Глава 22. Обучение

Если запастись терпением и проявить

старание, то посеянные семена знания

непременно дадут добрые всходы.

Ученья корень горек, да плод сладок.

Леонардо да Винчи

Несколько дней Отшельник, как бывший рикс велел себя называть всем, кроме меня, позволил отдохнуть и набраться сил, отпаивал отварами, а затем всерьёз принялся за моё с Берисом обучение. До этого момента проводимые занятия строго дозировались и прекращались сразу, как только прадед замечал первые признаки усталости.

Утро начиналось подобием медитации, знакомой по прошлой жизни. Это позволяло прокачивать и учиться контролировать магию. Источник-накопитель находился в районе солнечного сплетения, а от него по телу расходились центральные крупные каналы. Их входы-выходы располагались в родничковой зоне головы, кистях и ступнях. Всё тело, пронизанное сетью более мелких ответвлений, напоминавших кровеносную или нервную систему, медленно впитывало разлитую по пространству магию и заполняло резервуар. Процесс наполнения можно было ускорить как медитацией, так и зельями, сваренными из трав.

Дней через десять я уже обращалась с источником, не боясь накосячить и причинить себе вред, втягивая из пространства или отдавая по своему желанию сырую магию и чётко ощущая её движение в потоках. Знание практик из прошлой жизни сейчас очень пригодилось и ускоряло процесс обучения. Правда, делала это втайне ото всех, уходя подальше от домика типа побегать от инфаркта.

В магии разума даде был мне не помощник, поэтому сосредоточились на развитии универсальной магии. Она, хотя и давала разнообразие возможностей, но не в равной мере для каждого из направлений. Из всех вариантов прадед хорошо владел магией воздуха и огня, в меньшей степени — магией земли и воды, а также бытовой, целебной и боевой, разумеется. Это из тех, которые он развил, остальные, за ненадобностью, находились в зачаточном состоянии. Мне же показалось интересным овладение стихиями воды и земли, целебной и бытовой. Очень удобно, особенно последняя. Отшельник знал то дорогущее заклинание, что наложили перед началом путешествия на нижнее бельё, и меня научил. Теперь чистота и комфорт в дороге обеспечены.

Пригодились и заклинания, запомненные из заныканной в дворцовой библиотеке книги, которые сейчас училась применять. Прадед, когда узнал об уровне моей осведомлённости, очень удивился пытливому уму правнучки и полному игнорированию запретов на изучение магии, которую мне как девочке знать по закону не положено.

В первую очередь он начал с техники постановки защиты. Боевая магия стала основным предметом обучения. Мы намеревались направиться в земли, полные «белых пятен» как в топографическом плане, так и в биологическом. Флора и фауна могли быть опасны, поэтому прадед учил использовать доступные стихии для того, чтобы спасать свои жизни.

— Вирон, Берис, сжимайте середину сильнее, растягивайте края, чтобы шар стал плоским и смог вас как можно лучше закрыть. Вот так, смотрите, — командовал прадед, превращая огненный сгусток, зависший в полуметре от его ладони, повёрнутой от себя, в огромный блин.

Берис сформировал и напитал огненный шар и теперь пытался превратить его в подобие щита, покраснев от жара и напряжения.

Я овладела огнём на уровне разжигания костра, не сильно доверяя этой стихии, поэтому пошла другим путём, налаживая контакты с флорой, водой и землёй. Мне показалось интересным научиться фокусу, когда под противником расступалась земля, и он проваливался по пояс, не имея возможности сдвинуться с места, а ветви и травы оплетали его как пауки добычу, лишая возможности применить что-то в ответ. Небольшой огород, разбитый бывшим риксом недалеко от домика, стал полигоном для испытаний; хотелось освоить метод увеличения скорости созревания урожая. Прадед этим не заморачивался, позволяя природе самой заботиться о детях своих.

