Глава 40. Извилистый путь, уж приведи куда-нибудь

Не стоит называть отважным того,

кто ни разу не прошёл сотни километров.

Если хочешь постичь, кто ты на самом деле,

ступай и иди, пока вокруг не останется тех,

кто знает тебя по имени. Путешествие —

великий уравнитель, великий учитель,

горький, как лекарство, и твёрдый, как зеркало.

Долгий путь позволит тебе узнать о себе больше,

чем сотня лет спокойного созерцания.

Патрик Ротфусс

В разговорах с Русколем мы всё чаще начинали выстраивать схемы предстоящего выгодного сотрудничества между нашими расами. Справив свой семнадцатый день рождения, потихоньку начала готовиться к возвращению. Из меня фонтанировали идеи одна грандиознее другой. «Гениальные» мысли заносила в блокнот, который завела для этих целей. Письменность обеих рас не слишком подходила для скорописи, поэтому строчила на родном русском, сокращая слова, как в былые времена, когда сидела в универе на лекциях. Ни одному из агентов иностранных разведок не светило с дешифровкой, потому что сама потом не всегда понимала, что написала.

Для окончательного выбора места дислокации долго штудировала карты. Дед, бывший кадровый военный, ещё в детстве научил с ними обращаться, заодно словечек от него нахваталась. Специфических. Великая Асория находилась на самом большом континенте из трёх, известных олиям. По поводу остальных, о которых узнала уже здесь, сделала закладку на экране браузера памяти. Может, получится и туда попасть. Когда-нибудь.

А пока остановила выбор на Торгенсалинии. Она, как и Эрсолизия, граничила с владениями ресов-кочевников, но располагалась ближе к территории Ласконии. Для моих целей вполне подходило проживание в столице этого государства — Герсалии. Больше возможностей, да и затеряться в крупном городе легче. Во всяком случае, глушь глухая меня совсем не устраивала.

Прежде чем отправиться в путь, окончательно откорректировала вариант маскирующей внешности с чертами отчима, убрав сексуальную родинку над верхней губой, которой снабдил меня при первоначальном перевоплощении Берис. Родной цвет волос приглушила на два тона, чтобы уровень магии выглядел достаточно сильным, но не чересчур, а цвет глаз оставила зелёным — уже привыкла к нему, да и не такой редкостью он был, чтобы привлекать внимание. Волосы, отросшие до плеч, собирала в низкий хвост. Получилась вполне заурядная, по меркам олиев, внешность обычного ристрака — представителя этой расы.

По слегка изменённой легенде мы с Берисом остались братьями по отцу-олию, но теперь его фамилия была ри-Кинк по матери-реске, а моя — рэ-Силь по матери-олийке, но не жены. Остальное оставили неизменным. Братишка после преобразования совсем не походил на отца, пожертвовав формой узнаваемого носа с благородной горбинкой, зато теперь любой без сомнений принял бы нас за близких родственников.

Мои воспоминания о технических наворотах родного мира позволили при помощи более продвинутых магов и технарей Ласконии сконструировать артефакты с широким спектром действия. Они могли выглядеть весьма разнообразно — и как броши, и как кулоны, и как перстни. Основным ноу-хау, до чего не додумались аски и за что весьма были мне благодарны — это кристаллы стандартного размера, что можно вставить «лёгким движением руки» в основу, роль которой выполняли те самые перстни и кулоны. Они выполняли функцию как легко заменяемого аккумулятора, так и блока с определённой программой — например, по смене облика.

Благодаря этому усовершенствованию, мы с братом могли быстро менять внешность, не тратя личного резерва. Очень удобно для резидентов внешней разведки, каковыми, по сути, стали. Но я не расценивала это как измену Эрсолизии, а наоборот, хотела именно «историческую родину» превратить в плацдарм для налаживания добрососедских отношений между Великой Асорией и Ласконией. Даже, может быть, закрепить брачным союзом, начав со своей сестры.

Риси очень понравилась младшему наследнику владык. Кастэль, весьма любознательный подросток, часто при случае утягивал меня в укромные местечки сада, чтобы утолить неуёмное любопытство. Я рассказывала ему как о своей прошлой жизни, так и о детстве в теле Сины.

