бы на меня ни с того ни с сего здоровенный мужик с таким же клинком набрасывался, — ворчала я, прижимая и поглаживая драконëнка.

Мун, опустившийся мне на плечо, внимательно осмотрел потеряшку, и куда-то улетел.

— Позволь я его осмотрю? — протянул ко мне руки Крис. — Талира, я даю слово, что не собираюсь причинять этому дракону вреда. И не попытаюсь его уничтожить, пока не будет доказательств, что он опасен. Хотя Аарон действительно абсолютно верно описал наше сложное положение.

Я внимательно всмотрелась в лицо Алого, пытаясь понять, кто сейчас передо мной. Юный дракон Крис, или тот тайный воин, с которым я познакомилась во время наших тренировок. Моя интуиция, что ни разу меня не подводила, просто кричала, что это Воин, как я называла про себя настоящего и вечно остающегося в тени Алого. Истинный воин из правящего рода дал мне слово, и я не видела причин сомневаться в нём.

Когда я попыталась передать драконëнка, он заверещал, вцепился когтями в мою рубашку, и плотно обвил мою руку хвостом.

— Он напуган, — вернула я руки в прежнее положение.

— А ты говоришь, что он неразумный, — сложила руки на груди Радмила, обращаясь к Железному.

— Разумный Болотник! Уникальное явление! — пренебрежительно хмыкнул Аарон.

— На самом деле, Аарон прав, — выступил Крис. — Болотники всегда ходят толпой, молчат. На советах без споров поддерживают любые предложения Хранителей. Любого, кто начинает их оспаривать, сразу считают, чуть ли не личным врагом. Общаются скупо, односложно, объяснить свою точку зрения не могут, быстро начинают злиться, когда им задают несколько вопросов подряд. Самые спокойные стараются уйти, словно им некомфортно, когда на них обращают внимание. Большинство тут же устраивают драку с криками "чего пристал". Но это самые… Даже не знаю как сказать. Большинство Болотников только угрюмо молчат. Зато агрессии и злобы хоть отчерпывай.

— Странно, — задумалась я. — Так ведут себя дети, а потом и взрослые, у которых разум не проснулся с рождением. И которые либо росли вообще одни, или среди злых людей. Вот и реагируют на всё так, словно кроме обид и дразнилок ничего больше не ждут.

— У вас такое бывает? — удивился Алый.

— А, по-твоему, раз Птицей родился и светлее ясного неба сразу стал? — ответила я. — Люди мы, со слабостями и с пороками. Просто верит большинство, что вслед за светом идёт тьма. И как птице для полёта нужно равновесие, так и человеку для жизни. Сотворил зло, добра не жди. Другое дело, что получается у вас целый род такой? Обиженный и небом, и людьми? Это как такое возможно?

— Дурная кровь. К тому же, нет ни одного рода, который бы роднился с Болотниками через брак. Похоже, они заключают браки только внутри собственного рода. От того и потомство такое, дурное. Что внешне, что разумом. На них когда смотришь, такое ощущение, что они не до конца людьми становятся при обороте. У нас многие, у кого зверь только начинает вырождаться, сохраняют способность покрываться чешуёй. Такая промежуточная форма оборота. Вот если чешую убрать, то получится типичная внешность Болотника. — Объясняет мне Крис. — Давай ты его подержишь, а я осмотрю прямо у тебя на руках, чтобы он не истерил. Хотя бы примерно будем знать, что там с оборотом.

Я уселась на свою лежанку, Крис сел у меня за спиной. Получалось, что он, словно меня обнимает, держа руки у меня под грудью и выглядывая из-за моего плеча.

— Ты молодец, да? Обернулся драконом! — тихо и ласково говорит маленькому Болотнику Крис. — А можно я крылья посмотрю? У тебя же настоящие крылья, да?

Я осторожно погладила по чешуйкам на носу драконëнка. Он нервно выдохнул и чуть прищурился. Видя, что малыш успокаивается, я продолжила его гладить. Кристиан осторожно потрогал крылышки, немного оттянул, приподнимая.

— А лапки покажешь? Когти у тебя тоже есть? — продолжал уговаривать его Алый.

Драконëнок, видимо совсем успокоился у меня на руках, потому что вытянул у меня над плечом лапу, растопырив пальцы во все стороны. Совсем как обычный домашний кот.

— Хм, — задумался после осмотра Крис. — Он обернулся совсем недавно, не более трёх дней. И он совсем один. Вообще. Чешуйки на внутренней стороне крыла и у основания совсем прозрачные, так бывает только в самые первые дни. Потом они мутнеют. И они мягкие, то есть огненного купания у этого драконëнка не было.

— Какого купания? — переспросила я.

— Драконы родители или опекуны дышат особым пламенем на только обернувшегося драконëнка. От этого чешуя приобретает прочность и цвет. Потом, когда малыш начнёт расти, это будет уже не гибкая шкурка, как у змеи или рыбы, а настоящая броня. — Говорит мне Алый.

— И ты конечно готов на него подышать? Огнём, да? — прищурилась я. — Вот скажи, я на дуру с какой стороны похожа?

— Это действительно так, и дышать я на него не собираюсь. Это Болотник. — Ответил мне Крис.

— То есть, если допустим, что это правда про это огненное купание, то ты откажешь в помощи? — обернулась к нему я.

— Знаешь, они, похоже, и сами себе в этом отказывают, — задумалась Радмила. — У Бурых драконов действительно чешуя самая слабая. Даже обычным гарпуном в грудь пробить можно. С остальными драконами такого не получится, бить нужно по особым местам и бронебойными дротиками.

— Что-то, чем больше про этих Бурых узнаю, тем всё более странными они кажутся. — Задумалась я, опуская малыша на подстилку рядом с собой. — Словно не самая удачная копия других драконов.

Мун, зависнув рядом с нами, кинул на подстилку, прямо под морду драконëнка, пойманного зайца. Вот значит, куда он летал. Видимо услышал и понял наш разговор о том, что найдëныша надо чем-то кормить.

Топаз что-то недовольно просвистела в сторону Муна, и подлетела рядом. Она схватила добычу Муна, и начала при помощи длинных когтей очищать её от шкуры и костей, отрывая небольшие кусочки и вкладывая в пасть Болотнику. Тот хоть и перебирал лапами в нетерпении, да и, судя по раскрывающейся пасти, вполне справился бы сам, но послушно сидел рядом с Топаз и ждал, когда она даст ему кусочек мяса.

— Смотри, запомнила твои уроки! — засмеялась я, показывая Крису на эту картину.

— Мун, как и положено самцу, добыл еду. Топаз, как заботливая мать, кормит чешуйчатого птенчика. А за гнездо у нас отвечает Крис, — добавила Радмила. — С прибавлением вас!

Дорогие Друзья! Пишу здесь, чтобы было видно всем следящим за историей. Принцесса сейчас основная история в период завершения. Что это означает? Это означает, что проды выкладываются с большой частотой и объемами. Не по графику, а по мере готовности текста. То есть возможна прода днем, ночью, два раза в день! Возможна выкладка черновика, который редактируется позднее, когда появляется доступ к компьютеру. Поэтому просто следите за обновлениями или подождите несколько дней, до полного завершения истории.

Глава 28.

Глава 28.

Талира Полуденная.

Немного поев, драконëнок начал вести себя странно. Сначала он начал таскать куски Муну, а потом и вовсе отказался брать у Топаз очередную порцию. Когда самочка попыталась засунуть ему еду в пасть, он развернулся к ней хвостом, а морду уткнул мне в ногу.

— Похоже, он решил, что кушать нужно не только ему, — улыбнулась я, погладив драконëнка. — Хотя он явно не наелся.

Когда Мун и Топаз закончили с добычей моего спутника, а мы позавтракали, найдëныш продолжил удивлять. Он начал бегать к границе нашей стоянки и обратно ко мне.

— Мне кажется, он нас куда-то зовёт, — задумался Крис.

— Сейчас всё бросим и побежим! — усмехнулся Железный.

— Вот ещё, — заявила Радмила. — Сейчас всё бросим, а на следующей стоянке, что делать будем? Нет, мы сначала всё соберём.

— Мне кажется, что стоит сходить проверить, куда он так рвётся, — предложила я.

— Мне не очень нравится эта идея, но думаю, что стоит хотя бы осмотреться. А значит, и сходить следом за Бурым. — Согласился со мной Крис.

— Вы себя слышите? — спросил нас Железный. — Это Бурый дракон. Да, Талира, скорее всего огромное количество его родственников участвовало в нападении на твою обитель. Обратите внимание, здесь нет замков Бурых. И до их земель отсюда дни пути. А значит объяснение тому, как этот дракон оказался здесь, очевидно. Его взяли с собой старшие родственники, чтобы приучать к тому, чем занимаются сами! А я напоминаю, что в этих краях пропадают дети. Много детей. И я вообще не удивлюсь, если ещё пару дней назад, этот драконëнок появлялся рядом с детьми, начинал играть и заманивал туда, где детей ждали взрослые.

— Тогда тем более нужно пойти и разобраться в происходящем. — Ответил ему Крис. — Ты и сам слышал, что местные обвиняют во всём Хранителей. А ты тоже Хранитель. Может сам Отец таким способом дарит шанс узнать правду!

— Отлично! — рубанул рукой по воздуху Железный. — Но как только выяснится, что я был прав, я убью эту тварь!

Лагерь мы собрали быстро. Всё это время драконëнок сидел на большом валуне и никуда не убегал, ждал нас. А когда мы тронулись в путь, он бежал впереди с проворством ящерки. Только останавливался время от времени и оборачивался посмотреть, идём ли мы за ним и не сильно ли отстали.

Часа через два мы словно резко перешли какую-то незримую границу. Вот ещё несколько шагов назад вокруг было всё покрыто яркой зеленью и наполнено солнечным теплом, а сейчас резкий и пронизывающий ветер мгновенно пробрал до костей, заставив натянуть и наглухо застегнуть походные куртки. Пожухлая трава, прихваченная морозом, хрустела под ногами. Драконëнок начал замедляться. Было заметно, что ему очень тяжело переносить холод. Мы несколько раз останавливались на привалы, когда я брала его себе под куртку и отогревала.

— Давай-ка его ко мне, — во время очередной остановки забрал найдëныша Крис.

Он завернул его в собственный плащ. Мы дружно начали шутить, что этот плащ уже становится переносной люлькой. Но пока мы шутили, Топаз слетела в это самодельное гнездо и накрыла собой и своими крыльями драконëнка. А вскоре появился и Мун с очередной добычей.

— Что бывает такое, когда птица выбирает спутником дракона, я слышала. Но чтобы две птицы, не будучи парой, усыновляли дракона? Я впервые об этом слышу и вижу! — удивилась Радмила.

— Видимо на большее этому дракошке и рассчитывать не приходится. Сородичи вон, один помогать не хочет, хотя сам же и расписывает, как это купание важно. А второй и вовсе, обзывает тварью и всё норовит убить. — Кивнула я на двух драконов.

А ещё через несколько часов драконëнок вывел нас к полуосыпавшейся землянке. Было заметно, что людей здесь точно давно не было. Наш найдëныш рванул в эту землянку.

— Я иду первым! — предупредил Алый, зажигая один из фонарей.

Топаз и Мун кружили высоко в небе, следя за тем, чтобы рядом не было неприятных сюрпризов.

— Давайте сюда, — озабоченно нахмурившись, позвал нас выглянувший наружу Крис. — Талира, осторожнее. Здесь земляные ступеньки. От сырости глина очень скользкая. Держись за мою руку.

Внизу нас ждало неожиданное зрелище. Внизу, сбившись в большой клубок, были несколько драконят. Они плотно прижались друг к другу, укрывшись от ветра. Но это не сильно спасало от холода.

— Они живы? — резко севшим голосом спросила я, глядя на безвольно повисшие головки и чуть приоткрытые, уже помутневшие глаза.

— Пока да. Но едва-едва. — Мрачно ответил мне Алый. — Холод смертельно опасен для только обернувшихся драконов.

— Ты говорил про огненное купание, про особое пламя, что не сжигает, — напомнила я. — Если на них сейчас направить такое пламя… Это поможет?

— Да, но… — начал что-то говорить Алый.

— Значит, оборачивайся и дыши! Времени на то, чтобы отогревать их иначе, просто нет! — заявила я. — Бурые они там или нет, но отказать в помощи в такой момент, это пойти против всего!

— Выносите их на поверхность, — скомандовал Крис после нескольких секунд раздумий.

Даже Железный промолчал. Мы с Радмилой разгребли место и выложили его камнями. Благо их здесь было вдоволь. Аарон вынес большой узел из плаща, внутри которого были драконята. Когда он развязал ткань и отошёл в сторону, Алый дракон выдохнул целый столб пламени на драконят.

Только после нескольких минут такого купания, найденные драконята начали подавать признаки жизни. Наш найдëныш и вовсе бегал за струёй пламени, как котёнок за солнечным зайчиком, и всё вытягивался стрункой. Действительно, купание.

В середине этого действа к землянке вышли десятка два мужиков. Видно издали увидели в наступивших сумерках драконье пламя.

— Мы местные, с хутора. Детей ищем. Прочëсываем местность ватагами. — Сразу стал объяснять старший из мужчин. — Это что ж такое делается? Столько дитëв брошены замерзать?

— Мы не знаем, что здесь произошло и откуда здесь эти драконы. Не можем сказать и о возрасте обернувшихся. — Начал Железный. — Наш путь пролегал по границе Ладоней, и там мы встретили вон того шустрика. Он вышел на нашу стоянку и привёл сюда. Точнее начал метаться, зовя за собой. А Та… Вот эта девушка настояла, чтобы мы пошли за ним. В землянке нашли остальных. Надеемся, что драконье пламя их отогреет. Это Бурые. Может, какая большая семья недавно переселялась? Там десяток драконят.

— Нет, Бурых в наших краях нет. Проездом бывают, а чтобы пытались прижиться, такого не было. — Ответили ему. — Мужики, давайте костры готовьте, дракон всю ночь мелочь отогревать не сможет.

У местных слова с делом особо не расходились. Уже вскоре получилась стоянка, которая была окружена кострами. Этакая небольшая круглая площадь, внутри которой было тепло и даже жарко. Двое мужчин ещё в самом начале были отправлены на хутор, поэтому появлению нескольких женщин с объёмными свëртками, мы не удивились.

Уже вскоре наша объятая со всех сторон огнём стоянка напоминала становище кочевых Сорок.

Глава 29.

Глава 29.

Талира Полуденная.

Поток пламени, выдыхаемого драконом, еачал заметно опадать, а вскоре и вовсе прекратился. Ещё недавно почти замёрзшие драконята начинали с любопытством и интересом оглядываться по сторонам. Чувствовалось, что они осторожничают, но любопытство всё же было сильнее. А когда для них начали организовывать тёплые лежанки и ужин, то драконята толпой оказались возле заботливо протягивающих кусочки мяса рук.

Кроме нашего найдëныша. Этот уверенной походкой направился к нам, всё время задирая голову и оглядываясь. И радостно заверещал, когда на плечо едва успевшего обернуться Кристиана опустилась Топаз. Мун пока скрывался в вышине. Железный подчёркнуто обращался ко мне и Радмиле употребляя определение леди. Да и имена он нам изменил, сократив наши собственные на драконий манер. Понимая, что делается это чтобы сохранить наши перемещения в тайне, мы воспринимали это как должное.

Пока Топаз кормила драконëнка, Крис внимательно его рассматривал. А потом потребовал дополнительно зажечь фонари.

— Вы видите то же, что и я? — наконец спросил он.

— Хм, а мы и не обратили внимания, — прищурился старший из хуторян. — А это точно Бурые?

Шкурки драконят после огненного купания сверкала и переливалась острыми гранями словно выточенных из целого кристалла чешуек.

— На хризолит похоже, — вспомнила я любимый братом камень. — Болото и близко не напоминает. И кстати, похоже, что эту чешую не так-то просто повредить.

— И как ты собираешься проверять последнее утверждение? — спросил меня Железный.

— Никак. У нас нет чешуи отдельно от драконëнка. Поэтому это только предположение. — Пожала плечами я.

— Смотри, совсем как наш Ганек, — показала мрачному мужчине одна из пришедших женщин.

— Извините? — обернулась я к ним. — Не знаю вашего имени, но не могли вы объяснить свои слова?

— Меня зовут Марийкой, леди Лира. — Ответила мне женщина. А это мой муж, Бженек. Один из пропавших мальчиков наш сын, Ганек. Ему скоро должно было исполниться пять лет. Когда я должна была рожать, целители затребовали таких денег, которых у нас никогда и не было. Когда целители узнали, что мы не сможем заплатить, ты выставили нас за ворота.

