Глава 9

Популярность — хорошая вещь первые два месяца

и мучение все оставшиеся годы.

Софи Лорен

Утро, как и ожидала Фредерика, оказалось волшебным. Впервые за все время она проснулась счастливой и отдохнувшей. Потянулась, встала с мягкой теплой постели и направилась прямиком в ванну. Горячая вода приятно обожгла кожу, ароматные фруктовые масла вскружили голову.

Только она успела переодеться и привести себя в порядок, как в дверь постучали. Принцесса ожидала увидеть кого угодно от Пересмешника до королевы, но на пороге стоял улыбавшийся Файн. Тепло его, отличных от брата, глаз согревало лучше горячей ванны, и девушка невольно улыбнулась в ответ.

— Доброе утро, моя принцесса, — поприветствовал он и поцеловал ее руку.

От этого легкого жеста она растаяла, как мороженое на солнце. Как же хорошо, что сегодня с ней будет он, а не противный Казама. Фредерика понимала, в каком щекотливом положении находятся сейчас близнецы, но причину ненависти парня ко всему живому она в упор не могла разглядеть.

— Доброе утро, Фай… Казама.

Ох, она чуть не забылась. Теперь следовало быть осторожнее и продумывать в разговоре каждое слово, чтобы случайно не хватить лишку. Быть вовлеченной в тайну, особенно когда ее раскрытие может навредить королевству, тяжело.

— Ночью бал, а ты еще не умеешь танцевать, я прав?

— Даже если умею, иномирские танцы, наверняка, не такие как ваши. Тектоник, вот…

— Тогда смею ли я предложить тебе свои услуги в качестве учителя танцев? — приподнял бровь парень.

— Я только «за», — хихикнула Фредерика.

Файн привел ее в огромный зал, по которому сновали слуги, а королева с Шанелем, Пересмешником и Михаэлем стояли в центре, раздавая указания направо и налево. Люди драили пол из коричневого мрамора, вешали занавески, накрывали на столы. Девушка смущенно затопталась на лестнице.

— Тут же столько народу… Ты будешь учить меня здесь?

— А что нам все эти люди? — улыбнулся парень. — Пусть себе работают, а мы будем танцевать.

Выведя раскрасневшуюся принцессу на мраморный пол, Файн взял ее правую руку, а свою положил на тонкую девичью талию. С этого все и началось. Указания близнеца Фредерика выполняла безоговорочно. Туда правую ногу, туда левую, теперь назад, а потом вперед. Покружиться, поклониться партнеру, покружиться, поклониться мужчине из пары напротив. Танцы давались ей с поразительной легкостью, и уже через час пара парила по бальному залу, никого не видя и ничего не слыша. Слуги замерли, любуясь этой замечательной парой, и даже королева отвлеклась на умилительный танец жениха и невесты. На лице Пересмешника застыло несколько эмоций: удивление, ревность и страх, постепенно перераставший в отчаяние.

Только вчера его драгоценная маленькая принцесса воротила нос от наглого мальчишки и в слезах жаловалась стражникам на его поведение, а теперь такая счастливая, такая беззаботная кружит с ним по залу, с любовью и доверием заглядывая в глаза. Что же произошло за эту ночь? И какова истинная цель ее визита в комнату Казамы? Действительно ли она просила прощения или между ними произошло нечто большее? Спрашивать в лоб он не будет, да и это ее жених. Законный жених, выбранный самой королевой Викторией… Но от осознания этого на сердце легче не стало.

Михаэль положил ему руку на плечо. Он думал о том же самом. Сначала за внимание Фредерики они со старейшиной боролись, как могли, но теперь в эту компанию вклинился еще и темный женишок. Шанель — персона нейтральная. Тысячелетнему дракону маленькая принцесса не интересна. Но этот кадр… Как только они узнали о намерениях королевы, сразу поняли: Фредерика от брака откажется. Свобода ей была гораздо важнее. Так они считали. Но глядя на эту картину, почувствовали сомнения.

— Ах, вот они и поладили, — прослезилась Виктория и высморкнулась в белый шелковый платочек. — Говорила же я, что этот мальчик — лучший из темных. Умный, внимательный, пунктуальный… не то что его брат. Меня аж от взгляда того паренька воротило. Как посмотрит на тебя исподлобья — так будто в бездну адскую сваливаешься.

— Видимо, их по-разному воспитывали, — предположил Пересмешник.

А парочка танцевала до тех пор, пока в боку у принцессы не закололо. Она остановилась перевести дыхание и рассмеялась от нахлынувших эмоций. Люди оторвались от работы, наблюдая за ними, и Файн махнул тем рукой, чтобы продолжали. Нечего смущать девушку.

— Это было так здорово! — воскликнула Фредерика. — И так весь бал? Плясать до потери пульса?