Водяной шар расплющился по мысленному усилию и движению пальцев. Я заметила, что если включать воображение, то вербальные и жестовые воздействия начинали работать быстрее. По левой руке, согнутой в локте перед грудью под углом девяносто градусов, из источника текла магия, подпитывая щит.

Хорошо, что Лулу сидела на плече. Я пропустила момент, когда Отшельник слепил в другой руке небольшой огненный шарик и швырнул в меня. Огонь сердито зашипел, задев край небольшого щита, который успела сделать, и отскочил от защитного поля моей девочки.

— Не честно! — возмутилась, сразу теряя концентрацию.

Щит моментально слился и превратился в лужицу, которую земля с удовольствием тут же впитала.

— Что не честно? — хмыкнул прадед, пуская такой же шарик в Бериса, который успел среагировать на опасность и отбился. — Бери пример с брата. У него магия слабая, а ответить на моё нападение успел.

— Мы ещё щит не научились держать, а вы уже обстреливаете. Говорили же, что это будет через два или три урока, — не унималась я.

— Через два урока и шар будет больше. Зря не хочешь овладеть огнём. Водой ты можешь только отражать удар, а я мог бы научить, как поглощать чужой огненный снаряд и усилить им защиту. Мало кто знает эту технику.

— Не люблю огонь. От него жарко. И вообще. В бою нам с братом лучше дополнять друг друга, а не развиваться в одном направлении.

— Тогда продолжим, — кивнул дедуля и снова зажёг в руке фаербол — это чтобы нам жизнь мёдом не казалась.

Каждый день без выходных начинался с медитации, лёгкого завтрака, затем шла магическая практика до обеда, а после небольшого отдыха прадед устраивал физические тренировки с обычным оружием. Он великолепно владел мечом, поэтому гонял меня и брата до полного изнеможения, а через месяц добавил к ним комбинаторное применение магии.

Радона и Нира большую часть времени уделяли хозяйству и кухне, но обязательно присутствовали на послеобеденных занятиях с оружием. Мне удалось уговорить прадеда заниматься и с девушками после того, как сёстры окончательно определились со своим желанием продолжать дальнейший путь вместе с нами. Отшельник навешивал на них магические щиты, контролируя подпитку, и мы уже не сдерживали удары, как раньше, опасаясь поранить девушек. Я, как и обещала, тренировала Ниру, а Радой занимался брат. Он в свободное время пытался за ней ухаживать, но не слишком в этом преуспел. Вообще не преуспел, если быть точным. Девушка-кремень.

Я наблюдала, как он страдал, и от всего сердца сочувствовала. Мне нравилась Рада своим сильным характером и, в то же время, добрым сердцем. Из них получилась бы хорошая пара при некоторых условиях, но девушка думала иначе. Берис ей казался слишком ветреным, а она получила строгое воспитание и не допускала возможности добрачных контактов, кроме единственного не состоявшегося случая, когда решила пожертвовать девичьей честью ради семьи.

Разумеется, физическая и магическая нагрузка частично гасила у брата сексуальное желание, но не до конца, а ближайшее поселение находилось слишком далеко от нас, поэтому Берису не судьба была найти хоть кого-нибудь для телесных утех.

Как-то раз, когда последствия его спермотоксикоза довели нас до нехилой словесной перепалки из-за какой-то ерунды, я не выдержала и психанула. У меня, между прочим, тоже не всё так гладко — подростковый гормональный взрыв и все связанные с ним прелести.

— Если у тебя семя из ушей выплёскивается, помоги себе руками или сделай телесно ощутимый образ в виде девушки, а на мне свою неудовлетворённость не срывай!

Брат от такого заявления слегка подзавис, удивлённо вытаращив глаза и приоткрыв рот: не то оттого, что я в ответ на его язвительные нравоучения наорала на него, не то оттого, что моё предложение поразило своей гениальностью, не то оттого, что так прямо в лоб обозначила его проблему. Какие мы нежные!