— Хоть у Марийки и роды уже начались. — Пробасил Бженек. — Ну и рожала сама, да в чужом месте. Хорошо хоть плотник местный жил неподалёку, он домой возвращался, и нас пожалел. Холодно ж кругом, снег уже лёг, а мы на улице рожаем. Вот и пустил нас к себе. Во время родов, у мальчишки ногу похоже повредило. Он и пошёл из-за этого поздно. Да и при ходьбе одну ногу нормально переставлял, а вторую подволакивал. Вот совсем как этот драконëнок.

Малыш, за которым они наблюдали, что-то внимательно высматривал возле костра. Потом резким ударом хвоста выкинул из костра ещё мерцающий алым прогоревший кусок полена, и вытянулся у костра, уложив лапки и мордочку на уголёк. И замер, вглядываясь в пламя.

— Ну точно Ганек. Тот тоже подушку дотянет до печи или камина, ровно также уляжется и смотрит в пламя, — всхлипнула Марийка.

— И давно он так в пламя смотрел? — спросил подошедший Железный.

— Да последние месяцев семь, — ответил Бженек.

— А он не пытался, ну не знаю… Какой-нибудь угол для себя обустроить, домик там или укромное место? — продолжал расспросы Аарон.

— Было такое. Мы ему за печной трубой место огородили. Я лесенку по боку печи пустил, из реек крышу сделал. Марийка цветов натаскала да насушила. Настоящий домик для малого получился. С овец чистой шерсти начесали, и одеяло ему сделали. Чтоб на печи валяться и тепло, и мягко было. Он в тот дом все свои мальчишеские сокровища перетаскал. — Мелькнула искра улыбки на лице мужчины. — А ты зачем интересуешься?

— Когда у вас в семье последний раз были драконы? — продолжил спрашивать Железный.

— У Марийки отец полноценного Зверя имел. А мой отец и я только в полуоборот входили, — к разговору начали прислушиваться уже все.

— За полгода-год до пробуждения Зверя, юный дракон начинает ощущать беспокойство. У него потребность найти или построить своё, тайное место. Лично для него. А ещё его начинает тянуть к пламени. Кострам, каминам, очагам. Полностью пламя пробудится в драконе в момент взлёта, поэтому первый полёт всегда в пламени. Но эхо этой огненной песни уже начинает звучать в мыслях будущего Дракона. — Подробно рассказал Железный. — По этим признакам можно предугадать скорое пробуждение Зверя. Кому вы рассказывали о поведении сына?

— Вроде и никому, — переглянулись родители.

— Подожди! — вспомнила Марийка. — Месяца три назад у нас останавливался Хранитель по пути в Цитадель. Помнишь, потребовал предоставить ему ночлег? Он то как раз и расспрашивал. Вот теже самые вопросы задавал, когда увидел, как Ганек у камина укладывается.

— Вы же знаете, чем грозит оборот без полёта? А у нас сейчас на руках десять драконят. И неизвестно, взлетит хоть кто-то. До обители за отведённый срок мы не успеем… — помрачнев закончил Железный.

— Ты… Ты на что это морда твоя бессовестная?! — зашипела на него чуть ли не оскалившаяся Марийка. — Кто как хочет! А этого я домой забираю. У меня сердце чует, что мой это ребёнок. Мой сын! А я мать!

— У вас сердце чует? А голова не соображает, что с вашим хутором будет, когда этот ваш ребёнок не взлетит и останется только Зверем? — разозлился Железный.

— Хранители же запирают Зверя, если новообратившийся не взлетает, — осторожно напомнил Крис.

— И тщательно оберегают эти знания. Даже рядовые Хранители этих обрядов не знают. Представь, что случится, если такие знания не в те руки попадут? — ответил Аарон.

— Ты что творишь? — вдруг крикнула Радмила. — Ну вот! Кому там чешуйка на проверку прочности нужна была? Этот шустрик уже у себя отколупал!

Это прозвище так и прилипло к нашему Найдëнышу, да и надо было как-то отличать его от остальных. Поэтому наименование Шустрик решили оставить вместо имени.

Сцарапанную им у себя чешуйку мы не смогли повредить ни ножом, ни клинком, ни ударом топора. Даже выстрел из ручного арбалета бронебойным болтом только чуть повредил край, а не пробил чешуйку насквозь.

— Ничего не понимаю, — растерянно сказал Железный. — Драконята, когда мы их нашли, явно были Болотниками! Но при огненном купании их чешуя изменилась до неузнаваемости и приобрела удивительную прочность! Но мы все знаем, что броня самое слабое место Болотников. Получается… Они что, не купают своих детей в пламени, специально себя ослабляя? Какой в этом смысл? Они могли бы стать очень грозной силой. С трудом управляемой или неуправляемой вовсе, но с ними бы считались совсем иначе нежели сейчас.

— А может они просто не знают об этом ритуале? — спросил Крис.

— Ты нашёл свою Топаз птенцом. Её никто не учил полёту, но она взлетела. Почему? — спросил его Аарон.

— Инстинкт, — пожал плечами Крис.

— Вот именно. Такие вещи, как огненное купание вновь обернувшегося дракона, это тоже инстинкт. Родитель или опекун понимает это, как мать знает как кормить новорождённого! — не согласился с ним Железный.

Все споры прервал возмущённый крик Топаз. Она закрывала собой сонно зевающего Шустрика.

— Не шуми, спать детям мешаешь, — хмыкнул Бженек, глядя на жену, баюкающюю хромого драконëнка.

Глава 30.

Глава 30.

Талира Полуденная.

— Предлагаю заночевать здесь, а утром вернуться на хутор. Отправим по ватагам людей, чтобы собирались. Разговор есть. — Взял слово старший хуторян. — Наших, кого поимённо знаем, пропал как раз десяток. Семьи тоже их здесь. Раз Марийка своего Ганека опознала, а я сердцу материнскому верю, то и остальные пусть посмотрят. Один правда сиротой остался, кроме матери не было никого. Но и в тягость не будет.

— И у всех за последний год Хранители по двору кружили, чтоб им и задохнуться под своими капюшонами! — добавил кто-то из толпы.

— Хранители всегда останавливаются в ближайшем к дороге доме. — Осадил его Аарон. — Это право даровано орденам советом правящих. Действия Хранителей не всегда понятны, но это не повод видеть в них врагов. Да, забирают детей без Зверя, но с искрой. Потому что эта искра не даст покоя и сведёт с ума. И как помочь в такой ситуации у вас на хуторе, к примеру, вряд ли знают. Да, запирают Зверя. Но это потеря для одного, а обезумевший Зверь это опасность для огромного количества людей просто живущих рядом с местом оборота.

— Красиво расписывает! Потеря для одного. Я б посмотрел на тебя, если бы это была конкретно твоя потеря! — ответил кто-то из хуторян.

— Посмотри, — не отводя от него взгляда ответил Аарон. — Мой Зверь заперт, потому что так и не взлетел.

— А вы сами-то откуда? — вдруг спросил Бженек.

— Сопровождаем леди… — начал говорить Крис.

— Пфф, леди. Да у ваших леди перья за два дня пути торчат! Вы что думаете, мы здесь в пограничье совсем дураки, услышим обращение леди и собственным глазам верить разучимся? — спросил старший хуторян. — Можно подумать, что вы одни такие. После объявления примирения, Птицы всех, кто был в плену и пожелал вернуться на свои земли, отпустили. Тут такие сопровождающие мимо нас уже и с дитём на руках идут. Мы отговариваем. Ну куда в зиму-то идти? Да и…

Старший резко замолчал и отвернулся.

— Жена или невеста? — непонятно кого спросил Бженек, кивая в нашу сторону.

— Невеста, — ответил Крис.

— Жена, — одновременно с ним сказал Железный.

— Понятно. — кивнул Бженек. — Марийка, значит вот этих двоих вместе спать класть, а этих пока порознь.

— А почему отговариваете возвращаться? — спросила я у старшего.

— Девочка, это здесь, у границы, так. Жена или муж из Птиц по эту сторону границы, или там Дракон, никого не удивит. Живём тихо-дружно. С бедой через перешеек часто бегаем, да и праздники вместе отмечаем. Только троп не набиваем между драконами и птицами. Чтоб зла к соседскому порогу не привести. Да и бывает, то мы сидим у них по подвалам, то они к нам с ответным визитом. — Начал рассказывать старший. — А чем дальше вглубь наших земель, тем больше и косых взглядов, и плевков в спину. А где власть орденов сильна… Там и вовсе все беды мира от Птиц. Вот и думайте, идёте вы вроде в родной дом, к своему роду. А примут, уживëтесь с родом мужа-то?

— Мои ждут, — улыбнулся Крис.

— А я сирота, дом давно пуст. Уживаться не с кем. — Ответил Железный.

— А есть ли у тебя ещё тот дом? Оставайся здесь, не дразни судьбу. — Нахмурился старший.

— С чего бы это ему не быть? — удивился Аарон.

— Слушай… Хутор наш не просто так возник. Я из Малахитов. Чудом выжил на Балке. Попал в плен. Потом нас отпустили. Нас тогда собралось человек тридцать. Конечно, из родных земель нас выходил отряд в тысячу человек. — Неотрывно смотрел в огонь старший. — Дошли до родных домов. А там Хранители вовсю хозяйничают. Из домов всё ценное выгребли, еды на зиму и то, почти не оставили. Да там в нашем городке и оставались-то только старики, калеки и бабы с мелкими детьми. А тут тридцать злых мужицких рыл. Поприжали мы Хранителей, с чего это они в нашем доме командуют, когда в замке оставалась леди нашего рода и два пацанëнка наследниками. Те нам и рассказали, что, мол, леди не пережила горячки, а мальчишки взяты на воспитание в орден, так как родственников у них нет. Ну, мы самого непобитого отправили в Цитадель, чтобы предъявили нам наших лордов. И что почему это Хранители единолично решили вопрос об опеке? Предупредили, что будем обращаться в совет правящих. А на вторую ночь наш городок полыхнул разом со всех сторон. Бурые и наёмники врывались в дома, вырезали всех не смотря на пол и возраст. И кидали факел вовнутрь. Нас троих тогда спасло только то, что мы чуть выше городка на каменистос холме пили оттого, что не такое мы дома ожидали увидеть. И хорошо запомнили, что командовали нападающими именно Хранители. Видно не по нраву им пришлось, что мы собирались в совет на их грабёж жаловаться. Один из Бурых потащил в сторону за стену соседскую девчонку. Я тогда сорвался. Девчонку вытащил, только лишился кончика уха, да плечо мне гадёныш продырявил. Хранители пробыли на пепелище до утра. Дождались твари когда всё прогорит и надежды, что там кто-то выжил, не останется. И только потом исчезли. Мы отлежались до полудня. Клиф тогда племяша годовалого с боем забрал. Его Рой прикрывал. Вот из всего городка пятеро нас и уцелело. Не долго думая, решили, что держаться надо от Хранителей подальше. А тут эта дрянь только проездом. Да и притопить особо любопытного есть где, пусть в болоте права качает.

— Подождите! Но лет пятнадцатьцать тому назад Хранитель Саргус засвидетельствовал гибель рода Малахит. Последний лорд погиб в бою, а его брак был бесплоден. — Вспомнил Аарон.

— Да, именно так и засвидетельствовал этот гнус. Только вот моя мать была повитухой и своими руками помогала появиться на свет двум сыновьям последнего лорда. Хороша опека у Хранителей. — Съязвил старший.

Всю дорогу до хутора Железный был молчалив. Молча слушал и других участников поиска пропавших детей. Он как будто с головой погрузился в свои мысли.

— Что с тобой? — спросил его Кристиан, когда Аарон даже не завёл свою любимую песню "я убью эту тварь", когда хуторяне решили в любом случае оставлять драконят у себя.

— Тот рассказ… Этот человек не лгал. — Ответил Аарон. — Так не лгут. И потом… Я ведь тоже не идиот. Болезнь Чёрного, попытка похищения его жены, свидетельства местных о странных перемещениях Хранителей в этих землях. Хотя им здесь и делать нечего. Рассказ старшины.

— И что ты думаешь? — спросил Крис.

Ответить Железному помешала дородная женщина в годах с целой миской грибов. Странно, я была уверена, что Драконы грибы не жалуют.

— Ты чего это удумала? — спросил её знакомый нам старший.

— Так ты сам сказал, чтоб приглядывались, вдруг что в повадках драконят знакомым покажется. — Поставила чуть в стороне от драконят глубокую миску с грибами женщина. — А ты вспомни, внучек наш как на ярмарке у Птиц груздей маринованных поел, так и покоя лишился, ждёт, когда поедем, и чуть ли не бредит этими грибами. Вот сейчас и определим! Если какой на запах пойдёт, то точно наш!

— Да похоже определился уже. Когда б я такую картину ещё видал! — усмехнулся старший отчего-то часто моргая.

Один из драконят едва миска коснулась пола, заинтересованно приподнял голову, а учуяв запах, рванул царапая пол к миске. И сейчас мы все слышали только довольное чавканье.

— Получается, что какие-то привычки и пристрастия сохраняются? — уточнила я. — Так значит и родных возможно узнает. А в любви и заботе, может и чуть позже ваших трёх недель взлетит?

— Мужики, а чьи голуби у окна вьются? — спросил один из охотников с надеждой.

— Да девчонки соседские балуют, кузнецовы дочери. — Пожал плечами Бженек. — А что?

— Да мой малой часами может на крыше сидеть, за голубями смотреть. Я в своё время по молодости пару привёз, чтоб с письма слать. У меня де жена из Птиц. Сейчас уже десятка три птах летает. — Явно волнуясь объяснял охотник.

К концу следующего дня из всех драконят остался только наш Шустрик. Но методом исключения мы поняли, что он сын той самой девушки, что собирала ягоды и орехи. И которая погибла во время похищения её ребёнка.

— Может и лучше, если он останется драконом, — вздохнула Радмила.

— Почему это? — удивилась я.

— Обернётся, вспомнит… А если он видел как погибла его мама? А ему ведь совсем ничего! — вздохнула Радмила.

— А если он из рода тех драконов, что вы ищете? — спросила я её прямо.

— Нет. Вон, Железный уже весь хутор достал до печëнок своими расспросами, не отметился ли кто в семье из Болотников. Может снасильничали кого? Даже до таких вопросов дошёл. Только ни одной ниточки к Бурым. А драконята были именно бурыми! — напомнила мне Радмила.

— Мы идём осматривать тот дом, что нашли охотники, и в котором по их мнению, некоторое время содержали детей. — Появился рядом Аарон.

— Ты может поспишь? Ты себя в зеркало-то видел? — поинтересовалась Радмила.

Но мы обе отправились с драконами. Шустрик ещё издали увидев небольшой дом начал на него злобно шипеть. Аарон молча кинул на него внимательный взгляд, и только плотнее сжал губы.

Внутри мы нашли какие-то тряпки, брошенные у стены. А в саму стену были вмурованы концы цепей с ошейниками. Шустрик буквально бесновался.

— Тише, тише, — пыталась успокоить его я.

— Он явно узнаёт это место, — протянул Крис. — Аарон, а у тебя балахона с собой нет? Случайно?

— Тебе зачем? — мрачнел на глазах Железный.

— Посмотри на эту ткань. Она грязная, драная, местами заплесневела… Но разве не из такой же шьются ваши балахоны? По крайней мере, для братьев общего круга посвящения? — спросил, протягивая ткань Железному, Крис.

Глава 31.

Глава 31.

Талира Полуденная.

Шустрик со всей силой царапал пол, словно решил превратить доски в мелкую щепу.

— Что это с ним? — насторожилась я.

— Там что-то есть, да, малыш? — присел рядом с ним на корточки Железный.

С сомнением, что всё правильно услышали, на Железного посмотрели все, даже сам Шустрик. Место где скрëбся дракончик начали внимательно осматривать. Радмила вытащила один из своих ножей и начала медленно вести по какой-то едва заметной линии.

Через несколько минут ползания по полу, мы смогли вполне отчетливо очертить контур люка. А вот чтобы его открыть пришлось повозиться.

— Тут явно какой-то тайный запор. И ещё неизвестно, что случится, если мы откроем люк, не открыв замка. — Задумался Кристиан.

— Подождите, — вздохнула я. — Отойдите в сторону, и Шустрик придержите.

Несколько минут, чтобы сосредоточиться. Вспомнить ощущение, когда по венам разбегаются искры пробудившийся силы…

— Морго датран! — громко и чётко произношу я формулу, наполняя её своей силой, пропуская каждый звук сквозь свою кожу.

Свист воздушных клинков так похож на росчерк клановых когтей. И хотя я, как и большинство одарённых, редко пользовалась даром, про это своё оружие я тоже не забывала.

— Это что сейчас было? — расширившимися глазами смотрел на меня Железный.

— Страховка от некоторых драконьих обычаев, — ехидно ответила ему Радмила. — Например, от рукоприкладства мужа.

— Потом обсудим схожесть и различия народных обычаев, — осадил обоих Крис, на глазах изменяя свои руки.

После удара воздушных клинков, по контуру люка образовалась хорошая такая, глубоко прорубленная щель. Теперь было видно, где заканчивалась крышка люка, и держащие её запоры-винты.

