Глава 2
В сущности, прошлое — почти в той же мере
результат работы воображения, как и будущее.
Проснувшись, Фредерика не сразу сообразила, где находится. Где ободранные обои ее родной комнатки в многоквартирном доме и почему кровать такая мягкая? Ведь отец до сих пор не купил ей матрас. Но увидев вчерашнего знакомого, стоявшего на залитом солнцем балконе, живо все вспомнила. Она поворочалась в кровати, чем сразу же привлекла внимание юного старейшины.
— Проснулись наконец? — обернулся он. — Собирайтесь быстрее. Я не смотрю.
И вновь устремил свой взгляд вдаль.
Собиралась девушка довольно быстро. Сон как ветром сдуло. Ведь сейчас они наконец-то отправятся в обход по королевству, которым ей в недалеком будущем суждено править, и еще столько нужно увидеть!
Менять платье принцесса не стала. Оно понравилось ей с первого взгляда. Но в рюкзачок, лежавший у кровати, она убрала еще три наряда.
Парочка вышла из комнаты и тут же наткнулась на королеву.
— Доброе утро, Ваше величество, — присела принцесса в реверансе.
— А ты быстро учишься, — оценила ее королева. — Надеюсь, вы не хотели уйти, не позавтракав?
Женщина протянула Фредерике три маленькие румяные булочки, от ароматного запаха которых закружилась голова.
— Это на расходы, — обратилась она к Пересмешнику и вручила тому тугой позвякивающий мешочек. — И предупреждаю еще один раз…
— …если с ней что-то случится — лишусь места в совете, — завершил фразу парень.
— Смышленый мальчик. Лошади ждут у ворот.
— Лошади?! — воскликнула Фредерика. — Настоящие лошади?!
— Ты раньше никогда на них не каталась? — изумилась королева. — У вас в мире они есть.
Девушка помотала головой.
— Тогда самое время научиться, — снисходительно улыбнулась женщина, но когда она обратилась к Пересмешнику, улыбки на лице уже не было. — Я отдаю ее тебе для обучения, а не для развлечений. Надеюсь, ты понимаешь это?
— Как никто другой, Ваше величество, — скривился старейшина.
— Можете идти.
Пересмешник размеренным шагом, а Фредерика вприпрыжку, поедая вкусное угощение, направились прочь из Дома старейшин.
— А мы увидим драконов, единорогов и василисков? — поинтересовалась девушка, увлеченно жуя.
— Драконов и единорогов — если очень повезет, — пояснил парень. — А василисков — если не повезет. Драконы падки на золото и увидишь их редко — сидят в своих пещерах с награбленным добром. Единороги обитают в безлюдных рощах, а василискам все равно где жить, но желательно в зонах с жарким климатом.
Лошади, гнедая и серая в яблоках, стояли у главных ворот. Пока Пересмешник проверял подпругу и прикреплял к седлам походные сумки, девушка с интересом рассматривала этих дивных животных. Трудно поверить — она же еще ни разу не ездила на лошади! Выбрала она гнедого коня.
— Сами залезете? — спросил юный старейшина, и принцесса отрицательно помотала головой. — Поставьте левую ногу мне на ладони и постарайтесь ухватиться за седло.
Он подставил ладошки лодочкой, и девушка, недоверчиво покосившись на сию платформу, все-таки поставила ногу. И за седло, кажется, ухватилась. И что дальше?
— Теперь подтягивайтесь и перекиньте правую ногу.
Легче сказать, чем сделать. Лошадь удивленно заржала, ощутив на себе чей-то вес и Фредерика чуть было не отпустила седло от страха.
Минута на нелегкий подъем прошла точно. Девушка кое-как забралась в седло и испуганно посмотрела на Пересмешника сверху вниз в ожидании дальнейших инструкций.
— Ноги в стремена, — скомандовал парень.
С этим Фредерика справилась, но теперь страх сильнее сжал ее в тиски. Если она свалится, то ноги застрянут, и она будет волочиться следом за лошадью!
Заправски вскочив на свою серую кобылу, Пересмешник улыбнулся потрясенной до глубины души принцессе.