— Сина, как ты можешь такое говорить! Ты же грасия!

Братик покраснел, будто непорочная девица, а я изобразила свою коронную раздолбайскую улыбочку и назидательно поправила:

— Не Сина. Вирон. А по поводу того, что тебе предложил — так ведь что естественно, то не безобразно. Что ты засмущался-то? Никогда напряжение руками не снимал?

— Ты невыносима! — как-то беспомощно махнул рукой Берис и ушёл, смутившись ещё сильнее.

Хмыкнула и пожала плечами. Кисейная барышня, а не мужик. Я же вполне выносима, то есть транспортабельна. Возьми на руки и неси: я маленькая и лёгкая. Какая проблема?

Видимо, мои слова попали на добрую почву. На следующем занятии брат, стараясь не смотреть на меня, попросил прадеда рассказать о возможности создании более сложных образов, не отличавшихся от предмета копирования как внешне, так и по свойствам.

— Я немного умею — например, могу наложить поверх другой цвет или скрыть небольшой изъян на теле, но хотелось бы научиться создавать что-то более сложное.

Отшельник с сомнением покачал головой.

— Создать можно, было бы воображение, но для такого уровня достоверности силы твоего источника недостаточно, — объяснил дедуля. — Зачем тебе это?

Брат замялся, не подумав заранее об обосновании своей странной хотелки, но мне в голову вовремя пришла интересная мысль.

— Делать своих двойников для обмана врага.

— Тем более. Чем крупнее тело, тем больше надо магии для поддержания формы и остальных составляющих.

— А если я помогу, и ещё попробуем использовать накопители? — подкинула новую идею — вот тут уж меня понесло!

— Мысль интересная, но я подобным никогда серьёзно не занимался. Только в юности учитель для общего развития показал пример, как работает тонкая магия сотворения образов, но мне тогда было неинтересно тратить время на изучение того, что никогда не пригодится. Другое дело — боевое применение, — улыбнулся в усы наш даде. — Что ж, давайте пробовать.

И мы попробовали. Начали с простого, пытаясь материализовать небольшой предмет. Это оказалось довольно интересно.

— Вот лист. Разглядите его хорошенько, пощупайте, понюхайте. Запомните свои ощущения, — сказал Отшельник, и мы с Берисом добросовестно принялись выполнять задание. — Теперь сосредоточьтесь. Вызовите в памяти только что испытанное. Берис, создай контур, я добавлю плетение, а ты, Вирон, помогай наполнять форму сырой силой земли. Не торопитесь. Если получится, то научу вас этому плетению.

Да уж. Из брата художник от слова «худо» или образная память плохая. Первые три попытки оказались неудачными. Для прадеда этот урок тоже стал испытанием, но общими усилиями получилось создать вполне похожую копию изначального объекта. Кажется, старик увлёкся сотворением, которое раньше считал бесполезным занятием.

Мы по очереди брали лист в руки, изумляясь тому факту, что на ощупь он не отличался от настоящего, только с запахом ничего не вышло.

— Ну что же, для первого раза получилось неплохо, — похвалил Отшельник нас, а заодно и себя, вытирая пот со лба.

Меня с Берисом после материализации можно было выжимать, словно мокрые тряпки, но хотя и безумно устали, очень гордились полученным результатом.

От листика до женщины — долгий путь, однако брат приободрился и поверил в свои силы. После сегодняшнего занятия, уверена, он уснёт сном младенца без задних ног и левых мыслей, а у меня в процессе нашего урока возникла ещё одна интересная идея, которую собралась когда-нибудь воплотить, постепенно развив способность к сотворению иллюзии.

— Даде, я решил развивать ещё и это направление магии, — сообщила родственнику, с сожалением наблюдая, как предмет нашего совместного труда таял прямо на глазах, теряя форму без подпитки.

— Хорошо. Попробую вспомнить всё, что когда-то узнал, а дальше сам развивай умения.