Когтистые лапы Алого уцепились за обрубленный край, а я вытащила нагрудный нож и быстро подвернула запоры один за другим. Очень скоро Крис просто отшвырнул в сторону оторванную крышку, открывая спуск вниз.

— Я иду первым, — заявил Железный. — Там может быть опасно. Рисковать Талирой мы не имеем права. Кристиан и Радмила наследники своих семей. А я всего лишь Хранитель и одиночка.

— Вот и верь после этого драконам, — фыркнула Радмила. — Только вчера мужем назвался, а уже сегодня норовит шею себе свернуть!

— Удивлён, что он вообще выжил, после того, как спал с тобой в одной постеле, — не смогла удержаться я.

— Так если бы со мной, то один разговор. А он со своими мечами спал. Заботливо уложил их на подушку между нами и одеялком прикрыл. — Пожала плечами Радмила. — Я конечно слышала о помешанных на своём оружии, что аж имена дают. Но чтоб такое?

— Это было сделано, чтобы не бросить тени на твою честь и репутацию, — объяснил Аарон.

— Чего? — удивилась Радмила.

— Потом, — дёрнула её за рукав я.

Железный соскользнул вниз, предварительно кинув туда факел. Внизу была каменная клеть с выцарапаными линиями и знаками на стенах и полу.

— Саяну бы сюда, — вздохнула я. — Она зорошо разбирается во всяких таких знаках. А лучше бы её брата.

— Вот только Буреслава Сумеречного нам тут и не хватало. И так смертью несёт! — огрызнулся Железный рассматривая стены и пол.

— Да что с тобой? — возмутилась я. — Кто тебе дал право срываться на нас?

— Подожди, — придержал меня за плечи Крис.

Железный вёл себя всё более странно. Он метался ко каменному помещению, как пойманная птичка в клетке. Вот-вот и грудью кидаться на стены начнёт. Но не отстала от него по странности поведения и Радмила. Она резко оттолкнулась ногой от стены и просто сшибла Железного с ног.

Мы с Кристианом только переглянулись, вообще переставая понимать, что здесь происходит.

— Спасибо, — поблагодарил её Аарон. — Мне кажется, что у меня сейчас голова закипит.

— Так сбрось пар, — протянула ему руку Радмила, помогая подняться. — Что ты видишь?

— Знаки. — ответил железный.

— Мы все их видим. — Пожала плечами Радмила.

— Сейчас объясню. — глухо произнёс Аарон. — Я знаю эти знаки. Точнее видел много раз, в Цитадели. После того, как Хранители запирали Зверя. Здесь они постоянно повторяются, но совершенно не так…

— Не та последовательность или сочетание? — тут же проявился Алый Воин в Кристиане.

— И то, и другое. Некоторые впервые вижу. Многие смутно узнаю. Но многие точно используют Хранители в обрядах. — откинул голову на стену Аарон.

— Получается… Что? — задумался Крис. — Некто похищает детей у которых по признакам должен пробудиться Зверь. Над ними проводят какой-то обряд, походий на тот, что проводят Хранители, лишая дракона Зверя. В итоге дети превращаются в Болотников, причём как минимум один из важнейших моментов в жизни любого дракона им не знакомо. Из-за этого они остаются фактически без брони.

— А если это специально? Мы все видели, что происходит с такими детьми после этого вашего купания. И рано или поздно, но это стало бы угрозой. — Предположила я.

— Или просто в первые дни после оборота, рядом с обернувшимися Болотниками просто нет взрослых драконов, которые могли бы их искупать в пламени. — Предложил свою версию Крис. — Но если, как мы понимаем, новые Болотники не рождаются, а получаются путём проведения какого-то обряда над обычными драконами… То откуда бы этим взрослым драконам взяться? Да и похоже, что повреждается разум драконят. Ведь хуторяне говорят, что мальчишки были сообразительными.

— А если вы оба правы? — схватился за голову Железный. — Нужно как можно быстрее продолжить путь. Доставим Талиру к жениху, а я помчусь в Цитадель. Я спрошу… Я… Наставник не будет мне лгать. Он никогда не скрывал от меня правды, какой бы тяжёлой она не была. Кто-то использует знания Хранителей, запретные знания.

— Ты понимаешь, что без ордена здесь явно не обошлось? Эти знания кто-то передал тому кто стоит за всем этим. — спросил его Крис.

— В ордене нет единства. На самом деле, зачастую Хранители одной цитадели не знают о планах Хранителей другой. Решения ни с кем не согласуются. Как это было с попыткой похищения Яромиры Чёрной. — Рассказал, глядя в стену Аарон. — Но…

— Но? Ты тут ещё и какие-то но видишь? — сложила руки на груди Радмила.

— Да пойми, эти знания охраняются! А тот кто их передал… Он не сможет даже оправдаться! Остальные главы Цитаделей Хранителей его просто не поймут! Вот поэтому кстати и охраняются! — вскочил на ноги Аарон.

— Думаю, мы увидели всё, что могли. — Остановил обоих Крис — Надо возвращаться на хутор, а завтра в путь.

Дым пожара мы увидели издалека. Сорвались сразу с места бегом, на ходу готовясь к атаке. Мы ждали чего угодно. От нападения похитителей до сбывшихся мрачных предсказаний Железного. Но оказалось, что горел всего один старый сеновал. А тушившие его хуторяне смеялись и казалось вовсе не были расстроены потерей здания.

— Что произошло? — спросил Крис у Бженека, тушившего пожар.

— Да Ганек мой и ещё один драконëнок что-то не поделили. Они же после возвращения всё время вместе сбиваются, — улыбался Бженек. — Ну вот и эти что-то расшипелись, крыльями размахались… И сами не заметили, что взлетели. Охотник, что за мелочью по очереди присматривал, начал всех звать. А эти сами похоже всего перепугались и давай во все стороны поливать! Ну вот и пожгли малость.

— Взлетели? Сразу двое? — улыбнулся Крис. — Ну ждите теперь! Первый полёт всегда такой, огненный.

— Там это… Йоганн хотел с вами побеседовать, — нахмурился Бженек.

Йоганн, старший той ватаги поисковиков, который рассказал нам про гибель Малахитов, встретил нас накрытым столом.

— Видали? — махнул он рукой в сторону окна, когда мы расселись за столом. — Аж от сердца отлегло!

— Не жалко? — Спросила его я.

— Сеновала-то? Да это общий. Излишки туда складываем, так что скотина без сена не осталась. А сам сеновал отстроим заново, что камня, что леса кругом предостаточно. — ответил Йоганн. — Да и причина этого пожара сильно обесценивает потери. Вы то что решили? У нас останетесь или всё-таки возвращаться будете?

— Возвращаться, — ответил за всех Крис.

— Мдааа, — протянул старший. — Ну, дело такое. Слова об опасности невзлетевших драконов мы услышали, да и понятно оно всем. Но сход решил, что мы всё же рискнём. Тем более, что двое уже после схода вон, порадовали. А если останутся Зверем, то на то воля Отца, а мы от своей крови не откажемся. И ещё. Есть три семьи, готовые взять к себе Дариса. Шустрика, как вы его зовëте.

Шустрик словно поняв о чём идёт речь ощетинился и зашипел.

— Нет, — резко сказал Железный, сгребая мелкого к себе на колени. — Как мы понимаем, этот ребёнок остался сиротой. И этот момент в его памяти наверняка остался. Уже обернувшись, он встретил нас и привязался к нам. Сами видите, он не отходит от нас. И оставить его означает заставить пережить его чувство потери ещё раз. А главное, чувство предательства. Это точно его озлобит. Я по прежнему настаиваю на том, что эти дети, в случае, если не взлетят, опасны. Но мои спутники уверены, что душевная привязанность может помочь ему не превратиться в чуловище.

— На момент исчезновения Дарису было лет пять. Это ребёнок. И когда он взлетит и обернётся, то у вас в пути на руках окажется маленький ребёнок. — Вздохнул Йоганн.

— Мы планируем что сможем достаточно быстро добраться до дома одного из нас. Причём ещё до крайнего срока оборота. — Ответил Крис. — Поэтому и выйдем не задерживаясь больше. Единственное, хотелось бы узнать, что расскажет Ганек и второй драконëнок о своём похищении.

— Да мы все тоже ждём. Не особо надеемся, мальчишкам четыре-шесть лет. Но ждём. — Нахмурился старший.

Впрочем, дети действительно вспомнили не много. Резкая темнота, холод, вспомнили, что за шею что-то держало. Ганек показал что на голове у него был мешок. А потом их куда-то тащили, где был дым и сразу начинало болеть горло. Потом только очень сильная боль везде.

Опустив голову, и заметно переступая через себя, с усилием, Железный рассказал о нашей сегодняшней находке. И о том, что похожие символы используют Хранители, запирая Зверя.

— Ну, то что без этой падали здесь не обошлось мы и так чуяли, — нехорошо прищурился охотник, у которого дома голуби жили.

Железный дёрнулся, но Радмила его удержала.

Утром мы отправлялись в путь. Хуторяне даже слушать ничего не стали, а нагрузили нас припасами в дорогу. Если бы не заговорëнные дорожные сумки, идти нам было бы гораздо тяжелее. Для заметно подросшего Шустрика я в ночь перед выходом сшила конверт из теплой шкуры с ремнём на концах. Крис перекинул его через плечо. Так драконëнку было тепло во время пути. Тем более, что Топаз устроилась с ним рядом.

— Вы… Если что не так, хватайте своих птичек и возвращайтесь к нам, — напутствовал нас Йоганн.

— Зиму перекантуетесь, а по весне поможем дом поднять, — улыбался Бженек, подхватывая на руки стеснительно улыбавшегося мальчишку. — Или в гости заезжайте!

Неделю мы шли спокойно. Тренировались на привалах, смеялись над Шустриком, гоняющимся за снежинками, а потом ныряющего в конверт, греть озябшие лапы. На одном из привалов он смог добыть полёвку и гордо принёс её Топаз и Муну. Топаз это подношение приняла с гордым клëкотом и разделила на троих.

— Странно, — напрягся Крис, когда мы проходили по дну какого-то рва, где проложили дорогу. — Снег падает несколько дней, эта дорога не самая оживлённая, а снег весь утрамбован.

В этот момент раздался предупреждающий крик Муна. Благодаря этому, нападение не стало для нас неожиданностью.

— Ларинау дуэрт! — рявкнула я заученное лучше собственного имени заклинание.

С двух сторон наш небольшой отряд закрыли собой от нападавших мои живые отражения. Но те враги, что притаились на вершинах начали обстреливать нас сверху. Одна из стрел летела в Алого, Топаз с громким криком рванула на перерез, но сбить стрелу в полёте, как это например делал Хорс, ястреб брата, не смогла. Стрела пробила ей крыло. Крис кинулся к ней, подхватывая её на руки.

— Мххх… Мхаа мама! — вдруг заверещал Шустрик, на глазах и с кромким треском увеличиваясь на глазах.

Секунда и рядом с нами стоял полудракон-получеловек. Хвост, крылья, когти, чешуя на вполне себе человеческом теле, только слишком крупном. Он растерянно осмотрелся по сторонам, зацепился взглядом за Железного, и зло сощурил глаза.

— Убить… Тварь! — прошипел он в сторону нападающих.

— А тебе говорила, чтобы не твердил постоянно своё тварь-тварь при ребёнке? — посмотрела на Аарона с укором Радмила. — Вот, научил плохому!

Глава 32.

Глава 32.

Талира Полуденная.

Огромный, почти в полтора моих роста, полудракон рванул на противника, с места набирая бешеную скорость. Болты, что летели в него, отскакивали, не причиняя никакого вреда. Всё-таки чешуя после поливания огнём у драконят приобрела потрясающую прочность. И для нападавших это оказалось крайне неприятным сюрпризом. А вот Шустрик время зря не терял, всех попадавшихся ему на пути, он просто разрывал.

Радмила уже привычно билась в паре с Железным. Но её кто-то всё-таки достал. Разрубленный наплечник болтался только на ремнях, а плотная ткань поддоспешника стремительно намокала от крови. Взгляд Железного застыл, черты его лица исказились, и с рёвом, который и представить сложно, он кинулся на врага, кружа вокруг Радмилы. Впрочем, моё внимание всё время отвлекали, и сосредоточиться на спутниках, я не могла. Десятки Талир-отражений уже штурмовали склоны, беспощадно прореживая ряды противника. Я же вступить в бой не могла. Меня собой, словно живым щитом, прикрывал Кристиан Алый. Один из наёмников, прикрываясь павшими товарищами, всё же смог подобраться ко мне. Ему оставалось сделать всего пару шагов. Но дорогу ему одновременно заступили одно из отражений и Крис.

— Ты не видишь их? — спросила я, когда с нападавшим было покончено.

— Кого? — кинул в ответ Крис, оглядываясь по сторонам, в поисках очередной угрозы.

Нападение захлебнулось. Нам ещё предстояло разобраться, а нас ли ждали, но на данный момент, нападать было больше некому. Но меня заботило не это. А то, что Кристиан Алый не видел моих отражений.

Наш дар не был этаким бесконечным источником силы, иначе вопрос с войной решили бы одарённые ещё в самом начале. Дар всегда был ограничен внутренней силой носителя. Он лишь поддерживал и помогал, был своеобразным костылём, а не решением всех проблем. Поэтому почти у каждого заклинания были свои условия или ограничители. Так же было и с заклинанием призыва отражений.

Мои отражения могли ровно то же, что и я. Не больше. Силы в них было не больше, чем во мне. И тот, у кого была со мной сердечная связь, моих отражений просто не видел. Как, например, сëстры. Они знали, как действует это заклинание, но не видели, хотя я его применяла и в день нападения на обитель.

Но тут было понятно. Я, Саяна и Яромира выросли вместе, сроднились… А Алый?

Мы, конечно, много провели времени вместе, от самых ворот обители и до сегодняшнего дня. У нас появились общие забавные тайны. Не думаю, что кто-то кроме меня видел Криса-дракона, сидящего на хвосте посреди ручья и вылавливающего намытые водой камешки. Он умелый и искусный воин, клинки в его руках оживают. Он видит и умеет ценить красоту смертельного танца. Он благороден не только по происхождению, но и по духу. Сильный и смелый, он готов предложить свою защиту от всех невзгод. Алый следил в пути, чтобы мне было удобно и тяготы дороги не становились слишком тяжелы. Видел во мне не воина и наследницу, а красивую девушку.

Уууу! Какие мысли опасные! Что-то щëки вспыхнули и вся уверенность в себе куда-то делась.

Ой, нет! Нужно срочно взять себя в руки! Я невеста его брата! Жребий уже всё решил, мне ли спорить с Небесами? Вон, нужно срочно помочь Радмиле. А то Железный только рычит, как бешеный, глядя на её плечо.

— Я займусь её раной, а ты иди, помоги Крису. Нужно понять, кто это такие и по нашу ли душу, — отправила я Аарона.

— Фууух, — выдохнула Радмила, сидевшая до этого с опущенными глазами.

— Ты как так подставилась? — спросила я её. — Слишком опытный наёмник попался?

— Обычный, только целился он в шею Железного. А на нём доспеха даже дорожного нет. Куртка эта его с чешуёй та ещё защита. А у меня два урода на хвосте висело, и закончить с ними не успевала. Так что либо моё плечо, либо его шея. — Тихо призналась Радмила. — Как представила, что этой занозы больше нет… В глазах на секунду потемнело. А дальше я и не думала. Только… Попала я, принцесса. Как дурная квочка!

— Тише ты, — заканчивала я перевязку. — Может… Может, кажется? Столько времени в пути, общие беды, общие враги. Вот и мерещится всякое?

— Ой, Талира? А ты-то чего? — словно и не воин, которым драконы друг друга пугают, а обычная девчонка подружка, спросила она.

— Ничего! Я просватанная невеста! По мирному договору! — зло ответила я. — Так, Шустрик, ты чего там мечешься и воешь?

Полудракон действительно бегал по кругу и то ли плакал, то ли выл. На руках он держал Топаз.

— Так, давай помогать будем, — специально говорила я, успокаивая Шустрика.

Ведь это только с виду он был большой и опасный, внутри-то прятался ребёнок лет пяти. И без того переживший уже не мало.

— Семья для того и дана, чтобы защищать друг друга и помогать, когда плохо и больно, — поддержала меня Радмила. — Вот Топаз, прикрыла собой Криса, а теперь Талира ей поможет. Видишь, мне уже помогла.

Как доказательство, она чуть повернулась, чтобы было лучше видно раненое плечо.

Я смогла быстро вытащить застрявшую в крыле стрелу и промыть рану. К счастью, эликсиров на все случаи жизни мне ещё и в обители надавали. А Саяна лично озаботилась, чтобы и у меня, и у Яромиры всё необходимое было под рукой. А уж составы нашей шаманки при любых ранениях были незаменимы. Лечение это был её особый дар.