— Берите поводья.
Фредерика выполнила приказ, и ее снова окатило волной страха. Конь пронзительно заржал.
— Он чувствует, что вы боитесь, — усмехнулся парень. — Расслабьтесь. Ничего страшного не случится, если будете следовать моим указаниям. Пристукните его по бокам каблуками и легонько дерните поводья.
Девушка выполнила и это. Конь двинулся с места легким шагом.
Восторг в глазах юной принцессы смешивался с испугом.
«Сейчас он как сорвется в галоп! — думала она. — И тогда мое путешествие закончится, не успев начаться».
Пересмешник поравнялся с неловкой наездницей.
— Вот и все, — довольно произнес он.
— Сейчас я упаду, — закусила губу Фредерика. — Сейчас я точно упаду.
— Нужно просто привыкнуть к этому ощущению и все.
— Я никогда к нему не привыкну.
— Это вам так кажется. День-два в седле, и вам уже наскучит идти шагом. Сорветесь в рысь, а потом и в галоп. Там уже недалеко до развития мастерства.
Девушка кивнула, но в сердцах знала, какая из нее может получиться наездница. А если на нее откроют охоту и придется уходить от погони, как всегда бывает в книжках? Даже думать о таком страшно!
— Ну а пока вы привыкаете, могу рассказать о других, прилегающих к нам королевствах. Их четыре и расположены они в отношении нашего как лепестки. Со стороны старейшин, ближе к нам, на юго-западе, находится Цветодолинье — земля эльфов, нимф, русалок и прочих рас, не обделенных богами. Со стороны рыцарских земель, на юго-востоке — Светлогорье. Там обитают светлые маги. Целители, знахари, всяческие церковники. Нейтральное королевство. Никогда в войнах не участвовали и не будут. Со стороны магической столицы, на северо-западе — Темнолесье. Заправляют там темные маги, так называемые чернокнижники. Специалисты по некромантии и ядам. Свою территорию они делят с оборотнями, вурдалаками… в общем, опасное местечко. Ни за что бы туда и одной ногой не ступил. И последнее — на северо-востоке, граничащее с землями наших темных магов-самоучек, — Красноравнинье. Королевство в основном гномье. Хотя они любят называть себя государством. Также заселено племенами орков, огров, гоблинов и шаманов. Тоже местечко так себе. Наше же королевство, Зеленодолье, самый лакомый кусочек. Земли у нас плодородные, климат умеренный. Очень часто нам объявляли войну, но люди не такие слабые, какими кажутся на первый взгляд.
— Все это очень интересно, — протянула Фредерика, ерзая в седле. — Но откуда вы знаете про наш мир?
— Дело в том, что корни нашей расы уходят к вам. Да-да, люди всех миров родом из вашего мира. Кто-то не прижился или случайно открыл портал… причина переселения неизвестна, но факт остается фактом.
— И как давно вы переселились?
— Хм. Лет эдак две или три тысячи назад. Летоисчисление началось примерно через десять-двенадцать лет, но предки не объясняли причину. Зато отхватили центральную часть королевств.
— Значит, я и те, кого сюда привели, тоже могут стать частью этого мира?
— Насовсем — навряд ли, — не порадовал Пересмешник. — Старейшина уверен, что появится дисбаланс, и мы навлечем беду.
— Но королева сказала…
— Все может быть, с согласия Сокола.
— Сокола?
— Сокол — главный старейшина. У него еще такой усыпляющий голос.
— Сокол, Пересмешник… — усмехнулась принцесса. — Вы все носите названия птиц?
— Мы отрекаемся от своих имен, когда вступаем в ряды старейшин. Птицы, как и мы, вездесущи.
— И как тебя звали до этого? — поинтересовалась девушка.
— А все вам скажи, — буркнул парень. — Я и забыл уже. Столько лет прошло…
— Сколько?
— Взяли меня в старейшины в пятнадцать, а сейчас мне тридцать пять.
— Так много? А выглядишь лет на двадцать.
— В нашем мире средняя продолжительность жизни людей — двести пятьдесят лет. А значит, и стареем мы медленнее.