— А ты можешь мне показать образ своей сестры? — попросил парнишка, когда узнал, как из вредной, склочной и анорексичной малявки Лайяриси постепенно превратилась в очень красивую и вполне адекватную девочку.

Я показала младшенькую такой, какой запомнила в день побега из дворца. Тогда Риси даже всплакнула. Она реально привязалась ко мне за прошедшие годы. По загоревшимся глазам брата Русколя стало понятно, что сестрёнка произвела на принца впечатление.

— Сильно губу не раскатывай, — предупредила честно, — отец вполне мог пойти на поводу у мачехи и перекинуть обязательство о браке с меня на сестру. Хотя попытаться можно, — добавила поспешно, увидев, что мордашка второго наследника помрачнела. — Союз с новой и сильной державой может перевесить её желание сделать из Риси асорэ.

— Я поговорю сначала с братом, — мудро решил юноша.

Накануне отбытия под личиной дамы бальзаковского возраста посетила весёлое заведение, чтобы оторваться по полной и попрощаться с Мишхолем. Не могла вот так просто исчезнуть из его жизни. Нет, я не влюбилась. Где-то в глубине подсознания стоял некий знак «кирпич», что не давал симпатии развиться во что-то большее. Было ли это следствием пережитого предательства Юрки или бдил пресловутый страж «счастья небесного» — да кто же знает?!

— Ты сегодня не такая, как всегда, — между поцелуями шепнул селик. — Тебя что-то тревожит?

— Может быть, но не будем об этом. Готов к новому приятному испытанию?

— Конечно. Чем поразишь на этот раз?

Мой аватар с магическо-нервной привязкой сильно в тот раз удивил Мишхоля. Он чувствовал под пальцами тёплую шелковистую кожу иллюзии, а прикосновения к копии вызывали совершенно реальный отклик у моего тела. Это было невероятно! Одураченная метка молчала, даже когда селик по моей просьбе осторожно провёл сначала по запретной зоне слева, а затем и внизу — между ног. Полученная безнаказанная разрядка толкнула на дальнейшую дерзость. Хотелось полного контакта, пусть и между привязанными аватарами, а не напрямую.

К моменту последней встречи удалось усовершенствовать свою копию и создать аватар Мишхоля. Теперь пришло время испытать полную гамму удовольствия. Я активировала обе иллюзии.

— Ну как тебе? — поинтересовалась, заставив «куклу» поворачиваться вокруг своей оси.

— Это же я? Очень похож! Ты невероятная девушка!

Мишаня вскочил с кровати и оказался возле копии. Притронулся к плечу, провёл по мускулистой груди.

— Встань рядом, — попросила селика и подошла к «близнецам». — Я соединю тебя с ним.

«Включив» особое зрение, которым овладела уже в Ласконии, принялась прикреплять магические потоки аватара к Мишхолю.

Ладонь скользила по «кукле», а тело селика отзывалось на прикосновения. Было приятно наблюдать за выражением безмерного удивления и восторга на красивом лице мужчины.

Я потянула Мишхоля за собой на ложе, а заработавшие программы обоих аватаров отправили их за нами следом, и пусть эти программы пока предусматривали не слишком изощрённые действия, нам этого хватило.

Наконец-то полное расслабление! Боль не пришла, даже когда копия селика ворвалась в ранее запретную область моего аватара и начала двигаться мощными толчками.

Это было странное чувство, как будто подсматривала за парочкой в замочную скважину или участвовала в групповушке, потому что всё происходившее с нами заводило сильнее и сильнее.

Тяжёлое дыхание лежавшего рядом мужчины, стоны, что непроизвольно срывались с моих губ, нараставшее напряжение в глубине, что закручивалось сладкими водоворотами…

Я вскрикнула, выгибаясь и задыхаясь от накрывших ощущений, а рядом, явно сдерживая голос, хрипло срезонировал селик. Раз, другой, третий — будто навёрстывала упущенные раньше возможности, а Мишхоля тоже было не остановить. Он интуитивно уловил принцип управления, поэтому программа стала намного разнообразнее. Я тоже дала полную волю рукам и губам своей копии, потому что наша с ней связь была полной.