— Так, боевая наша девочка, крыло я бинтую! Чтобы ты им в ближайшие два дня даже не шевелила. — Объясняла я. — Никаких полётов. Пока не сниму бинты, ты путешествуешь на руках, понятно?

— Да, да! — закивал Шустрик.

— Теперь ты, — повернулась я к нему. — Вижу, что хоть с трудом, но говоришь. Как ты таким стал, помнишь?

— Страшно. Иссспугался, — ответил он, усаживаясь на хвост.

— А обратно в маленького сможешь? — спросила я.

Шустрик отрицательно замотал головой.

— Я буду несть! — показал он на Топаз.

— Нести, — поправила его я. — Мдааа… Давай тогда придумаем, во что тебя одеть, птенчик.

Одну из запасных рубашек Алого пришлось сначала разрезать на спине под крылья, а потом подшивать эти разрезы прямо на полудраконе. Штаны, которые пришлось перешивать под хвост, и плащ с капюшоном мы позаимствовали у Железного. А вот с обувкой нам помог вернувшийся Алый. У охотников он взял несколько заготовок для охотничьих унт. Приглянулась ему такая обувка. К плотно сплетённой из лыка подошве крепилась мягкая шкура, мехом вовнутрь. Потом нога просто заворачивалась в неё и закреплялась завязанной сверху верёвкой. Подходила такая обувь на любую ногу, была лёгкой и удобной.

От места схватки мы отошли на пару часов пути, и остановились на стоянку и уже необходимый отдых.

— Нападавшие все из наёмников. Мы их стащили в одну кучу и использовали "быстрый пламень". Сейчас никто и не догадается, что там за след от кострища. — Начал Алый.

— Искали они нас. Мы обыскали каждого. У одного, наверное, командир был, нашли карту с пометками. На всех дорогах такие засады. Хуже другое. Вот! — Железный выставил вперёд шар, внутри которого был кусок ткани в крови и алый туман над ней. — Это амулет поисковик. Срабатывает на моё приближение.

— То есть нас ищут по тебе? — уточнила я.

— Да. Тот кто стоит за всеми этими нападениями, знает, что я на стороне тех, кто за мирный договор и сопровождаю принцессу Ястребов. И ещё… Это бинты с моей кровью. Во время участия в боях я получал ранения, и кто-то эти бинты собрал и хранил. Да и поисковики далеко не в каждом драконьем замке есть. Я вообще знаю только одно место, где их можно взять в таком количестве. — Мрачнел на глазах Железный. — Цитадель Хранителей.

— У нас ещё и Дарис преобразился, — напомнила я.

— Да, и ведёт себя как типичный Болотник. Мало говорит, ответы односложные, словно у него словарный запас ограничен. Мгновенно начинает ненавидеть любого, кто вредит тому, к кому он привязан. — Перечислил Крис. — Да и выглядит… Большинство Болотников ходит в полуобороте.

— А кто-нибудь вообще видел детей или женщин, или беременных женщин Болотников? — задумалась я.

Алый и Железный переглянулись и оба отрицательно замотали головой.

— Шустрик, а ты можешь нам рассказать, что ты помнишь? Ну, о себе? Как ты жил раньше? — осторожно спросила драконëнка Радмила.

— Когда у вас стал? — задумался полудракон.

— Нет, раньше. До того, как ты пришёл к нам в семью. — Продолжила Радмила.

— Холод помню. Был я и другие, у которых другие семьи. И кругом был синий свет. Он жалил. Больно. Но было тепло. Потом свет пропал, и стало холодно. — Рассказывал медленно раскачиваясь Шустрик. — Мы стали бегать, искать тепло. Забились в нору, но тепло не стало. Я пошёл вперёд. Нашёл вас, семью.

— А до света? — я присела рядом и обняла его, чтобы хоть чуть-чуть успокоить.

— Семья, хорошо. — Улыбнулся Шустрик, оскаливая клыки. — До света был страх. Было темно и больно. Я плакал, много плакал. А потом меня посадили в яйцо. Я знал, что я внутри. И я боялся, что я задохнусь или захлебнусь.

— Детей похитили, потом подвергли какому-то ритуалу, в результате чего они оказались внутри яйца, но разум не спал и осознавал. что происходит? — с ужасом озвучил выводы Крис.

— А потом их держали где-то при помощи силового контура. Он действительно светится синим и при прикосновении, словно обжигает. — Добавил Железный. — А вот дальше… Почему-то, вместо появления кого-то из Хранителей, а только так можно объяснить привязанность Бурых к Хранителям, контур отключили, а уже вылупившихся драконят просто выкинули, зная, что они погибнут от холода. Спугнули поиски, которые организовали местные? Заметали следы?

— А ещё ищут нас. Значит, знают, что мы не с обозом. Либо обоз уже дошёл, либо… — договорить, что все погибли, я не смогла. — Но прошло всего две недели, он бы просто не успел дойти.

— Талира, возможно, что брат его встретил. И при встрече лишние глаза увидели главное, — сказал Крис, и я с готовностью ухватилась за эту версию.

В этот момент вдруг одновременно схватились за голову и согнулись и Алый, и Железный, и даже Шустрик.

— Что происходит? — испуганно вскочила я.

— Знание, чужое, — простонал Шустрик.

— Кто-то из Хранителей засвидетельствовал… — непонятно добавил Аарон.

Следующие минут десять я носилась как безголовая курица, не понимая, что вообще происходит, и что делать. Как вообще можно помочь? К счастью, драконы начали приходить в себя, а я только успевала подавать им кружки с ягодным отваром. Пили они как лошади после многочасовой скачки. А когда пришли в себя, то Алый начал ругаться, а Железный сидел с таким лицом, словно у него снова и разом вся родня умерла. Даже наш Шустрик только злобно рычал.

— Мне вас ударить, чтобы вы соизволили объяснить, что это сейчас было? — вкрадчиво поинтересовалась Радмила.

— Есть вещи, знание о которых жизненно важны для всех драконов. Например, как пробуждение Мириоха рода Чёрных. — Глухо произнёс Железный. — И тогда Хранители, так как их прямой долг сохранять знание, проводят свидетельствование. Такой ритуал, благодаря которому все драконы разом просто знают о случившемся. Это знание появляется в голове. Засвидетельствовать в принципе можно всё. Не важно, правда это или ложь. Если свидетельство правдивое и небольшое, то оно не доставляет беспокойства. Например, когда я свидетельствовал о запевшем Мириохе и нападении Целителя, то даже слабый дракон не испытал ничего, кроме, самое большее, лёгкого головокружения. Первое свидетельство о событии всегда считается правдой. Если потом накладывается противоположное свидетельство о событии, то если первое свидетельство было правдивым, второе просто не состоится. А вот если первое было ложным, то второе стирает его из памяти с болью. Такое наказание от Отца, что верили в ложь. А если идёт замена лжи на правду и ещё большое количество событий разом… Вы видели результат.

— Много лет назад, Хранители Северной Цитадели засвидетельствовали, что Бертран Серебряный, дед нынешнего лорда Серебряных, сошёл с ума. Им завладело драконье бешенство. Он выгнал беременную жену, похитил девушку-цаплю, удерживал её против воли, сделал силой своей любовницей, а потом бесчеловечно убил. Большое количество Хранителей погибло, пытаясь удержать его. Но один из Верховных Северной Цитадели до последнего пытался сохранить Серебряному жизнь, потому что он был мужем его дочери. Когда иного выхода не осталось, Бертрана убили. Но Северная Цитадель почти обезлюдела. — Продолжил рассказ Кристиан. — Сейчас, Рихард Серебряный затребовал нового свидетельства. Он заставил одного из Хранителей засвидетельствовать правду. Его дед развёлся с женой, так как их брак был бездетным, а конфликты в замке и на землях лорда из-за своеволия Хранителей, которым покровительствовала леди рода, стали всё более непримиримыми. Позже он женился, как положено со всеми обрядами на девушке из клана Цапель. Но её похитили. И только в момент родов, её зов смог пробиться через защиту Хранителей Северной Цитадели. Да ещё и Мириох Серебряных запел. О ней. Хранители убили и её, и Бертрана. Объявили его безумцем, а ребёнка выдали за сына дочери Хранителя.

— Ужас… — прошептала Радмила.

— Твари! Их надо убить! Они опасны! Да? — обернулся к Железному Шустрик.

— Погодите-ка! — подскочила я. — Но сейчас там, у этих Серебряных Саяна Сумеречная!

— Также сейчас было засвидетельствовано, — начал говорить чужим и совершенно бесцветным голосом Аарон. — Что Хранители и Целители долгие годы травили сына Рихарда Серебряного, Нильса. Буквально в последний момент, его смогла спасти вторая жена лорда Серебряного, Саяна, шаманка из клана Сумеречных сов. Она же стала приёмной матерью для Нильса. А вскоре, благодаря любви и заботе Саяны Серебряной, Нильс обернулся и взлетел. В отместку Хранители пробудили чуму на севере владений лорда. Только молва о великих силах Сумеречных Шаманов оказалась правдой. Леди Саяна не только победила чуму, но и доказала, что великая эпидемия, уничтожившая огромное количество драконов, была по воле Хранителей. И что это Хранители и Целители своими интригами спровоцировали её начало. Боясь, что это знание станет всеобщим достоянием, Хранители использовали поддельный Мириох, чтобы разрушить брак лорда и леди Серебряных. Ложной Истинной должна была стать Индиборга Железная. Дальняя ветвь моего рода, мне она то ли троюродная, то ли четвероюродная кузина. Но лорд отказался от неё.

— Это он правильно сделал. Иначе его жизнь сократилась бы ровно до момента, как я бы об этом узнала! — прошипела я разъярённой гадюкой. — Я смотрю, у меня обе сестры замужем не скучают. Веселья полон дом.

— Это не всё. — Отчего-то виновато посмотрел на меня Аарон. — Не желая терпеть унижения от того, что посторонняя женщина заявилась в замок и заняла место хозяйки, претендуя на лорда Серебряного, леди Саяна Серебряная покинула замок. Она собиралась укрыться на болотах, Серебряный её нашёл, чтобы вернуть свою жену обратно домой, откуда он выгнал Хранителей и запретил им появляться в его замке. Более того в один миг лорд Серебряных узнал, что его жена, леди Саяна, в тягости. А в род Серебряных вернулась истинная реликвия. Мириох. И он запел на шее леди Саяны. Только радость была недолгой. Боевые отряды Северной Цитадели напали на домик, где укрылись до утра лорд и леди. И пытались убить и лорда, и его жену. Только не учли силы леди. Из нападавших никто не выжил. Последний из Хранителей, засвидетельствовал всё произошедшее. Кроме этого были засвидетельствованы слова одного из Хранителей высокого круга посвящения о том, что Хранители на протяжении многих веков стремятся к власти и свержению, если не уничтожению, наделённых Зверем.

— Что за чудовища правят в этих ваших Цитаделях? — не веря спросила Радмила. — А я-то сижу, думаю, что если Болотники, это дети, которых провели через этот ужасный обряд, то как это никто не замечает, что исчезает столько детей?!

— Хранители собирают сирот, беспризорников… — тихо ответил Аарон.

— Да у нас за столько лет войны каждый второй сирота! — ткнула Радмила.

— Вот и ответ. Откуда столько детей и почему их исчезновения никто не замечает. — Отвернулся Аарон. — Я должен вас покинуть. Поисковики наёмников настроены на меня, и мне срочно нужно в Цитадель Верховного. Там… Там я думаю, я получу все ответы на эти вопросы.

— Куда ты собрался? Или ты не понимаешь, что означают поисковики с твоей кровью? И откуда именно они взялись? — осадил его Крис. — К счастью, поисковики не могут определить, где ты и вывести убийц на тебя. Они только и могут, что показать рядом ты или нет. А вот отправишься в Цитадель Верховного, и тебя изрешетят ещё задолго до того, как ты увидишь стены крепости ордена Хранителей. И не стоит надеяться, что твоя жизнь и ты сам имеешь для Верховного хоть какое-то значение. Иначе бы ты…

— Намекаешь, что человек, заменивший мне и отца, и мать, да вообще всю семью… Мой наставник и единственный близкий мне, что часами сидел со мной у камина и рассказывал мне истории о великих драконах, пока я любовался пламенем, всё время мной манипулировал и лгал мне? — скривил губы в вымученной усмешке Железный.

— Аарон, дай Небо, чтобы я ошибался. Но ты толком ничего не помнишь о смерти родителей, потому что именно в этот момент по удивительному совпадению ты оборачиваешься в дракона. И твой наставник не мог этого не знать заранее. Он сам, по твоим же словам, сидел с тобой у камина. Ты обернулся. Сколько там до той Цитадели? Почему это у Верховного этот путь занял больше трёх недель? — сыпал вопросами Крис.

— Хочешь сказать, что Верховный намеренно изуродовал меня, лишив Зверя? — прямо спросил Аарон.

— Хочу сказать, что уверен, что сначала, он сделал тебя сиротой! — резко рубанул Крис.

— Мне… Мне надо отойти. — Отвернулся Железный.

Я предпочла не заметить его резко покрасневших глаз. Как и скорого исчезновения Радмилы. И когда я собирала хворост для ночных костров, я тоже не заметила, стоящего на склоне Железного, и уткнувшуюся в его спину лбом Радмилу.

За завтраком тему, что делать дальше, поднял сам Аарон.

— Я буду рад помощи в пути к Цитадели, но у нас на руках ребёнок и с нами Талира, у которой есть обязательства по договору. — Сказал он. — Поэтому… Поэтому думаю решить, куда мы двинемся дальше, нужно сейчас.

— На данный момент, это не ребёнок. Три четверти Бурых так ходят в бой, и как мы сейчас понимаем, по факту это дети. Так что сейчас это серьёзная боевая единица, будет на кого оставить Топаз. — Ответила ему Радмила.

— Что касается моих обязательств. Эти обязательства возникли как обеспечение мирного соглашения. Но, наверное, разобраться в том, кто вообще стоит за этой войной, что сделали с детьми и возможно ли вернуть их в детство… Хоть как-то! Наверное. это важнее обязательств стать чьей-то там женой. — Добавила я. Но я всегда была воином, а мастерство воина не приемлет гнили и обмана, поэтому честно продолжила. — Да и не готова я их принять. Мне нужно ещё хотя бы чуть-чуть времени.

Чувствуя за собой вину, я посмотрела в глаза Крису, и лучше бы я этого не делала. Глаза Алого полыхали смесью надежды, недоверия и ещё чего-то, о чём я боялась, даже задумываться.

— И потом, доставка Талиру к Алому, это крюк и время в пути. За это время исчезнет последний шанс застать всех причастных и вытрясти всю правду. Думаю уже сейчас они в спешке приступили к уничтожению доказательств своей вины. — Пришла мне на помощь Радмила. — А на счету каждый клинок. Я и сейчас-то с трудом представляю, как мы будем пробираться к Цитадели. Будь у меня за спиной мой клин, я бы ещё надеялась выжить в предстоящей мясорубке.

— Мы пойдём не к Цитадели, а в саму Цитадель. — Ответил ей Железный.

Дарис-Шустрик)))

Дорогие друзья! Во всю мощь заиграл песцовый походный марш! И события впереди такие, что я пожалуй на день-другой махну морально отдохнуть и подготовится в песчаный эмират)))

Интерлюдия 2.

Интерлюдия 2.

Крокунберр гудел, как растревоженный улей. Казармы были подняты как по тревоге перед предстоящим походом.

Хотя, почему это как? Лорд Тристан Алый поднимал своих воинов. Всех до единого. Увеличивал отряд, который должен был идти на встречу невесте. Усиливал гарнизон замка, стены должны быть надёжны и неприступны. Отряды разведчиков, дополненные десятком бойцов каждый, уходили прочëсывать земли Драконов.

Каждому такому отряду лорд лично вручил сигнальные сферы. Хранители пытались выкупить у нескольких поколений Алых лордов хоть одну. Но те даже не рассматривали эти предложения всерьёз. Сигнальные сферы были одним из наследий утерянной магии древнего мира Драконов. Как они создавались, каким образом сохраняли свои свойства, и чем обеспечивалось их действие, никто не знал. Но как только такая сфера покидала стены замка, на большой карте загоралась яркая точка, показывающая в каком именно месте, сейчас находится отряд. А если отряд попадал в беду, то крутанув половинки сферы в разные стороны, можно было устроить огненный фейерверк, который был бы виден даже на землях Птиц.

А лорд-дракон мог оказаться на месте беды за считанные минуты. Словно в пространстве неба открывался тайный путь, по которому Зверь летел с небывалой скоростью.

Сам лорд Тристан сейчас жалел только об одном, что не было такой сферы, которая позволила бы одновременно находиться сразу в нескольких местах. Он лично бы тогда возглавил каждый отряд, рыл бы землю носом, как вепрь в поисках трюфелей, как гончая вынюхивал бы даже мало-мальски знакомый оттенок аромата…

Лорд стоял на крепостной стене и наблюдал, как ощетинившаяся бронёй сопровождающих обоз воинов, в сторону Птичьих земель уходит длинная лента обоза.