— Для того они и существуют. Тебя, как наследницу, будут приглашать всякие знатные дядьки, а во время танца обсуждать твои руку и сердце.

— Но у меня уже есть официальный жених, — вскинула брови девушка.

«А неофициально — два».

— Быть с женщиной можно и не в качестве жениха или мужа, — усмехнулся парень. — Половина мужчин постарается набиться тебе в любовники. Но на самом деле их интересуют только две вещи: власть и деньги.

— Любовник — это подло, — надулась Фредерика. — Неуважение к супругу.

— Согласен, — улыбнулся Файн. — Поэтому, если хоть один ухажер будет надоедать тебе, зови меня. Я быстро вправлю ему мозги.

Принцесса благодарно улыбнулась в ответ. Это будет первый бал в ее жизни, а уже назревает что-то интересное. Главное — высоко держать подбородок и научиться красиво отказываться от постельных предложений. Фразы лучше придумать заранее.

Фредерика подпустила к себе служанок, которые больше походили на курочек, и ее быстро нарядили к предстоящему торжеству. Платье она опять же выбрала своего полюбившегося оттенка — темно-зеленого. Глубокое декольте, корсет, обшитый золотыми нитями, на пышной юбке лежит золотая сетка с оранжевыми пейнитами — самыми редкими драгоценными камнями и в родном мире, и в этом. Платье было без рукавов, и оные заменяли длинные перчатки из той же ткани до предплечья. Волосы принцессе расчесали до блеска, и огненные волны стекали по голым плечам. Из украшений — подвеска и серьги с теми же самыми пейнитами, а на голову водрузили узорчатую золотую диадему.

Пока Фредерика разглядывала себя в зеркале, в комнату постучали. На пороге опять же оказался Файн, и они под руку направились в бальный зал, в котором только сегодня утром танцевали вальсы. Кожаная куртка сменилась бордовой рубашкой под цвет глаз, но даже на ней были навешаны бренчавшие при ходьбе цепи.

У входа парочка остановилась. Девушка часто задышала, к горлу подступила тошнота. Короче, началась самая настоящая паника.

«Я принцесса, я во дворце, я иду на бал», — лихорадочно пронеслось в ее мыслях.

Ноги моментально стали ватными, щеки порозовели, руки задрожали. А если она споткнется? Или уронит на кого-нибудь бокал с вином? Или подол зацепится за что-то или кого-то и слетит к чертовой матери? Судя по звукам, в зале было не меньше двух сотен существ. Почему существ, а не людей? Да потому что перед примеркой наряда к принцессе зашла королева и сообщила одну интересную новость: «Я пригласила почти все знатные личности в Долах! Ты когда-нибудь видела эльфов или нимф? Вот, скоро увидишь!» Конечно, встретиться с другими расами Фредерике хотелось, но в роковую минуту она как-то струсила. Похоже, медитация ее от страхов не избавила, а усилила их в несколько раз. Отойдя на пару шагов от двери, девушка испуганно посмотрела на близнеца. Поджала губы.

— Страшно? — снисходительно улыбнулся он и протянул ей руку.

Она в свою очередь отпрянула от этой руки как от паука. Все. Ей расхотелось идти. Вот пусть что угодно делают, хоть на конюшне высекут, но в это пекло она не пойдет.

— Ты стесняешься. Это так мило, — прищурился Файн и сделал широкий шаг в ее сторону. А она — широкий шаг назад. — Расслабься. Все будет хорошо.

— Я еще никогда не видела…другие расы, — испуганно прошептала девушка. — И я же наследная принцесса…все будут на меня смотреть.

— Ты вырядилась как куколка в надежде, что никто не будет на тебя смотреть? — усмехнулся парень и сделал еще один маленький шажок. — Плохая попытка.

Фредерика уже развернулась, чтобы бежать прочь от этого места, но жених с молниеносной скоростью оказался перед ней и осторожно взял за запястья.

— Моя принцесса, ты выглядишь просто замечательно, и танцевать научилась. Нет ничего ужасного в том, что на тебя будут обращать внимание. Ты должна привыкнуть к этому и принять как должное. Королева не боится своих подданных и открыто смотрит им в глаза, выслушивая просьбы. Ты — будущая королева и обязанности у тебя те же.

Девушка опустила голову под натиском этих слов и низкого бархатистого голоса, но Файн двумя пальцами приподнял ее подбородок и приблизил пылавшее лицо к себе. Смешались два дыхания — миндальное и ягодное, два взгляда — цвета позднего заката и утреннего неба, два чувства — уверенности и смущенности.

— Я что, первая красавица в этом мире, черт вас всех дери?! — встрепенулась Фредерика, и парень в тот же миг отпрыгнул в сторону на безопасное расстояние со смешанным выражением на лице. — Ну почему вы все так старательно пытаетесь забраться мне под юбку?!

Резко выдохнув, словно перед опустошением стопки с крепким напитком, девушка направилась к дверям в бальный зал, с чувством отворила их и вошла.