— Наверное, сказывается экология, — задумчиво произнесла Фредерика. — А что у вас делают старейшины?
— В основном страдают ерундой. Иногда обсуждают, как им кажется, серьезнейшие проблемы королевства. У каждого свои обязанности. У Чайки, например, здоровье жителей, хотя сама она выглядит как дохлая кошка. У Аиста — дети, а Воробей специалист по военной стратегии.
— А у тебя какие обязанности?
— У меня? А я так, для красоты.
— Даже не сомневаюсь в этом, — рассмеялась принцесса.
— Считаете меня красивым, Ваше высочество? — ехидно улыбнулся Пересмешник.
— Ну…а как там галопом бежать?
Девушка стукнула по бокам гнедого коня каблуками, и он залихватски понесся вперед. Фредерика завопила и в полуобморочном состоянии вцепилась в поводья.
— Дура! — крикнул ей вдогонку юный старейшина, тоже перейдя на галоп.
«А ведь королева права, — промелькнуло у него в мыслях. — Действительно быстро учится».
Целый час они ехали молча по пустынной дороге. Фредерика любовалась лесами, бескрайними полями и диковинными цветами. Ясное небо над головой, теплый ветер. Чего еще не хватает для счастья? Только поскорее научиться колдовать!
А Пересмешник внаглую любовался ею.
Темно-рыжие волнистые волосы лежали на маленьких плечиках, отдельные медные пряди развевались на ветру. Ярко-голубые глаза были ясны, как и небо у них над головами, а нежно-розовые губы были самыми притягательными в мире. Никогда еще Пересмешнику не доводилось видеть таких прекрасных губ. Маленькая грудь едва выглядывала из декольте, и парень невольно перевел взгляд на поля.
Чтобы сесть на лошадь, девушке пришлось задрать платье, и ее вид каждому встречному, если бы они здесь проезжали, показался бы смешным до невозможности.
«Завтра обязательно научу ее ездить по-женски, — подумал юный старейшина. — Завтра, но не сейчас».
Нелепый вид наездницы был таким милым, что не хотелось портить момент.
— А когда мы начнем обучаться магии? — спросила Фредерика.
— Вы еще успеете.
— Я точно смогу научиться? Ты не обманываешь?
— Научиться может любой. В нашем мире у каждого есть зачатки магии, надо их только развить.
Девушка осталась довольна ответом и снова с любопытством принялась озираться по сторонам.
— Всего существует три вида магической энергии, — решил ввести ее в курс дела Пересмешник. — Светлая, темная и природная. Например, для исцеления потребуется светлая, а для воскрешения — темная. Природная магия изменяет вещи и явления. Но запас магической энергии есть у любой расы. Его можно восполнить едой, отдыхом и специальными эликсирами. С помощью магии можно сделать все, кроме материализации вещей. Колдовать можно только с уже созданными предметами, а создать их из ничего — нет. Зато под силу создать явление. Смотрите.
В руке Пересмешника вспыхнул маленький огонек. Парень отпустил вожжи и стал перекидывать его из одной руки в другую.
— Тебе не больно?
— Нет. Пока что это просто энергия, но если выпустить ее из-под контроля, она станет идентична огню.
Мгновение и зародившийся огонек погас, а юный старейшина вновь взялся за вожжи.
— Если энергию можно погасить силой мысли, огонь тушить придется по-настоящему.
Фредерика уже представила, как взбесившийся огонек обжигает ее пальцы, и поежилась.
— Те, кто встал на путь мага, обучаются в магической столице — Латинии, — продолжил Пересмешник. — Академия радушно принимает всех желающих. Факультетов три, как и видов энергии, а дальше выбирается специализация. Темные маги после обучения уходят в Блэквел — столицу наших темных.
— А они могут уйти в другое королевство?
— Только если мы находимся с ним в союзных отношениях и по рекомендации. Иные пути — предательство и дезертирство. В Некрополе, кстати, в столице Темнолесья, очень много наших темных, но сейчас мы не в самых лучших отношениях.