Едва дождавшись, когда Хранители уберутся из его замка, Тристан отправил своих верных вассалов по замкам других родов. То, что и Драконы, и Птицы попадали в плен, секретом не было. И Тристан посчитал, что выкупить из плена Птиц, желательно как можно больше Ястребов, будет хорошим знаком его добрых намерений.

Некоторые рода, прекрасно понимая, что раз Алый роднится с Ястребами, то считай, выкупает своих, поднимали цену. У таких лорд Тристан велел выкупать всех пленников, не глядя, к какому клану тот или иной относится. Подлость лишь проявлялась в желании заработать, а значит, жила и в других поступках. Шла рука об руку по жизни. И сегодня за пленника требуют две цены выкупа, а что помешает завтра, чтоб побольше вытрясти из семьи, отправить родственникам палец? Или ухо? И даже Зверь не возражал против дополнительных трат. К счастью, таких родов оказалось всего несколько.

Были рода, которые и не скрывали, что пленники у них содержатся как работники, и что для Драконов выкуп за них, это единственный способ поднять благосостояние рода. Война привела к обнищанию некогда процветающих родов и городов. Зачастую, пленники и сами хозяева замка работали рядом. Да и ели чуть ли не за одним столом.

А были и такие, кто и слушать ничего не хотел. Пленных Птиц удерживали только потому, что достойного сопровождения выдать не могли, а путешествие из глубины страны к границам считали опасным для Птиц. А тут Алый обязывался проводить в целости! Вассалы лорда Тристана рассказывали по возвращению, как обнимались на прощание ещё недавние враги, некоторые обменивались какими-то названиями, где искать или куда весть слать.

Были и особые случаи. Когда пленник возвращался домой не один.

Лорд Алых в каждой такой вести видел ниточку, что сшивала уродливый разрыв между двумя народами.

Приходили к стенам Алых и отряды от сильных родов, до которых дошла весть, что лорд Тристан собирает пленников для возвращения их в родные края. Драконы приняли ветвь мира, протянутую Птицами.

Недавно вернулся большой отряд молодняка из разных драконьих родов. Почти сотня детей и наследников от пятнадцати до двадцати лет. Впрочем, столь взрослых в отряде было всего несколько Драконов.

В день нападения Болотников на обитель Невест, отряд прилетел к стенам обители уже в разгар боя, даже скорее завершения. И никто, конечно, не знал и не мог знать, что эти Драконы нападать не собираются. Но ни одного не убили, ни ранили. Подержали у себя и отпустили по домам с сопровождением воинов Стрижей.

Отдельно вернулся только племянник Эдгара Чëрного, он сопровождал леди Яромиру Вран, первую Истинную пару Дракона со времён Столкновения миров. Ту, на чьей шее был первый пробудившийся Мириох.

Вторым стал, как все знали из недавнего свидетельства, Мириох Серебряных. И тоже девушка — Птица. Из той же обители и названная сестра леди Яромиры Чёрной. К сожалению, из-за подлости Хранителей Северной Цитадели в прошлом погибла ещё одна Истинная пара — Бертран Серебряный и девушка-Цапля.

Многие Драконы ждали третьей свадьбы. И хотя лорд Тристан уже сейчас знал, что на престол Алых юная принцесса Полуденных Ястребов сядет не с ним, он тоже надеялся. Его брат, его верная опора, надёжная тень, что прикрывала спину старшего брата, был в том самом отряде и сейчас сопровождал принцессу Талиру.

Лорд бросил взгляд на мизинец. Старинный артефакт, кольца-двойники. Раньше их носили родители Тристана и Кристиана, сейчас сами братья. Ярко-алый камень горел в простой оправе, словно отблеск родового кольца. И пока цвет его не менялся, каждый из братьев знал, что с другим всё в порядке. А вот на руке их матери этот камень однажды почернел.

Лорд и не скрывал, что очень надеется, что как только будет свидетельство о третьем запевшем Мириохе, теперь в роду Алых, родовая реликвия пропоëт новую песню. Только уже для его брата. Кристиан достоин того, чтобы его сердце ожило также, как когда-то сердце самого Тристана. И кому как не принцессе Ястребов покорить одного из сильнейших Алых среди последних поколений лордов? А лорд Тристан искренне надеялся, что выбрал верный путь и счастлив будет не только он, но и его брат.

Вот только на пути к счастью лорда было одно небольшое препятствие. Он никак не мог найти свою Кати!

Хранители даже толком не отъехали от стен замка, когда огромный алый дракон пронёсся над гребнем стен. Лорд летел в заветную, заповедную для него долину. Вот уже пытаются вспороть драконье брюхо пики охранного горного кольца долины, вот сверкает потрясающе чистый лёд на внутреннем озере, создавая иллюзию, что внизу гигантский драгоценный камень. Вот и знакомая полукруглая площадка для приземления, пусть и почти занесённая снегом.

Никогда ещё лорд не преодолевал выбитые прямо в скале ступеньки, ведущие к дому так быстро. Даже по молодости с такой скоростью не бегал. Среди волнения и радости от предстоящей встречи, у Тристана промелькнула мысль, что раньше он бы подумал о том, как он выглядит, несясь вот так по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек для скорости. И подобает ли такое поведение лорду. Заранее подготовил бы речь, подарки, в конце концов. Что-то такое особенное…

А сейчас всё равно. Лишь бы увидеть. Нет, тёплого приёма лорд не ждал, его Кати была гордой драконницей. Но висячий внешний замок на двери озадачил.

— Может, ушла на прогулку? — сам себя спросил Алый оглядываясь.

Неприятное, сосущее ощущение появилось под рёбрами. Кати не терпела беспорядка, иногда казалось, что даже во время метели снежинки начинали падать строго сверху вниз под строгим и внимательным взглядом драконницы. А здесь весь двор занесён снегом, хотя начавшиеся снегопады шли не каждый день.

— А если нездоровится? — встревожила догадка.

Лорд легко скинул дужку замка и зашёл в дом. Не надо было быть драконом, чтобы понять, здесь никто не живёт и не жил в последнее время. И, похоже, что как он сам закрыл замок в тот день, когда они с Кетрин покидали эти стены перед тем, как он отправился на заключение договора, так его никто и не открывал.

Но где тогда Кати? Если не здесь? Она ушла одна, без слуг, даже без драгоценностей, которые могла бы продать. Паника и страх рука об руку, неспешными шагами, уверенно и надменно улыбаясь, прошлись под торжественный марш в мыслях и сердце лорда Алых. Столько времени прошло… Или упущено?

От того и метался лорд по землям драконов, возвращаясь в замок лишь на короткие перерывы, во время которых проверял подготовку к отправлению обоза к Ястребам, встречи невесты, да рассылал поисковые отряды.

Лорд давно уже нормально не спал. Наверное, с последней ночи, которую провёл с Кетрин. Ел, лишь бы поддерживать силы. Но всё равно заметно похудел и осунулся. Черты лица заострились… А на висках гриву чёрных волос рассекали седые пряди.

Лорд гнал от себя чëрные мысли, но когда пришла весть от одного из отрядов, что уничтожив одну из шаек, промышлявших разбоем на дорогах и неосмотрительно напавших на боевой отряд драконов, воины обследовали лагерь и нашли замученную и изуродованную до неузнаваемости женщину, с похожим цветом волос и ростом, он почти умер пока летел.

Пленница умерла ещё до того, как в лагерь пришли Алые. Странно, что вообще столько прожила с таким количеством ран и увечий. А лорд внимательно осмотрел тело. Сам омывал, чтобы убрать грязь и кровь. И за тот час постарел на целую вечность. Кем бы ни была та женщина, но эта чужая судьба и смерть стали пыткой для лорда.

— Мир. Нам нужен мир как воздух, как вода. Не гибнуть непонятно почему, сражаясь с теми, кому эта война также ненавистна, а навести порядок на своих землях! Выжечь эту мерзость калёным железом! — с рыком вырывались слова, кажется из самой души лорда.

Он прекрасно знал, что мародёрствуют на дорогах, что люди гибнут и пропадают. Но как и другие только вздыхал, что война уродует всё вокруг. И вот такие отголоски докатываются в самую глубь земель Драконов. Реальную цену этих отголосков он понял только сейчас.

— Мириох же должен призвать вашу пару, лорд! Или указать путь к ней. Почему же он молчит? — вздыхал его оруженосец.

— Потому что наказывает. И меня, и Кати. За то, что не сберегли друг друга, отступили, приняли наше расставание. Мы отказались друг от друга и предали собственное сердце. — Глухо от усталости отвечал лорд.

— Но ведь не просто так! А ради мира между Птицами и Драконами! Ради нашего рода! Разве можно за это наказывать? — возмущался оруженосец. — И уж леди точно не за что. Она что, должна была за мужиком бегать?

— Не поняли, что владеем истинным сокровищем, — то ли в ответ оруженосцу, то ли собственным мыслям произнёс лорд.

Надежда таяла с каждым днём. Даже посещение Аметистов, дальних родственников и соседей ничего не дало. Единственный наследник вернулся в числе тех, кто был в обители Невест, как прозвали это место Драконы. И многие ждали третьей свадьбы, чтобы попытать счастья и найти среди воспитанниц и свою Истинную.

Юный лорд Эрик вернулся не с пустыми руками. Из обители он умудрился стащить из одной из комнат девичью косу. Волосы, цветом, напоминающим чистое золото, и сейчас сверкали на солнце.

— Эту косу оставила, покидая стены обители и уходя мстить за родичей, леди Несвела, одарённая из клана Голубей, несколько лет назад. Я забрал её зарок, и верну ей, когда найду её! Вместе с предложением стать моей женой! — с горячей уверенностью объяснял Эрик Аметист родителям.

— Покажи дракону золото, — фыркал его отец, потирая скулу, на которой красовался длинный шрам. — Нет, Тристан. Кетрин в моих землях нет. Обратись она к нам, мы, конечно, приняли бы её. Мы собственно именно этого и ждали. Жена велела привести в порядок западный флигель.

— Спасибо, — поник лорд Алых. — А ты-то чего такой хмурый ходишь?

— Ну, видишь же, зацепился Эрик за эту косу крепко. Оно и понятно, грива чистого золота! В глазах любого дракона обладательница подобного уже красавица. Только… Недолюбливаю я Голубей! — признался Аметист. — Года три назад нарвались на засаду. Точнее, Болотники засаду ставили, да добыча оказалась с хищными когтями. Десяток Птиц всего, да девка при них, лет пятнадцати-шестнадцати на вид. И как начали они наших класть, пачками просто. Да ещё и девица та, как раз одарённая была. Мы уж случайно оказались, думали, хоть кого успеем вытащить. Болотники или нет, а всё равно драконы. Ну, вот эта девка нам перца и всыпала по самые ноздри. Я к ней пробился, кричу "ведьма", а она вон, шкуру мне подрала со словами, мол, ошибаешься, мил человек, Голубка я. Вот чую я, что родня она той девице, что косой своей сына приворожила.

— Родня это ещё ничего. А представь она и есть? — не сдержал улыбки лорд Алый.

Но к Кетрин это всё его не приближало. Лорд Алых сжал медальон, что носил не снимая. Главное сокровище его жизни было запечатлено на внутренних створках. Кати и Хизер.

Лорд Тристан медленно поднял голову к небу. Конечно! Это же очевидно для любого идиота! Ведь и для его Кати самым дорогим в жизни были он сам и их дочь. И если рядом с ним её нет, то она наверняка с Хизер. Заодно и точно будет знать, не обижают ли их драгоценную тайну.

Отряд, что должен был встречать принцессу Ястребов, был поднят среди ночи по тревоге. Навстречу обозу Птиц их несли лучшие кони. Без отдыха, без сна. Впереди во главе отряда летели те, у кого был Зверь. Сражение увидели ещё издали. Ярости лорда не было предела. И пускай это был не сброд с придорожных канав, а наёмники, это им не сильно помогало. Драконы палили огнём, разрывали когтями, перемалывали ударами шипастых хвостов.

Подоспевшие воины просто врубались в эту безумную мясорубку, отсекая нападавших от обоза. Когда всё было окончено, лорд Тристан обернулся и, даже не потрудившись одеться, поспешил к обозу Птиц.

— Кто старший? — рявкнул он, словно после одного из сотен сражений.

— Я за него, — ответил буквально залитый кровью воин, тяжело опираясь на рукоять клинка. — По крайней мере, господарь Влад моё имя назвал.

— Где принцесса Талира и мой брат? — первым делом спросил лорд.

— Ушли с Железным и Разящей Чёрных Журавлей тайными тропами. С обозом бы не дошли. Нападения начались ещё на нашей территории. Даже когда стало очевидно, что принцессы с обозом давно нет, нас всё равно пытались добить. Шесть телег уже с ранеными. — Отчитался старший лорду Тристану.

— Обоз сопроводить в Крокунберр, любого, кто рискнет напасть, сжигать вместе с территорией на пару верст вокруг. Заросли вдоль дорог сжечь. На дороги отправить боевые разъезды. Раненым оказать всю возможную помощь. — Рубил командами воздух лорд Алых.

— Лекари у нас свои. Нам бы в покое где остановиться. — Вздохнул старший обозников.

— Вас всех разместят в моём замке, сможете отдохнуть, прийти в себя и дождаться выздоровления ваших воинов. — Кивнул лорд. — И у меня личная просьба. Не могли бы вы мне сказать, как тогда добралась до земель Ястребов моя дочь?

— Так её господарь ещё на землях Драконов встретил. И её, и няню, что с ней, и весь отряд, включая Хранителя. — Пожал плечами старший. — Так что хорошо добралась. Уже и замуж вышла, всё честь по чести.

— Няяяяня, — счастливо заулыбался Дракон.

— Няня, — кивнул обозник. — Если что, то господарь велел по вам гарпунами не палить.

— Я был наслышан об уме и прозорливости лорда Влада, — склонил голову в знак уважения Алый, чуть выдыхая.

— Настолько прозорливый, что в обозе пара лишних телег с камнями на откуп за невесту, а среди раненых один из наших переговорщиков, — махнул рукой куда-то в сторону середины обоза воин Птицы.

— Всё, отдыхайте. Вы сделали больше, чем могли, и чем от вас требовалось! — слегка хлопнул по плечу обозника лорд Алых, чувствуя, как тает, словно снег по весне тяжесть в груди. Впервые его Зверь потянулся на Восток, в сторону земель Полуденных Ястребов.

Глава 33.

Глава 33.

Талира Полуденная.

— И как нам понять, что это значит? — уточнила я у Железного.

Аарон сидел у костра, как всегда, любуясь пламенем. Это было, похоже, его любимое занятие во время отдыха. Крис, устроился рядом со мной, накинув мне на плечи ещё и свой плащ. А Радмила стояла, облокотившись на дерево и сложив руки на груди. И хотя взгляд её был направлен в небо, я была уверена, что всё её внимание сосредоточено на Железном.

— Цитадель это крепость внутри крепости. Весь город уже давно превратился в помесь мастерских, казарм и тренировочных площадок для молодняка. Фактически, благодаря системе стен, лестниц и дворов, каждый проулок можно превратить в форпост. Рубеж, где любой нападающий умоется кровью. Но это наследие предыдущих хозяев. — Улыбнулся только ему видимым картинам в огне Аарон. — Всё самое ценное хранится в подвалах Цитадели, вход туда только один. Охраняется он и артефактами, и наёмниками из лучших воинов, не единожды доказавших верность ордену. Болотниками там и вовсе кишит, чуть ли не под каждым камнем. Подвалы разделены на камеры-хранилища и расположены по спирали, на каждый новый виток спирали может попасть только Хранитель определённого круга. Общий круг не имеет доступа даже к двери, которую тщательно охраняют и днём, и ночью.

— Охраняют от тех, кто хочет войти в эту дверь. Значит, уверены, что с обратной стороны никто не пройдёт. Почему? — почувствовала подвох я.

— Главная Цитадель Хранителей, это единственное здание, что осталось от города Рубинов. Точнее башня огромной крепости, ушедшей под землю. — Сказал Крис.

— Рубины, — хмыкнул Аарон. — Драконы разные. Но что касается именно этого рода… Говорим Рубины, подразумеваем жадность. Говорим жадность, и подразумеваем Рубинов. Драконы этого рода прославились именно своей жадностью. Неважно в отношении чего: золота, камней, знаний, земли. Ещё в древнем мире, при строительстве они использовали артефакты, привязывающие здание к крови населявших её драконов. Представьте только, целый город, где стены, дома, крепости, охранные заклинания и артефакты, всё завязано на кровь Рубинового рода! Сначала Столкновение, а потом и Чума привели к тому, что Рубины исчезли, а их город стал городом-призраком. Даже камни в нём опасны для чужаков, и родовая защита не пропустит никого к основанию Цитадели.

— Так уж и никого? — задумчиво улыбнулась Радмила.