Ее тут же ослепил неестественно яркий свет. Десятки пар в пышных нарядах вальсировали по кругу. Другие, заняв позиции у столов, набирали себе угощения в тарелки, остальные стояли в стороне и беседовали группками. Одинокую рыжую барышню в таком муравейнике не заметил никто. Что ж, для Фредерики это было к лучшему.

Она спустилась по лестнице, подобрав подол, и тут же наткнулась на восхищенный взгляд Пересмешника. Парень был в шелковой черной рубашке-безрукавке с золотистыми рунами, белых штанах и высоких лакированных сапогах. Наряд очень гармонировал с ястребиными глазами и кокетливой бородкой. Хм. Кокетливой бородкой. Может ли бородка быть кокетливой?

— Выглядишь потрясающе, — сказал парень и отвесил низкий поклон. — А где жених?

— Приходит в себя, — хмыкнула девушка.

— Тогда первый танец мой? — протянул руку юный старейшина. — По этой части тебя сегодня недурно поднатаскали.

Принцесса приняла приглашение и пара влилась в общий поток вальсирующих.

С той самой секунды как рука Пересмешника легла на талию Фредерики, мир для него заиграл яркими красками. Он ждал появления своей принцессы как верный пес, и ожидание было вознаграждено сполна. Она, отчего-то смутившись, отвела взгляд, и парень бессовестно любовался ею. Очередной поворот, и рыжий локон упал на его плечо. Пересмешник склонил голову, чтобы коснуться мягких волос щекой, и это оказалось незабываемым блаженством. Прикоснуться хотя бы к частичке любимой девушки. Судьба ее предрешена — под венец с дьяволенком, и от этого сердце сжималось невидимыми тисками. Он любил первый раз. В первый раз он чувствовал, как душа рвется на волю, словно птица, которую веками держали в золоченой клетке. Если бы он только мог что-то изменить, он бы сделал это немедленно, но союз с Темнолесьем был очень важен для королевы. Да и разве она доверит новообретенную дочь преступнику? Один раз она уже это сделала, но путешествие длинною в несколько месяцев — это одно, а двухсотлетняя жизнь — совсем другое. Он хотел сделать хоть один намек, что его чувства искренны, и не вызваны тупой похотью, как могло принцессе показаться в храме, но ничего стоящего придумать не мог. Как найти аргументы искренности?

Танец закончился, а к парочке уже подплыл Михаэль в алом костюме. Нашел все-таки, монашка хренова.

— Фреди, я приглашаю тебя на танец, — взял девушку за руку мужчина.

Другую ее руку перехватил Пересмешник и уставился на монаха с нескрываемой ненавистью в глазах. Очередной переломный момент. Они еще могли терпеть друг друга в иных ситуациях, даже сопереживали друг другу из-за вмешательства Казамы, но когда дело касалось внимания принцессы, назревала буря. Никто не хотел делиться, никто не хотел остаться обделенным, но перепалку взглядов прервала сама Фредерика.

— Ночь длинная, Пересмешник, — улыбнулась она. — Мы еще успеем потанцевать.

С большой неохотой ему пришлось отпустить фарфоровую ручку и девушка с монахом пустились в пляс. У Пересмешника непроизвольно сжались кулаки.

Фредерика не смотрела на своего партнера, уставившись в невидимую точку перед собой. Михаэль кружил ее по залу, изящно огибая соседние пары, и купался в больших голубых глазах, обрамленных пушистыми ресницами. Внешне она была прекрасна, вне сомнений, но намного притягательнее была внутренняя красота. Ее излишняя эмоциональность, привычка принимать все слишком близко к сердцу, тяга к приключениям, необыкновенная способность к адаптации — вот что привлекло его внимание. Она смотрит на тебя серьезно, вызывающе, а в глазах пляшут искорки смеха, и ты влюбляешься именно в этот взгляд. Манящий, игривый. У Михаэля было много поклонниц — факт. Он крепкий, высокий, черезчур мудрый для своего возраста, да еще и на высшем уровне владеющий боевыми искусствами. Но такую девушку, как она, он видел впервые. Она не бегала за ним. Она бегала от него, и это еще больше заводило. Мужчина крепче сжал ее руку и закрыл глаза, ориентируясь между парами инстинктивно. Он не хотел удерживать ее, не хотел к чему-то принуждать, но сердце отчаянно просило, чтобы именно Фредерика стала спутницей его жизни. Сердцу не прикажешь, но на деле все намного сложнее, чем в мечтах.

Музыканты сыграли последний аккорд этого вальса. Пары замерли в ожидании следующего, а жених драгоценной принцессы поднырнул под руку монаха и вынырнул между ними. Девушку волновало только одно: «Как они постоянно меня находят? Им тут что, медом намазано?!»