— А сколько до ближайшего города еще ехать? — прервала Фредерика.
— Будем идти шагом — два с половиной дня. А что, надоело красоты природы рассматривать?
— Нет, конечно же. Просто хочется поскорее на людей посмотреть.
— А я что, не человек что ли? Смотрите на меня.
Пересмешник гордо выгнул спину в седле и улыбнулся ослепительной улыбкой.
— Ну… — неловко протянула принцесса. — Хочется посмотреть и на других людей. И побывать на рынке. И купить что-нибудь. Книгу какую-нибудь.
— О-о-о… у нас плохих книг не делают. Все с инкрустацией в прекрасных кожаных обложках.
— Вот, хочу такую!
— Она будет стоить, — парень похлопал по мешочку с деньгами на поясе, — вот столько.
Девушка сразу же сникла.
— Но я что-нибудь придумаю! — поспешил заверить ее Пересмешник.
И она вновь заулыбалась.
— А расскажи мне о своем детстве, — предложила она новую тему для разговора.
— Да и рассказывать-то нечего, — почесал затылок юный старейшина. — Рос в графской семье третьим по старшинству сыном. Времени мне практически не уделяли, поэтому сам находил себе занятия. Много читал, занимался верховой ездой, как и вы, интересовался магией. Надоело слоняться там — поступил в магическую академию на факультет природы со специальностью элементов. Ровно через год меня забрали в старейшины.
— Почему?
— Семье было не жалко отдавать меня птицам на растерзание, — усмехнулся парень. — Да и в академии я прослыл…как там у вас называется…вундеркиндом? Забрали, не спрашивая.
— И тебе, видимо, не нравится состоять в них?
— Быть старейшиной — особая привилегия. Статус в обществе, уважение. Может, всем остальным это по нраву, а мне как будто чего-то не хватает. Какой-то искры, жизни, в конце концов. По мне так лучше путешествовать с рюкзаком за плечами, охотиться, жарить мясо на костре, чем заседать в каком-то там совете.
— А я никогда еще не бывала дальше собственного города, — печально вздохнула девушка. — И для меня это будет единственное и самое незабываемое приключение в жизни, — более бодро добавила она.
— Я рад, что составляю вам компанию, принцесса, — широко улыбнулся Пересмешник.
Остаток дня они проехали молча. Пересмешник решил дать Фредерике передышку. Ее голова сейчас, наверняка, раскалывалась от его бесконечной болтовни.
Принцесса была заинтересована только в одном — поскорее слезть с коня. Неподготовленное к верховой езде заднее место затекло, ноги свисали бревнами. Казалось, если она слезет с животного, твердо встать на землю не сможет. Конечности растекутся как желе, и так удачно подвернувшемуся под руку старейшине придется разливать их по баночкам, чтобы потом магией вернуть на законное место.
Через минут пятнадцать мучения стали просто невыносимыми. Девушка заерзала в седле и заохала.
— В чем дело? — обеспокоенно спросил Пересмешник.
— Я ничего не чувствую, — пожаловалась Фредерика. — Совсем ничего.
— После первого раза всегда так, — сочувственно улыбнулся юный старейшина и кинул взгляд на подернувшееся темно-синим цветом небо и первые звезды. — Смеркается. Пора устраиваться на ночлег.
Он свернул с дороги на лесную тропинку, и принцесса, не без усилий, развернула коня, направившись следом.
Подходящая для ночлега лесная полянка нашлась почти сразу. Пересмешник слез с кобылы и помог спуститься девушке. Фредерика так и села, где встала. Большего пятая точка ей позволить не могла.
— Эх… — вздохнул парень. — Давайте-ка сюда.
Он уже протянул к ней руки, но она откинула их в стороны и зашипела как потревоженная в своем гнездышке змея:
— Я с-сама.
— Без проблем, — поднял руки Пересмешник.
И принцесса в прямом смысле этого слова поползла к центру поляны, приподняв подол платья, чтобы не испачкать его в траве. Наблюдая за ее стараниями, парень улыбнулся от уха до уха.