— Сильная кровь Рубинов сохранилась сейчас только в двух родах. Алые и Железные драконы. — Ответил ей Крис.

— От рода Рубинов осталось две девочки, одна ушла женой к Алому, вторая привела в свой полуразрушенный город мужа, из рода Железных. — Продолжил Аарон. — То, что есть сейчас, это результат труда нескольких поколений Железных. Старшей ветви нашего рода. Сильные, смелые, хитрые. Уверенные в себе, своих людях и стенах своего дома. У них на всё было свое мнение. Наставник всегда улыбался, когда говорил об упрямстве старших Железных. Вечная головная боль, если не сказать заноза в заднице Хранителей. Хранители, что обязательно приезжают обучать каждого наследника, просто выли от своих учеников. Особенно весело стало, когда в семье лордов один за другим появилось три сына. Братья-погодки росли вместе, играли, учились, тренировались, воевали. Одновременно пробудились их Звери, взлетевшие почти сразу. И наследовали они тоже втроём, а не по старшинству. Все решения они принимали только втроём. Их и называли трёхглавым драконом. Влияние Железных тогда было очень велико, они считались наследниками Рубинов. И вдруг братья объявили, что прекращают войну и заключили мир с Птицами. Договор о мире был скреплён браком, точнее браками, между братьями и девушками-Птицами. Как не старался переубедить братьев тогдашний Верховный, всё было бес толку. А на предупреждения последовал оскорбительный ответ, что раз Хранители так боятся красавиц-жëн братьев, то могут убирать из города Железных свои трусливые задницы. К сожалению, не слушали предупреждений братья напрасно. Однажды ночью, один из Хранителей, что жил в замке Железных ещё с того времени, как прибыл обучать одного из братьев, прибежал в казармы в крови и зажимая раненый бок. Все, кто были в замке, оказались мертвы. Братьев нашли в их постелях с перерезанным горлом. Хранитель помнил только ужин, когда он из-за плохого самочувствия съел немного. Видно поэтому и смог проснуться. В еде было сонное зелье. А уже уснувших драконов хладнокровно убили. Он видел убегавших женщин и пытался их остановить, но старик не был воином. Его ранили и бросили. Поймать беглянок не смогли. А срочно призванный лорд из младшей ветви Железных обнаружил, что помимо разных артефактов, о которых все знали, исчезли родовые кольца лордов, алтарь и Мириох. Правление перешло к младшей ветви рода, моей ветви. А замок и город были переданы ордену. И не смотря на то, что уже сменились многие поколения, стены бывшего родового гнезда, так, кажется, говорят у Птиц, меня пропустят.

— А как воровки и убийцы утащили алтарь? — удивилась я. — Да и зачем?

— Родовым алтарём Железных стал алтарь Рубинов, выточенный из огромного корунда. Огромный драгоценный камень. — Пояснил Аарон. — Богатая добыча. Подумаешь, горло мужьям перерезать надо было!

— И для этого предложить мир и самих себя, как залог этого мира? — переспросила Радмила. — Я даже не знаю, кто из наших кланов мог бы быть настолько отчаянным!

— Тогда не смогли найти и узнать. Сейчас и подавно. Давайте собираться. Лучше сделаем большой привал в городе Рубинов перед проникновением в саму Цитадель. — Вздохнул Железный.

Дальнейший путь проходил в тяжёлом молчании. Аарон видимо погрузился в воспоминания о трагедии своей семьи, лишь время от времени кидая странные взгляды на Радмилу. Та тоже словно погрузилась в какие-то размышления. Кажется, сама дорога, со всеми этими переходами заставляла думать о том, о чём хотелось бы именно сейчас забыть.

Предстоящая встреча с женихом становилась всё более тягостной и нежеланной. И Кристиан, что внимательно подавал руку, когда надо было перебираться через завалы, или помогал подняться, или наоборот спуститься, придерживал за талию, да и просто переносил на руках через тёмные и даже на вид холодные лужи, совсем не помогал смиряться с моим долгом.

— Не спишь? — тихо спросил он во время короткого ночного привала.

— Нет. И как ты это понял? — тоже шепотом спросила я.

— У тебя глаза в темноте блестят, — донеслось в ответ.

— Почему твой брат не женился на леди Кетрин? — прямо спросила я.

— Из-за страха. — Вздохнул Крис. — Драконы скованы условиями, как цепями. Чем выше происхождение, тем больше этих цепей вокруг. Больше правил, нарушение которых, больно ударит по самому дорогому. Кетрин прекрасная жена, мать и хозяйка земель Алых. Поверь, её заботливая рука видна везде и во всём. Но она из выродившейся и обедневшей ветви рода, она не пара правящему лорду. Двери других домов были бы закрыты для Тристана, назови он свою возлюбленную женой. А это союзы. Остаться без союзников во время войны? А Хизер навсегда бы заклеймили как порченую кровь. Достойный брак для неё был бы недосягаем. Аристократия устроила бы роду Алых настоящую травлю. Кетрин любит моего брата, она буквально отражение его мыслей и чувств. И она никогда не согласилась бы, чтобы ради её официального статуса, Тристан рисковал бы столь многим. И многими. Кетрин истинная леди Алых, о лучшей даже сложно и мечтать. Талира, мне не просто говорить тебе это. Но у родового замка Алых драконов уже есть хозяйка. Любимая и давно принятая.

— Как думаешь… — замялась я, но всё же решилась поделиться одной идеей. — Если мой брат, как глава клана Ястребов, породнится с леди Кетрин через ритуал братания, то есть сделает её своей названной сестрой… Твой брат согласится на такую замену невесты?

— А как же ты? Ведь будут говорить, что ты брошенная невеста, — спросил Крис.

— Пусть… Но я знаю точно, что ничего у нас с твоим братом не получится. Уже знаю. Мы скоро возненавидим друг друга просто потому, что заняли рядом с друг другом чужие места. — Ответила я.

— А сейчас вы оба занимаете место нашего сна! — донёсся сердитый шёпот Радмилы.

— Да, все спать! — прижал наши головы к подушкам Шустрик, намекая, что мы мешаем.

Мысленно я вновь и вновь возвращалась к этому короткому ночному разговору все время, пока мы добирались до границ подземного города. И так, и этак переставляла фигуры в голове. И чем больше я об этом думала, тем более верным, мне казалось это решение.

Остановились мы неожиданно. Впереди было хорошо видимое ярко-алое свечение.

— Граница подземного города, — произнёс Железный.

Выглядело это удивительно. Словно над виднеющимися впереди развалинами города был незримый купол, по которому стекали потоки сверкающей алой воды.

Аарон без предупреждения окунул в это свечение руку.

— Ты! — зашипела на него встревоженная такой порывистостью Радмила.

— Я, — подмигнул ей Железный. — Аарон Железный, прямой и единственный наследник младшей ветви рода.

— Я, Кристиан Алый, младший лорд рода Алых драконов. — Повторил жест Железного Крис.

— По праву рода и крови! — одновременно произнесли мужчины, шагая прямо под алое свечение.

Кажется, весь воздух вокруг исчез, потому что лично я не могла сделать ни вздоха. Как одарённая я прекрасно знала о возможных последствиях нарушения магической защиты. Но где-то высоко, с тихим хлопком лопнул незримый колпак, а алое свечение с еле слышным шелестом истончилось и разошлось в разные стороны, освобождая широкий проход.

— Шустрик, ты, как мой опекаемый и приёмный птенец Топаз, моей спутницы-побратима, тоже относишься к Алому роду. — Позвал Крис.

— Я алый? — удивился полудракон, оглядывая себя со всех сторон. — Нет, я зелёный!

В качестве доказательства он протянул в сторону Криса свой хвост.

— Иди, не бойся, — позвал его дракон.

Осторожно, делая небольшие шажки и всё время оглядываясь по сторонам, Шустрик послушно пошёл к драконам.

— Смотри, — чуть кивнула в его сторону Радмила.

Полудракон шёл немного ссутулившись. Он прижимал к груди конверт с Топаз, и как мог, прикрывал её собой. Переступая границу защиты он замер. Но так как ничего не случилось, то дальше уже пошёл уверенно.

— Я Алый, хоть и зелёный! — кивнул он Крису, дружелюбно оскалившись.

— Леди Талира Полуденная из клана Ястребов, как обещанную Алому роду невесту, приглашаю вас в древний город Рубинов, — официально произнёс Кристиан.

Сначала я не поняла, к чему это напоминания о неприятных мне обязательствах, но потом решила, что, наверное, это единственная моя связь с Алыми драконами, а значит и этим местом. И скорее всего достаточная для того, чтобы защита этого места меня пропустила.

— А вам, леди Радмила, особое приглашение нужно? Или напомнить, что место жены рядом с мужем? — усмехнулся Железный и протянул Радмиле руку.

— Мужем? Так ты же Хранитель, или что там с тобой не так? — фыркнула Радмила, уверенно вкладывая свою ладонь в драконью.

— Ещё не все надписи изучил и не сравнил, совпадает ли написанное в разных местах, — ехидно ответил ей Железный.

Однако защита подземного города её пропустила. Я с удивлением посмотрела на Криса.

— Говорим жадность, подразумеваем Рубинов. А он прямой наследник. — Прошептал мне на ухо Крис.

— А это тут причём? — не поняла я.

Глава 34.

Глава 34.

Талира Полуденная.

Путь по территории подземного города очень растянулся. Было видно, что Драконы древности очень любили свои дома. Колонны, галереи, балконы, огромные вазоны на ступеньках парадных лестниц. Резьба, арки, когда-то перекрывающие сводом улицы, статуи людей, драконов, зверей и каких-то и вовсе нереальных существ были повсюду. Видно и дома, и улицы когда-то были очень богато украшены.

Но потом, когда город рушился во время Столкновения или во времена драконьей чумы, когда гибли хозяева этих домов, а вместе с ними и сами дома, вся эта красота превращалась в обломки. И эти обломки свидетельств былого расцвета и могущества сейчас перегораживали наш путь.

Железный впереди что-то рассказывал Радмиле, до нас доносились лишь обрывки разговоров. Да я и не прислушивалась особенно, мешал стук собственного сердца. Кристиан словно специально испытывал на прочность мою выдержку. При каждом, абсолютно каждом спуске с очередного завала обломков, он оказывался чуть впереди меня. Ровно настолько, чтобы успеть подхватить меня на руки.

Дракон не спешил опускать меня на землю, наоборот, словно специально задерживал моё тело, крепко прижимая к своему. Я упиралась руками в мужские плечи, пока тело медленно сползало вниз, поддерживаемое руками дракона. А сердце словно сходило с ума, ища во взгляде Алого или подтверждения безумным догадкам, либо опровержения.

Что-то внутри, какой-то сумасшедший голос, что вечно толкал меня на всякие сумасбродные авантюры, бесконечно твердил: "Спроси! Прямо спроси, и пусть отвечает, как есть!" Но я молчала.

Потому что сейчас, теряясь среди вопросов и догадок, я не знала, что делать. А получив ответ… Во всех ситуациях я всегда руководствовалась чутьём воина и кодексом! Но что делать, когда годы тренировок не помогают унять волнение и призвать мысли и сердце к порядку? И, наверное, впервые за мою жизнь, мне не хватало ни смелости, ни решительности, чтобы хотя бы себе честно признаться в происходящем. Что уж говорить о том, чтобы спросить об этом Кристиана.

Мелькнула мыслишка, сослаться на отношения лорда Тристана и леди Кетрин и объявить, что требую замены жениха. Но что-то непонятное, заставляющее теряться и смущаться без причины от любого знака внимания Алого, взвыло внутри, что нам не нужно по обязанности! Я хотела, чтобы Алый сам предложил себя на замену брату. И не из-за договора. Из-за меня. А вот почему я этого хотела, я боялась даже подумать.

— Да искали сразу. Но, например, в подвалы спуститься не смогли уже тогда. Несколько Хранителей высокого ранга и то, с помощью артефактов. Поэтому и сейчас там всё так охраняется и никто, кроме братьев высокого круга посвящения, не может пройти. — Отвечал на что-то Железный. — Тогда Хранители обошли все камеры подвалов Цитадели и освидетельствовали каждую. Алтаря там не было, как и всего остального.

— Ну, весомость этого свидетельства недавно опровергли. Может и не пускают от того, чтобы лишнего не насвидетельствовали, а всем вокруг с головной болью потом не мучиться. — Ответила Радмила. — Просто представь. Напоили весь замок снотворным, всех убили, а народу там думаю, немало было. И это всё втроём. Ночь что ли бесконечная была? И с огроменной каменюкой в руках, смогли исчезнуть, при этом зная, что оставили живого свидетеля, который наверняка поднимет тревогу? Ну, раз весь замок перебили, этого-то чего в живых оставили? И потом. За столько лет этот камень нигде не всплыл. А смысл тогда был его воровать? Логику всего этого понять не могу.

— Может, думали, что при помощи алтаря и других артефактов смогут влиять на драконов? — пожал плечами Железный. — Да и… В надёжности свидетельства Хранителей, обследовавших подвалы, я тоже теперь не уверен.

— А твой наставник? — спросила я, пытаясь отвлечься от собственных мыслей.

— Если алтарь и артефакты в подвале, то это всё равно ни на что не влияет. А веру в Хранителей сильно пошатнуло бы, — задумался Аарон. — Мог и промолчать. Не ради выгоды, а ради сохранения ордена.

— Точнее его власти и влияния, — добавил Крис.

Вскоре завалы на пути исчезли, Аарон сказал, что здесь уже их расчищали в более поздние времена, чтобы освободить доступ к основанию Цитадели. Лагерем мы встали прямо с краю большой площади под каменным сводом. Почти напротив был и вход в эту самую Цитадель.

Оказалось, что во время Столкновения, город Рубинов, и Цитадель вместе с ним, просто провалился под землю. Расположен он был вроде на скалистом плато, но подземные источники изъели камень, образовав под городом пустоты пещер. Вот из-за этих пещер, город и ушёл под землю. А место под Цитаделью пострадало меньше всего остального города. Правда использовалась только та часть, что осталась на поверхности. И уже от неё строился новый город, прямо поверх старого. То есть, прямо над нашими головами сейчас ходили Хранители, стража Цитадели, ученики и воспитанники, сотни Болотников. И все они даже не подозревали, как близко мы от них находимся.

Лагерь давно стих, наверное, и я придремала. Проснулась неожиданно, словно от толчка. В голове опять заварилась каша. Может завтра предстоит бой? А я порядка в собственных мыслях никак не наведу.

Тихо поднялась и решила пойти к источникам, которые нашёл и показал нам Железный. Именно отсюда вода поступила в Цитадель. Может хоть вода подарит хотя бы недолгое успокоение.

Но небольшая купель была занята. Радмила и Железный стояли напротив друг друга, по грудь в воде, а их одежда лежала на берегу. Расстояния между ними было едва ли с мою ладонь.

— Если бы Мириох Железных не был бы утерян, думаю, он бы многих удивил своей песней, — глухо произнёс Аарон.

— Думаешь, он бы запел? — подняла на него взгляд Радмила.

— Мне нечего тебе предложить. Ни замка, ни сильного рода. Да даже родового перстня и того нет, — положил ладонь на щëку Радмилы Железный. — Вне зависимости от того, что ждёт нас завтра, я покину орден.

Я тихонько отошла назад, не желая мешать или становиться свидетелем того, что должно было случиться дальше. Есть вещи, что должны оставаться только между двоими.

Утром я была невыспавшаяся, неотдохнувшая, не сумевшая совладать с хаосом в своей душе и оттого раздражëнная. Да ещё и не знала, как вести себя. Но раз Радмила и Железный ничего не сказали, то и я молчала. В конце концов, перед серьёзными сражениями много чего случалось, а нам предстояла вылазка, мало чем отличающаяся от любого сражения.

Драконы долго ходили вокруг да около. Пытались найти вход или хотя бы окно.

— А попасть внутрь вместе с водой мы не можем? — раздражённо спросила я.

Драконы переглянулись.

— Очевидно же! — тем же тоном, что и я, произнёс Крис, потерев глаза.

Пришлось раздеваться, чтобы нырнуть в широкий каменный жëлоб. А потом просто плыть по течению. Вещи мы упаковали в походные сумки, которые придерживали над головой. При этом нас с Радмилой ещё поддерживали Драконы, которым течение не доставляло таких хлопот как нам. Шустрик и вовсе не нырял только потому, что нёс Топаз.

Вскоре нас вынесло к огромному колесу, что подавало воду наверх, постоянно черпая новую порцию при вращении. Крис помог мне выбраться на каменный борт и активно растирал, в комке ткани я узнала одну из его рубашек. Обсохнув и одевшись, мы выпили по кружке горячего отвара.

Здесь красоты уже не было, даже разрушенной. Одни лестницы, переходы, каменные стены, какие-то кладовки, судя по полкам, сейчас конечно пустые. На одном из этажей начались темницы. Везде цепи, клетки…

— Странный запах, — сморщилась Радмила. — Чувствуете? Уголь, сера и известь. Как будто стараются не допустить запаха гниения. Как в наших городах Мёртвых. Эти темницы используются?