Как только долгожданная музыка заиграла, без лишних слов близнец подхватил Фредерику, и они полетели по светлому залу. Она смотрела на него. С вызовом, с иронией, но Файн тепло улыбался ей в ответ, ловля себя на мысли, что ему этот взгляд приятен. Братья провели все детство в семье зажиточных аристократов и вниманием девушек были не обделены. Кому-то была приятна их миловидная внешность, кому-то — богатства, но все они были фальшивы. Принцесса, так ловко влившаяся в их круг, оказалась совсем не такой. Он боялся признаться сам себе, но, похоже, она ему нравилась. Неуклюжая, смущенная, женственная, но самое главное — искренняя. Он провел всего день в ее обществе, но день — это вечность по сравнению с первым взглядом. Ее блестящие от слез глаза, поджатые губы и едва уловимая волна сочувствия к брату… Уже тогда он понял, что брак по расчету не такая уж и страшная вещь. Принцесса была особенной девушкой и теперь принадлежала ему. А значит, и Казаме, потому что для близнецов все всегда было общее. Фредерика права. Она выходит замуж за них обоих.

Туфли ужасно натерли принцессе ноги, и, не закончив танец, жених с невестой отошли в сторону, пропуская остальных вальсировавших. К своему удивлению, девушка уткнулась носом в грудь Шанеля. Тот взглянул на нее, дожевывая салат из морепродуктов, повел плечами и снова ушел к столу утолять драконий аппетит. Это что, магия какая-то, что ли? В зале около двух сотен гостей, десятки рас, а Фредерика натыкается только на своих знакомых. Кстати, о расах.

Девушка осмотрелась. Считывать энергетику и природу, даже если это было возможно, она не умела, поэтому пришлось ориентироваться только на внешний облик. Такие ли они, как представляют их в книжках? Она заметила группу высоких и статных мужчин с длинными шелковистыми волосами, зализанными спереди. Среди остальных их выделяли длинные заостренные уши. Глаза их были неестественных оттенков — слишком светлые. Все, как один, были в длинных нарядах пастельных тонов под цвет глаз. Симпатичные, но слишком женственные. Андрогинные, во. Не в ее вкусе. Так, кто там дальше?

Как оказалось, гномы. Низкорослые, но все-таки бородатые были не все. Да и не все толстые. Попадались худенькие экземпляры с гладкими подбородками. Золота и драгоценных камней на их нарядах было не счесть. Увидела она в толпе и гномок. В отличие от своих мужчин, они были безумно миловидные.

Поразили воображение Фредерики высокие девушки необыкновенной красоты. Уши у них были не заостренные, а вот очаровательные лица, восхитительные фигуры, достаточно крупные формы, скрываемые легкой тканью обтягивающих платьев, давали понять, что никакие они не люди.

— Кто это? — дернула она Файна за рукав.

— Нимфы, низшая раса, — пояснил он, проследив за взглядом принцессы. — Вообще они живут в Цветодолинье дикими племенами, но этим, видимо, захотелось окунуться в цивилизацию. Судя по тому, что они здесь — опыт удачный. Вот там стоят орки.

Девушка перевела взгляд на мускулистых мужчин с болотного цвета кожей, которые в ширину казались больше, чем в высоту. Странно, орков она всегда представляла в драных юбках, с копьями в руках, но видеть их в расшитых золотом камзолах было чем-то из ряда вон выходящим. Близнец звонко рассмеялся, наблюдая, как на лице Фредерики с поразительной скоростью сменяются эмоции.

— Не все орки шаманят на пустошах Красноравнинья. Некоторые, особенно старательные и терпеливые, пробираются в свет. Здесь много низших рас, которые предпочитают светское общество своим неразвитым соплеменникам. Видишь тех девушек с чешуйками у висков и на кистях? Это русалки. Не удивляйся, они могут контролировать свою трансформацию. Страшненькие? А как еще ты представляешь себе девушек, веками живущих в озерах? Видела бы ты их мужчин, неделю кошмары снились бы.

Вот там ты можешь увидеть типичных светлых и темных. Да, от людей они мало чем отличаются, но на правом виске светлых есть спиралеобразная татуировка, видишь? Да, она светится. Как? Это я тебе потом расскажу. А темных родная магия выжигает изнутри. Уже спустя лет пять после ее ежедневного применения, все это сказывается на коже.

А вот это странное явление, — прошептал Файн, когда мимо них буквально проплыл бледнокожий мужчина с водой на голове. А как еще это объяснить? Вместо волос у него текли потоки кристально-чистой воды, так и не капая на пол, а зависая в воздухе чуть ниже лопаток. — Это один из элементалей. Каждый олицетворяет свою стихию, по внешности очень легко определить.

Там феи, — указал он на кружившихся в танце молодую девушку и парня с едва подрагивавшими за спиной прозрачными крылышками. — С виду может показаться, что крылья отвалятся от малейшего прикосновения, но это совсем не так. Они очень крепкие.