Наконец разрядившись, аватары растаяли, оставив нас вдвоём приходить в себя от испытанного крышесноса.

Осторожное движение рядом вывело из полудремотного состояния, а поцелуй в губы, что сопровождался «ворчанием» проснувшейся метки, вообще взбодрил.

— Прошу, не стирай это из моей памяти, — услышала шёпот и открыла глаза.

— Не могу. Прости, — грустно улыбнулась, посмотрев в лавандовые глаза. — Завтра я уезжаю и вряд ли вернусь когда-нибудь обратно.

Тоскливый взгляд мужчины сказал о многом.

— Ты могла бы взять меня с собой. Иногда кому-то из нас везёт. Возникает взаимная симпатия, и селик может уйти с избравшей его. Я…

— Тсс… — прикоснулась пальцем к чёткой формы губам, чтобы он не сказал слова, которые сделают меня слабой. — Я желаю тебе встретить такую женщину. Мне пора.

Мишхоль поцеловал руку, смиряясь, и помог одеться. Вскоре перед ним вновь стояла дама не первой молодости.

— Ты всё же невероятная. Жаль, что всё забуду, — произнёс селик и твёрдо посмотрел мне в глаза. — Приходи снова, — привычно оглянувшись и поняв, что в очередной раз в его памяти образовалась лакуна.

— Мы больше не встретимся. К сожалению, ты будешь помнить только это лицо, что видишь сейчас, но я благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал. Дай руку, — сказала, достав кольцо с крацем из внутреннего кармана, что терялся в складках одежды. — Теперь никто не сможет влезть к тебе в голову, подчинить волю или стереть память. Если понадобится помощь, то найди бийера Корвеля Астольера. Он живёт на седьмом ярусе внешней части столицы. Хар Астольер — мой учитель и великий учёный муж. Корвель знает о тебе.

Я надела кольцо на палец и попросила пригласить хозяина. В его присутствии вручила Мишхолю увесистый кошель, чтобы потом не возникло вопросов о появлении немаленькой суммы.

Настал день отбытия. Русколь организовал переход сначала до Согры, где я встретилась с Нирой, а также располневшей и похорошевшей от счастья предстоящего материнства Радоной. После взаимных обнимашек подарила созданные мною лично амулеты — одинаковые броши в виде тех горных цветов, из-за которых сорвалась со скалы, но при этом открыла новое месторождение радужника. Заодно свершила «месть», вручив новую разработку-амулет с набором аккумуляторов своей благодетельнице — Кильфии Декоданэ, от которой она пришла в неописуемый восторг, а ещё передала привет и подарки от супруги Русколя.

Далее наш путь лежал до границы Дикой Степи и Торгенсалинии, куда Садис переместил на тосире кристаллы для создания конечной точки перехода из стационарного портала на площади Согры. Вместе с нашими живоглотиками, подросшей Лулу и ещё двумя хорргари, нагруженными поклажей, мы своим ходом добрались до Герсалии. Там, на улице Теней, нас ждал заранее приобретённый на моё имя небольшой домик с проверенной прислугой.

Бериса и меня ждал сюрприз из сюрпризов. Я даже обиделась слегка — уж мне-то могли сказать, чертяки.

Лати́ль Вильнё, он же Вера́к Риз, он же агент по продажам недвижимости, он же резидент асков в Торгенсалинии и наш связной, с любезной улыбкой на лице, подобострастно кланяясь, встретил на улице у витой ограды, что окружала новое пристанище. Как только мы оказались на территории особняка, его выражение лица утратило слащавость и стало серьёзным.

Кряжистый конюх-рес, кинувшийся к нашим хорргам, чуть не поплатился за излишнее рвение. Я вовремя среагировала, прикрикнув на Спирита, и предложила слуге заняться хорргари. Живоглотиков мы самолично отвели в хоррегу. Слуги ждали нас в просторном холле, успев собраться и выстроиться в линию, пока мы устраивали животных. Все оказались ресами.

— Домоправительница Миа́ра Синк, повар Пиро́н Дак, горничные Лиа́за Тор и Риза Шон. Конюха зовут Стан Рик. Все проверены, надёжны и сейчас же дадут вам магическую клятву верности, — сообщил Латиль.