— Нет, есть казарма для наказаний в городе, — начал Железный и замер.

В одной из камер было сразу несколько скелетов. Судя по положению, умерли они, сидя на цепи. И хотя несколько черепов уже упали, шейные позвонки ещё держались за тяжёлые железные ошейники.

— Как я, — чуть всхлипнул Болотник, показывая на скелеты.

По размеру они принадлежали детям. Не старше лет пяти. И почти сразу, в похожей камере мы нашли и скелеты драконов. По размеру, чуть больше собаки.

— Что это? — почти шипел Хранитель.

Мы только молча отводили глаза. Мы прошли достаточно, чтобы быть уверенными в Аароне. И я точно знала, что на одной стороне с убийцами детей, ему места не было. И сейчас именно он получал самый тяжёлый удар.

— Похоже, им лет гораздо больше, чем тебе сейчас, — осторожно произнесла Радмила.

— Может мы здесь вообще первые за неизвестно сколько лет? — попыталась и я.

Железный молча кивнул и пошёл вперёд. Ужасные находки встречались нам и на других этажах. На одном из них уже привычный запах погребения изменился. Я и Алый переглянулись. Радмила насторожилась, а Шустрик и вовсе замер, словно гончая. А потом вручил конверт с Топаз мне, а сам рванул вглубь коридора.

— Сюда! — скоро донёсся его голос.

Он стоял, вцепившись в прутья решётки одной из последних камер. В самой камере было двое. Ярко-изумрудный драконëнок и девушка-Птица. Судя по вышивке и знакам, видящая из клана Сорок. И она, и драконëнок были прикованы. У девушки ещё и разодраны запястья. Раны были перемотаны какой-то тряпкой.

Дракончик, шатаясь от слабости, поднялся на лапки и зарычал, загораживая своим тельцем девушку.

Она мутным взглядом обвела нас, и чуть улыбнулась, похоже, узнав в нас с Радмилой Птиц.

— Принцесса, Разящая, — её голова бессильно качнулась. — Тише, Мирослав, это свои.

Драконëнок вроде утих, но смотрел на нас зло и с подозрением. Внезапный грохот заставил нас подскочить. Это Железный вырвал дверь решётки. Да и с ошейниками он церемониться не стал. Я уже достала из сумки пузатые глиняные пузырьки с отваром, придающим сил. Есть пленникам Цитадели, я бы сейчас не советовала. Когда драконы перенесли пленников на чистое место в коридор, мы решили узнать кто это, и что делают в таком странном соседстве.

— На, пей. — Протянула я один Сороке. — Потом ранами твоими займусь. Кто тебя так?

— Брат у тебя лекарства не примет. Дай я, — ответила она.

Тот пузырёк, что я протянула ей, она влила в глотку мелкому, и только потом залпом осушила второй.

— Я Рада, из кочевых Сорок. Мать моя долго была одна, я уже вырасти успела и услышать зов дороги. — Начала Сорока, гладя по голове и спине драконëнка. — А мама встретила Дракона. Он привёл её в свой дом, где и для меня было место, несмотря на то, что я у мамы от другого мужчины. Тепло у них было. Да я ушла, с кланом ходила. Видела, что хорошо всё, что новая веточка одной со мной крови появилась. А потом как по сердцу полоснуло, глаза открыла, уже зная, что беда. Пока добралась, а от дома одно пепелище. Соседи косясь и оглядываясь рассказали, что, мол, пожар неожиданно случился. Да мои в дыму и угорели. Только братика появившиеся Хранители и откачали. А так как он сирота, то его сюда забрали. А земля вместе с поселением и всеми людьми теперь принадлежит Хранителям. Мне земли и людей не надо, нам Сорокам дорога дом родной, да ветер попутчик. А брата я решила забрать. Пришла сюда. Добралась до казармы, где детей держали, вместо дома. Где глаза отвела, где туману нагнала. Брата сразу узнала, больно он на маминого мужа похож, только глаза как у мамы и у меня, зелёные. А он как цепной пёс злой. Кричит, не сестра ты мне, ты Птица, ты враг, ты всё врëшь. Камнем в меня кинул. Другие мальчишки тоже напали. А он пуще прежнего обозлился, кричит это моя Птица, мой враг. И от злости своей у всех на глазах драконëнком обернулся. Подлетели какие-то уроды в плащах. И притащили сюда. А брат, хоть и стал зверем, только у зверя кровь видно сильнее говорит, стал кидаться и меня защищать. И взлетел. Ему прицепили вон какую-то печать, которую если трогаешь, то ему больно. И бросили нас здесь. Три дня ни воды, ни еды. Даже посмотреть, живы ли мы ещё не ходят. Я запястья себе о решётку порвала, чтобы брата кормить. Вижу, будут у него силы, он ту печать переломит. А кроме моей крови здесь ничего не было.

— А муж твоей матери кто был? — спросил Кристиан.

— Вот, — протянула она небольшой медальон на цепочке.

— Изумруд. — Кивнул Крис. — Один из осколков. Их двое братьев было, второй

вроде в ордене. Значит, скорее всего, этот мальчик последний из Изумрудов.

— Надо оставить им еды и питья, и показать где выход. Радмила, покажешь? — глухо произнёс Железный, невидяще глядя вперёд.

— Серьёзно? После таких новостей развернусь и пойду? — прищурилась Радмила.

— Мы не станем обузой, — тихо произнесла Сорока. — Принцесса щедро поделилась редкими зельями, таких только у шаманов Сов и можно выпросить. Они и смертельно раненного на ноги поставят, правда, ненадолго.

— Я тогда пойду вперёд, — начал Железный.

— Стой. — Сверкнули яркими всполохами глаза Видящей. — Ты сам выбрал эту дорогу в поисках правды. Но правда в плену у лжи! И ложь опасна, она всегда во всеоружии. Один ты сгинешь!

— Чего? — не понял её Железный, хотя предсказания Сорок, всегда та ещё головоломка.

— Сидеть! Пока все не пойдут и ты не дëргайся! — растолковала ему Радмила. — Как удачно всё у ваших Хранителей. Вечно то пожары, то болезни, а они всегда наследство получают! И я так полагаю, сейчас начнутся как раз те самые освидетельствованные подвалы, в которых ничего нет, но куда только ваши верховные и ходят. Думаю, туда без клинков лучше не соваться.

Я посмотрела в изумрудные глаза, но Сорока быстро отвела взгляд.

— Слишком много боли, — только и произнесла она.

Путь мы продолжили только через четверть часа. Мелкого Изумруда взял в конверт к Топаз Шустрик. Самого полудракона драконëнок воспринял очень благосклонно, даже не вырывался и не шипел.

Но относительно спокойно шли мы не долго. Начались камеры. А оба дракона словно сошли с ума. С каждой новой камерой они всё больше приходили в бешенство. В одной из последних на постаментах стояли разные ожерелья. Рассмотреть их, правда, мешали странные золотые кляксы и потëки.

— Точно такие же на нашем Мириохе, это вроде охраны, чтобы не смогли украсть, — нахмурился Кристиан.

— Нет! — совершенно бесцветным голосом произнёс застывший на пороге соседней камеры Железный. — Это чтобы ни одним поисковым артефактом не найти! Радмила, ты говорила, что на коже всех Чёрных Журавлей наносятся надписи с именем и местом рождения. Одна из них начинается за ухом и идёт по шее…

— Да. А почему ты сейчас вспомнил об этом? — осторожно спросила Радмила.

— Потому что в ту ночь, когда были убиты братья Трёхглавые, беглянок не смогли найти, потому что пытались их искать за стенами замка, как указал раненый Хранитель, а они не покидали замка, — что-то страшное ощущалось в воздухе.

С каждым словом дракона это ощущение становилось всё сильнее. Все вместе мы зашли в камеру следом за Железным.

— Но это… — от чудовищности увиденного я не смогла даже договорить.

На огромном сверкающим алыми гранями корунде, все залитые и заляпанные этими золотыми кляксами, стояли три отрубленные женские головы. За ними, странным блюдом, стояли круглые диски с непонятными знаками. Видимо поэтому время их не коснулось. Но даже сейчас, в глазах, где не было жизни, застыла дикая боль. Та, которую невозможно причинить физически. А по шее, от уха вниз бежала цепочка знакомых символов.

— Они уже знали, что их мужья погибли. — Тихо произнесла Радмила. — А это? Мириох?

— Мириох нельзя снять с шеи Истинной силой. Значит, эти девушки были не просто жёнами, — сказал Крис.

— Журавли. Три дочери Чёрных Журавлей, что пришли к трём братьям. Любимые жёны, гордость своих мужей, готовящиеся стать матерями и подарить этим бракам продолжение. Даже три обруча Мириоха Железных разделились, чтобы отметить каждую. Братья и так были неуправляемы, а с таким подтверждением, они прекратили бы войну, едва было бы произнесено свидетельство. Поэтому сонное зелье оказалось в котлах, где готовилось угощение на праздничный стол для всего замка, а прибывшие якобы свидетельствовать орденцы всех убили. Но именно девушки Журавли испытали на себе всю силу их ненависти. Убив мужей, орденцы уничтожили ещё нерождённых детей, и только потом отрубили головы. Но снять Мириохи не смогли даже с перерубленных шей. И как в насмешку, рядом с головами пальцы с родовыми кольцами. Одинаковыми родовыми кольцами. — Словно кому-то рассказывал глухим осипшим голосом Железный.

— Аарон, — положила руку на его плечо Радмила.

Железный обернулся. Я вздрогнула, увидев совершенно безумный взгляд, в котором плескалось настоящее яркое пламя.

— Столько поколений лжи! Железные и Чёрные Журавли, потомки тех, чьи родственники стали Истинной парой, уничтожали друг друга, схлëстываясь едва увидев друг друга, убивали, ища виновников столь страшной судьбы детей своего рода. А убийцы и воры в это время пировали в их доме, плетя свои интриги дальше! — выжигал каждым словом воздух Аарон.

— Железные мечтали отомстить клану, чьи дочери погубили их род. Журавли искали род, убивший наших дочерей. Считали их мужей подлецами… — обманчиво мягко произнесла Радмила, проводя ладошкой по золотым кляксам, стирая их. — А оказывается, виновен не род, и не клан. А орден. И мстить надо ордену.

— Что? Мстить? Кому? Ты хочешь справедливости и правды от тех, кто веками измывался над памятью и останками наших родных? Только уничтожать! Даже саму память о них! — прорычал Железный.

Он даже не заметил, что обручи Мириоха за его спиной, лишившись сдерживающих их клякс, начали светиться и таять, словно в тумане. Чтобы уже единым артефактом появиться на шее Радмилы.

— Уничтожать? Всех до единого? — мягко, как добрый дедушка, улыбаясь на пороге камеры появился пожилой Хранитель, дорого одетый и обвешанный артефактами. — Так ты сам Хранитель. Ты рос в этом замке, верно служил ордену. Сколько Птиц пало лично от твоей руки? Я хотел подарить тебе иную жизнь. В мире, где нет уродства! Нет чудовищ, живущих среди нас. Я ведь действительно к тебе привязался. Разве я не берёг и не опекал тебя? Или может именно я совершил вот это сотни лет назад? За что ты собрался мстить?

Голос этого Хранителя убаюкивал, веки тяжелели и хотелось хоть на минутку закрыть глаза.

— За что? — рыкнул Аарон. — Я Аарон Железный, Хранитель общего круга посвящения свидетельствую! Хранители веками уничтожали Драконов, похищали реликвии и артефакты родов, присваивали себе их земли. Хранители погубили рода, чьи Мириохи хранятся в Цитадели. Пурпурые, Лазурит, Малахит, Железные! К счастью, мне дарована последняя надежда, Мириох моего рода поёт на шее Радмилы Чёрный Журавль, которая этой ночью стала моей женой! Я призываю Изумрудов, если вы ещё есть. Последний осколок вашего рода нуждается в защите! И я свидетельствую о том, что Хранители похищали и превращали детей Драконов в Болотников. Бурые это дети, прошедшие через ужасный и бесчеловечный ритуал!

С каждым словом Железный всё более терял человеческий облик и увеличивался в размерах. Это пугало пришедшего Верховного. Он побледнел и начал пятиться назад.

— Это невозможно, твой Зверь мёртв! — раз за разом повторял он.

— Моя Ярость жива! — рычал уже дракон.

— Талира, Шустрик, сюда! — крикнул Кристиан, утягивая всех нас вместе с Сорокой в дальний угол.

— Вот это тварь! Злюююющий! — протянул Шустрик, когда мы выбрались из-под обломков.

К счастью, Алый тоже успел обернуться и закрыл нас всех своей бронёй.

Я огляделась. Железный дракон разносил Цитадель. Выжигал Хранителей и наёмников, отгоняя лапой Болотников. Рядом с ним, смерчем крутилась Радмила, защищая горло своего мужа.

— Отцы, хоть кто-нибудь из вас двоих, дайте мне хоть какой-то знак, что я на верном пути, — шептал Алый вернувший себе человеческий облик.

— Алый! — рявкнула я, отбиваясь от упавшего рядом наёмника. — Это Радмила, Разящая клана Чёрных Журавлей, которую учили убивать драконов раньше, чем она начала ходить! А это Железный, которого трясло от одного упоминания Птиц. И он вернул себе Зверя от горя, из-за смерти трёх Птиц! А она защищает его, сверкая волшебным ожерельем его рода на своей шее! Какой ещё тебе знак нужен?

— Правда. Это ли не знамение? — кивнул он, добивая второго, и вдруг сжал мои плечи. — Талира, ты будешь моей женой!

Ответить я ничего не смогла, потому что Алый прижался к моим губам. Волна тёплого воздуха прошлась по телу, я почувствовала тяжесть на груди.

— Мириох, — спросила я, ощупывая появившееся украшение.

— Он. Реликвия. — Улыбнулся Алый.

Сбоку от нас пронеслась узкая струя пламени. Изумрудный дракончик палил сразу на лету.

Интерлюдия 3.

Интерлюдия 3.

Алый дракон ещё издали заметил нескольких всадников, спешащих явно ему на встречу. Пересекая границы земель Птиц, он поднимался на предельную даже для Алого высоту. Чего зря людей пугать? А вот когда позади осталась старая крепость и окаменевший дракон, над которым Алый дал себе обещание обязательно присмотреться на обратном пути, Алый снизился, позволяя себя рассмотреть. Да и сам прекрасно видел, как сорвались вперёд несколько всадников, а ещё несколько явно ждали его, дорогу показывать.

Какая-то детвора высыпала на пригорок рядом с постоялым двором. Вот кого даже драконом было не напугать.

Алый, наверное, не так бы улыбался, если бы знал, что соколëнок Фенька опять остался недоволен драконом.

— Ну, брюхо! Брюхо же висит! — ворчал мальчишка.

— Это кажется, из-за воздуха. Драконы же когда летят всем телом дышат, — объясняла ему вечная подружка.

— Да? — усомнился мальчишка. — Это тебе ваш прикормленный рассказал? Олень который?

— Олень он там, или дракон мне без интереса! — подбоченилась девчонка. — А за мамой ухаживает, помогает и смотрит на неё так, словно она ему и луна, и звезды, и яркое солнце заодно. И дом по весне ставить начнёт!

Отряды внизу менялись, передавая сопровождение дракона. Но Алый мало обращал на это внимания. Куда более сильное, чем любая жажда, чувство гнало его вперёд. Вот уже перед мордой появился и ястреб, завис, а потом полетел вниз. Дракон последовал за ним, и не зря.

Благодаря пернатому проводнику дракон быстро нашёл место для приземления. Песок тренировочной площадки взвился пылью под тяжёлыми драконьими лапами. Алый не тратя времени, вернул себе человеческий облик, и размашисто зашагал к широкому проходу, где уже стояли в ожидании Влад и Хизер. Ястреб, что указывал дракону дорогу, уже успел приземлиться на специальный наплечник, который Влад носил поверх рубашки, чтобы спутник не поранил ему кожу. А вот Хизер держала свою Скай на руке. И вообще жена господаря вид имела озабоченный и хмурый.

— Рад приветствовать Вас, лорд Алый, в наших землях, — протянул руку для приветствия Влад.

— И я рад оказаться здесь. — Ответил лорд, оглядываясь по сторонам.

— Кого-то ищете, дядя? — выделила тоном последнее слово Хизер.

— Насколько я знаю, о причине моего появления давно известно, да и сам мой визит был ожидаем, — как-то очень внимательно оглядывал дочь Алый.

— Пойдёмте все за стол, всё обсудим и перекусишь заодно. Всё лучше, чем на пороге говорить. — Обычным голосом и без официального тона пригласил Влад Тристана.