— А это кто? — кивнула Фредерика на следующую пару с растрепанными русыми волосами. На голове у них — маленькие аккуратные ушки, тела поджарые, когти впиваются друг другу в плечи, взгляд хищный и целеустремленный.

— Это… оборотни, — выдохнул близнец и стыдливо отвел взгляд.

Принцесса прищурилась. Что-то в поведении жениха показалось ей подозрительным.

— Сколько тебе лет? — прошептала Фредерика.

— Двадцать шесть, — опасливо сглотнул жених.

— Но на твоей коже нет следов использования черной магии, а ты из аристократической семьи. Здесь все, по словам Пересмешника, владеют магией, даже торговцы, а уж такая семья как у вас и подавно…

— Низшая раса, — опустил голову парень. — Отец был в шоке, когда узнал об этом. Он — великий граф, один из приближенных людей князя, а сыновья у него родились низшими. Началось тайное расследование, и он выяснил, что все это время у нашей матери был любовник-оборотень. После этого мать пропала без следа, но мы-то знаем, что все это дело рук ревнивого графа дар Раккаста. Если с моей природой он еще смог примириться, Казама с самого детства вел себя как дикий зверек. Не подпускал к себе никого, кидался на служанок, ел руками. Пусть мы и близнецы, но во мне больше темной крови, чем в моем брате. Прости, Фредерика. Брак с представителем низшей расы…

— Эй, — прервала его принцесса и приблизилась к уху. — Ты забыл, что я иномирка? Высшая раса, низшая раса…да какая, к чертям, разница? А оборотни и вообще мне всегда нравились, не то что эти осунувшиеся темные маги. Только… почему ваши уши человеческие и когтей нет?

— У оборотней три формы. Человеческая, полузвериная и окончательная — животное. Они, чтобы их ни с кем не попутали, сейчас во второй стадии, а мы с братом всегда ходим в первой.

— Вы превращаетесь в волков?

— Одну звериную ипостась имеет только чистокровный оборотень, а мы из семьи сильных темных магов и наш резерв с рождения намного больше. Таких единицы, — задрал подбородок Файн.

— В смысле?

— У каждого оборотня свой зверь для оборота. Кто-то обращается в волка, кто-то в пантеру, птицу или змею. На каждый вид есть десяток оборотней, а мы способны превращаться во все виды.

— И при необходимости вы можете принять облик любого животного? — догнала Фредерика, и парень кивнул. — Тогда зачем вы убегаете в рощу и меняетесь? Было бы намного проще, если бы один из вас превращался в кошку или птичку. Оба находились бы во дворце, и никаких подозрений не возникло бы.

— Возникло бы. Нас выдает цвет глаз. И не только это.

— Фредерика! — окликнула девушку королева Виктория, прибираясь через толпу. — Девочка моя! — она прижала выпучившую глаза принцессу к груди, а потом расцеловала в обе щеки. — Пойдем, я представлю вас с Вексом всему королевству.

Не говоря больше ни слова, она схватила Фредерику за руку и потащила в центр зала. Музыканты прекратили играть, все люди и нелюди расступились и окружили центр живым кольцом. Королева ступила в этот круг, встала на середину, прокашлялась и начала вещать. Странно, но голос ее стал громче. Теперь ее мог услышать каждый в этом огромном зале. Скорее всего, магия.

— Приветствую вас на этом королевском балу, высшие и низшие расы!

«Какой расизм…» — промелькнуло в мыслях принцессы.

— В первую очередь хочу представить вам свою наследницу, полноправную принцессу и будущую королеву Зеленодолья — Фредерику Викторию де Фабьер!

Сотни пар глаз уставились на девушку, и ей показалась, что мраморный пол под ее ногами вот-вот раскрошится, а она провалится в зияющую бездну. Кожа покрылась мурашками и ощутимо нагрелась от пожиравших взглядов. Сейчас ей хотелось различить в толпе хоть одного друга. Пересмешника, Михаэля, Шанеля, да кого угодно, но в самый нужный момент их рядом не оказалось.

«А как отплясывать — так всегда пожалуйста!» — подсказал внутренний голос.

— Сегодня я хочу представить вам своего исчезнувшего много лет назад, сына, который на днях вернулся во дворец и в скором времени станет искуснейшим дипломатом королевства!

Из толпы выделилась сутулая фигура в темно-фиолетовом костюме и подошла к Фредерике. Ох, этот костюм необычайно хорошо гармонировал с цветом его глаз!

— Принц Вексилиан Викторий де Фабьер!

Девушка даже удивилась такому исключительному матриархату. Значит, у всех тут не отчество, а матчество? Или как еще назвать этот феномен? Да и наследуют престол только женщины. У соседних стран есть причины недолюбливать это королевство, вне всяких сомнений.