Слуги, как и конюх, который через несколько минут присоединился к остальным, были среднего возраста, даже горничные, с не примечательными чертами лица. Пожалуй, только домоправительница выделялась на общем фоне. В молодости она явно отличалась яркой красотой, по меркам ресов, разумеется.

Когда все слуги дали клятву, связной позволил нам снять иллюзию, чтобы персонал знал своих работодателей в лицо. Как только мы стали похожи сами на себя, я услышала сдавленный вскрик и увидела, как наша домоправительница медленно оседала на пол.

Нет, она не потеряла сознание, просто ноги перестали поддерживать тело. Её глаза неотрывно смотрели на Бериса, и я непроизвольно заглянула в сознание Миары, где увидела яркий образ нашего общего с братом родителя. Бросив испытующий взгляд на Латиля Вильнё, увидела появившуюся на его лице мимолётную улыбку.

— Это то, о чём я подумала? — спросила, указав глазами сначала на Бериса, а затем на женщину, которой уже помогли подняться с пола.

— Да, бийери, — а затем обратился к домоправительнице: — Миара, это твой сын, с кем тебя разлучили много лет назад.

Я подтолкнула Бериса, от изумления застывшего на месте. Брат шагнул вперёд и обнял мать.

Сделав жест, чтобы все расходились и не мешали этим двоим, попросила Латиля ввести меня в курс дела. Он провёл по дому, показав место стационарного портала, замаскированного под беседку из белого камня, напоминавшего мрамор и ведущего в уединённое поместье, расположенное примерно в трёх конных переходах от столицы. Поместье аски давно выкупили на подставное лицо у разорившегося кроза, расположив там свою резиденцию. Подобные точки сбора информации находились вблизи всех второстепенных столиц Великой Асории, а также в государствах ресов.

Отдохнув и освоившись после дальней дороги, я занялась поисками работы по вкусу, хотя финансовых трудностей не испытывала. Работа позволила бы шлифовать и совершенствовать магические навыки, а заодно обзавестись необходимыми для нашей миссии связями.

Латиль предложил попробовать свои силы в качестве судебного секретаря. В одном из судов у него оказался в шапочных знакомых старший секретарь, кому давно требовался ещё один помощник из-за возросшего объёма бумажной работы, но на этой должности проработала недолго. Мне представился случай показать себя, и я его не упустила, получив должность дознавателя-мага разума. Суд и силовые структуры, вроде наших ОВД, были единой организацией и находились в одном здании. Очень удобно: привели, допросили с пристрастием, контролируя правдивость показаний, осудили и направили куда следует — на общественные работы или в каменоломни, например. При наличии магов разума в системе отпадала необходимость в адвокатах и прокурорах. Очень экономично с точки зрения оплаты труда.

Берис на первое время устроился подмастерьем к ювелиру, чтобы поднатаскаться в художественной стороне ремесла, ибо основы изготовления металлической составляющей талисманов освоил ещё в Ласконии. Решив открыть магазин с артефактами, где продавались бы и делались на заказ наши эксклюзивные разработки, мы не хотели, чтобы третьи лица были в курсе технологии изготовления изделий. В кристаллах краца недостатка не испытывали, поэтому бизнес пошёл в гору. На меня легла забота по настройке необходимых плетений и быстрой подзарядке в особых случаях, потому как кристаллы радужника имели свойство естественного восстановления. Они впитывали в себя магию, черпая её из окружающего пространства, но это довольно длительный процесс, так что изделия со съёмными аккумуляторами шли на ура.

Моё письмо к отцу, переданное официальным послом Ласконии, положило начало сотрудничеству между двумя государствами. В нём я не забыла упомянуть о наличии у владык второго сына подходящего для Риси возраста, а как уж отец решит этой инфой распорядиться — время покажет. С послом передала сестре милую вещичку с функцией показа иллюзий, где, кроме всего прочего, имелся объёмный портрет Кастэля в полный рост. Пусть думает сама. Разумеется, факт моего возвращения в пределы Великой Асории мы с послом скрыли.