«Старательная, — подумал он. — Далеко пойдет. Точнее, поползет».
Фредерика, достигнув своей цели, упала на траву и блаженно потянулась.
— Уже спать? — хохотнул Пересмешник. — А как же горячий ужин и байки у костра?
— Без меня, — отрезала принцесса, сорвала крупный одуванчик и принялась считать желтые лепестки.
Краем глаза она поглядывала на суетившегося по поляне в поисках веточек для костра парня. Природа явно не обделила его опасной красотой. Его можно было бы выставить в качестве музейного экспоната людям на обозрение и выручить огромную сумму денег. Да он сам знает, что красив, и наверняка пользуется этим вовсю. Красивым людям доверять нельзя.
Тот, кому доверять нельзя, за пару минут, сварганил замечательное место для костра. Веточки и бревнышки, сложенные шалашиком, он обложил камнями. Притащил откуда-то два длинных бревна под сидения, и с помощью магического огонька занялось веселое и красивое искристое пламя.
Фредерика кое-как переползла на одно из бревен и замерла. Так прекрасно было кругом! Небо стало совсем темным, ухнула первая сова, перед глазами пестрели огненные язычки самых разных оттенков красного и желтого. Если не считать нывшее заднее место, то это был самый лучший момент в ее жизни. Самый чарующий и волшебный.
Пересмешник достал из походной сумки кусочки вяленого мяса, нанизал их на прутики и один из прутиков любезно протянул Фредерике.
— Подержите над костром, и это покажется вам вкуснейшим мясом в мире, — добавил он. — Есть на природе — одно удовольствие.
Девушка приняла прутик с нанизанными на него кусочками мяса и сунула в огонь.
— Постарайтесь держать его над углями, — учил юный старейшина. — Будет ароматнее и не подгорит.
— Ты часто ночевал в лесу? — поинтересовалась Фредерика.
— Приходилось, — кивнул Пересмешник. — Это лучше, чем бродить за четырьмя стенами. Свежий воздух, пение ночных птиц, стрекот сверчков и луна над головой… — он задрал голову, и девушка сделала то же самое.
Темно-синее небесное полотно, а на нем половинка луны и целые мириады звезд.
— У вас такого не увидишь, верно? — спросил парень.
— У нас такая красота даже не снится.
И снова перевела взгляд на костер.
— Про мое детство вы знаете, — расплылся в широкой улыбке Пересмешник, — а я про ваше нет. Надо исправлять ситуацию.
— Я не буду ничего рассказывать, — буркнула девушка.
— Почему?
— Не хочу, чтобы ты меня жалел потом.
— Все настолько ужасно?
Принцесса глубоко вздохнула.
— Мой отец умер, когда мне исполнилось четыре года. Возможно, до этого у моей семьи было все, что душе угодно, но после мама вышла замуж за другого мужчину, и мне пришлось называть его папой. Сначала все было хорошо. Первые два года. А потом он проиграл в карты нашу машину. Ну, это как карета, если у вас такие имеются.
Пересмешник кивнул. Фредерика продолжила.
— Через полгода он проиграл еще и дом, и тогда, если бы родственники не помогли, мы остались бы на улице. А так, сняли жилье без мебели, в котором всегда было холодно и сыро, даже летом. Не было денег даже на одежду, так что я ходила в одном и том же несколько лет. Вместо кровати у меня была деревяшка! — девушка рассмеялась, но это был грустный смех. — Друзей у меня не было. Все звали меня замухрышкой, но я привыкла и меня это больше не задевало. И мясо… — она покрутила в руке прутик, — …у нас было раз в две недели. Вот так. Единственным утешением стали книги, которые я перечитывала по десять раз.
Воцарилось молчание, нарушаемое только естественными звуками дикой природы. Наверное, оно длилось даже слишком долго, потому что принцесса вздрогнула от резкого голоса Пересмешника:
— Фредерика…
Еще пару мгновений, и он сидел перед ней на одном колене, крепко вцепившись в плечи.