— И рада сообщить вам еще одну, не менее важную новость, мои гости и верные подданные. В связи с назревающей войной на границе Зеленодолья и Темнолесья, я объявляю о помолвке своей дочери, наследной принцессы Фредерики, и сына приближенного к князю дар Капеллану графа дар Раккаста — Казамы Корбея дар Раккаста.

По залу прокатился вздох изумления, когда жених отделился от толпы и подошел к своей принцессе. Он взял ее руку, едва дотронулся до нее кончиками губ, прижал к сердцу и улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ. Теперь прокатился вздох разочарования.

«Ага! Так-то вам, ловеласы. Рука, сердце и мягкие места принцессы официально заняты».

Королева махнула музыкантам, чтобы те продолжали, а Файн так и не отрывал от Фредерики взгляда.

— Ну что, продолжим наш танец? — спросил он, и девушка кивнула, но паре помешали вступить в круг вновь вальсирующих.

— Вы уже танцевали со своей невестой, граф дар Раккаст, — раздался за спиной низкий рокочущий голос, и Фредерика инстинктивно прижалась к близнецу. — Дайте шанс узнать будущую королеву поближе остальным.

Медленно обернувшись, девушка встретилась со взглядом внушительных размеров орка. Черный камзол с фиолетовым орнаментом, густые волосы, заплетенные в десятки косичек, и длинные клыки, выпирающие из-под нижней губы. Отлично! Этого ей только и не хватало. Но каким бы страшным он ей ни казался, отказать было бы верхом неприличия.

— Конечно, э…э…

— Лорд де Грамли, — улыбнулся он.

От этой улыбки Фредерика чуть не поседела, а ведь ей только восемнадцать! Даже грудь не до конца сформировалась, что уж говорить о первых признаках старения. Но надо, так надо. Нехотя оторвавшись от Файна, она приняла приглашение лорда и вскоре они уже кружили по залу вместе с остальными необычными парами.

— Вы очень юны для вступления на престол, — заметил орк вскоре. — В море придворных интриг бывает порой намного опаснее, чем на поле боя.

— Я вынуждена, лорд. Решение принимала королева, а я не смею перечить ей.

— Понимаю и могу лишь посочувствовать вашей незавидной судьбе. Вас ждут непростые обязанности, и будущее Зеленодолья на ваших хрупких плечах.

— Будущее Зеленодолья всегда на хрупких плечах, такова традиция, но до сих пор королевство не пало и продолжает процветать.

— Вы кажетесь умной девушкой, принцесса.

— Только кажусь или являюсь? — усмехнулась Фредерика, чем заслужила снисходительную улыбку.

— На этот вопрос я ответить не могу, пока что. Время бежит быстрее, чем вы можете себе представить. Мы встретимся не раз, и тогда я уже с уверенностью вам отвечу.

Следующим ее партнером был эльф. Симпатичный, рыжий и зеленоглазый. Его светло-зеленая мантия прекрасно сочеталась с нарядом принцессы, но ничего дельного он ей не сказал. Как и предсказывал Файн, набивался в любовники. Фредерика была готова к такому повороту событий и мягко отказала, ссылаясь на безмерную любовь и верность жениху. Эльф от нее ушел неудовлетворенный морально и физически.

Канцлер гномьего государства Дайн тер Вгарх, оказавшийся в Зеленодолье проездом, тоже пытался привлечь внимание принцессы, но совсем не клятвами в вечной любви, а поддержкой королевства, если Фредерика соизволит навестить соседей и продегустировать их новый янтарный эль. На вопрос, почему это не могут сделать другие, канцлер ответил, что мнение «принцессы человеков» будет очень интересно гномьему народу. В итоге девушка обещала подумать.

В общем, желающих потанцевать с будущей правительницей были моря и океаны. Ноги ужасно болели. Кажется, Фредерика натерла мозоль, и через танцев десять, принцесса слушала своих партнеров не ушами, а совсем другим местом. Теперь девушка в силах была только кивать или мотать головой. На большее, извините, лорды-графы, не способна. Кстати, один оборотень тоже предлагал поддержку своего клана короне, выразил свое восхищение необычайной стойкостью Фредерики и пообещал по первому же зову прийти на помощь. Что ж, обнадеживало.

Через два десятка красивых и не очень мужчин, она все-таки отказала женоподобному эльфу и, ссылаясь на усталость, отошла к столу. Заметив сочный, разломанный на четыре куска гранат, Фредерика не смогла отказать себе в удовольствии попробовать. От вкушения сочного плода ее оторвал Пересмешник.

— Устала? — сочувственно произнес он, и девушка лениво кивнула, попутно запихивая в рот бордовые семечки. — Молодцом держишься. Первый бал, а плясала, как будто с детства на каждом присутствовала.

— Ага, и лишь парочка действительно интересных партнеров. Остальные только домогаются. Веселые же у вас танцы.