Хизер только обиженно поджала губы. Но Алый, не обращая на это внимания, сгрëб её в объятья, вызвав возмущённый писк Скай. Тристан никого не стесняясь чмокнул дочь в макушку, и прижался к её волосам щекой. Хизер ещё несколько мгновений пыталась вырваться, а потом крепко обняла отца и расплакалась.

— У нас последние пару дней постоянно резкая смена настроения, — развёл руками Влад.

— Я уже понял, — улыбнулся Тристан, вытирая щëки дочери. — Её матери от смены настроения хорошо помогали подмороженные яблоки и рябина. Я все окрестные леса облазил в поисках сохранившихся с осени кистей.

— Что? — не сразу дошло до Влада.

На Хизер он посмотрел сначала неверяще, а потом подхватил её на руки, напрочь забыв о присутствующем здесь родственнике.

— Это не сын, — всхлипнула Хизер.

— И что? — удивился такой причине для расстройства Влад. — Будет у меня ещё одна красавица-драконница! Но гулять с ней на ристалище ты всё-таки не ходи, а то знаешь, сестрица у меня тоже ни разу не мальчик!

— Тем более, что одну красавица-драконницу я собираюсь отсюда забрать, — напомнил о себе Тристан.

— Да неужели? — язвительно поинтересовалась Хизер. — А чем же красавица-Птица не устроила? И моложе, и титулована, и приданное два часа из ворот выезжало!

— Мдааа, — протянул Влад. — Весень, отнеси-ка яблочек на ледник. Глядишь к вечеру подморозятся.

Всю дорогу до трапезной Алый внимательно осматривался, увидев, что стол накрыт только на троих, удивлённо посмотрел на Влада.

— Мамы в крепости нет, — вздохнула Хизер. — Когда Влад показывал нам окрестности, маме очень полюбилось одно озеро в горах. А Влад чтобы её порадовать, велел собрать там сруб с большой террасой. Мама остаётся там по несколько дней.

— Ты уверен в безопасности тех мест? — сразу спросил Тристан у Влада.

— Абсолютно. Тем более, что она там не одна, а с пожилым родственником, — усмехнулся Влад.

— Насколько пожилым? — оскалился Алый.

— Даже мой отец помнил его уже стариком, — ответил Влад. — Тут другой вопрос. Ты вроде как муж моей тёщи, но лишь на словах. И в то же время, жених моей сестры. Опять же, на словах. То есть на словах, как ни крути родственник. А на деле проходимец, что допускает в отношении моей семьи весьма сомнительные поступки. Бесчестные, я бы сказал.

— Я надеюсь, что мой ответ на все вопросы не станет причиной для обид между нами. — Положил руки на стол Тристан. — На поляне Жребия, вышла ужасная путаница. Когда появились наши гербы в паре, а мы договорились, что заключают союз именно правящие в качестве женихов, мы решили, что речь идёт обо мне. Но я не мог быть женихом, ибо на тот момент я был уже женат. Да, мои обязательства не подтверждены ритуалом, это я признаю.

— Обязательства! — опять разозлилась Хизер.

— Та сердечная связь, что есть между мной и Кетрин, сильнее ритуальных уз. — Вздохнул Тристан. — Время, что я должен был потратить на подготовку к свадьбе, я потратил на поиски решения, как этой свадьбы избежать. Единственный свободный Алый, это мой брат, Кристиан. Как только его и леди Талиру найдут, я передам ему власть над родом. Прости, Влад, но я не смогу принять руку твоей сестры. Обоз, который идёт к твоим землям, везёт откуп за замену жениха. Особенную часть откупа я принёс лично. Но есть и ещё кое-что… Недавно мой замок посетили Хранители. Они потребовали вернуть им подставку, на которой хранился Мириох нашего рода. И как оказалось, был для реликвии магической ловушкой. Как только Мириох сняли с этой подставки, он запел в моих руках.

— Отлично! — вдруг взвилась Хизер. — Значит, пока эта каменюка молчала, ты, отец, ни о чём не догадывался! А как только Мириох запел, сразу вспомнил, что тебя с мамой связывают сердечные узы?

— Я должен клясться собственной дочери, что решение я нашёл до того, как увидел, что Мириох пробудился? — устало спросил Тристан.

— Мне ты ничего не должен. Судьбой, что ты устроил для меня, я довольна. А остальное… — Хизер нахмурилась. — Это маме решать!

— Для того, чтобы что-то решать, она сначала должна услышать вопрос. — Согласно кивнул дочери Алый. — Как я могу найти это озеро?

— Я попрошу Весеня тебя проводить, — встала из-за стола Хизер.

— Почему именно Весень? — спросил её Влад, прижимая к себе, когда они провожали из крепости её отца.

— Потому что пока они доберутся до озера, Весень подробно расскажет, как должен вести себя муж, какие удивительными достоинствами обладает моя мать, и как половина Ястребов смотрит в её сторону. — Хитро улыбнулась Хизер.

Впрочем, она была совсем недалеко от истины. Уже к середине пути, Алый всерьёз раздумывал, не издеваются ли над ним. От удушения проводника, его удерживал только возраст мальчишки и уверенность, что Ястребы этого точно не одобрят.

— Ну, вот значит по этой тропе вниз. Выйдете на берег. Там и домик. Да леди наша больше по берегу гуляет. Вы смешинки с веток не срывайте. Не для вас деланы, не для вас и повешаны. Нечего девичьи слëзы множить. Вам ещё те, что ваша хозяйка пролила осушать и искуплять! — поучал его напоследок мальчишка. — Ну, я всё уже сказал. Идите что ли.

Указанная тропинка и правда вывела на берег. Тристан сделал пару шагов и замер. Кетрин медленно шла вдоль кромки воды. Мягкие волны едва касались края её юбки, а уже клонящееся к закату солнце запуталось в волосах, рисуя золотой узор на тёмном шёлке. Сердце лорда забилось с такой силой, что слышалось хлопаньем крыльев вокруг.

Лорд не сразу понял, что это вовсе не его сердце. Старый воин Парнас безошибочно определил в незнакомце причину слëз своей опекаемой драконницы. Когти ястреба до крови пропороли кожу на плече дракона. А хищный клюв от души приложился несколько раз об голову Алого.

Услышавшая шум Кетрин обернулась и застыла. Парнас нередко воспитывал излишне засматривающихся на неё мужчин. Но вот Тристана в роли воспитуемого она увидеть не ожидала.

— Парнас очень переживает за меня, — только и смогла произнести она, когда ястреб посчитал воспитательную беседу оконченной.

Но улетать не спешил, так и сидел, сжимая плечо лорда и внимательно на него поглядывая. Ну, вдруг до него не дошло, и придётся продолжить воспитание?

— Я так понимаю, что это и есть тот самый строгий дядюшка? — осторожно покосился в сторону птицы дракон.

Расстояние, что разделяло лорда и его леди, он преодолел за несколько шагов. Все слова, что были давно придуманы и выучены, вылетели из головы лорда и забылись.

— Прости, — вырвалось из внезапно охрипшего горла, когда он упал перед Кетрин на колени и обнял её ноги, утыкаясь лицом ей в живот.

— А как же жребий и договор? — тихо спросила Кетрин.

— Жребий выпал правящему лорду Алых драконов, — поднял на неё взгляд Тристан. — Согласишься ли ты принять просто воина?

Парнас недовольно заклекотал.

— Что случилось? — спросила Кетрин, осторожно касаясь белых прядей на висках мужа.

— Тебя искал и не находил, — признался Тристан.

— Талира очень красива и юна. И у вас общая страсть к оружию. — Всё-таки намекнула на более юную соперницу за место жены Тристана Кетрин.

— Я не смогу разделить с ней страсть к тебе. — Поднялся лорд.

Слишком долго не держал он в своих объятиях ту, что долгие годы была для него всем лучшим в его жизни. Удивительно, но за время разлуки она стала только прекраснее и желаннее. И только когда Кетрин ответила на его поцелуй и несколько раз пообещала дойти с Тристаном до алтаря, он рассказал ей о Мириохе.

Именно он сиял алыми гранями на шее Кетрин, когда они вечером вернулись в крепость Ястребов. Хизер сияла, прижимаясь к плечу Влада. Для неё всё наконец-то разрешилось. И ей не пришлось выбирать между отцом и матерью. Правда, радость длилась недолго.

Неведомая и неощутимая сила разом скрутила всех драконов.

— Что? Опять это ваше долбаное свидетельство? — переживал Влад за жену.

Драконы долго молчали, только переглядывались, боясь озвучить то, что благодаря свидетельству Аарона Железного, теперь знал каждый, в ком была кровь Дракона.

Весень быстро организовал чаши с водой, которые разносили драконам по всей крепости. Тристан принял одну из первых и отпаивал Кетрин. Он то и заметил, что Мириох исчез.

— Нужно быть там! — озвучил Влад. — Точку во всём этом иначе и не поставишь!

Эпилог.

Эпилог.

Решение о том, что необходимо лететь в Цитадель, принял не только Влад Полуденный. Первым на камни площади оплота ордена опустился Серебряный дракон. С его спины соскользнула стройная девушка в глубоком сером плаще. Почти следом приземлился Чёрный, злобно оглядел всех вокруг, и только после этого позволил спуститься блондинке в тёплом охотничьем костюме. Обе девушки поспешили навстречу друг другу и тепло обнялись.

Внимание всех драконов моментально было приковано к тяжёлым ожерельям на шеях девушек. Оттого никто не заметил, как со спины серебряного дракона, но меньшего по размеру, спрыгнул мужчина лет тридцати в походной куртке и обычном тёмном плаще.

Он шёл в сторону обломков Цитадели, рядом с которыми настоящей горой необработанной руды лежал свернувшийся клубком Железный дракон. Мужчина прошёл мимо загонов, куда бесконечной вереницей приводили Болотников. По одному, или сразу нескольких. Странного вида крупный Бурый в полуобороте и с ястребом на плече бегал от одной кучки потеряно жмущихся полудраконов к другой.

— Не бояться! Всем не бояться! — громко и уверенно заявлял он.

Мужчина отвёл в сторону взгляд. Все драконы привыкли считать Болотников неполноценными и отбросами драконьего племени. А оказалось, что это просто дети. Изломанные, изуродованные, лишённые памяти, разума и будущего дети.

— Аарон, не притворяйся глубоко спящим, я вижу, что ты постоянно смотришь себе под крыло! — темноволосая девушка в алых доспехах пнула дракона по лапе.

— Доброго дня, леди! — поздоровался с ней мужчина. — Моё имя Олаф Изумруд, и я пришёл на зов Аарона Железного. Но он, похоже, спит.

— Отлично! Если здесь сейчас кто-то и спит, то это только совесть этой наглой зверюги! — ткнула рукой в сторону Железного девушка и представилась. — Талира пока Полуденная.

— Почему пока? — переспросил её Олаф.

— Потому что меня недавно поставили перед фактом, что я буду женой. — Фыркнула Талира.

— Может, спросили? — улыбнулся Олаф.

— Нет, именно поставили перед фактом! И вот! — повернулась она к Олафу показывая Мириох Алых поверх доспеха. — Ну, красота же! Кругом руины просто всего, толпы детей! Кого изуродовали ритуалом, кого воспитанием. А этот сам только глаза жмурит, ещё и Журавля не пускает! Мы с Крисом вдвоём этот погром должны разгребать?

— Журавля? Так он тоже хочет с птичкой дружить? — засмеялся Олаф и, поймав непонимающий взгляд Талиры, объяснил. — Я бывший Хранитель, до сегодняшнего дня был наставником Нильса Серебряного. Он по примеру леди Саяны, тоже очень хотел себя друга-спутника. Поэтому первое, что он сделал обернувшись, это утащил из гнезда птенца лебедя. И да, сейчас дружат. Даже в этом полёте лорда Нильса сопровождал его лебедь, Фрост.

— А этот сначала женился, теперь вот, не выпускает из под своего крыла, — вздохнула Талира.

— Подождите… Журавль… Вы имеете в виду леди Радмилу Чёрный Журавль? — удивился Олаф.

— Ахррр, — зло раздул ноздри Железный.

— Ага! Не нравится, что Радмилу по имени клана зовут? Так ты клятв ей не давал, к алтарю не отвёл. Не твоя она! Отцова ещё. — Уцепилась за Железного Талира.

— Ну, вот зачем? Хочешь, чтоб он остальное здесь доломал? Только теперь в поисках алтаря? — с заметным усилием протиснулась в щель между крылом и телом дракона Радмила.

Однако это видимо были нужные слова, Зверь уступил место человеку. Вот только едва обернувшись, Аарон Железный заявил, что свадьба будет сегодня.

— Папа? — с недоверием вдруг спросил детский голос из-за спины Олафа.

Тот развернулся. Внизу стоял ребёнок. Но Олаф сразу понял кто это. Вылитая копия брата и самого Олафа. Только глаза зелёные, словно самый яркий изумруд. Под стать родовому имени. А за ним стояла девушка, лет восемнадцати на вид.

— Нет, малыш, я родной брат твоего папы. — Присел на корточки бывший Хранитель.

— Ооолаф? — неуверенно протянул мальчишка, явно вспоминая.

— Да, отец рассказывал? — спросил Олаф.

— Да. Только я не малыш! — нахмурился мальчишка. — Малыши играют, а мне нужно её защищать!

— А это кто, твоя сестра? — улыбнулся Олаф и спросил, дождавшись кивка в ответ. — А меня возьмёшь в компанию такую красавицу защищать?

Юный изумруд только вздохнул и кивнул.

Тишину нарушил своим криком Мун, предупреждая Талиру о гостях. Поэтому Алых уже встречали. Впрочем, помимо лорда Тристана, прибыли и леди Кетрин, и Хизер. Влад, правда, категорически отказался лететь на шее собственной жены, да ещё и беременной. Зато с удовольствием оседлал тестя.

Одним из последних приземлился дракон очень странного окраса. Больше всего он напоминал летнее небо в облаках.

— До чего же ты костлявый! — со стоном почти свалился с него мало кому знакомый мужчина в чёрном кителе.

— Здравствуйте, — заулыбалась недавнему знакомому Яромира.

— Папа, — испуганно прошептала Радмила, предупреждая Аарона о том, кто это.

— Не бойся, я выдержу его гнев, — улыбнулся ей Железный.

— Я уже знаю, всё, что ты собрался мне рассказать, — свысока посмотрел на него Разящий Журавлей. — Илья рассказал.

— Я не Илья, я Вилли! — огрызнулся и правда несколько излишне худощавый мужчина. — И я не костлявый!

— А кости торчат. Да и понятно, на тюремной пайке особо не разгуляешься. Ничего откормим. Не смотря на твои капризы. — Ответил ему Журавль.

— Это не капризы. Но жрать тюремных крыс? — дракона передёрнуло. — Ужас.

— Это пока ты сытый, то ужас. А когда сидишь годами в подвале с кормëшкой раз в три дня, то крысы это вполне себе мясное блюдо. Поэтому ты мог на стражников только злобно смотреть, а я регулярно прописывал им в рыло! — усмехнулся Разящий и пояснил для остальных. — Три года просидели друг напротив друга. Привык я к этой морде. Так привык, что с полпути домой вернулся и украл своего сокамерника.

Ещё два дня тушили то здесь, то там возникающие пожары, разгребали завалы, хоронили павших. Лорд Тристан вручил Талире и Владу подарки в знак того, что не желает споров и обид между семьями. Даже не смотря на то, что нужды что-то подтверждать уже не было.

— Влад, я всё-таки думаю, что договор по жребию должен быть выполнен, — произнесла Талира, проводя пальчиком по изображению Феникса на знамени. — Ты можешь назвать Кетрин своей сестрой и выдать замуж за правящего лорда Алых.

— А ты и Кристиан? — задумался Влад.

— Посмотри по сторонам. Видишь сколько полудраконов? Драконы нескоро смогут преодолеть свое пренебрежение и презрение к тем, кого называли Болотниками. А им нужна семья, род или клан. Нужны сейчас! — Поделилась со всеми мыслями, которые она отважилась обсудить только с Крисом, Талира. — Я принцесса, а Кристиан лорд. Но престол, что нам предлагают и без нас есть, кому занять. Ведь у Алых есть любимая и необходимая людям Леди. И разве то, что именно сейчас вернулись артефакты славного клана Фениксов, не явный знак? Этим драконятам предстоит, как и легендарным фениксам, возродиться и взлететь. Мы хотим объявить о новом роде драконов. Роде Феникса. У нас есть знамя, есть гербовой перстень, и есть те, кому мы нужны! У нас есть шанс создать своё место, а не занять чужое!

— А мальчишек-сирот и младших послушников примем мы, клан Железных! — обнял Радмилу Аарон.

— Это всё отлично! А свадьба-то будет? — уточнил Разящий.

— Почему свадьба? Я знаю, как минимум, о трёх! — ответил ему Тристан.

Дорогие друзья) Истории о трех, нет, о четырех невестах-Птицах завершены) Но не спешим прощаться)))

готовятся обложки и планы) нас ждут Железная Цитадель, Осколки изумруда и Серебряный Хранитель)