— Фредерика, — повторил он, — я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы остались здесь и больше не переживали тех ужасов. Вы будете спать в королевском дворце на пуховой перине, принимать ванну с ароматными маслами два раза в день, гулять по яблоневым садам в роскошных платьях и смеяться.
Глаза принцессы непроизвольно наполнились слезами.
— Правда? — прошептала она.
— Клянусь.
Глядя в теплые золотистые глаза, она вдруг захотела забыть обо всех невзгодах и посмотреть в лицо новой жизни. Этот мир оставался для нее загадкой, но ненадолго. Она была уверена, что с Пересмешником побывает в каждой точке и своего королевства, и прочих. Пусть ночи на деревянной доске до сих пор отдавались болью в ее спине. Скоро самой серьезной проблемой станет пятая точка.
Откусив кусок от подогретого мяса, она уже представляла себе, как расплетает запутанный клубок королевских козней, сражается с пиратами на палубе корабля и летает на огромных перламутровых драконах. Дух захватывало!
— Ешьте и ложитесь. Нам предстоит долгий день, — сказал юный старейшина, дожевав последнее мясо на прутике.
Сладко потянувшись, он улегся прямо на земле рядом с костром, подложив руки под голову. Когда он задремал, девушка встала с бревна, бросила веточку в костер и задумалась. Спать она не хотела да и засыпала обычно часа два, не меньше. Нужно было чем-то заняться, и она уже знала чем. Конечно же, магией! Если магические зачатки есть у каждого в этом мире, значит, есть и у нее. А еще это означало то, что она могла уже сейчас начать их развивать.
Фредерика отошла подальше от костра, села на прохладную траву и со всей внимательностью осмотрела правую руку. Много она читала про эти штуки с энергией. Магия должна работать, если направить энергию на определенную цель. Вот девушка напряглась, прищурилась и до боли в ладони принялась направлять все, что могла, в ладонь. Сжимала пальцы, разжимала. Ничего. Попробовала еще раз — ничего. В третий раз она даже посинела от натуги, потом лицо ее стало багровым, губы задрожали, но как только невидимая волна тепла прокатилась по ее руке, она испугалась, взмахнула рукой…
В тот же миг ее ослепила голубая вспышка, а потом еще и оглушило громыхнувшим на весь лес звуком. В небо с пронзительным криком вспорхнули десятки птиц. Принцесса упала как подкошенная и смотрела на горевшее перед ней дерево глазами-блюдцами, не понимая, что же сейчас произошло. Пересмешник вскочил как ошпаренный, зацепился ногой за корягу и растянулся на земле, выкрикивая ругательства на всех существовавших языках.
Девушка медленно обернулась. На фоне пылавшего древа ее черное от копоти лицо, выпученные глаза и приоткрытый рот настолько очаровали бедного старейшину, что сначала он не мог вымолвить даже слова, но потом залился истерическим хохотом, молотя кулаками по земле.
Вскоре Фредерика вышла из транса. Она с величественным видом, присущим ее статусу, поднялась, кинула взгляд на результат своих дел и ткнула пальцем в воздух.
— Это магия. Я практиковалась.
Пересмешник катался по земле, не в силах остановиться. Из его глаз текли слезы. Может, от дыма, а может, от смеха, но они заливали уже все его лицо.
— Она практиковалась! — сквозь хохот крикнул он и снова покатился.
Он пришел в себя лишь тогда, когда огнем занялось соседнее дерево. Остерегаясь лесного пожара, парень, все еще держась за живот, подошел к юной принцессе и залил всю эту пылающую красоту потоками воды, сорвавшимися с обеих ладоней. А заодно и саму Фредерику, чтобы неповадно было.
Девушка отплевалась, вытерла черное лицо и недовольно уставилась на ходячий водопровод.
— Платье теперь испорчено! — заявила она.
Пересмешник опять упал на землю в приступе смеха. Глядя на согнувшегося в три погибели и обливавшегося слезами старейшину, Фредерика хмыкнула, бросила: «Такое не лечится» и направилась к костру сушиться.
Эту ночь парень запомнит надолго. А принцесса ведь всего лишь решила попрактиковаться в магии! Что будет, если они встретят дракона?!