— Кто домогался? — встал в позу юный старейшина.

— Я уже и забыла, — пожала плечами девушка. — Ноги отбила, корсет жмет, в голове каша… Поскорее бы уже в постельку да баиньки.

— Проводить?

— Нет, лучше найди мне Казаму.

Пересмешник прищурился, заиграл желваками, но все-таки скрылся в толпе. Мимо проплыл Шанель с какой-то очаровательной барышней, судя по всему, нимфой. Все-таки не одной Фредерике предлагают постельные забавы без обязательств. Девушка что-то шептала ему на ушко, а лицо дракона в это время кривилось так, что смотреть смешно. Интересно, что будет, когда все особи прекрасного пола в этом зале узнают об истинной природе ее наставника? Сдерут с него камзол, портки и прямо здесь, при свечах, да еще и с музыкой…

Дофантазировать принцесса не успела. К ней подошел Файн.

— Потанцевала?

— Да. На сегодня сыта этим залом по… — Она изобразила в воздухе петлю, потом сжала горло и характерно захрипела.

— Тогда идем.

Жених взял Фредерику за руку и повел к лестнице чуть ли не бегом. Торопится к брату. Казама же там совсем один, а они веселятся и танцуют. Не дело это, даже если обществом брезгуешь. По пути они заскочили на кухню за едой, чтобы завтра в роще Файну было что есть, и от этого простого объяснения сердце принцессы сжалось. Его злобный близнец — личность асоциальная, ну а он сам милый, обаятельный и такое времяпровождение совсем не для него. Сбегать ли ей тоже, когда Файн там один? Привлечет внимание. А что же еще остается делать?

Шли они той же дорогой, через сад. Завтра Фредерика обязательно побывает здесь днем. Красота, наверняка, невообразимая.

— Рановато вы, — хмыкнул Казама, когда парочка добежала до импровизированного лагеря в центре королевской рощи.

Ничего примечательного. Палатка, костер, рюкзак с остатками еды, на деревьях следы от когтей. Значит, вот чем они днем в одиночестве занимаются? Перевоплощаются и носятся по лесу? Интересно. Близнецы-оборотни! Вот нашла себе принцесса кампанию по душе.

— Я подумал, что можно было бы отправиться в город погулять, — почесал затылок Файн. — Там сейчас такой праздник должен быть в честь наследников, помолвок и всего прочего…

— С ума сошел? — приподнял бровь Казама.

— А что, я не против, — расплылась в улыбке девушка. — За пределы дворца еще не выходила, а в таком большом городе не была.

— Твое мнение никто не спрашивал, принцесса, — сказал, как плюнул, злобный близнец. — В город идти опасно, особенно втроем.

— Знаешь, что? — тыкнула в него пальцем наследница. — А не пойти ли тебе в задницу? До конца своих дней в этой роще сидеть предлагаешь и зверьем бегать?

— Ты ей сказал?! — прорычал Казама так, что Фредерика мигом вжала голову в плечи и спряталась за ближайшим деревом. — О чем еще поведала твоя светлая голова? О том, что мы сыновья нагулявшейся шлюхи?! О том, что все свое время отец посвящал тебе, а меня в лицо не видел?! О том, что тебе в ноги кланяются, а меня за глаза прозвали чудовищем?! Все ей высказал?!

— Казама, перестань, — протянул к нему руки Файн, но в ответ брат откинул их в сторону с такой силой, что парня приложило о соседнее дерево.

— Не надо, — всхлипнула Фредерика, выскочила из-за дерева и попыталась взять Казаму за руку, но тот брезгливо дернул плечом. — Он рассказал мне только о вашей природе. Остальное я сейчас услышала от тебя.

Ошибок своих он признавать не хотел. Только подошел к брату, поднял его с земли и непроницаемым взглядом малиновых глаз уставился на принцессу.

— Зачем ты вообще появилась в нашей жизни? — тихо сказал он. — Мы спокойно жили в своем маленьком мире, никого к себе не подпуская. Это брак только по расчету, если ты еще не поняла, принцесса, и раскрывать наши тайны тебе было бы совсем необязательно. Может, в своем мире ты будущая королева, но в нашем братском кругу — никто. Прими это к сведению и забудь дорогу к этой роще. Скоро ты уедешь из столицы, так и скатертью тебе дорожка. Все снова вернется на круги своя.

Они выжидательно смотрели на нее. Такие похожие и такие разные. Испуганный взгляд Файна, холодный — Казамы. Нерушимая стена пролегла между сидевшей на земле принцессой и этими двумя. Кто бы мог подумать, что всего десять минут назад девушка жаловалась на любвеобильных партнеров и боль в ногах? К глазам подкатили противные слезы. Опять. Слишком часто она ревела в последнее время. Вот тебе и сказка, вот тебе и мир принцев, принцесс и драконов. Одна депрессия сменяет другую, и время это тянется бесконечно.

Фредерика медленно поднялась, не отрывая глаз от Казамы, а потом улыбнулась. Улыбка эта показалась парню такой теплой и искренней, что он даже опешил. Непроницаемый холод во взгляде сменился удивлением. Как она может улыбаться после таких слов? Вроде бы он все понятно разъяснил Ее высочеству, и теперь она должна была зареветь, осыпать его проклятьями и убежать плакать в свои покои. Но что-то пошло не так.

— Думаешь, что так просто от меня отделаешься? — вдруг ухмыльнулась Фредерика, и это окончательно выбило его из колеи. — Не на ту напал, засранец.

Она подошла, вклинилась между ними и притянула к себе, как мамочка прощает своих непослушных сыновей. Чмокнула в макушку одного, чмокнула в макушку другого.

— Нравится тебе, шкет, или не нравится, но я ваша невеста, и теперь это маленький мир для троих. А сейчас мы пойдем в город. Будем есть, пить, плясать, в общем, веселиться от души. Папашка вас такому не учил — научу я.

От Файна не скрылась волна восхищения, которой брат одарил девушку. Конечно, никто еще не смел разговаривать с ним в таком тоне, а тут на тебе, невеста берет в ежовые рукавицы.

— Кто это такая? — шепотом спросил у него Казама, когда оба уже шествовали за Фредерикой в черных плащах до земли и с натянутыми на голову капюшонами.

Брат старательно пытался скрыть улыбку от Файна, но близнецы чувствуют друг друга даже на расстоянии, так что все было тщетно.

— Как «кто»? — усмехнулся парень. — Первая девушка, которая заставила тебя улыбаться.

Троица уселась на высокое каменное ограждение магазинчика дешевых безделушек. Черное небо зависло над их головами, внизу на площади пляшет народ, играют ремесленники-самоучки, горят бумажные фонарики с королевским гербом. В общем, люди радуются, что у королевы появилась наследница, а сама Фредерика радовалась, что подданные довольны. Да-а-а, во дворце, по сравнению с этим праздником, скука смертная!

Несмотря на неудобные туфли, девушка гуляла от души. В лицо принцессу, помимо знати, не знал пока что никто, и это было очень забавно. Все видели в ней не наследницу престола, а симпатичную девушку, которая откуда-то стянула богатое платье с украшениями в придачу. Если крестьянские парни и делали ей комплименты, то искренние, а не на поводу у собственной выгоды. Приятно.

Файн действительно очень любил простой люд. К концу ночи за ним хвостом носились влюбленные девушки, а отказывать ему не хотелось, и парень потанцевал с каждой, да еще и по два раза. Казама пытался остаться в тени, но Фредерика не позволила ему.

— Хватит уже в своем панцире прятаться, как рак-отшельник! Иди и потанцуй со мной!

— А еще что? — опустил он пониже капюшон, и принцесса поняла, что над характером этого жениха ей предстоит кропотливая работа.

Работа началась сразу. Вытащив сопротивлявшегося близнеца в центр площади, она положила его руки себе на талию и приказала: «Танцуй!» В этой ситуации Казама возразить не мог, поскольку тупое смущение пересилило гнев. Он еще никогда не танцевал ни с одной девушкой, а уж тем более не находился к ней так близко. Обычно от одного его взгляда местные красавицы забивали на него и перебегали к брату. Все равно ведь близнецы! Какая разница, за кем бегать? Но Фредерика так не думала. Братья безумно различались, и отцовские прорехи в воспитании придется залатывать ей.

Сейчас они сидели и думали каждый о своем. Вот-вот будет рассвет, в столице принцесса еще на неделю, так что, пока есть время, нужно отрываться по полной. Для начала сходить в королевский сад, потом поторчать в библиотеке. Ах да, еще надо бы отыскать планы дворца и заучить их наизусть, чтобы больше не заплутать.

— Пойду возьму чего-нибудь попить, — тихо сказал Казама, спрыгнул вниз и направился к бочке с элем.

Кстати, сегодня, на празднике в честь наследников, все пили за счет городских таверн. Разорятся? Может быть. Но утром же все придут похмелиться, так что не стоит считать местных пивоваров щедрыми людьми. Или как там сказал тот гномий канцлер? Человеками?

— Спасибо, — улыбнулся Файн, и девушка перевела на него удивленный взгляд.

— За что?

— За то, что ты делаешь ради моего брата. Сегодня ночью он живет так, как не жил еще никогда. Для меня это и есть счастье.

— Он слишком привык к одиночеству и уже смирился с ним, — заметила Фредерика и перевела задумчивый взгляд на ночное небо. — Если очень постараться, его еще можно вернуть.

— И ты вернешь его? — с надеждой прошептал близнец.

— Клянусь своей королевской задн… честью, — подняла большой палец вверх принцесса.